Зовущий самум

- Сюда!
Фер махал свободной рукой с противоположной стороны улицы. Улиш перебежал дорогу, держа перед собой карабин. Всего можно ожидать от этих местных. Сгоревшая патрульная машина, видневшаяся через квартал, была хорошим напоминанием.
Перед Фером сидел старик, прислонившись к стене дома. Одет, как базарный попрошайка. Хотя в пустыне, да ещё в таком захолустье, многие выглядели бедно.
Голос рядового Фера сквозь платок звучал слегка искаженно:
- Он сказал, что знает.
Тёмные стёкла массивных очков обратились к старику.
- Ну и?
- Вашего друга зверь увлек.
Улиш начал злиться. Идет война с Альянсом, а местные стали примыкать к ним. Собирают вооруженные отряды и по мелочи, но вредят. А теперь им выслушивать посреди улицы бредни одного из туземцев. Мрайера “увлекли” ваши хваленые партизаны, а мы, идиоты, ещё и защищаем вас от настоящих врагов.
- Какой зверь?
- Здесь, в сторону юга, неподалеку его логово.
- Объяснись, старый!
- Он приходит, когда буря начинается, и утаскивает тех, кто не нашёл укрытия. Отгонять его всё равно никто не возьмется. А иногда зовёт во сне, и ты сам приходишь. И те, кто ушёл к нему, больше не возвращаются. Скорее всего, и вашего он во сне позвал. Здесь такое иногда бывает.
Старик смотрел мимо солдат, куда-то вдаль. Тон его был абсолютно равнодушен, словно он говорил о предстоящей зиме.
Улиш посмотрел на собственное отражение в очках Фера, давая понять, что жалеет о минуте, потраченной на этого нищего.
- Пора возвращаться.
Вечернее построение прошло с отчетами групп, отправленных в город на поиски. О Мрайере, исчезнувшем вчера утром, не было ни слуха. Дезертирство было исключено. Мрайер — ветеран, старый закаленный боец. Неважно, что он только сержант. Поговаривали, что с его званием связана давняя история с участием высшего командования. Для гарнизона базы он был кем-то вроде старшего брата. Атак от армии Альянса уже много месяцев не было, поэтому он был занят тем, что поучал молодняк выживать там, где это считалось невозможным.
И искать его вызвались поголовно все. Но успеха это не возымело.
Командир роты стоял перед строем.
- Завтра мы тоже отправляемся прочесывать пустыню. Никаких вестей?
- Командир!
- Слушаю.
- Один старик сказал, якобы его унес какой-то зверь. Местная легенда.
- Да? Хочешь, про черного пустынника тебе легенду расскажу во внеочередном наряде?
- Никак нет, командир!
- Тогда хватит нести вздор. Выдвигаемся на рассвете!
После развода Фер отвел Улиша в сторону.
- Ладно, давай напросимся обследовать юг.
- Ты набрал песка в череп, как местные? Спрашиваю, потому что похоже.
- Не всё ли равно, где искать. Зацепок никаких нет.
Улиш скривился.
- Чёрт с тобой.
Так распределение квадрантов поиска было на следующее утро нарушено двумя рядовыми. Солнце уже поднималось над дальними горами, когда транспортёр вез их к южным холмам.
Первые несколько часов отряд, разбившись на пары, топтал песок возле придорожных скал, затем поступил приказ двигаться дальше.
Улиш и Фер прошли по ущелью и оказались по другую сторону небольшой гряды. Но никаких следов: ни животное, ни человек сюда не забредали. Растительности не было. Только песок.
- Смотри! - Фер указывал на валуны в километре от скал. - Похоже на укрытие.
Подойдя ближе, стало ясно, что это был вход в пещеру. Такие уже попадались отряду: неглубокие, для жизни непригодны. Оконечность этой пещеры терялась в темноте.
- Вперед!
Улиш приделал фонарь к цевью винтовки.
- Смотри под ноги, партизаны могли оставить ловушки.
Фер тоже включил светильник и пошёл за напарником.
Пещера была явно глубже остальных, эхо разносило шорох песка под ногами. Стоило пройти десяток шагов, как холод принял в свою власть неприкрытые лица и руки. Галерея становилась достаточно широкой, чтобы четверо могли пройти плечом к плечу. Солдаты скользили вдоль стен. Часовые могли их уже поджидать. Но они продвигались дальше, становилось всё холоднее, а выстрелы затаившихся врагов так и не звучали. Воздух был спертым, со странным привкусом.
- Тссс.
Фер сделал жест остановиться. Улиш дознался, в чем дело.
- Я во что-то вляпался.
На рукаве его униформы оказалась странная субстанция, запах был чуть прогорклый, а сама была зеленоватого оттенка.
- Вид плесени, должно быть.
Улиш воспользовался остановкой, чтобы рассмотреть потолок. Луч фонаря давал маленькую выемку в картине темноты. На сводах налипла желто-зелёная слизь, кое-где она свисала каплями. Они прошли дальше и увидели, что местами она собралась в крупные коконы. Отведя фонарь на другую стену, различили ещё одни тенета, но из субстанции выдавалась человеческая голова и часть торса. Руки дрогнули. Пленник был покрыт набухшими венами, они расходились во все стороны по удерживающей его слизи. Похоже, что она стала частью организма. Солдаты опешили от увиденного. Веки жертвы задрожали, и от направленного света неизвестный очнулся. Распахнув глаза, он бешено ими завращал. В груди раскатывался взрыв леденящего ужаса.
- Вооооооры! - сорвался протяжный гортанный крик.
Цепенело. Он жив. И кто знает, где хозяин пещеры. Слов для того, чтобы унять это создание,- человеком его было признать трудно,- не нашлось. Они стояли перед ним парализованные зрелищем и испуганно оглядывались по сторонам. Руки сами сжимали карабины все крепче. Узник кокона продолжал голосить: “Воооры! Здесь воооры!”. Он кричал на общепринятом языке с местным акцентом.
Наконец, Улиш нашел силы шикнуть на него. Словно вспоминая этот человеческий жест, пленник умолк. И от этого проявления личности стало ещё более худо. Из глубины пещеры раздался тихий, неразборчивый оклик. Его интонация была очень мягкой и лебезящей. Фонари устремились на звук, но видно был лишь поворот. Улиш сделал жест головой: “двигаем отсюда”. Колени тряслись. Все естество подталкивало к верному решению, но Фер отказался. Ход его мыслей был ясен. Если не мы спасём товарища, то уже никто не вызволит. Мрайер здесь, точно. И зверь, значит, не выдумка. Эта тварь, чем бы не была, потом станет ожидать гостей. Но сейчас есть шанс удрать вместе с Мрайером, если он ещё жив. Скорее всего, хозяина нет дома, иначе он уже напал бы. И они ещё тише стали красться вперёд. Здесь они ждали очередную уловку. Но ошиблись.
Проход круто заворачивал, стал виден неясный свет. За поворотом им открылось логово зверя. Весь свод был покрыт той же густой слизью, она и источала матовое свечение. На стенах были закреплены коконы, из которых виднелись только иссушенные мертвые лица. С потолка тоже свисали, но абсолютно глухие. Духота превратилась в стойкий запах мертвечины. Этот вид мог покоробить, но не так, как то, что они поначалу не заметили.
Посреди пещеры стояло еще одно создание, отдаленно напоминавшее человека. Камуфляж превратился в рваные лохмотья, если бы не нашивка на груди и шрамы, поисковики не догадались, что перед ними Мрайер.
Он стал абсолютно лыс, глаза его увеличились и округлились. Взгляд был мутный, как у животного. Кожа была иссиня-белой и ложилась складками на шее. Завидев пришельцев, он попытался что-то сказать, голос был высоким и вялым. Слов было не различить. Его сознание было уже разрушено.
Они остановились и смотрели на него, не в силах сказать ни слова, собственное отяжелевшее дыхание лишало речи. Смерть или нечто ещё худшее могло настигнуть откуда угодно. В любой момент. Но отвратная странность зрелища затягивала. Не получалось вообразить, что нужно сделать с человеком, чтобы он превратился в это отрешенное бесполое нечто. Мрайер, похоже, и не пытался бежать. Улиш и Фер были в замешательстве: даже если получилось бы вывести его из пещеры, можно ли ему еще помочь?
Если это яд, то он изменил тело сержанта до неузнаваемости, он вряд ли когда-то смог бы прийти в себя.
Им не пришлось придумывать план спасения.
Стук множества перебирающих о камень ног сливался в щелкающий шепот сводов. Из щели неподалеку стремительно выползло беспозвоночное существо длиной с грузовик. Его туловище было узким, с бесчисленным количеством конечностей. В свете фонарей давали отсветы защитные пластины на спине. Существо заполняло собой зал, а солдаты быстро отступая, дали по нему очереди. Оно настигло бы их за мгновение, если бы не Улиш, метнувший гранату под ноги монстра. Оглушительный взрыв сбил с ног стоявшего рядом Мрайера, а тварь отступила. Солдаты неслись прочь, швыряя за спину весь запас гранат. Галереи изошлись трещинами и стали осыпаться. Начался обвал, догонявший оглохших от взрывов солдат. Наверно, так они не бежали ни разу в жизни. Почти по памяти, не отдавая уже себе отчёта, они миновали выход и бросились на раскаленный солнцем песок. Сзади их обдала каменная пыль обрушившегося тоннеля. А они лихорадочно ползли по песку, устремив взгляд к свежему завалу. Грохота камней они не слышали, его перекрывал пронзительный звон в ушах. Если валуны разнесло бы огромное членистоногое, они тоже ничего не услышали и оказались застигнуты врасплох. Фер поднялся на ноги и, пятясь, наставил оружие на заваленный ход.
Секунда-другая. Ничего не происходило. Пыль осела. Пустыня была абсолютно безмятежна. Никакого движения в песке, вибраций в камнях.
Улиш тоже встал. И в тот же миг провалился в огромную пасть, раскидывающую песок. Фер помчался, что есть сил.
- Помоги! - едва различил он истошный вопль.
Под контузией хруст костей в жвалах был не слышен. На склоне он различил транспортёр и бешено замахал руками. Из башни высунулась голова. Машина направлялась к нему. Очевидно, это и спугнуло тварь. Горб поднимающегося песка развернулся и затих.
Фер добежал, вмиг забрался внутрь, затолкав собой механика.
- Закройте люк! - выдавил он из себя и повалился на пол.
- Что это такое было? - он не слышал слов, но не сомневался в вопросе.
Ответить он не мог. Его бил холод.
И такой, что полуденный воздух уже никогда не мог его отогреть.