Странник и блудница

                (вполне антрепризная пьеса)




             И сказал Господь Осии: «Иди и возьми себе жену блудницу и детей блуда. Ибо сильно блудодействует Земля сия, отступивши от Господа!»
                (Ветхий Завет, Книга пророка Осии I,2)


Картина 1. Где-то в Междуречье, на пути к Святой земле…

Ночь. Яркие всполохи горящего костра выхватывают из темноты фрагменты аскетичного пейзажа: камни, песок, чахлые кусты погружённой во мрак полупустыни.
У костра пожилой мужчина в изорванной одежде готовит себе что-то, регулярно помешивая ложкой в закопченном котелке.
Отблески огня отражаются на его измождённом лице глубокими бороздами морщин.
Неожиданный мягкий шорох за спиной заставляет его насторожиться и обернуться.
Серая размытая фигура какого-то существа, крадучись, пробирается к манящему теплу костра.
Странник невольно придвигает ближе к себе деревянный суковатый посох.
Из мрака раздаётся жалобный женский голос:
- Только не бейте меня, умоляю!
- Кто вы?
- Это неважно, но не бейте меня!
- Я и не собирался! Но выходите же из темноты!
- Зачем?
- Хотя бы затем, чтобы согреться и, может быть, даже поесть!
- Не обманываете?
- Я не вызываю у вас доверия?
Ответная продолжительная пауза, в течение которой старик молча подбрасывает в огонь обломки старых сухих веток.
Костёр разгорается ярче.
- Хорошо. Только вы отвернитесь!
- Зачем?
- Я не совсем одета!
- Что значит «не совсем»?
После короткого замешательства:
- Нет, одежда конечно на мне есть, но она слишком открытая.
- Более открытая, чем поношенные стринги?
- А вы ядовитый… старик!
- Не более, чем тот тарантул, что устроился на вашей левой щиколотке!
- Ой, мамочки!
Женщина начинает в панике прыгать вокруг костра, высоко, по-балетному, выбрасывая вперёд ноги.
- Тише, тише! Не прыгайте, как коза! Вы не на сцене… Я пошутил.
- Ах вы старый…Ловелас!
Женщина хватает посох с намерением ударить сидящего. Старик спокойно продолжает помешивать в котелке.
- Если бы…
Занесённая для удара рука останавливается на полувзмахе.
- Вы хотите сказать, что всю жизнь прожили девственником?
- Попробуйте лучше, что я здесь наварил. По-моему - должно быть вполне съедобно!
Женщина, отбросив палку, с готовностью придвигается к костру. Быстро хватает поданную ей ложку и с жадностью черпает из котелка.
- А вы отлично готовите!
- Жизнь всему научит.
Незнакомка торопливо поглощает содержимое котелка. Старик пристально рассматривает незваную гостью.
- Что вы так на меня уставились?
- А вы красивая… были когда-то!
Женщина, бросает на старика заинтересованный взгляд, прекращая жевать. Кокетливо поправляет на лице свалявшиеся пряди волос.
- А я и сейчас, ещё… И буду!
- Я тоже надеюсь, что это не навсегда.
- Что, «не навсегда»?
- Ваше нынешнее положение.
- А какое вам, откровенно говоря, до всего этого дело?
- Ровно никакого, если не принимать во внимание, что вы оставили меня сегодня без ужина.
- Ой, простите… Я и не заметила!
Женщина смущенно ставит на землю почти пустой котелок.
Наступает продолжительная пауза, в течение которой оба сидят почти не шевелясь, задумчиво глядя на медленно затухающий огонь.
Наконец традиционное женское любопытство побеждает:
- Сами-то вы… Не очень преуспели в этой жизни!
- Это смотря что считать успехом…
- Ну уж, по крайней мере, не болтаться в оборванном виде по пустыне, как вы!
- Встретить на этом пути женщину, спасти её от гибели, разделив с ней тепло и пищу – не самое худшая участь для мужчины моего возраста.
- А куда вы, собственно, направляетесь? На старости лет!
- Куда и все в эти годы – к Святым местам…
- Грехи замучили?
- Наоборот. Достоинств слишком много. Хочу испросить совета, как ими распорядиться перед смертью.
- Много претендентов на столь «щедрое» наследство?
- Я один… И вообще: давайте-ка лучше устраивайтесь на ночлег, поближе к огню! Возьмите там, в рюкзаке, спальный мешок! Я подброшу ещё дров в костёр!

Картина 2. Те же и там же.
 
Утро. Восходящее солнце, как на фотопластинке, медленно проявляет унылую однообразную безжизненность окружающего пространства.
Женщина удивлённо высовывает из мешка заспанное лицо с остатками полустёртого макияжа и тёмными кругами под глазами:
- Вы что, так и не ложились?               
- Я? … я привык не всегда спать!
- А говорите, что вы одиноки!
- Наверное вы считаете, что бессонные ночи – это непременно привилегия лишь женщин, отягощенных неотвязным вниманием мужчин!
- Да!
- Значит, я не ошибся!
- В чём?
- В определении древности вашего ремесла.
- А вы, ко всему прочему, ещё и жестоки!
- В вашем мире принято проницательную наблюдательность отождествлять с жестокостью.
- А в вашем?
- А я сам по себе!
- И поэтому нищи и голы?
- Однако, вас тоже не упрекнёшь в добросердечии!
- Сами начали…
- Извините.
Герои надолго замолкают, занявшись приведением себя в порядок.
Солнце поднимается всё выше и становится всё ярче…
Незнакомка решительно нарушает затянувшееся молчание:
- Ну, я готова!
- Это к чему, собственно?
- Как это "к чему"? Мы что, уже никуда не идём?
- Ну, куда я иду – я знаю! А вот куда вы направляетесь – мне всё равно, но думаю, что нам не по пути!
Женщина в замешательстве садится на уже нагревшийся песок. Однако через мгновение её глаза загораются искрами надежды.
- Нет, это конечно…У каждого своя дорога… Но я надеялась дойти с вами до какого-нибудь ближайшего города.
- На моём пути нет городов… Но есть небольшой оазис. Если повезёт, то оттуда попутным караваном доберётесь до обитаемого жилья.
- У меня нет денег, чтобы заплатить караванщику!
- Женщине всегда есть чем расплатиться с погонщиком верблюдов!
- Если в моём положении он сочтёт эту плату эквивалентной…
- Вам не откажешь в трезвости самооценки.
- Что вы можете об этом знать! Праведник! Мать твою…
- Успокойтесь! А то я вас, в самом деле, отхожу этой палкой по нагло обнажённым местам!
Женщина вскакивает и хватает с земли увесистый осколок дикого камня:
- Давайте, бейте! Все вы… только это и умеете!!!
- А вы не такая, уж, беззащитная овечка, какой хотели показаться вначале!
- С вами, мужчинами, иначе нельзя!
- Вы ошибаетесь…
- Ни разу в жизни не довелось в этом убедиться.
- Просто для этого в вашей жизни не сложилось соответствующих обстоятельств…
- Побыть бы вам в моей шкуре! Обстоятельств…
Женщина в отчаянии швыряет камень на землю. Мужчина смущённо чертит посохом круги на песке:
- Действительно, не довелось… И слава богу! Впрочем, как бы там ни было, нам нужно поторапливаться. Для вас это единственный шанс остаться в живых…

Картина 3. Полупустыня перед заходом солнца.

Измотанные дневным переходом путники устраиваются на ночлег.
- Н-да… А попутчик из вас, мадам, прямо скажем - никакой! Только благодаря вам, нам сегодня не удалось добраться до желанного приюта всех странников!
- Я не рождена для покорения открытых пространств!
- Да бросьте вы! Кто из нас вообще может знать – для чего он рождён на этот свет?
- А мне кажется, что я знала, для чего была рождена!
- Интересно! И для чего?
- За чередой прошедших десятилетий, к сожалению, это уже стёрлось из памяти…
- Жаль! А я никогда не знал - для чего я пришёл в этот мир.
- Как же вы жили?
- Как жил? Честно… жил… По крайней мере, старался соответствовать!
- И удавалось?
- А что, по моему нынешнему состоянию, - это не очевидно?
- Отчего же – напротив! И даже вполне определённо!
- Забавно…А вы не так легкомысленны, какой показались на первый взгляд!
- Спасибо! Приятно, всё же, когда мужчина ещё способен не только на порицание!
- Мужчины вообще способны на много большее, чем они из себя сейчас представляют!
- А вот в этом мы с вами вполне единодушны!
- Предлагаю это отметить праздничным ужином!
- Не возражаю! Тем более, что готовить его сегодня буду я!
- Ого! Совсем неожиданное откровение с вашей стороны…
- Совсем нет. Должна же я, хоть каким-то образом, выразить свою благодарность за ваше участие в моей судьбе… Раз уж больше я вас ни в чём не интересую.
- Не стоит торопить события. Если суждено чему-либо случиться - это обязательно произойдет.
- А вы, ко всем прочим достоинствам, ещё и фаталист!
- В этом мире всё предопределено заранее, только тщательно скрыто от нас.
- Зачем?
- Чтобы не скучно жить было…

Картина 4. После ужина.
 
Герои сидят у ярко пылающего костра, время от времени подбрасывая в него ветки, упорно не давая ему погаснуть. Пляшущие языки огня отражаются блестящими искрами во влажном взгляде женщины:
- Завтра последний день нашего совместного путешествия.
- Да… Кстати, вы мне так и не сказали – каким ветром вас сюда надуло!
Женщина швыряет ветку в огонь, криво усмехаясь:
- Надуло… Скорее выдуло… Выбросили меня вон, как старую дырявую половую тряпку. Вывезли далеко за город, накачав какой-то дрянью, и выбросили…
- Переживаете?
- Было бы о чём… Всю жизнь в подстилках.
- Но есть же и другая жизнь.
- Есть, но уже не для меня…
- Вы ещё не так стары, чтобы…
- Начать всё заново?
- Нет. Просто изменить всё в другую сторону.
- Если бы в этом был смысл!
- Смысла нет только для покойников, а вы ещё…
Женщина с надеждой поворачивается к собеседнику:
- Правда??? Вы в самом деле считаете, что я ещё смогу…
- Да!
- Но за всё время нашего знакомства вы даже не спросили – как меня зовут! Я вам абсолютно безразлична.
- Это не главное! Вы не правы, иначе… Стал бы я с вами возиться!
- Вы хотите сказать, что, я ещё пока что-то значу для обитателей этого света?
- Браво! Вполне жизнеутверждающий комплимент.
Женщина неожиданно вскакивает со своего места и заходится в истеричном хохоте. Мужчина с изумлением смотрит на разыгрываемое перед ним представление.
Женщина резко обрывает смех:
- Так я вам и поверила! Тоже мне – бессребреник выискался, святоша! Все вы мужики… одинаковы! И начинаете с одного и того же – жалости… Мягко стелете! Беспроигрышный вариант!
- Вы заблуждаетесь! Помилуй бог…Мне ничего не нужно от вас! Живите, как знаете. Завтра я освобожу вас от своего присутствия! Спокойной ночи!

Картина 5. Оазис.
 
Верхушки стройных одиноких пальм окрашиваются восходящим солнцем в яркие оранжевые тона.
Погонщики криками и пинками поднимают ленивых нагруженных верблюдов, готовя их к очередному нелёгкому переходу.
Странник о чём-то переговаривается с караванщиком, в конце разговора довольно похлопывая того по плечу.
Караван, вытянувшись в цепочку, медленно начинает своё движение.
Мужчина подходит к незнакомке. Протягивает ей старое выцветшее покрывало:
- Возьмите с собой в дорогу. Это защитит вас от нескромных взглядов и палящего солнца…
- А вы, как же?
- Мне это уже вряд ли пригодится… Дальше, на юг, сплошные безжизненные пески. Из-за нестерпимого жара идти придётся ночью, по звёздам… Пойду лучше пополню запасы воды. Прощайте!
Странник помогает женщине взобраться на спину последнего верблюда.
Долго и пристально смотрит вослед каравану, пока тот не скрывается за изломанной линией песчаных барханов.
Потом тяжко вздыхая, начинает медленно и тщательно собирать свой нехитрый скарб, аккуратно перебирая и укладывая его в видавший виды большой рюкзак...
- Ну как, всё собрали? Можно продолжать наше путешествие к Святой земле?
От неожиданности странник роняет из рук флягу с водой. Та, пролившись мелкой лужицей, быстро впитывается в сухой песок.
Медленно и осторожно, чтобы не вспугнуть раздавшийся голос, он оборачивается к стоящей позади него женщине:
- Нет!
- То есть… как… «нет»? Вы передумали?
Женщина со страхом отступает на полшага назад.
- Встретив вас, я понял одну простую вещь: если у кого-то есть в сердце хоть капля добродетели, не стоит искать совета, даже в Святых местах, - как ею распорядиться! Когда рядом страдает другой… Мы возвращаемся к цивилизации!
- Когда?
- Прямо сейчас!
- Я… я…
- Или вы хотите мне сказать, что я зря уплатил караванщику за двоих?

Занавес.

Заставка: фотоколлаж из Интернета