Школа. гл. 6 Чему учили в советской школе

ЧЕМУ УЧИЛИ В СОВЕТСКОЙ ШКОЛЕ.

На основании таблицы *Учебные планы начальных, восьмилетних и средних школ на 1965/66 учебный год.(2)  я провёл анализ общей структуры учебных часов и преподаваемых предметов за весь период десятилетнего обучения.
  Итак, каждый учебный год состоял примерно из 33 недель, с шестью рабочими днями и одним выходным. Первые три класса в день проводилось по четыре 45-минутных урока, т. е. учебных часа – 24 урока в неделю. В четвёртом классе – 25 уроков в неделю, в пятом – 30, в шестом и седьмом – по 31, в восьмом – 32, в девятом и десятом – по 34. Итого за весь десятилетний учебный срок -  9537 уроков.

    В том числе: русского языка – 1980 уроков, из них 1188, на которых занимались как правописанием, с элементами крайне изнуряющего чистописания, так и чтением, первые три месяца - по «Букварю», затем - по «Родной речи» - в первом - третьем классах, остальные  792, связанных исключительно с грамматикой, зубрёжкой скучнейших, начисто забываемых после школы правил, а также написанием диктантов, изложений и сочинений, - с четвёртого по восьмой класс.
  Как мы уже говорили выше, главным залогом грамотного письма является систематическое чтение, начатое в как можно более раннем возрасте. Не будет же нормальный человек во время написание текста вспоминать правила, разученные на уроках. Правописание слов отложено в его голове автоматически, из прочитанной литературы. Подобно тому, как у водителя отложены все знаки, виражи и сложные участки дороги, по которой часто ездит. Что до чистописание – ну зачем было нужно в советском обществе это тщательное вырисовывание букв? Во-первых эту каллиграфию следовало давно упростить, что и было сделано в 1970 году. Во-вторых начинать заниматься этим как можно раньше, лет с 5-6, но не потому что «это требуется в школе», а в форме игры, параллельно с обучением чтению. Ведь печатные-то буквы умели писать все дошкольники, умеющие читать. Просто родители должны были объяснить им, что письменные буквы писать гораздо быстрее, чем печатные, а школьные требования тут совершенно не при чём. Но ведь, насколько помню, это даже учительницы первых классов никогда не объясняли, а просто – надо и всё!
Вывод: школьный курс русского языка можно было сократить с 8 лет до 4, перенеся букварь, прописи и «Родную речь» для 1-2 классов на дошкольный период. Тому, для кого чтение не принудиловка, а радость и потребность – вполне достаточно. Остальные школьный курс русского языка сразу после школы просто забудут, за исключением необходимых правил для повседневного письма.

  Литература, как русская классика, так и советский соцреализм изучение которой заключалась не столько в прочтении оригиналов, сколько в проработке аннотаций из учебника «Литература» и в написании на их основе сочинений, с четвёртого по  десятый класс, занимала 561 урок. О литературе стоит более подробно поговорить в отдельной главе, т. к. её следует рассматривать не как школьный предмет, а как важнейший аспект в формировании личности в течении всей жизни.

  Математику, по учебникам «Арифметика», «Алгебра», «Геометрия», «Прямолинейная тригонометрия», «Алгебра и элементарные функции» а также всевозможным сборникам задач, как «царицу наук», штудировали , а большинство – списывали у отличников, 1947 уроков, в течении  всех десяти лет. Ни для кого не секрет, что практическую связь с жизнью и с большинством профессий имеет только та часть математики, которую до 1970 года ( введение «новой» программы) именовали «арифметикой». Все остальные «алгебры» с элементарными функциями требовались как прикладные науки лишь немногим специалистам, которые всё равно изучали их уже вне школы. А потом математику зачем то усложнили, сделали для подавляющего большинства учеников совершенно непонятной. Причём не саму суть математики, а форму изложения, сделав её до предела заумной, не понятной нормальному человеку. Особенно в геометрии, оторвав главную сущность геометрии – черчение. Спасибо академику А. Н. Колмогорову! Вот уж действительно интеллигент, в высшей степени старающийся подчеркнуть свою исключительность. Ну занимался бы своими теоремами, доказывал их малочисленным ученикам, основывал для них физико-математические интернаты, но зачем было превращать такое простое понятие, как «прямая», в абстрактное «множество точек»? И чем, интересно, отличается неизвестно где откопанное понятие «конгруэнтность» от русского понятия «равенство»? Думал развить абстрактное мышление масс? Но ведь не получилось, это де-факто. А вот многие отличники именно благодаря этим самым «реформам» быстренько скатились на уровень «троечников». Даже многие учителя математики не понимали сути новых учебников. Не зря математик А. Александров сказал: «Вряд ли есть что-либо более вредное для духовного — умственного и морального — развития, чем приучать человека произносить слова, смысл которых он толком не понимает и при необходимости руководствуется другими понятиями» 

 С четвёртого по десятый класс, начиная с «Рассказов по истории СССР», прорабатывалась отечественная и, параллельно с ней, мировая история, на которую отводилось 594 учебных часа. Что можно сказать об этом предмете? Для тех ( и довольно многих) кого она действительно интересовала, главными учителями истории являлись книги и фильмы. А лекции учителей - в одно ухо влетали, в другое вылетали. Лично я, после того, как во втором классе посмотрел третью серию фильма «Война и мир» - «1812 год», взял в библиотеке «Птицу Славу» С. Алексеева, потом еще что-то на эту же тему. Пробовал лет в 11 читать и оригинал Л. Толстого, но после первой же главы – бросил, осилил только в 35 лет. И в 4-м классе, когда проходили тему войны с Наполеоном, не говоря про 7-й, – ничего нового для себя на уроке не почерпнул, включая и даты.

 В течении восьмого класса по 45 минут в неделю проводились так называемые « беседы о нашем обществе» ( я, правда, находясь в школе с 1967 по 1977  г.г. их не застал, думаю что-то типа политинформаций), а в десятом – по 2 урока в неделю «Обществоведение» ( довольно тупой предмет, построенный на основе диалектического материализма, точнее – учителя настолько невнятно его преподносили, а учебник был написан настолько расплывчатым языком, что никто из учеников ничего не понимал, презрительно называя этот предмет «общагой») Ну философия есть болтология, чего с неё взять? На то и другое отводилось жалких 99 уроков.

  Начиная с четвёртого класса появлялся довольно понятный и жизненный предмет «Природоведение», который в пятом плавно переходил в «Физическую географию», «Географию материков», « Географию СССР», «Экономическую географию СССР» и, наконец, уже в десятом классе, в «Экономическую географию зарубежных стран». Как и  историю, этот предмет любой человек с адекватным мышлением способен освоить самостоятельно. На всё про всё -  495 уроков.

 С пятого по восьмой, по два учебных часа в неделю, в виде «Ботаники», «Зоологии» и «Анатомии» изучалась биология. Принципиального отличия от географии – никакого. Ни много, ни мало – 264 урока.

  Физику, вобщем-то связанную с жизнью, но далеко не всеми понимаемую в теоретическом плане, грызли ровно половину учебного срока, в шестом – понемножку, два урока в неделю, постепенно к девятому-десятому, доведя до пяти в неделю. А всего ровно 561 урок. Будущим механикам, станочникам, инженерам и прочим «технарям» изучать её, конечно, необходимо, но лучше в виде факультативов или на практике. Лично знал двух неплохих электриков, которые в школе были стопроцентными «оболтусами».

 И уж совсем как издевательство над данной дисциплиной, в десятом один урок в неделю посвящался недосягаемой, а только видимой издали, астрономии. Ну что можно изучить за 1485 минут  или 33 учебных часов, когда все мысли о противоположном поле?

 С седьмого по девятый, раз в неделю, 99 уроков, осваивали язык техники – черчение, не требующий никаких фундаментальных знаний, а всего лишь умения переносить предметы и объекты на бумагу и наоборот. В машиностроении,  в обслуживании техники и в строительстве – штука необходимая, но все связанные с этим, кого знаю, научились разбираться в чертежах на местах, независимо от школьного багажа знаний. Как говориться, чертёж – язык техники, а карта – язык туризма. Объяснять что либо об устройстве механизма или о расположении объекта «своими словами» частенько чревато. Один не так объяснил, другой не так понял и результат… Кстати, чем отличаются план, карта и чертёж? В том то и дело, что ничем, но вот в школе я этого не слышал, сам позднее дошёл, хотя о том, другом и третьем имел представление еще в детсаде ( разумеется не от воспитательницы, а от кого – точно не помню, кажется от отца)

  А вот и самый вредный предмет, поклонники которого в настоящее время превратили планету в помойку, а скоро видимо вообще отравят. Да-да, это та самая химия, одна из голов трёхглавого змея по имени «Прогресс». И вот с седьмого по десятый, два-три, а то и четыре урока в неделю, а всего – 363 и посвящались этой мерзости. Хотя большинство в совершенстве знают ( понятно что не из школы) только один химический процесс – изготовление самогона.

 С пятого и до конца, начиналась утомительнейшая для тех кто не собирался из страны «делать ноги» или заниматься фарцовкой и валютной проституцией ( а таких в СССР в те золотые времена было большинство) зубрёжка совершенно чуждого, одного из языков мира капитализма. Сейчас правда этим занимаются чуть ли не с грудного возраста, но тогда, в расцвет не поддельного патриотизма, многие забивали на иностранный язык принципиально и даже старались устраивать всевозможные гадости его преподавателям.

 И уж совсем идиотские предметы  - рисование и пение, начинаемые «изучаться» с первого и аж, до седьмого и восьмого, один – 231 урок, другой – 264. Ну как можно в школе научиться рисовать или петь, если нет таланта? Ах, это же эстетическое воспитание! Ой до чего наивны как педагоги, так и сотрудники министерства просвещения, даже комментировать не хочется.

  Все десять лет, еженедельно два урока проводилось, когда еще тепло, или уже тепло – на школьном дворе, когда холодно – в спортзале, а когда заснежено – за городом или в парке. 660 уроков активной подвижности за десять лет, для общего физического развития молодого организма это капля в море,  90 минут из 10080, 0,89 процента, что есть – что нет!

  И наконец предмет действительно необходимый рабочему классу, который испокон веков изучался не в школе, а непосредственно на производстве и который испокон веков презирался паразитирующими классами – трудовое обучение. За него очень редко получали даже «тройки», он считался самым неутомительным, большинство учащихся его искренне любило. Но опять же 2 урока в неделю, как и физкультура, это почти незаметно. Правда последних два класса, когда трудовое обучение переименовывалось в политехническое, учебное время удваивалось. Но выбор и усваивание первой производственной специальности в 16-17 лет, это очень и очень поздно. Правда по удельному времени за весь срок – 858 часов, труд занимал третье место после русского и математики, но всё равно для пролетариата собирающегося строить коммунизм это смехотворно. О трудовом обучении мы поговорим позднее в отдельной главе, возможно не в одной.

Продолжение следует.

Использованный материал:
1. Интернет.
2. Педагогика. Сборник лекций. Изд. «Просвещение» 1966 г.