Черный квадрат. А это что такое. Квадрат, он и есть квадрат. Наука геометрия дает точное определение Квадра;т — правильный четырёхугольник, то есть плоский четырёхугольник, у которого все углы равны и все стороны равны. Каждый угол квадрата — прямой. Вот и всё. И больше ничего. А оказывается. не все! Потому как идет речь о Квадрате художника Казимира Малевича. А это уже нечто, наполненной глубоким философским подтекстом. Это оказывается грандиозная веха в истории всей мировой живописи. И я нисколько не преувеличиваю. Сколько книг, статей и монографий посвящено этому живописному произведению. И всё гадают, гадают и никак разгадать не могут. Просто дьявольское наваждение. Просто неотступное. Вспоминается Заболодский. Он правда о другом. О красоте. Но и здесь мы можем задать тот же вопрос в поисках смысла квадрата
Сосуд он, в котором пустота,
Или огонь, мерцающий в сосуде?
Но Заболоцкий – это очень высоко. Но вот тут я вспомнил другую песню. Это не так высоко, но гораздо ближе к предмету нашего разговора. И речь в ней идет тоже о геометрии. Только речь в песне идет не о квадрате, а о треугольнике. Бермудском треугольнике. Но по духу и по смыслу он пожалуй ближе к заявленной теме. Таже таинственность и непостижимость , которая так взволновала пациентов одной психбольницы. Предлагаю вспомнить.
Говорил ломая руки краснобай и баламут
Про бессилие науки перед тайною Бермуд,
Все мозги разбил на части, все извилины заплел,
И канатчиковы власти колют нам второй укол
.
Тех, кто был особо боек, прикрутили к спинкам коек,
Бился в пене параноик, как ведьмак на шабаше:
"Развяжите полотенце, иноверы, изуверцы,
Нам бермуторно на сердце и бермутно на душе!"
Сорок душ посменно воют, раскалились добела,
Во как сильно беспокоят треугольные дела
Он прибежал взволнован крайне и сообщеньем нас потряс
Будто наш научный лайнер в треугольнике погряз,
Сгинул, топливо истратив, весь распался на куски,
И двух безумных наших братьев подобрали рыбаки.
Те, кто выжил в катаклизме, пребывают в пессимизме,
Их вчера в стеклянной призме к нам в больницу привезли,
И один из них, механик, рассказал, сбежав от нянек,
Что Бермудский многогранник - незакрытый пуп Земли.
Взвился бывший алкоголик, матерщинник и крамольник,
Говорит, надо выпить треугольник, на троих его даешь,
Разошелся, так и сыпет, треугольник будет выпит,
Будь он параллелепипед, будь он круг, едрена вошь!
Замените треугольник на квадрат и всё будет одно к одному. И у нас чёрный квадрат «все мозги разбил на части, все извилине заплёл". И мы тоже бьёмся в потугах разгадать квадрат, и у нас в напрасных потугах раскалилась мозги до бела, и мы тоже погрязли в бесконечных спорах о судьбе квадрата. И для нас тоже благодаря Малевичу черный квадрат едва не стал пупом Земли. Остается только выпить но уже на четверых во славу не только черного квадрата но и креста, круга, ядрёна вошь.
*****
История мировой живописи имеет свою очень долгую историю. Возможно тысячи лет.. И это всё была внятная понятная разуму живопись. Сбой начался с явления импрессионизма. То есть и у импрессионистов живопись тоже была вменяемой., но как бы смазанной. Главным в этой живописи был вовсе не сюжет. Главным было чувство восприятие, впечатление. Impression – это впечатление. И мне нравится эта живопись.
Ну а потом художники просто как с цепи сорвались. Кто во что горазд. Лишь бы выделиться, лишь бы выбиться, лишь бы изобрести новый изм. И эти измы посыпались, как горох из мешка. И что только не напридумывали. Живопись вдруг потеряла свою предметную суть. Появилась живопись беспредметная. Причём эти измы очень часто изобретали как бы совсем не художники,, едва умеющие держать кисть в руке.
В этой связи мне хочется , чтобы быть понятым до конца, процитировать одно произведение, причем целиком. Не пугайтесь. Это чудный рассказ замечательного французского писателя Андре Моруа. Он всё очень доходчиво объяснил. Прочтите. Не пожалеете. Итак:
Рождение знаменитости.
Художник Пьер Душ заканчивал натюрморт-цветы в аптечной склянке ибаклажаны на блюде,- когда в мастерскую вошел писатель Поль-Эмиль Глэз.
Несколько минут Глэз смотрел, как работает его друг, затем решительно произнес:
- Нет!
Оторвавшись от баклажанов, художник удивленно поднял голову.
- Нет,-повторил Глэз.-Нет! Так ты никогда не добьешься успеха. Мастерство у тебя есть, и талант, и честность. Но искусство твое слишком обыденно, старина. Оно не кричит, не лезет в глаза. В Салоне, где выставлено пять тысяч картин, твои картины не привлекут сонного посетителя... Нет, Пьер Душ, успеха тебе не добиться. А жаль.
- Но почему?-вздохнул честный малый.-Я пишу то, что вижу. Стараюсь выразить то, что чувствую.
- Разве в этом дело, мой бедный друг? Тебе же надо кормить жену и троих детей. Каждому из них требуется по три тысячи калорий в день. А картин куда больше, чем покупателей, и глупцов гораздо больше, чем знатоков. Скажи мне, Пьер Душ, каким способом ты полагаешь выбиться из толпы безвестныхнеудачников?
- Трудом,-отвечал Пьер Душ,-правдивостью моего искусства.
- Все это несерьезно. Есть только одно средство вывести из спячки тупиц: решиться на какую-нибудь дикую выходку! Объяви всем, что ты отправляешься писать картины на Северный полюс. Или нацепи на себя костюм египетского фараона. А еще лучше-создай какуюнибудь новую школу! Смешай в одну кучу всякие ученые слова, ну, скажем,-экстериоризация, динамизм,
подсознание, беспредметность-и составь манифест1. Отрицай движение или, наоборот, покой; белое или черное; круг или квадрат-это совершенно все равно? Придумай какую-нибудь"неогомерическую" живопись, признающую только красные и желтые тона,"цилиндрическую" или "октаэдрическую", "четырехмерную", какую угодно!
В эту самую минуту нежный аромат духов возвестил о появлении пани Косневской. Это была обольстительная полька, чьи синие глаза волновали сердце Пьера Душа. Она выписывала дорогие журналы, публиковавшие роскошные
репродукции шедевров, выполненных трехгодовалыми младенцами. Ни разу не встретив в этих журналах фамилии честного Душа, она стала презирать его искусство. Устроившись на тахте, она мельком взглянула на стоявшее перед ней начатое полотно и с досадой тряхнула золотистыми кудрями.
- Вчера я была на выставке негритянского искусства Золотого века! -сообщила она своим певучим голосом, раскатывая звонкое "р".-Сколько экспрессии в нем! Какой полет! Какая сила!
Пьер Душ показал ей свою новую работу-портрет, который он считал удачным.
- Очень мило,-сказала она нехотя. И ушла... благоухающая, звонкая, певучая и разочарованная.
Швырнув палитру в угол, Пьер Душ рухнул на тахту.
- Пойду служить в страховую кассу, в банк, в полицию, куда угодно!-заявил он. -Быть художником - последнее дело! Одни лишь пройдохи умеют завоевать признание зевак! А критики, вместо того чтобы поддержать настоящих мастеров, потворствуют невеждам! С меня хватит, я сдаюсь.
Выслушав эту тираду, Поль-Эмиль закурил и стал о чем-то размышлять.
- Сумеешь ли ты,-спросил он наконец,-со всей торжественностью объявить Косневской и еще кое-кому, что последние десять лет ты неустанно разрабатывал новую творческую манеру?
- Я разрабатывал?
- Выслушай меня... Я сочиню две-три хитроумные статьи, в которых сообщу нашей "элите", будто ты намерен основать "идео-аналитическую" школу
живописи. До тебя портретисты по своему невежеству упорно изучали человеческое лицо. Чепуха все это! Истинную сущность человека составляют те образы и представления, которые он пробуждает в нас. Вот тебе портрет полковника: голубой с золотом фон, на нем - пять огромных галунов, в одном углу картины - конь, в другом - кресты. Портрет промышленника - это фабричная труба и сжатый кулак на столе. Понимаешь теперь, Пьер Душ, что ты подарил миру? Возьмешься ли ты написать за месяц двадцать "идео-аналитических" портретов? Художник грустно улыбнулся.
- За один час,-ответил он.-Печально лишь то, Глэз, что, будь на моем месте кто-нибудь другой, затея, возможно, удалась бы, а так...
- Что ж, попробуем!
- Не мастер я болтать!
-- Вот что, старина, всякий раз, как тебя попросят что-либо объяснить, ты, не торопясь, молча зажги свою трубку, выпусти облако дыма в лицо любопытному и произнеси эти вот простые слова: "А видели вы когда-нибудь, как течет река?"
- А что это должно означать?
- Ровным счетом ничего,- сказал Глэз.- Именно поэтому твой ответ покажется всем необычайно значительным. А уж после того, как они сами
изучат, истолкуют и превознесут тебя на все лады, мы расскажем им про нашу проделку и позабавимся их смущением.
Прошло два месяца. Выставка картин Душа вылилась в настоящий триумф. Обворожительная, благоухающая, певуче раскатывающая звонкое "р" пани Косневская не отходила от своего нового кумира.
- Ах,- повторяла она,- сколько экспрессии в ваших работах! Какой полет! Какая сила! Но скажите, дорогой друг, как вы пришли к этим поразительным обобщениям?
Художник помолчал, не торопясь закурил трубку, выдохнул густое облако дыма и произнес:
- А видели вы когда-нибудь, мадам, как течет река? Губы прекрасной польки затрепетали, суля ему певучее раскатистое счастье.
Группа посетителей обступила молодого блистательного Струнского в пальто с кроличьим воротником.
- Потрясающе! - горячо говорил он.- Потрясающе! Но скажите мне, Душ, откуда на вас снизошло откровение? Не из моих ли статей?
Пьер Душ на этот раз особенно долго молчал, затем, выпустив в лицо Струнскому громадное облако дыма, величественно произнес:
- А видели вы, дорогой мой, как течет река?
- Великолепно сказано! Великолепно! В эту самую минуту известный торговец картинами, завершив осмотр мастерской, ухватил художника за рукав и оттащил в угол.
- Душ, приятель, а ведь вы ловкач! - сказал он.- На этом можно сделать карьеру. Беру вашу продукцию. Только не вздумайте менять свою манеру, пока явам не скажу, и я обещаю покупать у вас пятьдесят картин в год... По рукам?
Не отвечая, Душ с загадочным видом продолжал курить. Постепенно мастерская пустела. Наконец Поль-Эмиль Глэз закрыл дверь за последним посетителем. С лестницы доносился, понемногу отдаляясь, восхищенный гул. Оставшись наедине с художником, писатель с веселым видом засунул руки в карманы.
- Ну как, старина,- проговорил он,- ловко мы их провели? Слыхал, что говорил этот молокосос с кроличьим воротником? А прекрасная полька? А три смазливые барышни, которые только и повторяли: "Как это ново! Как свежо!" Ах, Пьер Душ, я знал, что глупости человеческой нет предела, но то, что я видел сегодня, превзошло все мои ожидания.
Его охватил приступ неукротимого смеха. Художник нахмурил брови и,видя, что его друг корчится от хохота, неожиданно выпалил:
- Болван!
- Я - болван? - разозлившись, крикнул писатель.- Да сегодня мне удалась самая замечательная проделка со времен Биксиу!
Художник самодовольно оглядел все двадцать идео-аналитических портретов.
- Да, Глэз, ты и правда болван,- с искренней убежденностью произнес он.- В этой манере что-то есть... Писатель оторопело уставился на своего друга.
- Вот так номер!-завопил он.-Душ, вспомни! Кто подсказал тебе эту новую манеру?
Пьер Душ помолчал немного, затем, выпустив из своей трубки густое облако дыма, сказал:
- А видел ли ты когда-нибудь, как течет река?
*****
Вот и Малевич изобрёл свой «изм». Так хотелось выбиться наверх, прямо по примеру героя рассказа Андре Моруа. Супрематизм. И ведь удалось. Заметили. Пробился. Да ещё и как. Куда там Передвижникам.
Но на заре своей юности, когда он рисовал ещё внятные картины, не помышлял ни о каких прорывах в живописном искусстве, Малевич пытался поступить в Московское Училище Живописи, Ваяния и Зодчеств. А это было лучшее Училище в России наряду с Академией Художеств в Петербург. Сколько знаменитых художников, учились в его стенах, чьи имена мы все знаем. Наша слава и гордость сегодня. Народное достояние.
Не прошёл Малевич экзамен. Не приняли. Не достаточно был подготовлен. Он повторил попытку на следующий год и опять не прошёл. Но не беда. Он нашёл другой путь к славе, не имея по сути художественного образования. Его и самоучкой назвать трудно. Посмотрите на его картины супрематического периода и сами скажите, много ли надо мастерства владения кистью, чтобы рисовать квадраты, круги и кресты, даже если они и будут разноцветными.
И тем не менее Малевича называют основателем нового изма – супрематизм. Это новое «крупнейшее направление абстракционизма».
Его называют русским художником. Странно. Его родители - поляки. И дома в семье они разговаривали по-польски. А отец его и вовсе называл себя шляхтичем. А себя Малевич называл украинцем, поскольку родился в Киеве. В контексте настоящего времени, эта деталь приобретает значимый вес.
Свой Черный квадрат он написал в 1915 году. Впервые показал его публике в 1916 году. Показал в составе триптиха, потому как были ещё Черный Круг и Черный Крест.
Он не только нарисовал эту геометрию, но и издал теоретическую работу по этому поводу. «О новых системах в искусстве». А потом были выставки. В Москве открылась его первая ретроспективная выставка. Он изложил свой путь в искусство : от импрессионизма, неопримитивизма. Через кубофутуризм к супрематизму. Последний делился на периоды - черный, цветной, белый и завершался показом чистых холстов в подрамниках — манифестацией полного отказа от живописи. Вот такой путь.
И тут у меня вопрос Вот последний «этап», а он какое отношение имеют к живописи? Такой простой, такой наивный, такой детский вопрос. А ведь именно эти квадраты, они и были его самым творческим, самым ценным и самым плодотворным по его мысли во всём, что он сотворил за всю свою жизнь. Не понятно. У художника крыша поехала, или это он так решил всех мистифицировать. А у всех остальных, у тех, кто морщил лбы при лицезрении этих квадратов, тоже крыша поехала?
За что же так полюбили Черный квадрат? И на какие мысли он подвиг наморщенные лбы. Оказывается, художник исследовал базовые, возможности цвета и композиции. Оказывается квадрат чёрного цвета – это последнее слово в живописи, в том что касается цвета и композиции. Получается Малевич превзошёл Эжена Делакруа, Рубенса, карла Брюллова, Айвазовского и прочих великих. Я не искусствовед. Я обычный человек, пришедший в зал Третьяковской галереи на Крымском валу. И я тоже морщу лоб в напрасных потугах увидеть в квадрате ускользающий от имя этот смысл.
Но я уже знаю. Мне уже поведали, что предшествовавший созданию картины период с 1910 по 1913 год был решающим в развитии русского авангарда. В это время движение кубофутуризма достигло своего апогея и начали появляться новые художественные направления. Счастье. Новое слово, которое к тому же достигло апогея. Порадуемся первооткрывателям. Только объяснили бы мне, что это за хреновена такая – кубофутуризм. И ещё зачем она нам нужна. И чем она лучше всего достигнутого прежде во всей мировой живописи.
А ведь пытаются объяснить. Как? А вот пожалуйста. Но прежде чем прочесть это объяснение, глубоко вздохните, наберитесь терпения и прочтите. А потом ещё раз. А потом объясните мне, что тут нам хотели объяснить:
« Таким образом, в творчестве Малевича обрисовалась тенденция к беспредметности, к плоскостной организации картины, которая привела его к супрематизму Первоначальным вариантом названия было слово «супранатурализм» , возникшее, вероятно, по аналогии с «супраморализмом» философа Н.Ф. Фёдорова . По мнению историка искусства Е Ф. Ковтуна супрематический метод Малевича состоял в том, что он взглянул на землю как бы извне. Поэтому в супрематических картинах, как в космическом пространстве, исчезает представление о «верхе» и «низе», «левом» и «правом», и возникает самостоятельный мир, соотнесённый как равный с универсальной мировой гармонией. В этом Малевич соприкасается с позицией Фёдорова, видевшего сущность художественного творчества в борьбе с земным тяготением.. Такое же метафизическое «очищение» происходит и с цветом, он теряет предметную ассоциативность, окрашивает локальные плоскости и получает самодовлеющее выражение».
А вы говорите «квадрат». Вон как все эти учёные мужи нам его преподносят. Нет словечка в простоте. А вот ещё прочтите и такое:
«Означавшее тогда пластическое выражение победы активного человеческого творчества над пассивной формой природы: чёрный квадрат появлялся вместо солнечного круга.»
Вы что-нибудь поняли? Я ничего не понял.
Вы думаете, что ничего не понял только один я? Нет, не только один я. Вот вам суждение другого художника, его современника, и что-то понимающего в искусстве. А это Александр Бенуа. И вот как он выразился по поводу геометрии Малевича. В январе 1916 года. До этого сам Малевич назвал свой «Чёрный квадрат» иконой своего времени. Итак, слова А. Бенуа:
« Без номера , но в углу, высоко под самым потолком, на месте святом, повешано «произведение» г. Малевича, изображающее черный квадрат белом обрамлении. Несомненно, это и есть та «икона», которую г.г. футуристы предлагают взамен мадонн и бесстыжих венер, это и есть то «господство над формами натуры. Чёрный квадрат в белом окладе – это не случайный маленький эпизодик, а это один из актов самоутверждения того начала, которое имеет своим именем мерзость запустения и которое кичится тем, что оно через гордыню, через заносчивость, через попрание всего любовного и нежного приведет всех к гибели».
Кто-то назвал Чёрный квадрат «Битвой негров в тёмной пещере»
Изящно выразился метр живописи, Бенуа. Сразу видно воспитанного человека. но как точно! И вы знаете, Малевич ответил на послание старшего товарища. По-моему ответил дерзко, если не сказать хамски. Он даже и не отрицает критический отзыв. Да, говорит он, всё правильно. Его искусство ведёт в пустоту. Вот его слова: «Я счастлив, что лицо моего квадрата не может слиться ни с одним мастером, ни временем». У меня — одна голая, без рамы (как карман) икона моего времени, и трудно бороться. Но счастье быть не похожим на вас дает силы идти все дальше и дальше в пустоту пустынь. Ибо там только преображение».
*****
А теперь снова посмотрим на Чёрный квадрат. Ну и скажите откровенно, какие чувства и мысли вызывает это квадрат. Помятуя о том, что каждый художник , какого бы он ни был возраста и какими бы способностями он ни обладал, обращается к своему зрителю с тем, чтобы вызвать у него эти чувства и мысли. А иначе зачем же браться за кисть и становиться к мольберту.
Вот у меня ничего нет, ни мыслей, ни чувств. Хотя нет. Вызывает. Меня так здесь издевательски принимают за дурака? Или же напротив, считают своё такое искусство настолько высоким и далёким, что мне надо ещё тянуться и тянуться в тщетных потугах его понять. То есть, возвращая меня к мысли, что я полный необразованный дурак.
У меня есть такое ощущение, что существует некая каста наморщенных лбов, которые промеж себя решили, что Малевич – это новое слово в искусстве живописи, которое, к сожалению, не всеми понятое. Авангард, одним словом. И наговорили и написали столько в подтверждение этой мысли, что всех задурили, пардон, загипнотизировали всеми своими словесными выкрутасами. И в этом смысле я совершенно согласен с французским писателем Андре Моруа.
*****
Умер Казимир Малевич в 1935 г. Рак простаты. Не дожил до лихих годов. Как он хотел по завещанию его должны были поместить в супрематический гроб в форме креста, с раскинутыми руками. Но столяр отказался от этого заказа, ввиду технических трудностей.
Изготовили гроб прямоугольной формы. То есть, квадрат. Гроб привезли из Ленинграда в Москву и кремировали в Донском монастыре. Позже на его погосте будут хоронить многих зеков из расстрельных списков. А ещё позже белогвардейских генералов с почестями и оркестром. Солженицын тоже возжелал быть погребённым у стен храма Донской Божьей Матери.
А вот урну с прахом Малевича похоронили в другом месте. И тоже по завещанию художника. Похоронили под его любимым дубом близ деревни Немчиновка. Над могилой поставили деревянный кубический монумент с изображением Черного квадрата. На дубе доска со словами «Здесь погребён прах великого художника К.С. Малевича. (1878 – 1935 )»
Но это не всё. Была война и могила была утрачена. Поле было распахано. Но вот в 1988 г. на опушке леса установили памятный знак. Он представляет собой белый бетонный куб с красным квадратом на лицевой стороне.
Сегодня это поле застроено жилыми корпусами.
К. Малевич. Черный квадрат
© Copyright: Геннадий Мартынов, 2021
Свидетельство о публикации №221102401238
Свидетельство о публикации №221102401238
Рецензии
Вы понимаете, уважаемый Геннадий, в чём дело.
Построить широкий очерк русской живописи, сделав критерием для неё одно лишь качество художественной изобразительности – значит создать довольно-таки кривобокую конструкцию.
Всё, конечно, зависит от того, как Вы сам относитесь к тому, что пишете.
Если просто по настроению, куда кривая вывезет, изливаете эмоции на бумагу, можете и не читать дальнейшее.
Другое дело – если Вы ведёте разговор мало-мальски серьёзно. А ведь это видно – вот Ваши, собственные, «Стога» Левитана: «…Я кожей чувствую сумеречную сырость, поднимающуюся от земли. Я чувствую на себе гипнотическое воздействие лунного света, исходящего от светлого пятна в небе. А за ним бесконечная космическая даль. И вечность…»
Но тогда убейте – не понимаю, зачем нужны все эти домодельные немножко смешные велосипеды типа «Я вот, к примеру, поставлю одну только картину «Тройка» Перова превыше всех Композиций и Импровизаций Кандинского». Если Вы об искусстве взялись всё-таки говорить всерьёз, то это, простите, благоглупость.
Искусство в любом случае масштабней и огромней наших возможностей объять его. Я как-то писал о том, что русский авангард перевернул эстетику с жестокостью, превзошедшей безжалостность социальных революций ХХ века. Ну так уже 100 лет минуло. Всё давно стоит на своих местах в истории.
«Я так и не понимаю, почему Кандинский - это глыба» Ладно. Хотя понять и Кандинского, и вообще авангард – не требует каких-то особых свехчеловеческих усилий. Главное – желание. Но вот откуда такая уверенность: «Трудно найти черную кошку в чёрной комнате, особенно если её там нет. Некоторые находят несказанное удовольствие в этих поисках. (…) И даже и всех прочих призывают поискать. Спасибо, но я до этого не большой охотник».
Николай Второй и барыня Мария Ермолова не почувствовали поэзии «Стогов» Левитана, видимо, в силу недостаточной развитости, ограниченности эстетического чувства, – Вы это прекрасно показали. Но почему Вы считаете, что сам избежите такой же ловушки в столкновении с иной эстетикой, иными выразительными средствами, иными задачами художественного произведения?
Философия «мы не ушиблены искусствоведческим образованием» (Ваш очерк «Фальк»), я повторяю, здесь не спасёт. Либо Вы правда «не ушиблены» и всё, чем Вы тут занимаетесь, пустое. Либо придётся всё-таки немножко ушибиться.
Первый синяк будет такой: крупными буквами сквозь строки Ваших очерков проступает отсутствие цельной картины развития живописи (и русской, и любой, поскольку процесс этот един). Процессу есть разные определения. Неуважаемый Вами К.С. Малевич прозорливо назвал его начавшимися с импрессионизма «стадиями распыления форм видимого мира» на полотнах. Не буду здесь о смысле этого движения – по сути оно вело к исчерпанию поисков путей развития этого искусства, что и произошло примерно в середине ХХ века. Что означает, что и в наше время НИЧЕГО НОВОГО живопись уже тем более не родит, в т.ч. и в любимой Вами области, – лишь повторы.
Не знаю, насколько болезненно Вам, не испорченному искусствоведением, вот так, со стороны, посмотреть на живопись как на законченное явление – и увидеть, что сразу за небывалым расцветом изобразительности (проявившемся на западе в импрессионизме, а в России, конечно же, в передвижничестве), жанр РЕЗКО ОТВОРАЧИВАЕТСЯ к работе с самой формой. На западе Сезанн, Гоген, Ван Гог, у нас это происходит интересно: возникает «Мир искусств», и – ужас для правоверных! – в этом объединении участвуют как новые лица, так и прежние передвижники.
«А потом художники как с цепи сорвались», – Вы абсолютно правы! Но всё это «лишь бы выделиться, выбиться», – считаете вы?
О-хо-хо. Есть такая фраза: «К историческим процессам, как и к законам природы, не предъявляют претензий»...
Вы показали это изменение на примере живописи В. Серова. Немножко коряво называть это серовское «мирискусничество» модерном, но бог с ним.
В один прекрасный момент любимого Вами реализма не стало. Вчера был – и вот нету! И любимый Вами Эрберг Добужинского – не реализм, от него и Ван Гогом веет, и Гогеном, и чёрт-те-ещё-чем. И Кустодиев (весь!) – это что-то уже другое. А ещё был Петров-Водкин, изображал, да как содержательно, художественно, но ведь видна изощрённая стилизованность! А Виктор Васнецов! А Билибин! А Кончаловский! – и тд, тд, тд.
И – я не завидую Вам, уважаемый Геннадий.
Чтобы клясть и дальше авангард, надо провести хотя бы для себя черту, отделяющую правоверных от злодеев, то самое искусство, «которое делает человеком», от того, которое «не делает».
Вы увидели у Ренуара в Пушкинском подлинную теплоту. А я приведу Вам десяток Ренуаров, где явно просто пустое рисование форм… Импрессионизм с Ваших позиций хорошо? Весь? Нет. Но тогда как поделим?.. Вам нравится Добужинский и, кажется. не нравится «Крик» Мунка? А вот десятки мунковских пейзажей с белыми ночами, в которых столько глубины человеческих чувств, что не снились Левитану с его «Стогами». Как быть с ними?.. Итд итд.
Вы выберетесь из этих вопросов, только признав, что неправильно отождествлять ВСЮ живопись с её ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОЙ частью. Понятие живописи традиционно шире, чем только живописное изображение.
Смотрите, как Вы верно о Кандинском: «В музыке тоже чаще всего нет предмета. А как воздействует на душу. Всё в области чувств. Вероятно, что эта живопись воздействует прежде всего на чувства, а не на мысль. Это хорошо».
Но тогда надо престать повторять: «…композиции этого шарлатана от живописи…» Или: «Кандинский - это вообще не художник. Он и кисти то не умел в руках держать».
К Вашему сведению, труд о цвете этого «шарлатана от живописи» (в его книге «О духовном в искусстве») два дня читали вслух ПРЯМО с трибуны всероссийского съезда художников в 1911 (дай бог памяти) году.
Его цветовую теорию я лет десять читал студентам в бытность на кафедре дизайна ВГУЭС в 2010-е…
Вот Вы сам ответили на свой вопрос: Кандинский – «в какой мир это окно?» – И что, трудно так ответить было?
(Не устаю повторять: это если мы не просто языками чешем под настроение, не прикидываемся этакими «простыми людьми», а пробуем говорить всерьёз).
Но тогда вот Вам ещё один синячок: а Квадрат Малевича – вообще не окно. В нём не разглядеть ничего. «Квадрат – не окно в мир», – прямо отвечал Малевич на обвинения нервного А. Бенуа. Рассуждающие о Квадрате (не счесть их, праздных, сегодня) раз за разом ошибаются, говоря о нём как о произведении по образцу традиционной изобразительной живописи. Законы изобразительности к «Квадрату» неприменимы.
Внутрь «Квадрата» бессмысленно вглядываться: это просто чёрная плоскость. С таким же успехом можно выбрать любую окрашенную любым цветом плоскость в окружающем пространстве (интерьер, архитектура) и костерить её хоть до собственного посинения за то, что нет на ней живописной мысли, подобной левитановской, перовской, или, на худой конец, поздне-серовской.
Плоскость не ответит… А что хотел сказать Малевич – и что сказал – найти несложно. В Третьяковке на сайте есть, например, замечательная лекция Ирины Вакар. Хотя бы это. - Если Вам, человеку простому, снизойти не в тягость, конечно…
А все потому, что неправильно вынимать изобразительное искусство из искусства в целом и рассматривать отдельно! По крайней мере, необходимы минимальные ссылки на контекст.
Есть эпохи, когда это слито, не оторвать. Во времена сецессиона или ар-деко, например. Или как в нашем случае – не оторвать станковую живопись авангарда от декоративно-прикладной области и авангардной архитектуры.
Так вышло исторически, что начала той архитектуры, что окружает нас теперь везде, возникли на холстах Малевича-Лисицкого-Татлина-Гончаровой и прочих, перейдя потом в работы студентов ВХУТЕМАСа, в графику Чернихова и тд. Там же родились целые области предметного и бытового дизайна, без которых непредставима нам современность.
Вот туда пошли все эти плоскости, эти ритмические построения, «не делающие человека человеком» (или делающие? Но другими художественными средствами?)
Всё на своих местах находится.
Нравится Вам левитановские пейзажи (мне, кстати тоже, очень) – прекрасно. И пишите о них хорошие слова. Вы это умеете. Но ругаться в разговорах об искусстве всё-таки моветон. Тем более, в адрес тех авторов, кто на тех стенах, вдоль которых Вы водите экскурсии.
Не любить их – Ваше право. Но вести себя достойно – Ваша ответственность. Как бы ни были Вы «незатронуты искусствоведением».
И ещё, наверное, неправильно русское изобразительное искусство отрывать от его истоков. «Всё пришло с конца 19-го века, как водится, с Запада, из западной Европы». – Нет. Пришло именно оттуда прямо «со времени Петра и даже раньше». Во всех перипетиях от академизма до постимпрессионизма русская живопись развивалась в европейской традиции (не в азиатской, африканской или американской, согласитесь), при том дважды, если не считать русской иконы 14-15 века, обретала голос всемирного значения, невиданной самостоятельной силы – в передвижничестве и в РУССКОМ авангарде (между ними поместился ровненько русский серебряный век искусства). С иконой – трижды.
Спросите у любого научного сотрудника Третьяковки, – подтвердит.
Восхищен иными Вашими впечатлениями от живописи.
И если это правда в ваших текстах – «мы хотим стремиться всею душою к прекрасному, к тому, что возвышает нашу душу», – чёрт возьми, расширяйте свои границы прекрасного, не бойтесь, там не укусят.
Нам ещё можно поломаться – «мы-де люди простые».
А с внуками не пройдёт! Вырастут, скажут: «Дед, а ты нам об этом не рассказывал!»
С уважением! Григорий.
Григорий Лыков 13.05.2026 17:41 • Заявить о нарушении
Построить широкий очерк русской живописи, сделав критерием для неё одно лишь качество художественной изобразительности – значит создать довольно-таки кривобокую конструкцию.
Всё, конечно, зависит от того, как Вы сам относитесь к тому, что пишете.
Если просто по настроению, куда кривая вывезет, изливаете эмоции на бумагу, можете и не читать дальнейшее.
Другое дело – если Вы ведёте разговор мало-мальски серьёзно. А ведь это видно – вот Ваши, собственные, «Стога» Левитана: «…Я кожей чувствую сумеречную сырость, поднимающуюся от земли. Я чувствую на себе гипнотическое воздействие лунного света, исходящего от светлого пятна в небе. А за ним бесконечная космическая даль. И вечность…»
Но тогда убейте – не понимаю, зачем нужны все эти домодельные немножко смешные велосипеды типа «Я вот, к примеру, поставлю одну только картину «Тройка» Перова превыше всех Композиций и Импровизаций Кандинского». Если Вы об искусстве взялись всё-таки говорить всерьёз, то это, простите, благоглупость.
Искусство в любом случае масштабней и огромней наших возможностей объять его. Я как-то писал о том, что русский авангард перевернул эстетику с жестокостью, превзошедшей безжалостность социальных революций ХХ века. Ну так уже 100 лет минуло. Всё давно стоит на своих местах в истории.
«Я так и не понимаю, почему Кандинский - это глыба» Ладно. Хотя понять и Кандинского, и вообще авангард – не требует каких-то особых свехчеловеческих усилий. Главное – желание. Но вот откуда такая уверенность: «Трудно найти черную кошку в чёрной комнате, особенно если её там нет. Некоторые находят несказанное удовольствие в этих поисках. (…) И даже и всех прочих призывают поискать. Спасибо, но я до этого не большой охотник».
Николай Второй и барыня Мария Ермолова не почувствовали поэзии «Стогов» Левитана, видимо, в силу недостаточной развитости, ограниченности эстетического чувства, – Вы это прекрасно показали. Но почему Вы считаете, что сам избежите такой же ловушки в столкновении с иной эстетикой, иными выразительными средствами, иными задачами художественного произведения?
Философия «мы не ушиблены искусствоведческим образованием» (Ваш очерк «Фальк»), я повторяю, здесь не спасёт. Либо Вы правда «не ушиблены» и всё, чем Вы тут занимаетесь, пустое. Либо придётся всё-таки немножко ушибиться.
Первый синяк будет такой: крупными буквами сквозь строки Ваших очерков проступает отсутствие цельной картины развития живописи (и русской, и любой, поскольку процесс этот един). Процессу есть разные определения. Неуважаемый Вами К.С. Малевич прозорливо назвал его начавшимися с импрессионизма «стадиями распыления форм видимого мира» на полотнах. Не буду здесь о смысле этого движения – по сути оно вело к исчерпанию поисков путей развития этого искусства, что и произошло примерно в середине ХХ века. Что означает, что и в наше время НИЧЕГО НОВОГО живопись уже тем более не родит, в т.ч. и в любимой Вами области, – лишь повторы.
Не знаю, насколько болезненно Вам, не испорченному искусствоведением, вот так, со стороны, посмотреть на живопись как на законченное явление – и увидеть, что сразу за небывалым расцветом изобразительности (проявившемся на западе в импрессионизме, а в России, конечно же, в передвижничестве), жанр РЕЗКО ОТВОРАЧИВАЕТСЯ к работе с самой формой. На западе Сезанн, Гоген, Ван Гог, у нас это происходит интересно: возникает «Мир искусств», и – ужас для правоверных! – в этом объединении участвуют как новые лица, так и прежние передвижники.
«А потом художники как с цепи сорвались», – Вы абсолютно правы! Но всё это «лишь бы выделиться, выбиться», – считаете вы?
О-хо-хо. Есть такая фраза: «К историческим процессам, как и к законам природы, не предъявляют претензий»...
Вы показали это изменение на примере живописи В. Серова. Немножко коряво называть это серовское «мирискусничество» модерном, но бог с ним.
В один прекрасный момент любимого Вами реализма не стало. Вчера был – и вот нету! И любимый Вами Эрберг Добужинского – не реализм, от него и Ван Гогом веет, и Гогеном, и чёрт-те-ещё-чем. И Кустодиев (весь!) – это что-то уже другое. А ещё был Петров-Водкин, изображал, да как содержательно, художественно, но ведь видна изощрённая стилизованность! А Виктор Васнецов! А Билибин! А Кончаловский! – и тд, тд, тд.
И – я не завидую Вам, уважаемый Геннадий.
Чтобы клясть и дальше авангард, надо провести хотя бы для себя черту, отделяющую правоверных от злодеев, то самое искусство, «которое делает человеком», от того, которое «не делает».
Вы увидели у Ренуара в Пушкинском подлинную теплоту. А я приведу Вам десяток Ренуаров, где явно просто пустое рисование форм… Импрессионизм с Ваших позиций хорошо? Весь? Нет. Но тогда как поделим?.. Вам нравится Добужинский и, кажется. не нравится «Крик» Мунка? А вот десятки мунковских пейзажей с белыми ночами, в которых столько глубины человеческих чувств, что не снились Левитану с его «Стогами». Как быть с ними?.. Итд итд.
Вы выберетесь из этих вопросов, только признав, что неправильно отождествлять ВСЮ живопись с её ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОЙ частью. Понятие живописи традиционно шире, чем только живописное изображение.
Смотрите, как Вы верно о Кандинском: «В музыке тоже чаще всего нет предмета. А как воздействует на душу. Всё в области чувств. Вероятно, что эта живопись воздействует прежде всего на чувства, а не на мысль. Это хорошо».
Но тогда надо престать повторять: «…композиции этого шарлатана от живописи…» Или: «Кандинский - это вообще не художник. Он и кисти то не умел в руках держать».
К Вашему сведению, труд о цвете этого «шарлатана от живописи» (в его книге «О духовном в искусстве») два дня читали вслух ПРЯМО с трибуны всероссийского съезда художников в 1911 (дай бог памяти) году.
Его цветовую теорию я лет десять читал студентам в бытность на кафедре дизайна ВГУЭС в 2010-е…
Вот Вы сам ответили на свой вопрос: Кандинский – «в какой мир это окно?» – И что, трудно так ответить было?
(Не устаю повторять: это если мы не просто языками чешем под настроение, не прикидываемся этакими «простыми людьми», а пробуем говорить всерьёз).
Но тогда вот Вам ещё один синячок: а Квадрат Малевича – вообще не окно. В нём не разглядеть ничего. «Квадрат – не окно в мир», – прямо отвечал Малевич на обвинения нервного А. Бенуа. Рассуждающие о Квадрате (не счесть их, праздных, сегодня) раз за разом ошибаются, говоря о нём как о произведении по образцу традиционной изобразительной живописи. Законы изобразительности к «Квадрату» неприменимы.
Внутрь «Квадрата» бессмысленно вглядываться: это просто чёрная плоскость. С таким же успехом можно выбрать любую окрашенную любым цветом плоскость в окружающем пространстве (интерьер, архитектура) и костерить её хоть до собственного посинения за то, что нет на ней живописной мысли, подобной левитановской, перовской, или, на худой конец, поздне-серовской.
Плоскость не ответит… А что хотел сказать Малевич – и что сказал – найти несложно. В Третьяковке на сайте есть, например, замечательная лекция Ирины Вакар. Хотя бы это. - Если Вам, человеку простому, снизойти не в тягость, конечно…
А все потому, что неправильно вынимать изобразительное искусство из искусства в целом и рассматривать отдельно! По крайней мере, необходимы минимальные ссылки на контекст.
Есть эпохи, когда это слито, не оторвать. Во времена сецессиона или ар-деко, например. Или как в нашем случае – не оторвать станковую живопись авангарда от декоративно-прикладной области и авангардной архитектуры.
Так вышло исторически, что начала той архитектуры, что окружает нас теперь везде, возникли на холстах Малевича-Лисицкого-Татлина-Гончаровой и прочих, перейдя потом в работы студентов ВХУТЕМАСа, в графику Чернихова и тд. Там же родились целые области предметного и бытового дизайна, без которых непредставима нам современность.
Вот туда пошли все эти плоскости, эти ритмические построения, «не делающие человека человеком» (или делающие? Но другими художественными средствами?)
Всё на своих местах находится.
Нравится Вам левитановские пейзажи (мне, кстати тоже, очень) – прекрасно. И пишите о них хорошие слова. Вы это умеете. Но ругаться в разговорах об искусстве всё-таки моветон. Тем более, в адрес тех авторов, кто на тех стенах, вдоль которых Вы водите экскурсии.
Не любить их – Ваше право. Но вести себя достойно – Ваша ответственность. Как бы ни были Вы «незатронуты искусствоведением».
И ещё, наверное, неправильно русское изобразительное искусство отрывать от его истоков. «Всё пришло с конца 19-го века, как водится, с Запада, из западной Европы». – Нет. Пришло именно оттуда прямо «со времени Петра и даже раньше». Во всех перипетиях от академизма до постимпрессионизма русская живопись развивалась в европейской традиции (не в азиатской, африканской или американской, согласитесь), при том дважды, если не считать русской иконы 14-15 века, обретала голос всемирного значения, невиданной самостоятельной силы – в передвижничестве и в РУССКОМ авангарде (между ними поместился ровненько русский серебряный век искусства). С иконой – трижды.
Спросите у любого научного сотрудника Третьяковки, – подтвердит.
Восхищен иными Вашими впечатлениями от живописи.
И если это правда в ваших текстах – «мы хотим стремиться всею душою к прекрасному, к тому, что возвышает нашу душу», – чёрт возьми, расширяйте свои границы прекрасного, не бойтесь, там не укусят.
Нам ещё можно поломаться – «мы-де люди простые».
А с внуками не пройдёт! Вырастут, скажут: «Дед, а ты нам об этом не рассказывал!»
С уважением! Григорий.
Григорий Лыков 13.05.2026 17:41 • Заявить о нарушении
Я со всем внимание прочйл Ваш отклик. Не скрою, одна фраза особенно резанула. Вот она: Но тогда убейте – не понимаю, зачем нужны все эти домодельные немножко смешные велосипеды типа «Я вот, к примеру, поставлю одну только картину «Тройка» Перова превыше всех Композиций и Импровизаций Кандинского». Если Вы об искусстве взялись всё-таки говорить всерьёз, то это, простите, благоглупость."
В Москве есть два музея оба имени Третьякова. Первый в Лаврушенском переулке, это основная экспозиция, коллекция самого Третьякова. И второй музей на Крымском валу. В ней собрана собственно коллекция Третьякова. И другой музей на Крымском валу. Это другое собрание живописи с начала 20 века. Хотя уже Третьяков к ней не имеет никакого отношение. В первом музее есть обширный зал художника Перова. В нем всегда много посетителей. Их особенно много перед известной картиной «Тройка».
В другом музее находится тот самый «Квадрат». Лучше сказать один из квадратов. И тоже большой зал. Зал пустой. Никто не останавливается перед «Квадратом». Хотя он тоже известен всем. И я задаю себе невольно вопрос, в чем причина такого разного отношения и во внимании к обеим картинам у публики? У Вас есть ответ на этот вопрос?
Или вот другой эпизод. Художница Анна Лепорская. Возможно Вы её знаете. Она была ученицей Малевича. Её творение разместили в Ельцин-Центре. Творение представляет собой три головы с плоскими лицами. Ни глаз, ни носа, вообще ничего.
Вечером па залам Центра прохаживался охранник. Он решил, что это детский рисунок. Но какой-то странный. Решил подправить. Он подрисовал точками глаза на лицах. Он не был искусствоведом. А после случился скандал неимоверный. Оказывается, он совершил чудовищный акт вандализма. Испортил творение уже давно почившей художницы Анны Лепорской – ученицы самого К. Малевича. Было заведено уголовное дело. Он будет отвечать по всей строгости.
Картина стоила семьдесят пять ( 75) миллионов рублей. Вандала ждёт суд. И это не скверный, курьёзный анекдот. Что скажете?
*****
А вот ещё одна история. Известный художник-концептуалист Монастырский. Не простой художник. Он кисти в руках никогда не держал. Он художник концептуалист. А для этого дела совсем не обязательна кисть. То есть , оказывается, можно быть художником, вовсе не будучи им. Но он во главе московских концептуалистов. Этакий гуру этого движения, Незыблемый авторитет.
А что это за такое художественное течение. Есть объяснение. Прочтём. "Концептуализм — направление схоластической философии, доктрина, согласно которой познание проявляется вместе с опытом, но не исходит из опыта.
Это общие понятия не являются ни реальностями, ни простым словесным обозначением, а заключены в значении слова и представляют собой мысленное содержание, относимое ко множеству отдельных вещей на основании имеющегося сходства или совпадения между ними.
Концептуализм также можно представить как синтез рационализма с эмпиризмом. Концептуализм в живописи обращается не к духовно-эмоциональному восприятию того, что изображено, а к постижению увиденного посредством интеллекта. Одним словом, концептуализм – это торжество идеи над эмоциями". Вы всё поняли? Я ничего не понял. Объясните мне, не искусствоведу.
А как эта теория воплощается на практике? Посмотрите на его «художественное» воплощение. Воплощение называется «Ветка». А это и в самом деле сухая длинная ветка с раздвоенным концом, подобранная на помойке. Монастырский прикрепил её скотчем к большому фанерному листу.
А потом продал её за несколько миллионов рублей Третьяковской галерее. Трегубова, директор музея, супер-искусствовед, разместила «творение» в самом почетном зале Третьяковской галерее. Зале великого художника Александра Иванова.
*****
А вот мнение ещё одного искусствоведа. Ильи Репина. Надеюсь, что в понимании живописи Вы ему не откажите. Он пишет о течении Авангарда в живописи:
«Посмотрев первую в Петербурге выставку западного модерного искусства (Пикассо, Матисс, Вламинк), он пишет в газете «Биржевые ведомости» от 20 октября 1910 года: «Боже, что я здесь увидел!!! Не могу, перо не поднимается писать, не знаю, с чего начать. Это «цинизм западных бездарностей, хулиганы, саврасы без узды, выкидывающие курбеты красками на холсте. Это дьявол, цинично оплевывающий сущность красоты жизни — природу. Я совершенно убежден, что декадентом нарочито может быть только бездарный хам или психически больной субъект. Приедут миллиардеры из Америки, будут платить сумасшедшие деньги за этот легко и скоро производимый товар. Мы заполним им все музеи и частные галереи. Мы выбросим все, бывшее дорогим для вас, и вы поклонитесь мазилам ордена «ослиного хвоста».
Мне нечего добавить к этому.
Геннадий Мартынов 15.05.2026 11:02 Заявить о нарушении
В Москве есть два музея оба имени Третьякова. Первый в Лаврушенском переулке, это основная экспозиция, коллекция самого Третьякова. И второй музей на Крымском валу. В ней собрана собственно коллекция Третьякова. И другой музей на Крымском валу. Это другое собрание живописи с начала 20 века. Хотя уже Третьяков к ней не имеет никакого отношение. В первом музее есть обширный зал художника Перова. В нем всегда много посетителей. Их особенно много перед известной картиной «Тройка».
В другом музее находится тот самый «Квадрат». Лучше сказать один из квадратов. И тоже большой зал. Зал пустой. Никто не останавливается перед «Квадратом». Хотя он тоже известен всем. И я задаю себе невольно вопрос, в чем причина такого разного отношения и во внимании к обеим картинам у публики? У Вас есть ответ на этот вопрос?
Или вот другой эпизод. Художница Анна Лепорская. Возможно Вы её знаете. Она была ученицей Малевича. Её творение разместили в Ельцин-Центре. Творение представляет собой три головы с плоскими лицами. Ни глаз, ни носа, вообще ничего.
Вечером па залам Центра прохаживался охранник. Он решил, что это детский рисунок. Но какой-то странный. Решил подправить. Он подрисовал точками глаза на лицах. Он не был искусствоведом. А после случился скандал неимоверный. Оказывается, он совершил чудовищный акт вандализма. Испортил творение уже давно почившей художницы Анны Лепорской – ученицы самого К. Малевича. Было заведено уголовное дело. Он будет отвечать по всей строгости.
Картина стоила семьдесят пять ( 75) миллионов рублей. Вандала ждёт суд. И это не скверный, курьёзный анекдот. Что скажете?
*****
А вот ещё одна история. Известный художник-концептуалист Монастырский. Не простой художник. Он кисти в руках никогда не держал. Он художник концептуалист. А для этого дела совсем не обязательна кисть. То есть , оказывается, можно быть художником, вовсе не будучи им. Но он во главе московских концептуалистов. Этакий гуру этого движения, Незыблемый авторитет.
А что это за такое художественное течение. Есть объяснение. Прочтём. "Концептуализм — направление схоластической философии, доктрина, согласно которой познание проявляется вместе с опытом, но не исходит из опыта.
Это общие понятия не являются ни реальностями, ни простым словесным обозначением, а заключены в значении слова и представляют собой мысленное содержание, относимое ко множеству отдельных вещей на основании имеющегося сходства или совпадения между ними.
Концептуализм также можно представить как синтез рационализма с эмпиризмом. Концептуализм в живописи обращается не к духовно-эмоциональному восприятию того, что изображено, а к постижению увиденного посредством интеллекта. Одним словом, концептуализм – это торжество идеи над эмоциями". Вы всё поняли? Я ничего не понял. Объясните мне, не искусствоведу.
А как эта теория воплощается на практике? Посмотрите на его «художественное» воплощение. Воплощение называется «Ветка». А это и в самом деле сухая длинная ветка с раздвоенным концом, подобранная на помойке. Монастырский прикрепил её скотчем к большому фанерному листу.
А потом продал её за несколько миллионов рублей Третьяковской галерее. Трегубова, директор музея, супер-искусствовед, разместила «творение» в самом почетном зале Третьяковской галерее. Зале великого художника Александра Иванова.
*****
А вот мнение ещё одного искусствоведа. Ильи Репина. Надеюсь, что в понимании живописи Вы ему не откажите. Он пишет о течении Авангарда в живописи:
«Посмотрев первую в Петербурге выставку западного модерного искусства (Пикассо, Матисс, Вламинк), он пишет в газете «Биржевые ведомости» от 20 октября 1910 года: «Боже, что я здесь увидел!!! Не могу, перо не поднимается писать, не знаю, с чего начать. Это «цинизм западных бездарностей, хулиганы, саврасы без узды, выкидывающие курбеты красками на холсте. Это дьявол, цинично оплевывающий сущность красоты жизни — природу. Я совершенно убежден, что декадентом нарочито может быть только бездарный хам или психически больной субъект. Приедут миллиардеры из Америки, будут платить сумасшедшие деньги за этот легко и скоро производимый товар. Мы заполним им все музеи и частные галереи. Мы выбросим все, бывшее дорогим для вас, и вы поклонитесь мазилам ордена «ослиного хвоста».
Мне нечего добавить к этому.
Геннадий Мартынов 15.05.2026 11:02 Заявить о нарушении
Добрый день!
Хорошо, что Вы отозвались. Плохо - что оказалось, что сумел я объяснить меньше, чем рассчитывал, пиша Вам отзыв.
Как понимаю, заданные Вами вопросы подразумевают ответы.
Постараюсь, насколько позволит тема, быть кратким. Что-то буду вынужден повторить.
И давайте пойдём от простого сложному.
1/ --- Концептуализму вряд ли есть место в живописи - в её движении и поисках. «Концептуализм оформился в 60-е годы, когда художники устали от красивых объектов и громких стилей» - так представляют это явление.
Беда в том, что искусство живописи прекратило своё органическое саморазвитие лет за 20-30 (м.б. даже 40) до того. Оно самораскрылось - полностью. Изнутри не было видно, что поиск окончен. Поэтому неудивительны разные судороги.
Но критерий (как отделить мух от котлет) везде всегда один - художественность. Если она удавалась в рамках концептуализма, следует посмотреть глубже и внимательней - и увидите там вторичность по отношению к подлинным направлениям в живописи прошлого.
А называть художником скажем, клоуна, прибившего свою мошонку к брусчатке, я, разумеется не могу. Хотя, может быть, он и концептуалист. Не сильно я сведущ в этом явлении.
Но! - 2/ --- Мне не нравится, что Вы эти извращения ставите на одну доску с русским авангардом. Как бы какая директорка (эффективный менеджер?) музея ни пыталась Вас к такой мысли подвести своими действиями.
Жизнь ныне раздвоилась. Очень много подобных менеджеров дискредетируют профессии: образование, медицину, науки.
Я разделяю эти два типа людей. Разумеется, - «по делам их».
И утверждаю, что честные настоящие учёные в Третьяковке есть. И. Вакар, упоминал которую, несомненно, из их числа.
3/ --- Охранника в Екатеринбурге, какими бы мотивами он не вдохновлялся, пожалеть, видит бог, не могу. Отвечать будет в правовом поле.
Ущерб реально 250 тыс руб. Ну, дай бог, как говорится, дядьке здоровья и ума на будущее. Хотя виноват не только он - почему не было стекла на полотне?..
Нюанс! - Если правильно слышу Вас, то работе Лепорской самое место - в Ельцин-центре? И Малевич, и Кандинский - Вы поминали где-то - как бы и не «русские» художники? И вообще авангард в России - от лукавого? Жаль, если Вас гипнотизируют столь простые ответы.
Что до меня, я, уроженец Свердловска, считаю Ельцин-центр позором для своего города. Не люблю так же, как и Вы (заглядывал к Вам) Сокурова. А Солженицына - пожалуй, и побольше, чем Вы.
Но это не мешает мне стараться быть объективным в таких больших вопросах, как русская история искусств.
--- Это чтоб не было соблазна меня причислить к каким-нибудь «концептуалистам»:)
____________________
4/ --- Ну теперь о большом. О Репине.
И не только Репин такое писал! - Хулу на модернизм можно километрами выписывать. (Прелесть у него «саврасы»!)
Л.Н. Толстой в таких же выражениях клял драмы Вагнера (если не посмотреть-послушать самому, то с его слов ну просто мошонку Вагнер прибивает перед театром в Байрёйте!) А на деле Вагнер та грандиозная вершина, которую старик просто прохлопал. Вот просто и пОшло.
Илья Ефимович трогает, но не сильно. Модернисты отвечали симметрично. Когда разучимся видеть в картинах «природу, мадонн и бесстыдных Венер», - писал Малевич, - «увидим чисто живописное произведение». И дальше про «омут грязи академического (собирательный образ реализма) искусства».
Я писал Вам:
--- Живопись стремительно подходила к концу своего саморазвития. - Этим объясняется пристальный интерес к форме в ущерб содержательному наполнению. Теперь её заинтересовали цвет, форма, техника (фовизм, кубизм, футуризм итд). - И уж простите её -да, да! - к зрителю Репина, Поленова, Крамского, Ге и прочих она повернулась попой.
Два художника, «вернувшись к нулю», создали для живописи азбуку цвета и геометрии (Кандинский и Малевич). Эта азбука пригодилась не только живописцам. Она легла в основу современного обучения архитекторов и самых разных дизайнеров. - Везде в мире! - И в мире нет вопроса, откуда были эти двое. Из России, конечно.
--- И я писал, что авангард менял стилистику жёстче, чем меняли социальный строй большевики.
И тут всего три позиции для нас спустя 100 лет: «за Репина и всех “униженных и оскорблённых”», «за нигилистов», или - всё-таки над историей, потому как (я упоминал):
--- К историческим процессам, как и к законам природы, претензии предъявлять бессмысленно.
Вот о бессмысленности эмоций ПО ЭТОМУ ПОВОДУ спустя 100 лет - моя фраза о благоглупости. Русский авангард не нуждается в доказательствах его мощи (главное, не путать с концептуализмами и прочими Зверевыми: авангард - явление 1910-20-х годов, не позднее). Прочитав такие строки о «Стогах» Левитана - и следом что для автора одна «Тройка» превыше Кандинского, - был поражен и странностью (как сравнить несравнимое?!), и, главное, бессмысленностью заявления, обесценивающего умное удовольствие от статьи о «Стогах».
5/ --- Последнее. О количестве посетителей.
Вот так Вы предложили сравнить несравнимое... Вот тоже вряд ли.
Изобразительная живопись - некое окно, ограниченное рамой картины. И там - стога Левитана, рыловские просторы, март Юона, луна над Днепром и всё, что угодно. Это по определению предназначено к рассмотрению. Что удивительного? - приходят и смотрят мастерски выстроенный волшебный мир.
Но уважаемый Геннадий! В моей рецензии нет случайных утверждений!
Квадрат Малевича - НЕ окно. Там нечего рассматривать. Это просто закрашенная плоскость.
Вы спросите - но тогда зачем он там?
А он в зале Малевича не один. Там странные на первый вид работы. Кресты, круги, их наложения, не только черные, но и красные, белые, - а потом начинается цвет и сложные композиции.
Всё вместе - это и есть букварь элементарных живописных форм Малевича, гле круги-кресты-квадраты-прямоугольники - буквы его алфавита. И буква «а» у него - чёрный квадрат. А многофигурные композиции - уже «речь».
Это если в двух буквально словах.
Конечно, в зале Малевича не стоят перед квадратом. - И незачем! Малевич говорил: это точка. Но первая. Вот и всё. Рассматривают его сложные композиции - № 56-58, не помню, что из них в Москве, что в Питере.
Ну я уж не говорю о лучших его работах крестьянского, да и кубистского цпкла - там есть что посмотреть! Это завораживающая ритмика цвета, плоскостей и линий. Это пиршество для тех, кто учится, например, декоративно-прикладным искусствам.
Кстати, в залах авангарда и по определению должно быть меньше народу. Это искусство а/ для профессионалов и б/ для тех, кого оно действительно волнует. Но оно другое: на стыке прикладных и декоративных иск-в и архитектуры.
Я скоро повешу статью о Малевиче, закрывающую всю эту любительщину о Квадрате. Там внятно показано, как всё это прыгнуло в архитектуру, в текстиль, в предметный дизайн 20-х годов в СССР. И как создало мощнейший стиль - модернизм. В окружении которого живём до се. И живём-то приятно.
Будет интересно - милости прошу, ссылку кину.
Григорий Лыков 15.05.2026 21:00 Заявить о нарушении
Хорошо, что Вы отозвались. Плохо - что оказалось, что сумел я объяснить меньше, чем рассчитывал, пиша Вам отзыв.
Как понимаю, заданные Вами вопросы подразумевают ответы.
Постараюсь, насколько позволит тема, быть кратким. Что-то буду вынужден повторить.
И давайте пойдём от простого сложному.
1/ --- Концептуализму вряд ли есть место в живописи - в её движении и поисках. «Концептуализм оформился в 60-е годы, когда художники устали от красивых объектов и громких стилей» - так представляют это явление.
Беда в том, что искусство живописи прекратило своё органическое саморазвитие лет за 20-30 (м.б. даже 40) до того. Оно самораскрылось - полностью. Изнутри не было видно, что поиск окончен. Поэтому неудивительны разные судороги.
Но критерий (как отделить мух от котлет) везде всегда один - художественность. Если она удавалась в рамках концептуализма, следует посмотреть глубже и внимательней - и увидите там вторичность по отношению к подлинным направлениям в живописи прошлого.
А называть художником скажем, клоуна, прибившего свою мошонку к брусчатке, я, разумеется не могу. Хотя, может быть, он и концептуалист. Не сильно я сведущ в этом явлении.
Но! - 2/ --- Мне не нравится, что Вы эти извращения ставите на одну доску с русским авангардом. Как бы какая директорка (эффективный менеджер?) музея ни пыталась Вас к такой мысли подвести своими действиями.
Жизнь ныне раздвоилась. Очень много подобных менеджеров дискредетируют профессии: образование, медицину, науки.
Я разделяю эти два типа людей. Разумеется, - «по делам их».
И утверждаю, что честные настоящие учёные в Третьяковке есть. И. Вакар, упоминал которую, несомненно, из их числа.
3/ --- Охранника в Екатеринбурге, какими бы мотивами он не вдохновлялся, пожалеть, видит бог, не могу. Отвечать будет в правовом поле.
Ущерб реально 250 тыс руб. Ну, дай бог, как говорится, дядьке здоровья и ума на будущее. Хотя виноват не только он - почему не было стекла на полотне?..
Нюанс! - Если правильно слышу Вас, то работе Лепорской самое место - в Ельцин-центре? И Малевич, и Кандинский - Вы поминали где-то - как бы и не «русские» художники? И вообще авангард в России - от лукавого? Жаль, если Вас гипнотизируют столь простые ответы.
Что до меня, я, уроженец Свердловска, считаю Ельцин-центр позором для своего города. Не люблю так же, как и Вы (заглядывал к Вам) Сокурова. А Солженицына - пожалуй, и побольше, чем Вы.
Но это не мешает мне стараться быть объективным в таких больших вопросах, как русская история искусств.
--- Это чтоб не было соблазна меня причислить к каким-нибудь «концептуалистам»:)
____________________
4/ --- Ну теперь о большом. О Репине.
И не только Репин такое писал! - Хулу на модернизм можно километрами выписывать. (Прелесть у него «саврасы»!)
Л.Н. Толстой в таких же выражениях клял драмы Вагнера (если не посмотреть-послушать самому, то с его слов ну просто мошонку Вагнер прибивает перед театром в Байрёйте!) А на деле Вагнер та грандиозная вершина, которую старик просто прохлопал. Вот просто и пОшло.
Илья Ефимович трогает, но не сильно. Модернисты отвечали симметрично. Когда разучимся видеть в картинах «природу, мадонн и бесстыдных Венер», - писал Малевич, - «увидим чисто живописное произведение». И дальше про «омут грязи академического (собирательный образ реализма) искусства».
Я писал Вам:
--- Живопись стремительно подходила к концу своего саморазвития. - Этим объясняется пристальный интерес к форме в ущерб содержательному наполнению. Теперь её заинтересовали цвет, форма, техника (фовизм, кубизм, футуризм итд). - И уж простите её -да, да! - к зрителю Репина, Поленова, Крамского, Ге и прочих она повернулась попой.
Два художника, «вернувшись к нулю», создали для живописи азбуку цвета и геометрии (Кандинский и Малевич). Эта азбука пригодилась не только живописцам. Она легла в основу современного обучения архитекторов и самых разных дизайнеров. - Везде в мире! - И в мире нет вопроса, откуда были эти двое. Из России, конечно.
--- И я писал, что авангард менял стилистику жёстче, чем меняли социальный строй большевики.
И тут всего три позиции для нас спустя 100 лет: «за Репина и всех “униженных и оскорблённых”», «за нигилистов», или - всё-таки над историей, потому как (я упоминал):
--- К историческим процессам, как и к законам природы, претензии предъявлять бессмысленно.
Вот о бессмысленности эмоций ПО ЭТОМУ ПОВОДУ спустя 100 лет - моя фраза о благоглупости. Русский авангард не нуждается в доказательствах его мощи (главное, не путать с концептуализмами и прочими Зверевыми: авангард - явление 1910-20-х годов, не позднее). Прочитав такие строки о «Стогах» Левитана - и следом что для автора одна «Тройка» превыше Кандинского, - был поражен и странностью (как сравнить несравнимое?!), и, главное, бессмысленностью заявления, обесценивающего умное удовольствие от статьи о «Стогах».
5/ --- Последнее. О количестве посетителей.
Вот так Вы предложили сравнить несравнимое... Вот тоже вряд ли.
Изобразительная живопись - некое окно, ограниченное рамой картины. И там - стога Левитана, рыловские просторы, март Юона, луна над Днепром и всё, что угодно. Это по определению предназначено к рассмотрению. Что удивительного? - приходят и смотрят мастерски выстроенный волшебный мир.
Но уважаемый Геннадий! В моей рецензии нет случайных утверждений!
Квадрат Малевича - НЕ окно. Там нечего рассматривать. Это просто закрашенная плоскость.
Вы спросите - но тогда зачем он там?
А он в зале Малевича не один. Там странные на первый вид работы. Кресты, круги, их наложения, не только черные, но и красные, белые, - а потом начинается цвет и сложные композиции.
Всё вместе - это и есть букварь элементарных живописных форм Малевича, гле круги-кресты-квадраты-прямоугольники - буквы его алфавита. И буква «а» у него - чёрный квадрат. А многофигурные композиции - уже «речь».
Это если в двух буквально словах.
Конечно, в зале Малевича не стоят перед квадратом. - И незачем! Малевич говорил: это точка. Но первая. Вот и всё. Рассматривают его сложные композиции - № 56-58, не помню, что из них в Москве, что в Питере.
Ну я уж не говорю о лучших его работах крестьянского, да и кубистского цпкла - там есть что посмотреть! Это завораживающая ритмика цвета, плоскостей и линий. Это пиршество для тех, кто учится, например, декоративно-прикладным искусствам.
Кстати, в залах авангарда и по определению должно быть меньше народу. Это искусство а/ для профессионалов и б/ для тех, кого оно действительно волнует. Но оно другое: на стыке прикладных и декоративных иск-в и архитектуры.
Я скоро повешу статью о Малевиче, закрывающую всю эту любительщину о Квадрате. Там внятно показано, как всё это прыгнуло в архитектуру, в текстиль, в предметный дизайн 20-х годов в СССР. И как создало мощнейший стиль - модернизм. В окружении которого живём до се. И живём-то приятно.
Будет интересно - милости прошу, ссылку кину.
Григорий Лыков 15.05.2026 21:00 Заявить о нарушении
На это произведение написано 25 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.