Между арабизмом и ихласом феномен ингушского ислам

 Между арабизмом и ихласом: феномен ингушского ислама в поисках утраченного синтеза

В последние десятилетия на Северном Кавказе, и в Ингушетии в частности, мы наблюдаем парадоксальное явление. Стремление к религиозной «чистоте» зачастую оборачивается культурной шизофренией, когда неофиты, путая арабизацию с исламом, пытаются навязать народу чужую оптику восприятия веры. При этом под удар попадает не просто «быт» или «традиция», а тысячелетний код нации, её цивилизационная матрица. Полуграмотные проповедники, не знающие или не любящие собственную историю, уподобляются тем горе-педагогам, которые, путая языки, не учат детей ни русскому, ни родному, а транслируют лишь собственную некомпетентность.

Чтобы понять «аномальную» религиозность ингушей, о которой так любят рассуждать дилетанты, нужно отказаться от ярлыков «фанатизма» или «отсталости». Ингуши — феномен Кавказа. Приняв ислам позже многих соседей, они вошли в него не как tabula rasa, а как народ, веками готовивший себя к служению Единому Богу. Тысячелетия жреческой культуры (цайнах), служения в древних храмах на вершинах гор сформировали особый тип духовной элиты — народ-жрец, который, приняв ислам, органично трансформировался в народ-алим. Сменился дискурс: вместо «Дяла» — «Аллах», но суть монотеистического служения, закаленная в горниле Эздела, осталась незыблемой. Сегодня эту миссию народ реализует через строительство мечетей, но символизм здесь глубже: это не просто дань моде на религиозность, а восстановление «связи времен», где древняя сакральность вершины обретает форму минарета.

Однако именно эта глубина и создает поле для конфликта. В ингушском обществе столкнулись две волны: носители традиционных вирдов (кадирия, накшбандия) с почитанием устазов XIX века, и новая волна «ахлюсунна», апеллирующая к прямым текстам. Конкуренция сама по себе могла бы быть плодотворной, если бы не переходила в плоскость, запретную и для адата, и для шариата — в плоскость задевания чести.

Пророк Мухаммад (мир ему) предупреждал: тяжкий грех — не в ритуальных разногласиях, а в посягательстве на достоинство человека. Когда известные алимы десятилетиями спорят, разрушая то самое ЕДИНСТВО НАРОДА, которое веками выковывалось общими законами, возникает ситуация, описываемая пословицей: «выплеснуть ребенка вместе с водой». Стремясь очистить веру от «наследственного поклонения» или «обожествления учителей», новые критики зачастую посягают на те институты, которые сам ислам призван защищать.

Рассмотрим ключевые точки преткновения, где незнание истории рождает губительную критику.

Первое: коллективная еда на похоронах.
Современные буквалисты требуют отказа от приготовления пищи в доме покойного, объявляя это «бида» (новшеством). Но знают ли они, что запрета на это в Сунне нет? Более того, прямой хадис призывает родственников и соседей облегчить участь семьи усопшего, готовя для них еду. Древний ингушский обычай кормить людей — это не «обременение бедных», как пытаются представить некоторые, а акт коллективной поддержки, механизм социальной скорби и единения. Ислам не требует от отчаявшейся семьи думать о кухне, он велит общине взять это на себя. Ингуши веками делали именно так, следуя духу закона еще до того, как узнали его букву.

Второе и главное: коллективный зикр.
Наиболее ожесточенной атаке подвергается круговой зикр. Критикуя его форму, новые алимы демонстрируют либо историческую слепоту, либо сознательное искажение. Зикр в своей динамической, круговой форме не привнесен в Ингушетию чужеземцами. Это ритуальный вейнахский обряд, уходящий корнями в седую древность, в практику жрецов (цейнах). Сакральное кружение, ходьба по кругу с ускорением — это архетипическое действие, символизирующее движение мироздания.

Ключевым звеном здесь является возглас «Г1улулохь» (или «Уллулохь» у суффиев). Лингвистическая слепота не позволяет увидеть корни: «Г1ул» / «Г1ула» — древнейший образ, связанный с восхвалением. «Г1ула» — это роза, цветок, которым древние вейнахи славили Создателя. «Г1улулохь» — это не бессмысленный набор звуков, а реликт древней гимнографии, мантра, пронизанная энергией космоса.

Когда великий устаз Кунта-Хаджи Кишиев принес этот зикр в Чечне и Ингушетии, он не внедрил чужеродный элемент. Он гениально «привил» исламский мистицизм (тасаввуф) к могучему древу местной духовной традиции. Именно это узнавание — «наше, древнее, родное» в новой, исламской обертке — и стало причиной массового принятия ислама ингушами. Народ услышал в зикре голос предков, восхваляющих Аллаха.

Критиковать этот обряд — значит критиковать механизм, выдержавший тысячелетнее испытание временем. Это не просто «танец» — это подражание гармонии Вселенной, где планеты и звезды движутся по кругу, восхваляя Творца. Та же логика заложена в тавафе (обходе вокруг Каабы), ведущем свою традицию от пророка Ибрахима (мир ему). Разрушая коллективный зикр, новые учителя разрушают не просто обряд, а энергетический каркас нации, его единство перед Ликом Всевышнего.

Вывод.
Ингушское общество сегодня стоит перед выбором: либо оно позволит «полуграмотным учителям» продолжать расшатывать устои, либо вернется к взвешенному, академическому и уважительному диалогу. Нельзя ставить в вину устазам XIX века ошибки их нерадивых последователей в XXI веке. Нельзя рубить корни, не изучив глубину почвы.

Истинный алим — это не тот, кто громче всех кричит о «чистоте», а тот, кто способен защитить свой народ, свои законы (Эздел) аргументированно, опираясь и на Коран, и на Сунну, и на знание собственной истории. Миссия ингушского ислама — явить миру пример синтеза, где древняя духовная элитарность (народ-жрец) обретает совершенство в смирении перед Аллахом (народ-алим). И в этом синтезе нет места спорам, задевающим честь, ибо честь и единство — это и есть тот «ребенок», которого мы не имеем права выплеснуть вместе с водой мнимых разногласий.



Арабизацию путают с исламом, многие  алимы,, которые не знают, или не любят свою историю, свою род, народ. .. как проповедут  русификацию в школах, садиках полуграмотные учителя и родители путая знания разных языков..

Ингуши относятся к числу наиболее ревностных почитателей ислама; , суффисты кадирии, накхашбандии, с устазами - учителями вирдов, «ахлюсунна» с известными учителями по сути новыми устазами.
Однако складывавшиеся задолго до принятия ислама нормы и правила поведения,  заставляют их придерживаться традиционного ингушского  закона Эздел( эздий адаты, требования которых практический совпадают с самыми жесткими требованиями ислама.

Можно принять конкуренцию новых алимов и  критику  старых устазов, в части наследственного поклонения!! потомству, обожествления учителей, но и нельзя эти ошибки некоторых последователей ставить в вину устазов,  которые жили в 19 веке.
Выражение «выплеснуть ребёнка вместе с грязной водой», используют в случаях, когда хотят намекнуть кому-либо, что, избавившись от чего-то плохого, можно вместе с тем лишиться чего-то очень хорошего.
Проще выражаясь…алимы, представители вирдов, ахлюсунна спорят задевая честь,  по другим  ингушским законам( традициям).. так же аргументированно не могут защитить свои законы - значит народ, представители вирдов..

Посланник Всевышнего сказал: «О люди! Господь снял с вас затруднения и многое может вам простить..Исключением же является случай, когда один задел честь и достоинство другого. Это — очень тяжелый, проблемный грех и погибель. Продолжая быть невоспитанным, не следя за своей речью человек приведет себя к очевидной погибели в обоих мирах]»
Несмотря на предупреждения некоторые известные ингушские алимы десятки лет  спорят по традициям законам,  которые  создавали ЕДИНСТВО НАРОДА..

1.Например  «коллективная еда»,  и его огромная роль ЕДИНСТВА, приветствуется в Коране, исламе, потому пророк( сас) не мог запретить древние  похоронные традиции ингушей с «коллективной едой».. Запрета на приготовление пищи в доме покойного в Сунне нет (!), а есть призыв к соседям и родственникам поучаствовать в облегчении страданий и забот, связанных с похоронами, помогая в приготовлении угощений и еды.. Также нет обязанности для коллективной еды, чтобы не обременять бедных, сирот !,  ислам учитывает состояние родственников  и рекомендует другим приготовить пищу и направить ее семье покойника.

2. Безосновательно критикуют  древний ингушский обряд коллективный зикр, так как многие алимы не знают историю данной ингушской традиции( закона), и его отражение в исламе.   Дело в том что исследования по этой теме игнорировались, запрещались, и  не известны широкому кругу простых людей. Зикр -  ритуальный вейнахский обряд, в том числе поминовениям умерших. Ритуал состоял в том, что священнослужители /у древних ингушей -цейнах/ или мюриды суффиев/становились в круг и по команде старшего начинают ходить по кругу все ускоряя ход и переводя его в бег под ритмический возглас - "г1улулохь." ( уллулохь - суффиев)
3. (г1улулу / Г1улувла,  -  - речитатив при проведении мистерии, повторяющийся после каждого куплета гимна во Славу Всевышнего.).
 Г1ула- Роза -  древнейший цветок в истории человечества, которым славили и славят Всевышнего древние вейнахи.. г1улулохь.. Данный обряд сохранился у суффиев Турции, где был заимствован чеченским устазом Кунта-хаджи, который явился одной причиной массового перехода ингушей в ислам. Потому критиковать данный обряд - закон ЕДИНСТВА, который выдержал тысячелетние испытание неразумно со стороны новых учителей ахлюсунна.!!!
Наоборот необходимы исследования людей знания, живительной силы энергии от коллективного зикра, которые копируют и как будто принимают энергию от «танца»  планет, звёзд  Вселенной, где земля меньше песчинки.. Обход вокруг Каабы, который начинается с небесного камня, та же традиция( закон) времён Ибрахима мир ему, который сохранил Посланник( сас).