Азбука жизни Глава 9 Часть 109 Рождение стиха

Глава 9.109. Рождение стиха

Он спасает меня. Спасает так, как умеет только он. Его пальцы касаются клавиш, и зал наполняется звуками, которых ещё не было — ни в мире, ни в нём самом, кажется. Новая музыка рождается на лету: трепетная, исследующая саму себя, полная невысказанных вопросов. Она не просто звучит — она ищет.

И я понимаю. Невольно, почти против воли, моя рука тянется к блокноту. Это уже не желание, а потребность — найти слова для этой беззвучной речи, для этой вселенской тоски и надежды, которые он извлекает из рояля. Женщины вокруг меня всё поняли без слов. Они видят, как я отключаюсь от всего, как взгляд теряет фокус, уходя внутрь, в тот самый творческий процесс, который сродни священнодействию. Я погружаюсь, и они берегут эту тишину.

Радует одно: Дианочка потихоньку оживает. Я знаю, ей никак не смириться с тем, что я удалила тот текст. Она до сих пор носит в себе эту досаду, как занозу. Я понимаю её. Но я-то понимаю и другое: что в наше время эта самая «глупость», этот информационный шум достиг такого накала, такой токсичной концентрации, что иногда единственный способ сохранить разум — это безжалостно резать по живому. Вырезать заразу, чтобы спасти организм мысли.

Мы видим, как тяжело сейчас президенту. Он как капитан на мостике корабля, окружённый не штормом, а мелкой, суетливой саранчой манипуляторов, каждый из которых тянет штурвал на себя. Но есть мы. И в этой мысли — не гордыня, а холодная уверенность. Всё это убогое, крикливое, русофобское крошево истории скоро сдует тем же ветром, которым оно и нанеслось. Оно не имеет корней, а значит, не имеет и будущего. Иногда остаётся только попросить у высших сил суровую, очищающую зиму. Мороз, который выгонит всю эту нечисть из щелей и заставит их, забыв о зависти и ненависти, ползти к теплу и свету, который они так яростно отрицали.

«Снова тебя, Виктория, понесло», — мысленно говорю я себе и ловлю на себе взгляд одной из подруг. В её глазах — не упрёк, а та самая искра, которая говорит: «Да, понесло. И это прекрасно. Пиши».

Какое очарование — этот миг полного растворения, когда музыка перестаёт быть просто звуком, а становится мостом между его душой и моими стихами, которые ещё даже не обрели форму.

— Молодец, Эдик! — вырывается у меня шёпот, который он, конечно, не слышит за роялем.
Но он чувствует. Он всегда чувствует.
Я, благодаря этой новой, рождающейся на моих глазах вселенной звуков, обретаю то, что искала. Не покой, нет. Гармонию. Ту самую, хрупкую и невероятно прочную внутреннюю симметрию, когда всё встаёт на свои места. Страх отступает, хаос умолкает, и остаётся только чистый лист и тихий гул вдохновения, совпадающий с ритмом его музыки. В этом — спасение. В этом — наша сила. В этом — ответ на всё.