Разные судьбы Часть 4

Придя домой в расстроенных чувствах, Зинаида распихала все продукты по кухонным шкафам и засобиралась в баню стирать бельё. Романа дома не было, а Толик сидел и начищал гуталином свои ботинки. Он обещал Вере зайти за ней, чтобы вместе пойти в кино на вечерний сеанс. Славик уже успел улизнуть куда-то к своим друзьям перед самым приходом матери.
Толик видел, что мать снова была не в духе… И, потому, чтобы не портить себе настроение на весь вечер, не стал ничего спрашивать у неё, а молча продолжал возню с ботинками.
Зина, взглянув на усердное занятие сына, молча прошла в сени и вышла на крыльцо с полным баком грязного белья, которое мужики как попало накидали туда, переодевшись после огородных работ.
Тут она увидела, что во двор входит Роман. Увидев жену, он заулыбался ей и, весело подмигнув, намекнул:
- Чё, Зинуль, может, я пойду чем-нибудь подсобить в бане? Воды-то мы натаскали, да нагрели для стирки…Там тепло теперь-то…
Зина поставила бак с бельём на тропу и сказала ему, обозлившись:
- Ну, и какого хрена вы бельё-то накидали в бак как попало?! Неужели нельзя было по-человечески его положить, чтобы оно не торчало во все стороны?!
- Ну-у, мать, завелась опять! Видать, и баня сейчас не поможет… Ты чё такая злая снова пришла с работы? - спросил Роман, подойдя к жене.
Зина неожиданно расплакалась и от досады пнула бак ногой так, что резиновая галоша слетела с ноги и, пролетев с метр, плюхнулась в траву около пустой собачьей будки. Собаки у них не было: умерла от старости. Но будка всё ещё занимала место около крыльца, как будто ожидала нового пёсика для проживания.
Роман обнял Зину за плечи и стал успокаивать, чтобы она не плакала. Но Зина ещё больше разревелась и, сквозь слёзы, проговорила ему:
- Всё, Рома, отберут теперь у меня эти полставки уборщицы. Не велят мне больше работать с тяжестью. Полина сказала, что высокое давление и больное сердце не позволяют выполнять тяжёлую физическую работу.
- И ты плачешь, и злишься из-за этого? Вот дурёха-то! Да пусть заберут эти полставки! Здоровье-то важнее! Справимся! - уверял жену Роман, подцепив своей клюкой её галошу из травы. Зина, всё ещё всхлипывая, надела галошу на ногу.
- Да-а, а кто же деньги-то будет зарабатывать для семьи? Ты-то только на случайных работах можешь из-за ноги-то… А твоя пенсия - гроши одни! - не унималась Зина.
- Не реви, Зин, справимся, не впервой! Дадут тебе уборщицу в помощницы, и самой будет полегче. Глядишь, валидол реже придётся принимать. Да и Толька же… скоро в море уйдёт, себе на жизнь начнёт зарабатывать. Не плачь зря-то, слезами делу не поможешь! - успокаивал, обнимая Зину Роман.
- Пойдём, я помогу тебе в бане постирать, хоть воды поднесу для полоскания, - позвал Роман, поднимая с тропы бак с грязным бельём.
Толик, услышав плачь матери во дворе, высунул голову в открытое кухонное окно и спросил обоих:
- Чё у вас там ещё стряслось? Опять поцапались, что ли?!
- Ничего не стряслось, мать устала немного сегодня, я помогу ей в бане с бельём, - Поспешно зауверял Роман, чтобы Толик не пришёл ненароком в баню.

Роман знал, что Толик скоро пойдёт к Верке, а это значит, что для них с Зиной вечер может оказаться очень даже приятным… Славик ещё, наверное, долго у дружков пробудет… Парень знает, что домой он должен приходить в школьное время не позже восьми часов вечера. А времени ещё есть предостаточно до возвращения сына домой.

Стирка белья в бане спорилась лучше и быстрее в четыре руки, нежели Зинаида стирала бы одна. Роман то и дело подливал немного горячей воды в ванну, чтобы она не остыла за то время, пока жена отстирывала грязь с белья. Отжав руками заранее замоченное бельё, Зина сноровисто простирывала его на стиральной доске, намыливая каждую вещь большим куском хозяйственного мыла. Усердно покомкав бельё в ванне, она крепкими руками отжимала воду со всего тряпья и бросала его в другую ванну для полоскания. В ванне уже была налита вода, принесённая Романом из колодца ещё днём. Зина начала полоскать бельё, а Роман отжимал воду, скручивая каждую вещь отдельно, и бросал в другую ванну, где для повторного полоскания была налита свежая прохладная вода, Это был второй, последний этап полоскания. Раздевшись догола, они уже вместе полоскали и отжимали бельё, изрядно вспотевшие от теплого воздуха в бане. Отжав всё, встряхивали и расправляли бельё, складывали его в чистый бак, чтобы вынести и развесить бельё сушиться на верёвках во дворе. Роман вынес полный бак с бельём в предбанник и вернулся к Зине.

Поглядывая на жену, он вылил всю воду из ванн на пол, смотря, как вода стекает и просачивается сквозь щели пола, ополоснул ванны и окатил тёплой водой пол от мыльной пены. Перевернув ванны и тазы вверх дном, Роман поставил их к скамейкам на просушку.
Зина сидела на скамье и вытирала полотенцем пот с лица. Глянув на мужа, она попросила налить в тазик тёплой воды. Роман налил воды и подал таз на скамью, где сидела Зина. Она, с улыбкой глядя на Романа, стала медленно смывать пот со своей пышной груди и подмышками, затем ополоснула оставшейся водой всё тело. Встав со скамьи, налила Роману в тазик воды. Он встал, и Зина сама стала обмывать его спину и грудь от пота. Роман сразу же почувствовал совсем рядом тёплое дыхание жены. То ли от жары в бане, то ли от тепла, что поднималось в нём самом по всему телу, Роман почувствовал жажду. Взяв ковшик, он дотянулся им до холодной воды в баке и, быстро зачерпнув, выпил всё до дна. Зина, поглаживая его плечи, села рядом на скамью и, взяв его руку, положила её на свою грудь. Соски на груди были затвердешие и чуть оттопыренные от женского возбуждения. У Романа сладко перехватило дыхание. Он снова вспотел и, прижавшись к жене, стал её жадно целовать. Зина почувствовала, что по всему телу прошла мелкая дрожь… Ей вновь захотелось близости с мужем. Роман ловко кинул на пол связанный женой чистый половик, притянул Зину к себе и, целуя её, крепко сжимал налившуюся грудь жены. Она опустилась на пол и легла на половик, а Роман, поправив хромую ногу, пристроился сверху и со стоном вошёл в потаённое и столь желанное ложе жены… Зина застонала под ним и, немного спустя, чувствуя сильный оргазм, закричала на всю баню. Роман взвыл, как волк, над ней. Он довёл все свои движения до конца и, получив великое удовольствие, сполз в сторону на половик. Оба молча лежали некоторое время, боясь отпугнуть сладостное чувство удовлетворения.