По поводу переводов Федерико Лорки

Федерико Гарсиа Лорка
Сравнительные переводы

 
Увы! При переводах Лорку сильно искажают. Нет в нем сентиментальности, не любит он цветастых определений. Только нужные и точные. Не любит он разжевывать образы. Сам думай. Сам погружайся в бездну. Его мистика бездонна и неопределяема. Насыщенность   его стиха запредельна. Приблизить его к русскому читателю невероятно сложно. Но и влечение к нему в России мощное. И часто сталкиваются не с ним. Красивые переводы. Но это не он. Но его переводят снова и снова. Невозможно остановиться. Хотя бы приблизиться на один шаг к нему.
Вот вышел еще сборник лучших переводов Лорки:"Луна и смерть".  И я опять не узнала его. Только Марина Цветаева  ему равновелика.

Привожу три перевода и подстрочник одного стихотворения Лорки.


***


Гелескул Анатолий

ФЕДЕРИКО ГАРСИА ЛОРКА «ГАЗЕЛЛА О ВОСПОМИНАНИИ»

Останься хоть тенью милой,
но память любви помилуй —

черешневый трепет нежный
в январской ночи кромешной.

Со смертью во сне бредовом
живу под одним я кровом.

И слёзы вьюнком медвяным
на гипсовом сердце вянут.

Глаза мои бродят сами,
глаза мои стали псами.

Всю ночь они бродят садом
меж ягод, налитых ядом.

Дохнёт ли ветрами стужа —
тюльпаном качнётся ужас,

а сумерки зимней рани
темнее больной герани.

И мёртвые ждут рассвета
за дверью ночного бреда.

И дым пеленает белый
долину немого тела.

Под аркою нашей встречи
горят поминально свечи.

Развейся же тенью милой,
но память о ней помилуй.

Перевод А.Гелескула


Выберем те образы или определения, которых нет у Лорки:

"тень милая" - что-то из Жуковского;

"помилуй"- не свойственно Лорке. Он гордый испанец;

"нежный"- излишество для трепета и Лорки;

"кромешный" - чуть более оценочно и в русском языке за ним шлейф ассоциаций специфических;

"жить под кровом смерти"- тоже образность Гелескула;

"вьюнок медвяной" - ни к селу ни к городу;

"псами" - излишне оценочно;

"герань" -  что-то из Есенина или Рубцова;

"поминальные свечи" - опять образность Гелескула .

(Эти замечания приведены как объяснения , почему во мне возникла потребность  снова перевести эти стихи Лорки. У Гелескула есть непревзойденные переводы , например,
"Неверная жена" и сонеты Темной любви ( 1936:
Лорки и , наверно, еще что-то).


Это не придирки. Просто хочется Лорку. В стихе каждое слово - как атомный взрыв.
Отзвуки растут в геометрической прогрессии. Вспомните разбор Гуковским стихотворения Жуковского "Вечер".

А так перевод красивый. Вписывается в русское поэтическое пространство. Если не углубляться и не переживать за Лорку.


***

 Gacela del recuerdo del amor


No te lleves tu recuerdo.    Не уноси свое воспоминание.
D;jalo solo en mi pecho,     Оставь его только в моей груди,
temblor de blanco cerezo     дрожанье белой черешни
en el martirio de enero.     в  январских пытках.
Me separa de los muertos     Меня  отделяет от мертвых
un muro de malos sue;os.     стена плохих снов .
Doy pena de lirio fresco     Я мучаю свежую лилию
para un coraz;n de yeso.     для сердца глиняного.
Toda la noche en el huerto   Всю ночь в саду
mis ojos, como dos perros.   глаза мои как две собаки.
Toda la noche, comiendo      Всю ночь поедая
los membrillos de veneno.    айву ядовитую.
Algunas veces el viento      Порою ветер -
es un tulip;n de miedo,      тюльпан какой-то страха ,
es un tulip;n enfermo,       какой-то тюльпан больной,
la madrugada de invierno.    рассвет зимой.
Un muro de malos sue;os      Стена плохих снов
me separa de los muertos.    меня отделяет от мертвых.
La niebla cubre en silencio  Туман покрывает в молчании
el valle gris de tu cuerpo.  долину серую твоего тела.
Por el arco del encuentro    По арке свиданья ( встречи )
la cicuta est; creciendo.    цикута растет.
Pero deja tu recuerdo        Но оставь мне твое воспоминанье
d;jalo s;lo en mi pecho.     оставь его одно в моей груди.
 



***

Лариса Кириллина

Федерико Гарсиа Лорка Гасела о воспоминании



ГАСЕЛА О ВОСПОМИНАНИИ

Не уходи навеки.
Оставь мне воспоминанье.

Как дрожь белоснежной вишни
под злым январским дыханьем.

От мертвых меня отделяет
тяжелый вал сновидений,

а сердце из гипса ноет,
как свежие раны растений.

И рыщут лютыми псами
глаза по ночному саду,

где ветви айвы столетней
всё полнятся новым ядом.

Трепещут тюльпаном страха
порывы ночного ветра,

а краски больных тюльпанов –
в румянце зимних рассветов.

Тяжелый вал сновидений
от мертвых меня отделяет.

Твое посеревшее тело
беззвучный туман покрывает.

Порос ядовитой цикутой
мост от свиданья к свиданью.

Но не уходи навеки.
Оставь мне воспоминанье.



© Copyright: Лариса Кириллина, 2007

Тоже красивый перевод.

Но первая строчка беднее смыслом оригинала. Простовата.

"Белоснежная" - нет у Лорки, для него это лишнее определение;

"Злое" - опять оценочное;

"Тяжелый вал" - у Лорки скромно" Плохие сны";

" Свежие раны растений" - у Лорки нежнее  и конкретнее:" свежая лилия";


"Лютые псы" - сильно оценочное. Нет лютости;

"посеревшее тело" - что-то из детектива;

"От свиданья к свиданью мост" - что-то девичье;

И опять простоватые заключительные строки.



***

Это моя попытка. Принципы - краткость и точность. И минимум своего. И без отрыва от текста, никаких подстрочников. Шаг за шагом. Но чтобы на одном дыхании.



  Газела про воспоминание о любви


Твое воспоминание с собой не уноси.
Оставь его единственным в моей груди,

черешни белой дрожанье
в январском страданье.

Меня отделяет от мертвых
стена кошмаров сонных.

Терзаю свежей лилией
чье-то сердце глиняное.

Всю ночь в палисаднике
глаза мои - как две собаки.

Ягоды ядовитые всю ночь
отравляют кровь.

Иногда ветер распахивает
тюльпан страха,

тюльпан этот больной,
как рассвет зимой.

Стена кошмаров сонных
меня отделяет от мертвых.

В молчанье туманное облако
опускается на долину твоего облика.

Обвивая арку встречи,
цикута растет все время.

Но воспоминанья не трогай,
оставь его во мне только.



И в моем переводе есть неточности.

"Палисадник" - слишком русское понятие. Хотя по смыслу может подойти к маленькому саду.

"Кошмары сонные" - тоже резче, чем плохие сны у Лорки.
Еще обнаружила у себя разное количество стоп. У Лорки встречаются в основном восемь стоп, иногда девять в строке.
Неровности в моем переводе. Можно сделать более гладко за счет смысла и образности ,но рука не поднялась.
Потом еще проблема. Русские слова длиннее испанских. Восьмистопник на испанском будет восприниматься как протяженный, а на русском? Вроде галопа? Все равно приходим к интуиции. В общем,поэтический перевод наподобие акробатики.
Будем приветствовать разнообразие вариантов, пусть сами выживают.
Но я всегда против слишком индивидуального употребления образов
и тропов переводчика. Получается долгое эхо. Или разделять авторский вольный перевод и чисто художественный с верностью оригиналу... И то и другое имеет право на существование. К примеру ,
некоторые свободные переводы превосходят подлинники (у Лермонтова).

И вообще запредельно: у Лорки все стихотворение насквозь рифма ассонансная о-е.


Переводы, особенно Федерико Лорки, безумно сложная вещь. Иногда только интуиция спасает. Чему пример - Марина Цветаева. Ее даже разбирать не хочется.