Мастера

Из рассказов деда, фронтовика и ярого болельщика со стажем, Серёга даже в раннем детстве знал немало занятного и интересного из истории отечественного хоккея, чем регулярно удивлял пацанов из своей группы в детском саду, и когда в первом классе пришло время определяться со спортом, Серёга, конечно же, выбрал хоккей.
 Дед еще молодым парнем, ему было всего двадцать два года, без пальцев на левой руке, с простреленным лёгким, с осколком рядом с сердцем, с двумя контузиями и ранением в голову, израненный, но живой, вернувшись с войны в родную Москву, стал свидетелем первых хоккейных матчей, которые состоялись в столице послевоенной зимой 1946 года. Дед, как и все молодые фронтовики, навёрстывал всё упущенное юностью за годы войны. Он упивался каждым новым прожитым днём и такая диковинка, как канадский хоккей, стала для него еще одной яркой гранью из множества граней послевоенной мирной жизни, о которой все так мечтали на фронте. Дед тогда полюбил не только хоккей, он с удовольствием читал книги, ходил в кино, пристрастился к балету, после ужасов войны так хотелось сказки, чего-то чистого, красивого…  На одном из балетов Чайковского, дед познакомился с бабушкой, а она в свою очередь Серёгиного деда приобщила к театру и заставила восстановиться в университете, где училась одна сплошная молодежь и Серёгин дед открыл для себя еще множество интересного и нового, и всё это безоговорочно полюбил. Полюбил всё, что могла предложить обычная жизнь, но ему, пережившему кровопролитные бои под Москвой, под Сталинградом, своими глазами видевшего стены Рейхстага, своими глазами видевшего, какой кровью далось взятие Берлина, после всего, что он видел и через что, ему пришлось пройти, мирный быт и обычные житейские радости, казались несравненным чудом и благодатью. Жажда жизни у молодого ветерана была велика, и он был счастлив её утолять. И не он один. Время тогда было такое, после войны всем хотелось жить на полную катушку и дышать полной грудью, страна вставала из руин, кругом шли ударные стройки, всё бурлило и радовало, люди были счастливы, что пережили такую страшную войну, жизнь вернулась на улицы, бульвары и проспекты Москвы, а на любом столичном футбольном матче стадионы были битком. В Москве любая игра чемпионата Союза была праздником. Народ искренне болел и от всей души радовался победам своих любимых команд. В такой прекрасной атмосфере в СССР появился хоккей с шайбой и сразу прижился и стал народной игрой на бескрайних просторах нашей огромной страны. Серёгин дед хоккей полюбил беззаветно, всей душой, вместе со всей страной. А затем очень быстро пришли советские хоккейные победы и россыпи золотых медалей с чемпионатов мира и Олимпийских игр. Во всём мире СССР был славен своими ракетами, достижениями в космосе, хоккеем и балетом. Хоккеистов московских клубов, героев и любимцев страны, народ знал и обожал. Так было в сороковые, пятидесятые и вплоть до конца восьмидесятых. Весь большой хоккей тогда жил в Москве и играть в восьмидесятые все хотели в Москве.
 В главной лиге страны, в «Вышке» тогда было всего двенадцать команд. Никаких «НХЛ» и «АХЛ» для наших хоккеистов не было, за границы никто играть не уезжал, все лучшие и самые талантливые игроки были дома и благодаря железному занавесу уровень лиги был очень высок. В Москву все рвались потому, что раньше хоккеистам в СССР всем платили одинаково много. Жаль, что нечего было на эти деньги купить. Больше трехсот рублей в месяц платили и в Уфе, и в Пензе, и в Саратове, и в Москве. И премиальные у всех были одинаковые, одинаково большие. Ведущим игрокам в каждом клубе страны давали возможность купить «Волгу» - мечта любого советского человека. А еще давали квартиру. Холостым однушку, женатым с ребенком двушку, с двумя детьми трёшку. Вот эту-то трёшку и хотелось всем получить в Москве. Ходить по театрам, ужинать в хороших ресторанах, гулять по центру… Всем хотелось жить в столице! В восьмидесятых – это был единственный город, где было всё. Даже в Ленинград хоккеисты ехали с меньшим желанием. Плюс, тренеры сборной, чиновники и функционеры из спортивного министерства жили в Москве, и посещали исключительно московские матчи, а в советские времена попасть в хоккейную сборную СССР, это было всё равно, что стать космонавтом. Игроков сборной страна любила и всех знала по именам. К тому же, в те времена сборная была не только кузницей для титулов, званий, кубков и медалей, в те времена сборная была единственным шансом для простых ребят с городских окраин посмотреть мир, покататься по загранкам, ну и привезти себе что-нибудь: джинсы, кроссовки, телек, видик, двухкасетник… Поэтому все рвались играть в Москву, и как результат, вблизи садового кольца появились самые сильные хоккейные клубы страны: легендарный «ЦСКА», московское «Динамо», столичный «Спартак» и знаменитые «Крылья Советов». В этих командах были отборные игроки, и судьбу чемпионства в СССР всегда решали эти четыре клуба. Редко когда в борьбу за бронзовые медали могли вмешаться Воскресенский «Химик» или Лененградский «СКА». В советские времена московские клубы стояли особняком и по уровню мастерства и по обеспечению. Любая молодая звезда из Челябинска, Хабаровска или Новосибирска мечтала примерить майку московской команды. Столичный клуб – это был пропуск в жизнь совсем иного качества, да и поиграть с мастерами равными тебе и даже выше, это совсем не то, что играть на периферии и тащить на себе какую-нибудь заштатную команду, где ни принять, ни отдать, не понять твою мысль не могут. Вот и рвались в восьмидесятые все в столицу.
В девяностые всё изменилось.
Рухнула великая страна, а с ней и советский спорт. Заводы, фабрики и целые отросли народного хозяйства стали частными и новые хозяева со своих балансов быстренько сбросили убыточные пионерские лагеря, санатории, профилактории, дома отдыха, детские сады, больницы и спортивные клубы, одним словом всё то, что не приносило денег. В те годы отечественный хоккей переживал очень тяжелые времена. В командах задерживали зарплаты по несколько месяцев, где-то совсем не платили, а многие клубы просто исчезли с хоккейной карты страны. Однако, в некоторых регионах, там, где добывались и перерабатывались нефть и газ, где была мощная металлургия или правили амбициозные мэры и губернаторы, возродились или появились новые хоккейные команды, которые в одночасье стали грандами российского хоккея. Так невзрачные в восьмидесятых клубы Казани и Уфы на нефтяных деньгах в девяностые стали грозными и известными на весь мир «Ак Барсом» и «Салаватом Юлаевым». В Омске из небытия на тех же нефтяных деньгах воскрес и стал клубом «олигархом» «Авангард». В Магнитогорске, практически с нуля был создан «Металлург», который с начала девяностых в каждом сезоне не только претендует, но и реально борется за медали, создавая массу проблем всем своим конкурентам в походе за  чемпионским титулом. Редкий сезон, когда «Магнитке» не удается запрыгнуть в тройку сильнейших. То же самое можно сказать о команде Ярославля. Пришел генеральный спонсор – «Российские Железные Дороги» и «Локомотив» стал командой, к которой с уважением относится вся главная лига страны.
А что же Москва?
В девяностые все столичные клубы боролись за выживание. Во-первых, открылись границы, и все звезды уехали в «НХЛ», а так как в советские времена московские команды состояли исключительно из звезд, на столичных стадионах просто не на кого стало смотреть. Одно дело наблюдать и восхищаться скоростью, финтами и голами мастеров, и совсем другое дело видеть мучения и попытки сыграть в хоккей посредственных исполнителей. Более того, кто не свалили по тем или иным причинам за океан, но был по-настоящему игроком, поехали в новые клубы «олигархи»: в Магнитогорск, Уфу, Казань, Омск. Кто хотел играть поближе к дому, подписали контракты в Ярославле. В Москве остались те, кто доигрывал, да масочники, молодые пацаны, которым в хоккее еще только предстояло состоятся. В Москве вмиг все стадионы опустели. Вначале девяностых людям и так-то было не до хоккея, вся страна нищенствовала и выживала, а когда еще и посмотреть не на кого, кто будет ходить на хоккей?
Была и вторая причина, по сути самая главная, почему большой хоккей из Москвы переехал в другие города. Если бы в столичных клубах были деньги, то лучшие игроки, не уехавшие в «НХЛ», с удовольствием играли бы в Москве, так как и в девяностые, столица всё равно оставалась столицей. Беда была в том, что в московских клубах денег не было физически. Им просто неоткуда было взяться. Столичные команды принадлежали – «ЦСКА» и «Крылья советов» армии, «Динамо» милиции, «Спартак» профсоюзам,  а у этих организаций в девяностые, когда рушилась страна, и без хоккея проблем хватало, поэтому выживали команды на спонсорские подачки со стороны, государство было больше не в состоянии содержать спорт, да на патриотизме и желании играть молодых пацанов, на которых прийти и посмотреть-то никто не хотел. К тому же бардак, который творился в новой России пришёл и в спорт, нравы были жёсткие, суровые, игроки денег не видели месяцами, а кого-то просто откровенно кидали.
Вот в такое непростое время в раздевалке мастеров появился Серега. Серега с рождения жил в Сокольниках, рос во дворе и на стадионе. С восьми лет ходил на тренировки и был завсегдатаем на домашних матчах родной команды. Серега Ушаков своими глазами видел всех великих, тех, кто, уехав в «НХЛ», блистали там, прославляя советскую школу хоккея. Серега помнил переполненный родной стадион, помнил, какая там была атмосфера, и мечтал, когда подрастет, оказаться на льду среди мастеров и окинуть взглядом трибуны уже ни сверху, а из ледового овала.
В двадцать лет мечта сбылась. Первый сезон он больше сидел. На второй год начал играть и  стал игроком основного состава. В команде было много молодых, они задиристо и задорно играли, но чтобы на равных биться с богатыми клубами их силёнок и мастерства не хватало. К тому же, команда уже четыре месяца не получала зарплату и у некоторых игроков денег не было даже детям на молоко, на столько всё было плохо. Отсутствие денег, вечная нервотрепка из-за этого дома,  гнетущая атмосфера на тренировках и в раздевалке, одним словом, легендарный столичный клуб барахтался в куче неразрешимых проблем. Серега был один из немногих, кто старался не обращать на весь этот негатив внимания и продолжал тренироваться, как положено, и на играх выдавать максимум. Жаль поддержать его в игре могли всего несколько пацанов, таких же молодых, которые понимали, что в каждом сыгранном матче они приобретают бесценный опыт, который позволит им состоятся и заиграть на самом высоком уровне. А клубы будут и другие, и деньги еще заработаются,  сейчас главное играть, хотя это и трудно, раз за разом покидать лед под свист и оскорбления полупустых трибун, после проигранных матчей.
- Серёга, Ушак, удели мне минутку, - Серёгу окликнул капитан, и они вместе вышли из раздевалки. Команда закончила раскатку и все пошли кто куда, кто рядом жил по домам, а кому не так повезло, просто болтаться по Москве. Вечером игра с одним из сильнейших клубов страны, а у команды нет и намёка на те условия, которые были до развала Союза: ни базы, ни питания, ни возможности отдохнуть. Вечером все соберутся полуразобранные и проиграют очередную игру. Против «олигархов» - это всегда было без шансов. Команда железно проигрывала, но молодёжь свои одну-две всегда забивали. Им было плевать против кого выходить, а против богатых команд они играли с удвоенной энергией, во-первых, серьезным мастерам, их соперникам, хотелось доказать, что и они чего-то стоят, а во-вторых, попасть на заметку кому надо, чтобы быстрее покинуть этот тонущий корабль и начать нормально тренироваться, играть, зарабатывать и думать только о хоккее, а не о том, что если на тренировке сломается клюшка, то ближайшая в магазине и стоит половину месячной зарплаты московского таксиста.
- Серёга, сегодня игру сливаем, - капитан улыбнулся и подмигнул, - Ко мне подходил их капитан и предложил всем, кто сегодня будет в составе, по двести баксов.
- Не дорого они нас ценят, - мрачно сказал Серёга, отлично понимая, к чему сведётся разговор.
- Серый, да они и так нас вынесут! – изумился капитан, опытный взрослый игрок, которому уже давно стоило бы закончить с хоккеем, вместо того, чтобы марать и пачкать своё имя в нищем, хоть и когда-то легендарном, клубе без каких-либо перспектив.
- Ну, вот и пусть играют…
- Ушак, – перебил его капитан, - Ты с родителями живешь, а у пацанов семьи, дети и жены, которых кормить надо. Деньги - уже все забыли, что это такое, так, что давай, свои амбиции укроти. Для команды, сегодня сделать надо так, как я говорю. И всем молодым донеси. А то начнёте вечером свои карусели и кружева.
- Вот сам и скажи…
- Ушак, - снова обрубил капитан, - Я деньги уже взял. Мы всё равно этот матч отдадим, хотите с ними зарубиться, желаю удачи, и денег не получите и бошки вам еще поотламывают. Ты состав их видел? Ты видел, что там люди умеют, с кем ты собрался играть?
- Раз деньги предлагают, значит, допускают, что мы их можем обыграть.
- Серега, я тоже был молодым. Я прекрасно понимаю, о чем ты думаешь. У нас хорошие ребята есть. Мы могли бы их обыграть, но мы в таком состоянии, ну нельзя всё время играть на одних морально-волевых. Все устали, у всех долги, жить и жрать не на что, нас всех просто обманули. Я сам летом в газете читал, что будет новый спонсор, что закроют прошлогодние долги перед игроками, задержек больше не будет. Я же тоже на это повелся, еще на один сезон подписал. Хотел дома поиграть, еще сезон-два и закончить.
- Ладно, всё я понял. Объясни только одно. Они ведь на самом деле, маленько бы поднапряглись, и укатали бы нас, почему деньги предложили?
- Вот это уже разговор взрослого игрока, - капитан снова улыбнулся, - У них премиальные тысяча долларов за победу. Бабки выдают прямо в раздевалке после игры. Как ты считаешь, есть разница премиальные получить тысячу или восемьсот долларов?
- Не большая.
- Вот именно. Двести ничего не решают. С их контрактами – это вообще семечки. Только, заплатив по двести баксов, они получают стопроцентную гарантию победы. Им даже жилы рвать не надо. Вот увидишь, они сегодня в прекрасном настроении выйдут на матч, так как выиграли его еще до вбрасывания, будут красиво и эффектно финтить, разыгрывать сложные комбинации, утром газеты напишут, что у них это одна из лучших игр сезона…
- И всего-то за двести баксов, капец!
- Вот именно, парни выйдут, как в детстве, классно время проведут на льду, удовольствие получат и ещё по восемьсот бакарей сверх контракта заработают, а вечером, если сразу не улетят, здесь же в Москве их и засадят в казино или в каком-нибудь ночном клубе. Я же играл в богатых клубах, знаю, как всё происходит.
- Да, вот это уровень, - восхищенно сказал Серёга, оценив всю глубину  комбинации, - И часто они так «играют»?
- Да, со всеми помойками. Когда «олигархи» играют между собой, там премиальные не тысяча, а десятки тысяч долларов каждому. Бывает и двадцать, и тридцать тысяч баксов пацаны поднимают за вечер. Вот там-то конечно настоящий хоккей и люди бьются в кровь по-настоящему. Даже букмекеры на эти матчи прогнозов и ставок не дают, в этих играх может произойти всё, что угодно. Так, что Ушак, расти мышцу и играй в приличных клубах.
- Я постараюсь… Только пацанам скажи всё сам, я не буду.
- Ладно, не дрейф, скажу. И ещё. Мы сами всё сделаем. Вы главное не лезьте, не мешайте. Какие-никакие болельщики на игру придут, надо, чтобы все увидели наш несгибаемый характер, красивую и волевую победу гостей, да и тренеры наши, тоже не дураки, понимают, что к чему. Короче, вы не лезьте, мы сами забьем, поведём, и пропустим сколько надо, ты понял?
- Да понял я, понял.
- Зато пацаны кусок хлеба в дом принесут. Ладно, я погнал, встретимся  вечером в раздевалке.

2021