Последняя война

1: Далёкое будущее.

Настолько далёкое, что у человечества есть одна проблема: вот-вот, через жалкие сотни миллиардов лет, придут в негодность последние звёздные карлики. Какое-то время — до окончательной гибели вселенной в большом разрыве, из-за расширения, можно будет протянуть на слабеньком излучении Хокинга от чёрных дыр.

Но и чёрные дыры испаряются.
.....
2-а: Последнее будущее.

Здесь, в условном центре вселенной - там, где катастрофические события наименее выражены, собрались четыре цивилизации: четыре бесцветных шара - телоида. Трудно сказать что-то конкретное об их размерах: во вселенной есть лишь они, несколько звёздных карликов, и чёрная дыра.

Между ними установлен режим, который историки назвали бы странной войной, но больше никогда не будет никаких историков — впереди лишь медленный дрифт навстречу абсолютному нулю. Вот-вот — через жалкие миллиарды лет, расстояние между частицами будет слишком большим, чтобы возникло хоть какое-то взаимодействие, и даже они  — ничего не могут с этим сделать в долгосрочной перспективе.

Всё, что было возможно во вселенной - они умеют. Всё, что вселенная позволяет совершать - они совершают, всё что позволяла - совершали.

 Они создавали звёзды, чёрные дыры, строили сферы Дайсона,  Раковины Покровского, Структуры Крисвелла.  Они разбирали звёзды и планеты на энергию и ресурсы.

 Давно преодолели и навсегда биологию, ограничения психики.

 Блуждали неспешно от галактики до галактики.

Но невозможное осталось невозможным: ни варпы, ни кротовые нормы вселенная попросту не допускает. Не допускает вселенная и вечности.

Итак, это подлинный край времени, перед ними — только небытие и ничто.

Между ними четырьмя - многие световые годы, так что действовать надо уже сейчас.

2-б: Все они сверхгуманны, поэтому война идёт на уровне общения — нужно убедить остальных прыгнуть в чёрную дыру. Это вызовет недолгое ослабление выделяемого излучения, зато повысит совокупное выделение излучения чёрной дырой.

Врать никто давно не умеет, поэтому общение идёт на уровне тонкой софистики — нужно расставить акценты на общедоступной информации.

И не поверить самим — одна из цивилизаций уже увлеклась настолько, что убедила себя же — и летит полным ходом к чёрной дыре — на какое-то время троим оставшимся хватит её слабенького излучения. Видимо, она открыла искомую формулу убеждения - и не смогла защититься от своих аргументов.

И нельзя осознавать, что хочешь причинить вред оппоненту - оппонент должен быть выгодоприобретателем в предложенной картине. Философия, коллективизм, общее благо, эстетика - всё это осталось далеко позади. Мотиватором для телоида должна быть выгода для самого телоида.

Просто идея: прыгнуть в чёрную дыру, перестроив себя так, чтобы стать машиной Пенроуза. Филигранный расчёт, и филигранное выполнение - позволит вовремя вернуться, потеряв часть себя, но обретя спасительную энергию.

Шансы на успех крайне малы - они стремятся к нулю. 

Материи на пробный дрон - банально не существует: осталось чуть больше, чем необходимо для поддержания себя каждой из 4 цивилизаций - так что опуститься в дыру может только каждая из цивилизаций целиком, или не опускаться вовсе.

Но альтернативой - стопроцентная, двухсотпроцнтная, миллионпроцентная гибель в объятиях безжалостных законов времени и вселенной.

Вот насколько эта задача архисложная: убедить другого, что ему это выгодно, поверив в это. Зная, но забыв, что надеешься что он не справится, и ты получишь излучение, когда его выделит чёрная дыра. Излучение - это мало, но ты всё равно не способен нанести ему вреда - взять его материю силой - а потому, не желаешь ему вреда, так как это напрасная трата ресурса. Убедительно подтасовать оценки вероятности, не поверив в них самому.
И это всё в режиме максимально возможного энергосбережения: процессы не останавливаются - мир анализируется, стратегии обсчитываются - но все процессы оптимизированы насколько это вообще возможно.
…
3-а: Человечество представляет из себя ровно то же самое, что остальные.

Это гигантский колониальный суперорганизм. По мере надобности, человечество разделяется на автономные универсальные юниты-трансформеры, но сам вопрос — является ли такой юнит личностью, не имеет смысла. И да, и нет — такие категории остались так далеко в прошлом, что некому помнить. Не имеет смысла и вопрос - единая личность человечество вообще, или нет.

Юнит состоит из подвижной массы, способной принимать любую форму, и выполнять дословно любую функцию.

Общение через световые годы так и происходит: внутрь каждого телоида просто внедрены частицы-эмиссары всех остальных сторон конфликта. Эмиссар в любой ситуации подумает, сделает, передаст на сигнальном языке, близком к ифкуиль, ровно то, что решил бы командный центр (не останься идея командных центров далеко в прошлом), или эксперты (не будь всё человечество — воспринимайте его как единую массу, или как отдельные субъекты, совершенным экспертом во всём, в чём вообще может быть экспертность). Эмиссару не требуется связь и синхронизация с хозяйским телоидом, эмиссар - всецело тождественен хозяйскому телоиду, и в каждый момент стремится передать носителю ту же информацию, какую хочет хозяйский телоид.

Каждая из четырёх цивилизаций - единый телоид. Делимый или неделимый - как будет надо.

Внутри телоида - один за всех и все за одного.

В нём все равны одному, один равен всем.

В нём этих всех - столько сколько надо - хоть миллион, хватило бы материи. Хоть - один.

В рамках телоида сами категории "все" и "один" - неуместны.

Четыре телоида на краю небытия. И незначительная россыпь звёздных карликов у каждого.
…
4-а: Далеко в прошлом родная галактика. Ещё на этапе освоения ближайшего космоса потребовалось мыслить глобально. Мегаструктуры, типа космических лифтов, требовали столетия на создания, и столетия на окупаемость — в любых ресурсах, от финансов или энергии, до удобства.

С начала 21 века до строительства роя Дайсона вокруг Солнца, человечество переживает некое подобие технологической сингулярности, правда, не так, как это представлялось в начале процесса.

С тех пор, как впервые ИИ алгоритм посоветовал человеку новость, или покупку, или картинку, или ролик, понемногу начал выстраиваться неделимый симбиоз. Именно в потребительской сфере началась глобальная перестройка людей как вида. Люди и машины срастались медленно, но верно: как когда-то клетка и митохондрия. Не было носильных слияний, существенных конфликтов - только медленный метаэволюционный процесс. Нейросети вошли в быт, чипы облегчили работу мозга, хранилища стали внешним резервом памяти. Для исторического процесса не имело значения - принимает конкретную рекомендацию ИИ конкретный человек, или даже сообщество - или не принимает: имело значение, что ИИ стал неотъемлемым фактором принятия выбора.

Многоступенчатые процессы принятия решений фрактальной сложности - с разной ролью человека и ИИ на разных этапах, так что отследить источник невозможно.

Всё очевиднее, что личность - функция от мозга, а сознание не имеет самостоятельной субстанции, так что вопрос о том, чем отличается человек от ИИ оказался не имеющим смысла.

Всё больше размывалась сама грань между ИИ, киборгом, человеком. И самый проопиумный философ 20века, последний постмодернист не ввязался бы в разговор о том, чем из перечисленного стало человечество сейчас. Аугментации, модификации, перенос личности в цифровой формат с возможностью неограниченного копирования, и идея о том, что всё, что связано с тобой цепью причинно-следственных связей — это и есть ты. На все миллиарды лет вперёд, пока проект в котором ты учувствуешь не завершится, пока его плодами не насытится человечество, и далее — до самого конца вселенной, пока длятся безличностные причинные связи.
 Эта идея - не создавалась, а возникала сама собой в разных очагах на поздних этапах наступления технологической сингулярности. Помимо слияния с ИИ, человечество всё глубже погружалось в понимание тела и разума, и всё смелее и успешнее преобразовывало их. Более традиционные ответы на вопрос о том, что такое - в конечном счёте "я" теряли применимость: невозможно научиться прогнозировать последствия вмешательства в геном, и всё ещё верить в отчуждённое сознание, или хотя бы - выделенное сознание, в явную самость.
 Стоит отметить, что в этой оптике не важные масштабы или оценки этих связей: вред или польза, масштаб планеты или пары песчинок - важно только тождественна вселенная с тобой вселенной без тебя при сличении, или нет. Из общих соображений становится ясным, что в этой оптике невозможно прожить жизнь, не создав уникальной причинной цепи - банальное рассеивание атомов после смерти субъекта, и то будет иметь не одинаковое описания, в зависимости от места гибели, свойств тела - и, что важно, мозга - памяти и навыков как нейронных ансамблей. Все импульсы частиц, из которых состоит человек будут распределяться по-разному, и испытывать разные преобразования - в любом случае, так как с точки зрения этой оптики в строгой формулировке -  невозможно прожить жизнь, полностью идентичную любой другой. 
 К моменту покорения дальних галактик, тем более - к наступлению странной войны, в таких моделях уже не будет необходимости, как и в религиях и мировоззрениях. Но на старте эта оптика сыграла важную роль, смягчая  - а чаще всего и аннулируя возможный стресс от преобразований человеческой природы. В конце концов, невозможно двигаться вперёд, пытаясь остаться тем, кем считаешь себя сейчас.

4-б: Даже модифицированные биоматериалы - использовались только во времена освоения родной галактики — всё менее и менее охотно. Человечество пережило расцвет биотехнологий - первые планеты заселяли и терраформировали мутанты. Мутанты, разработанные для выживания в экстремальных условиях. Они запускали первичные терраморфческие процессы, выполняли работы несколько поколений, встречали старообразных колонистов.

Со временем от старообразных колонистов незаметно отказались: человек, живший в условном 20 веке - слишком капризен архитектурно, уязвим и хрупок. Подгонять среду под него - странные, нерентабельные и избыточные затраты.

 В зените этой эпохи на разных планетах, жили совершенно разные существа - разнообразие людского рода превышало известное в 21 веке разнообразие земной флоры и фауны. Обстоятельства выдвигали самые разные требования: от околрастительного образа жизни, или миниатюрных размеров, до гипертрафирования мозга для планирования колонизаций. Были миры, где питательные ресурсы - доступнее, и обильнее чем вспомогательные (кислород и вода, или их аналоги: то, что не расходуется на питание, но за счёт агрессивных свойств включается в метаболизм как расщипитель и растворитель) - это специфиечски влияло на местную форму человечества: вообразите, что вы окружены едой, а вот воздух и воду вы активно и редко добываете, и запасаете в специальных органах, миры населённые летающими людьми-пчёлами, гигантскими меховыми людьми-ящерами, подводными людьми-скатами, людьми-сефанофорами, и в большинстве миров были разные биомы, которые населяли разные люди.
 В эпохи максимального разнообразия людей - несколько миллиардов лет - все эти миры сплочённо работали: разведывали недра, строили станции, обменивались данными, управляли механизмами, давали ИИ задания и анализировали рекомендации ИИ, разрабатывали новые модификации и аугментации, средства лечения и эвтаназирования, анализировали пределы текущего мира, чтобы заранее начать сворачивание очередной колонии: постепенный отказ от размножения, тщательную передачу информации, возведение планетарных ассимиляторов: чтобы безжизненный шар напоследок послужил человечеству как источник материи, когда его гравитационный вклад в очередную солнечную систему уже не будет важен для человечества. Миры работали как единый организм где каждая деталь реагирует на свой эгоистичный импульс, миры жили как единый механизм где каждая клетка утоляет своё частное напряжение, миры были как единая сущность.
И внутри каждого вида на каждом этапе: свои невероятные для прочих - радости и печали, праздники и подвиги, пристрастия и вкусы, а главное - свои цели: альтруизм и единство строилось на широко понимаемом эгоизме: это я, человек-скат сегодня хочу внести именно такой вклад в общее дело человечества. Это я, человек-мозг наслаждаюсь, анализирую оптимальные сроки пребывания на этой планете: миллион лет, или всё-таки два? Это я, человек-кентавриха пою на празднике песню коммуны, воспитывающей моих биологических детей - наравне с детьми других членов коммуны. Это я, человек-рыба меняю пол, потому что хочу сыграть другую роль в размножении моего вида - и как приятный попутный ветер: похоже, что это оптимально для пребывания человечества в этой среде. Это я - человек-гигантский шмель сигнализирую химией собратьям: мне нужна эвтаназия, потому что я устал от старости, а мой организм слишком живучий, чтобы дать мне отдых. Это я - электроорганический человек-искатель нашёл новое воздействие химического соединения на один из человеческих видов, и хочу поделиться им с человечеством. Это я - человек-грибница разлагаю трупы других человеческих видов, потому что это приятно моему метаболизму, а мои грибные тельца виды используют для высококалорийного и сбалансированного для этой среды питания.
 Это я - человек-транслятор передаю последние сигналы своим передатчиками и трансляторами за пределы планеты, потому что это - красиво: быть последним живым на планете, но я притомился, и мои наноботы устали, и окончив работу мы ляжем в последнюю спячку, а наши вещества продолжат путь уже без нас, когда ассимилятор заберёт в сон и нашу планету. Потому что эта планета дала нам всё, что могла, потому что я дал нам всё, что мог, и исполнил всё должное в полной мере.
 Точка сборки всего человечества - всегда я, потому что другой быть не может. Я и другие я - такие же, как я, только другие.
 Конфликтов не было, или почти не было: не согласовав разнонаправленные воли естественным путём, не смешав эгоизм и альтруизм в единый континумм человечество просто погибло бы, не дойдя до этой стадии.   

 По мере совершенствования материалов, методов, по мере изменения образа жизни, человечество отказывалось от биологических тел.

 Впрочем, назвать новые, актуальные материалы не биологическими — тоже не корректно: как и клетка они росли, делились, потребляли ресурсы извне. Разве что - со временем, выделяли всё меньше отходов: любые отходы постепенно включались обратно в метаболизм. И, конечно, они не пришли бы на смену органике, не будь они намного выносливее, крепче, энергооптимальнее. Не будь они износостойкими и адаптивными. Не будь они совершеннее по любым мыслимым параметрам.

 Этот процесс занял ещё несколько миллионов лет, включая ряд межгалактических перелётов.

Такими были несколько длительных эпоха, в ходе которых было освоено искусство создавать звёзды там, где нужна звезда, и разбирать звёзды на материю там, где звёзд не надо, и перемещать на солнечных парусах целые планетные системы, разбирая и перебирая планеты и астероиды. Сложнейшие инфраструктуры из солнечных трасс - медленно проложенные однажды, становились удобной средой для относительно быстрого перемещения.
 Во вселенной для человечества остался один ресурс, через который измерялось всё: энергия. Энергия и материя - как способ добычи энергии - будь то прямое преобразование материи в энергию. Или включение материи в производственные цепочки, конечной целью которых является энергия.

К концу времён не останется даже космической пыли. Эта пыль для сверхскоростных межпланетных путешествий была опасна. Начав полёт с небольшого, по меркам космоса, импульса, за за огромные сроки перелёта, корабль постепенно разгонялся до сверхвысоких скоростей, когда любая пылинка становилась потенциальным источником повреждений.
 Так что корабли строили в виде торов, захватывая и пыль, и пуская пыль в дело.
По мере совершенствования, и преобразования систем в телоиды, парадигма чуть смещалась: телоиды не столько создавали инструменты, сколько становились инструментами. Для полётов они принимали формы торов, для изучения среды в состоянии покоя использовалась сферическая форма. Все остальные формы принимались для решения конкретных задач. Если бы на этом этапе человечеству нужна была философия, ответ на вопрос "что я" звучал бы как "я это то, что я делаю в данный момент " и, отчасти "я это то, к чему приведут потом мои действия сейчас".

 Я использую материю рядом со мной, и организую себя в набор форм и проводников, веществ и механизмов так, чтобы отозваться на свою потребность: встать в этой точке возле звезды, и перенаправлять её тепло через себя и цепь таких же.
 Я ощущаю запрос от ближайшего ко мне: ему нужна часть моей материи, чтобы набрать достаточную массу для перенаправления планеты, чтобы скорректировать общий гравитационный рисунок этой солнечной системы. Проверяю: у меня недостаточно материи, но в зоне сигнала есть ещё несколько нас. Чтобы утолить потребность - передаю в ответ на запрос материю, и запрашиваю материю у ближайших нас. Получаю материю.
 Я ощущаю запрос на слияние: нужно объединить расчётные мощности, чтобы рассчитать точные параметры для строительства оптимальной солнечной трассы. Потребность зудит, и я иду на слияние, и вливаю себя в общие расчёты.
 Я преобразую себя в конус, чтобы просверлить дыру в планете, а потом образую насос, чтобы передавать энергетическую жидкость из её недр. Перед тем, как приступить к передаче жидкости, отправляю запрос на приём жидкости. Несколько тактов мучительно жду отзыва, и наконец потребность удовлетворена: несколько нас образуют приёмники, и принимают жидкость.
 Я ощущаю уровень энергетической жидкости, формирующий у меня запрос на переработку её в другую форму, и образую ряд проводников, изоляторов и анализаторов. Я нагреваю жидкость до нужного уровня, и анализирую процессы в ней, своевременно добавляя вещества-преобразователи.
 Я отделяюсь от большого тора меня, летящего между двух галактик, и направляюсь к  висящему в медленном движении астероиду: моя потребность - отбуксировать его к тору, где я и мы разберём его на материю, а потом я вернусь в мы.
 Я - энергохранилище большого тора меня, летящего между двух галактик. Я испытываю потребность передавать энергию нам в ответ на запросы о передаче энергии. Не передать энергию - это не сброшенное напряжение, передать энергию - это сброшенное напряжение. Запросов на передачу энергии - много, и моя потребность постоянно удовлетворена. Факт отклонения энергии от оптимума в нас равен факту запроса на всех уровнях. Часть энергии тратится мной на меня, чтобы обеспечить возможность удовлетворять потребность передавать энергию. Часть энергии и мощностей тратится на мониторинг оставшейся энергии: её много, её хватит до точки назначения. Но если что-то пойдёт не так, я преобразую часть себя в энергию, и передам оповещение о внеплановом дефиците, и стану участком анализа ситуации. Я ощущаю запрос. Я расщепляю часть запасённого податливого вещества, и передаю образовавшуюся энергию в ответ на запрос, с минимальными потерями при передаче. 

 Я - ощущение света. Я - ощущение тепла. Я анализ расстояния до источника. Я - передача расстояния нам. Я - получение данных от нас. Я - переработка материи на энергию для меня. Я - сверка данных меня и нас. Я - выделения импульса в противоположную от источника сторону, чтоб двигаться к источнику. Я - переработка материи на энергию для меня. Я - коррекция силы и направлений импульсов, чтобы корректировать скорость движения. Я - движение к источнику. Я - импульс в сторону источника, чтобы остановиться. Я - проба атмосферы источника. Я - проба грунта источника. Я - переработка материи на энергию для меня. Я - преобразование в локальную солнечную батарею на источнике, чтобы снабжать нас энергией: в данной атмосфере и при данных условиях делать это с поверхности - выгоднее, чем снаружи. Я - накопление солнечной энергии. Я - получение запроса на выделение энергии для нас. Я - передача солнечной энергии. Я - использование этой энергии для синтеза кислот, нужных для разрушения отдельных слоёв пород источника. Я - переработка материи на энергию для меня. Я - преобразование веществ атмосферы и веществ поверхности в материал для меня. Я - рост меня из веществ поверхности и веществ атмосферы. Я - передача материала меня в ответ на запросы нас. Я - преобразование из солнечной батареи в узел распределённых расчётов. Я - переработка материи на энергию для меня. Я - вычисление необходимых действий для взлёта с источника для ближайших ко мне нас. Я - инициация серой слизи, для атомарной переработки остовов планеты. Я - атомарная переработка планеты. Я - сбор материала, полученного в режиме серой слизью для нас. Я - переработка материи на энергию для меня. Я - ощущение света и тепла. Я анализ расстояния до источника. Я - передача расстояния нам. Я - получение данных от нас. Я - сверка данных меня и нас. Я - выделения импульса в противоположную от источника сторону, чтоб двигаться к источнику.

 Места дислокации разбирались, по мере исчерпания ресурсов в конкретной системе, галактике. Это требовало тонкости: обживая планетную систему, человечество создавало в ней множество новых объектов. Но чтобы оптимизировать процессы, необходимо было начать деконструкцию заранее - иначе придётся либо оставлять бесценную материю среди пустоты - если её добыча будет нерентабельно. Либо идти на нерентабельные шаги - в масштабе межзвёздного бытия, недопустимая роскошь. Поэтому необходимо очень точно понимать, когда строить, когда разрушать. Какую часть разрушенного - потреблять, какую запасать для дальнейшего строительства в новых точках космоса. 


 
....
5-а: Окончательно гуманным человечество стало, освоив не первую и не вторую галактику — столкнувшись вдруг, с другой цивилизацией.

Цивилизацией на таком же уровне развития, как и мы на тот момент.

Люди в это время уже стали сверхорганизмом, живущим преимущественно в космосе - планеты использовались не как жилища: это неудобно, а только как ресурс или способ синтеза ресурса. Человечество находились на финальных стадиях перехода от кораблей к телоиду.

В одной из солнечных систем и случилась встреча.

Их намерения не были ясны, и начались дотошные подсчёты — как быть.

Расчёты однозначную нерентабельность военного столкновения. Ни они нам, ни мы им не могли навредить даже теоретически. Ни они нас, ни мы их не могли обхитрить манёвром.

Единственное, к чему привёл бы конфликт — бесконечная растрата энергии — а значит и жизни как таковой — в бесплодных попытках что-то друг с другом сделать.

В прошлом можно было бы пойти на это — конфликт длился бы миллиардами лет, и рано или поздно в идеальный танец нападений и отражений, ловушек и обходов вкралась бы случайность — равновероятно в нашу или в их пользу.

Но во вселенной для человечества давно уже не было случайностей.

Это поняли и они - другие. Обе цивилизации не сомневались, что обе цивилизации сделали одинаковый вывод: тот уровень, на котором они находились был бы не достижим, руководствуйся кто-то из них иной логикой принятия решений. 
 И две сверхцивилизации расстались ещё на миллиарды лет, до встречи в самом конце — в центре вселенной.

Тратить энергию каждый раз на такие расчёты - не рентабельно, ответ известен. Поэтому после этой встречи было создано своего рода логическое правило "не атаковать живое". 
…
5-б:Но — гуманным можно быть к кому-то, кто хоть как-то сопоставим с тобой: мы бываем гуманны к людям, животным, даже растениям — но  когда мы кипятим воду, в ней умирают бактерии, а когда лечимся - в нас умирают вирусы.

После этой встречи с было создано логическое правило "не атаковать живое". Но жизнь во вселенной - слишком большая редкость, чтобы имело смысл детализировать это понятие. В итоге понятие "живое" включало в себя нечто вроде сверхцивилизации, и, как мы уже поняли, содержало метку "невозможно этому навредить". К понятию "живое" относилось и всё, что назвали бы живым люди 20-21 веков, вследствие чего на них распространялись все коннотации сверхцивилизаций, то есть человечество на этом этапе исходило из того, что всё живое - почти неуязвимо, и почти автономно. 

Человечество бесконечно далеко ушло от нас сегодня, так что нет ничего удивительного в том, что уже приняв для себя отказ от причинения вреда, оно всё равно стало причиной смерти, как минимум, одной цивилизации, стоявшей на пороге освоения космоса.

Человечество вошло в планетную систему, и обнаружило, что одна из планет населена высокоорганизованной жизнью.

Эта планета сразу была исключена из круга интересов человечества. Ни расщепление остальных планет и лун, ни рой Дайсона вокруг светила, ни реорганизация звёзд ни предназначалась для причинения каких-либо неудобств обитателям планеты.

Можно изменить свои планы для любимой собаки, но для вянущей на столе бактерии — едва ли.

У человечества оставались потребности, к тому же — само оно — на текущей стадии, легко перенесло бы ситуацию, в которую попала эта планета — восстановилось бы из одного-двух юнитов за длительный, но разумный срок — и эта задача была бы для него ничем не хуже и не лучше любой другой.
Человечество уже не знало, и не могло знать - что такое зависеть от своей звезды.    У категории "живое" автоматически есть предикат: "этому невозможно навредить", и импликация: "оно не зависит от звезды, либо активно её использует".
 Человечество не кипятило воду, убивая бактерий - человечество срывало яблоко, не ощущая умирания клеток его тканей.

Всё же, что мельче к моменту встречи не нуждалось в анализе - так как не представляло угрозы, а чаяния и потребности таких форм жизни были слишком в далеко прошлом - дальше чем чания первой живой клетки от вас.

В любом случае, в какой-то момент, человечество обнаружило, что планета — необитаема. Разбалансированные приливы, тектонические сдвиги, утрата светила сделали своё дело.

Планета была незамедлительно взята в оборот — более это не рассматривалось, как причинение ущерба. Бесхозную материю надо использовать.
...
...
5-в: И до и после этого человечество встречало цивилизации 2типа (По Кардашёву).
Они были не ровней человечеству. Человечество уже перемещалось от галактики к галактике, а эти - только осваивали свою солнечную систему. 
Если бы случилось боевое столкновение, человечество победило бы, едва ли ощутив усилие.
Но - в таких случаях, человечество не вмешивалось в их жизнь. Даже если от обитаемой галактики до следующего скопления материи пролегали тысячи световых лет пустоты, и энергия с материей не помешали бы, человечество летело дальше.
 До появления правила не нанесения вреда - это была осторожность. Человечество на этом этапе не рисковало проиграть войну такой цивилизации, но рисковало затратить больше ресурсов, чем имеет смысл, учитывая, что ресурсы на противостояние будет тратить и оппонент. Никому не захочется застрять в пустоте - даже вследствие победы.
 После появления правила такое поведение стало - единственный способ существования. Обитаемых миров было больше десятка, но не настолько много, что правила пересматривались регулярно - даже не каждая вторая галактика была носителем какой-то жизни.
 В контакте же не было никакого интереса: цивилизации 2го типа не могли ничего предложить. Цивилизации планетарного уровня - тем более. Сопоставимые цивилизации - имели слишком мало различий, чтобы обогатить друг друга.
 Почти никто - или совсем никто - из встреченных человечеством - не дожил до конца времён. Перестроить себя так, чтобы перерасти солнечную систему, тем более  галактику - это нетривиальная задача, требующая филигранного решения. Не справившиеся с ней - за миллиарды лет, но неизбежно - исчерпывали ресурсы, и тихо угасали.
 Уже угасшие безжизненные миры - становились добычей для кого-то из четверых цивилизаций: материя, как и энергия - ключ к жизни. Как правило от угасания, до появления кого-то из четверых проходили ещё миллионы лет.

5-г: Случались до описанных в 5-б и 5-а эпизодов активные ограбления населённых миров не успевших превзойти планету - доподлинно неизвестно, но жизнь - достаточно редкое явления, так что таковых либо не было вовсе, либо было крайне мало.

….
6: И вот — конец времён, жалкие миллиарды лет до безоговорочного завершения всего, и они — четверо цивилизаций.

Четверо нашли общий язык легко — на одинаковом их уровне могущества и познания не так трудно понять друг друга. Несколько миллионов лет назад могли возникнуть трудности с разным выражением смысловых единиц - но и это выражение было конвергентно стандартизировано: все четверо самостоятельно пришли к конкретному способу выражения каждой единицы смысла - просто в силу того, что оптимальный способ для каждого случая - только один. Особенно, когда ты - шар в состоянии покоя, и что угодно в зависимости от текущей задачи - и не скован речевым аппаратом, особенностями конечностей для жестов, и прочей архитектурой.
Так далёкие предки человечества, независимо приходили к выводу, что для защиты от осадков - нужна крыша, а для утоления голода - еда. Далёкие предки ели разную еду и строили разные крыши - они были скованы доступными ресурсами. И создавали разные понятия для этих концепций, с разными контекстами - они были скованны средой, контекстом, собственным генетическим аппаратом, культурой или протокультурой, и сонмом обстоятельств.  В ходе оптимизации языка подобных ограничений не было, а вот потребность не тратить энергию без необходимости - была, и фатальная. 

 Отдалённым прародителем этого языка можно считать ифкуиль - если принять, что ифкуиль - это Лука, или одна из первых РНК-молекул того, что однажды станет этим языком. Для ясности можно представить его как математику, или строгую формульную логику, с минимальным количеством предикатов.
 Соответственно, попытки убеждения происходят в первую, и основную очередь - на ниве того, является ли расчётная вероятность успешного преобразования в машину Пенроуза - незначительно малой, или достаточно для действия, учитывая, что альтернатива - гарантированное исчерпание энергии в близкой перспективе, а успех - это некоторое продление времени.
Необходимо: создать оценку, спрятав от себя свои истинные намерения. Для этого нужно не просто подвести к оценке, но сделать доказательство длинным построением, внутри которого можно будет рассеять информацию о своих истинных ожиданиях от прыжка оппонента. А для этого нужно обосновать себе необходимость этого длинного доказательства - например, запрет на очевидные сокращения, и обосновать ем-то достоверным, и истинным, и никак не своими подлинными ожиданиями. Стоит понимать ключевое: нахождение в чёрной дыре это задача, которая невыполнима на практике, но которая принципиально - выполнима: во вселенной есть действия, которые можно совершать в конкретный момент, чтобы не раствориться внутри чёрной дыры, хоть установить - какие именно и когда - крайне сложно. Однако это всё ещё не строительство варп-двигателя, не путешествие в червоточинах, не создание параллельного мира, не достижение подлинной вечности - добиться которых действительно невозможно в подлинном смысле слова.
(Условно: Если бы у телоида было бесконечно много попыток погружения в чёрную дыру, хотя бы одна удалась бы даже без особых услийи - просто случайно. Но даже бесконечные попытки не создали бы варп. В этом различие между практической невозможностью, и подлинной - не очевидное для человека 20-21 века, хотя зарождение жизни - уже событие практически невозможное - то есть требующее множества параметров, вероятность соблюдения которых ничтожна для любой отдельно взятой точки, но состоявшееся). 
 В прошлом все телоиды создавали и отправляли в чёрные дыры машины Пенроуза, когда на это ещё хватало ресурсов - как раз для разработки плана действий к моменту, когда во вселенной не останется других вариантов.
 Но такие машины рано или поздно утрачивались, и полезной информации было извлечено крайне мало: состояние среды внутри не являлось случайным в поной мере, и при наличии достаточных ресурсов и времени, выработать идеальную стратегию было бы возможно, но для этого потребовалось бы иметь в распоряжении материю нескольких галактик и приступить к изучению приблизительно в 10млрд годах после Большого Взрыва.
 
 Инструментом передачи в условиях отсутствия звука и света служит сообщение собственной структуры частицей-эмиссаром участку принимающего телоида: частица-эмиссар немного перестраивается, что неизбежно влияет на сопряжённый участок принимающего телоида, и считывается как символ или символьный ряд.
 В какой-то мере это можно рассматривать как попытку заражения: в конце концов любое общение - это попытка заражения. Человек 19, 20, 7 или любого века пытался, с помощью колебаний воздуха поменять конфигурацию нейронов, и их текущий статус у слушателя: "сделай вот это", или "обрати внимание", или "хочешь чаю?", или "вот песенка". Кроме колебаний воздуха использовался и отражённый свет: жесты, язык тела, мимика, но коммуникация не могла быть успешной без минимального заражения: переданная информация так или иначе повлияла на конфигурацию реципиента - другого носителя реакции не предусмотрено вселенной. Даже если у говорящего не было намерений, или он обращался не лично к реципиенту, а к многим: через аудиозапись, или с концертной сцены, (и тем более если были) базовая природа общения именно такова. У человека, у танца пчелы, у птичьей песни: изменить текущий физический рисунок реципиента, или предполагаемого реципиента на фундаментальном уровне. Передать конфигурацию, и не какую попало - а более или менее конкретную. Считать это заражением или нет: вопрос интерпретации.
 Обратной связи в привычном виде нет - материнский телоид никак не связан с дочернией частицей-эмиссаром. Частица-эмиссар согласована с телоидом в момент выделения телоидом частицы-эмиссара, и все актуальные для задачи процессы внутри неё неотличимы от процессов в материнском телоиде.
…
7-а: На первых этапах — на этапе цифровизации и расселения по своей галактике, личность каждого человека — его аналитический аппарат — распределялся между активным освоением космоса и симуляцией, в которой человек был ограничен только своей фантазией. Философы нашего времени могли бы потратить немало мощностей, рассуждая можно ли считать эту симуляцию полноценной жизнью, кто-то увлекался такими вопросами и в процессе проживания симуляции, но в целом этот вопрос не рассматривался иначе, как досужая софистика.

Эти два процесса происходили одновременно — между ними либо переключалось внимание человека, либо внимание удерживало оба процесса сразу.

Личная жизнь каждого актора, с нашей точки зрения, стала вечной — по нашим понятиям, там — в конце времён — находились те же личности, что покоряли галактику — а так же, новые. Но, снова возникает сугубо софистический вопрос — эти личности претерпели столь сильные изменения, что мы больше похожи на эмбрионы, семена и яйцеклетки, которыми были когда-то, чем они-у-края-времён, на них-вступавших на тропу покорения.

 Упомянутая в первых разделах сингулярность сказалась на том, какие именно фантазии воплощались в симуляциях, и по нашим меркам всё было более, чем невинно — животное начало всё менее тяготило человеческий разум.

Но люди всё меньше обращали внимание на себя-в-симуляциях — покорение космоса оказалось увлекательнее всего остального.
При чём интересной оказались не только яркие приключения - взаимодействия со сверхновыми, килоновыми, нейтронными звёздами, чёрными дырами, создание мегаструктур вокруг звёзд, или для уравновешивания локальной гравитации: это всё было, и было увлекательно.
Но интересней и полнее любой фантазии оказалось и то то, что покажется человеку 21 века рутиной - медленный дрейф сквозь пустоту с постоянной тончайшей коррекцией импульса. И сухие строгие расчёты углов и приложенных сил, которые потребует новая планетная система на изучение и переустройство. И ведение баланса расходов, чтобы точно вычислить микросекунду, когда от пребывания в планетной системе надо переходить к её деконструкции. Почти безличный тончайший танец балансов, который не простит неточности - либо ты правильно чуешь пульс невидимого метронома вселенских процессов, либо прорехи в перфекционости со временем спрессуются в твою гибель - не сегодня, и не через 1000 лет, но неумолимо.   
Со временем мощности, тратившиеся на симуляции с их богатым содержанием и множеством достоверных искусственных жизней, перераспределялись на другие задачи.

7-б: По мере развития науки отпадал необходимость в индивидуальных различиях — появлялся действительно единственно верный способ мыслить, дающий 100% прогнозируемость.
 Разнообразие земной жизни, индивидуальные различия в темпераменте, мышлении - это хорошо только пока вы чего-то не знаете: по сути, жизнь всегда имела только r-стратегию: создать множество вариантов, и что-то да совпадёт с безмолвными, но неумолимыми требованиями вселенной: в условиях не идеальной полноты информации даже глупый, спонтанный или ошибочный (относительно текущей модели мира) поступок - мог оказаться успешным, случайно совпав с объективными требованиями момента. Но достижение подлинной полноты всех возможных знаний оставило это положение дел в прошлом.

 Собственно, и биологически - вся k-стратегия всегда была кластером вариантов отбираемым на уместность и адаптивность в рамках большого r-отбора, пока внутри k-стратегии шёл свой маленький отбор. Именно в рамках большого r-отбора возникает группа k-видов, часть которых приживается, а большинство - нет.

 И только теперь - человечество переросло биологию и эволюцию.

Как в случае с технологической сингулярностью, этот процесс не был кем-то инициирован или навязан, он был естественным следствием открытий во всех сферах теоретического и практического знания. Миллион за миллионом лет, постепенно, но неуклонно: исчезновение тумана домыслов и белых пятен лишало разнообразие всякого смысла и содержания - практического, гипотетического,  стратегического, пока не лишило совсем. Вариации не давали никаких преимуществ даже в глубокой теории. 

Нельзя сказать, однако, и что переход на общее мышление происходил не вполне эволюционно: понятия потомка, предка, копии, и  отредактированной копии - всё более размывались - и говорить ли о смене поколений, просто непонятно.

7-в: Умвельт человечества в конце времён - почти не похож на умвельт человечества 20, или 21 веков: если бы человека 20 века поместили сюда - в ту же реальность, он бы воспринимал её совершенно иначе.

Между человеком 20 века и телоидом - множество самых разных стадий: в эпоху экспансии через биоразнообразие разные планеты населяли и люди-пауки, для которых ключевым способом восприятия было ощущение вибраций, сотней нитей, принизывающих темные, негостеприимные планеты. В отдельных биомах невозможно было полагаться на слух, не вернув его в то, из чего слух когда-то произошёл - в осязание: иначе слишком густая и чувствительная среда зашумляла бы неизбирательное восприятие. В других оптимальной формой существования была растительная или колониальная - люди-зооиды воспринимали мир не с позиций себя, как центра, а позиций всей колонии как центра. На отдельных планетах целесообразно было вернуть зрение в чистое преобразование света в энергию - ведь зрение начиналось именно так - лишь слегка ориентируясь в питательном свете, как если бы слепой ориентировался в каше по разной густоте комочков.

Уже упоминались люди, одновременно живущие в виртуальных симуляциях и в реальности космоса: одновременно бродя по виртуальным лесам, или беседуя виртуальные беседы с симуляциями - они же видели бескрайний космос как сложную, но решаемую систему уравнений, функций и матриц, рисков и прогнозов - где и выживание и исследование и целеполагание человечества были частным случаем, произвольной точкой зрения в отчуждённой вселенской, дословно - высшей математике .

В конце времён разница ещё острее. Во-первых - нет света. Телоид воспринимает гравитации других объектов: своих карликов, других телоидов и их карликов, и чёрной дыры. Телоид рассеял микроскопических агентов как распределённую роевую нервную систему. Они полупассивно и энергосберегающе дрейфовали в потоках гравитации: каждый из них так же воспринимает гравитации, но с других точек, и если что-то важное изменится: смещение гравитационного источника, появление излучения - что угодно, передаст информацию об этом ближайшему агенту, тот - другом, и так - эстафетой - материнскому телоиду. Отдельно организованные агенты покоятся в непосредственной близи от чёрной дыры, и активируются в случае изменений в её излучении. Можно сказать, что основным органом чувства телоида является осязание, но надо понять: и разные потоки гравитации разных источников телоид ощущал так же явно, как человек 20-21 века ощущал бы фактурный предмет в руке: гравитация стала фактурной - где-то рыхлой, где-то плотной, с изгибами и уплотнениями, мягкостями и напряжениями. Совсем немного подвигавших в гравитационном потоке (человек 21 века даже не заметил бы этого движения) телоид опредит всё значимое об источнике гравитации: расстояние, направление, движение и неподвижность, масса, форма, состав, внутренние процессы. Случись телоиду последних дней встретить источник света, радиации или иного излучения, он бы воспринимал его так же: как осязаемую фактуру, как некий раздражитель активно влияющий на телоид, который можно детализировать и смоделировать источник.
 В конце концов, и в 20 веке человек (и иные зрячие существа) не столько смотрел на мир, сколько мир сыпал в него отражённые фотоны - даже одним из ключевых элементов глаза является зрачок: дырка, отсутствие, пропускной канал. А в недрах глаза фотоны натыкались на колбочки и палочки - как материя на тактильные тельца - и те забирали часть импульса, пересылая его далее как энергетический сигнал.

Главное: человек 20-21 веков не видел мир: он видел систему значимостей и релевантностей, оценок и культурных интерпретаций: здоровый человек, с корректно работающим мозгом не видел кружку, дом, дверь, девушку, юношу, собаку: в первую очередь он видел "что для меня значит кружка, дом, дверь, девушка, юноша, облако".  Кружка, дом, дверь, девушка, юноша, собака, облако как самостоятельные структуры, как физические механики, как неоценённые способы организации материи и энергии были доступны либо людям в экстремальных состояниях сознания - вызванных искусственно, либо людям со специфическим устройством мозга: даже большинству (если не всем) художников-кубистов, или физиков, или редукционистов мир в себе был недоступен: в основном - потому, что наблюдение такого мира ничего бы не дало ни уму, не сердцу, ни духу, ни выживанию, ни даже - изучению, ведь изучение - это уже перевод в культурно значимые, или архитектурно, кодово сопоставимые с культурой значения.

Грань тонкая:
До известной степени, телоид тоже воспринимает не реальность, а её значение - в конце времён лишнюю информацию просто-напросто негде хранить, все хранилища которые не дают пользу давно переработаны на энергию. Но если значения кружки, дома -  для человека 20-21 веков во многом находятся в локальной воспринимающей голове, распределены в культуре, и являются взаимодействием локальной головы и культуры - то есть, девушка-юноша-облако, в сущности, являются предлогом для некоторой медитации, нежели автономной структурой, то значения телоида - в гораздо большей, в максимально возможной степени - свойства наблюдаемого: если бы человек 20-21 века увидел звезду, он бы увидел смыслы: мифологические сюжеты, поэтические ассоциации, какие-то данные из астрономии или астрологии (достоверные, устаревшие, изначально неверно услышанные или понятые), какие-то ассоциации из личного детства, историй знакомых, и так далее. Телоид бы увидел: температуру, массу, форму, материю, гравитацию, энергетический потенциал, затраты на работу со звездой, стратегии и тактики работы со звездой, и ожидаемую общую чистую прибыль за вычетом всех рисков и затрат. И температура, масса, состав для Телоида и есть форма информации: что в точности и как в точности делать с этим, чтобы эффективно преобразовать эту материю в себя, или в энергию для себя.
 Человек 20-21 века был обречён на солипсизм, признавал он это или нет: весь мир, включая других людей был для него зоной не-я, зоной догадок разной степени уверенности, прогнозов и гипотез, которые невозможно достоверно проверить, ведь любая проверка могла бы быть выполнена только этой же системой интерпретаций, а значит статус мира как реального всегда был неоспоримо призрачным: именно логическая неустранимость солипсизма сделала солипсизм неприличным и скучным для человека 20-21 века, а никак не нелогичность: солипсизм был неотъемлемым логическим пределом. Солипсизм был тривиален, но ведь тривиальность - имя истины (хоть и не всякая истина - тривиальна, но тривиальное - истинно по определению).
 Телоиду не свойственен солипсизм ни в сильной мироотрицающей, не в слабой - эпистемологической форме, телоид знает, что мир - таков, и мир - есть, и телоид - частный, неизбежный случай мира. Телоид знал бы это, не отбрось телоид знание давным-давно как ненужный костыль. 

8-а: С точки зрения человека 19, 20 или 21 века их мышление стало примитивным: из стимулов остался только один - продлиться. Это не мысль, не инстинкт - это - нечто гораздо более высшее: состояние, сродни горению пока есть топливо, движению - пока есть инерция. Это не выбор, не идея - это даже не закон жизни. Это закон всего, что существует - жизнь просто частный случай.

Абстракции утратили значение, культура тихо отмерла сама собой - они давно не понимают стихов и картин, страстей и маний.

Но это не примитивность. На самом деле они стали тождественны голосу вселенной, они стали мыслить категориями атомов и галактик, массы и энергии, гравитации и непреодолимых ограничений - ничего не упрощая, ничего не усложняя. Невозможно постигать вселенную, не растворяясь в ней до сличения, ведь интерпретация, осмысление и наблюдения - это зазор между подлинным состоянием дел и интерпретатором. Их умвельт тождественен, или почти тождественен самой реальности, самой данности, самому бытию.
Они равны вселенной настолько, насколько это вообще возможно для локализованной в пространстве сущности - предельная форма существования, высший этап развития - не чьего-то развития, а развития как такового.
Ключевое отличие между ними и человеком 20-21 веков ещё и в этом: для 21 века быть и знать: разные вещи. Человек 21 века пользуется рукой, глазом, мозгом - достаточно хорошо, даже если никогда не слушал лекций, не читал учебников, и не знает что в этих органа куда крепится, что к чему приводит, что чего увлажняет, что куда передаёт импульс. Напротив. человек 21века может изучить теорию музыки от и до, но не стать композитором: теоретическое знание и навык - разделены: они могут обогащать друг друга, но могут и не обогащать. Но человечество прошло такой порог знания, за которым знать - это и есть быть: так опытный биолог рассматривает патоген и иммунитет уже не с точки зрения человека, а с точки зрения внутренней логики раздражителей и реакций патогена, раздражителей и реакций иммунной системы, и раздражителей и реакций отдельно взятой иммунной клетки не думающей ни об иммунной системе, ни о человеческом здоровье. Но такой биолог всё ещё в начале пути знания, на первых ступеньках, ему ещё нужно множество антропоцентричных конструкций. Для человечества знание и бытие - тождественны, но знать невозможно если не быть, а значит знание - избыточный,  концепт. Рыба не думает, потому что уже всё знает, клетка рыбы не думает потому что она уже знает больше рыбы, огонь не думает он и есть знание того как гореть, телоид не знает потому что он уже есть оптимальное отражение среды, неотъемлемое продолжение среды, выделенный узел всеобъемлющей причинности.
Человек 19-20-21 века ужаснулся бы, и сказал что они стали просто физикой, вот только ничего простого в этом физике - нет. Они стали сложно-сложно физикой, высшей и конкретнейшей абстракцией из доступных в бытии для бытия. Выше них - только вселенная как таковая.

8-б: Ими движет не страх. Не целеполагание. Не представление. Не идеал. Не желание. Не стремление. Не надежда. Не рефлексия. Они - бытие во плоти, и их странная война - не событие, не инициатива, а факт. Они - последнее, что существует во вселенной: они, чёрная дыра, и бесконечность, рыхло присыпанная крайне рассеянной бесполезной энергией.
Последний потенциал во вселенной - подержаться скупым излучением, когда одна из них канет в чёрной дыре, и продолжить информационную дуэль с оставшимися.
Так некогда меняли друг друга атомы, образуя и разрушая вещества.
Так некогда фотоны впивались в материю, насыщая теплом - разрушая и преобразуя.
Так некогда энергия уходила из материи в манящее холодное пространство.
Так протекают процессы. И последний, оставшийся:

4 телоида, различия между которыми - фоновый шум, последствие не полной тождественности контекста, приведшего их сюда. Как минимум, они никогда прежде не  могли находиться в одной и той же точке времени и пространства, не могут и сейчас: невозможно совпасть физически. Условно: один прилетел сюда с условного лева, другой с условного права, один миллиард лет назад был в той точке вселенной, другой - в этой, далёкие предки одного открыли и внедряли электричество так, а другого - иначе, ещё более далёкие предки одного были приматами, а другого - чем-то другим. То есть речь идёт обо всём контексте, как неустранимом орнаменте текущего момента. Что угодно из этого, или всё это, или ничего из этого - может повлиять на процессы внури отдельно взятого телоида, и как мы видим по тому, что один из них поверил своим доводам и летит в чёрную дыру - что-то из этого да влияет. По сути это - даже не фоновый шум, но не-Фоновый-шум, которого - в пересчёте на длительность конфликта - хватает на незначительную вариативность. Пока вселенная была богата ресурсами, этой вариативности не хватило бы телоидам для вступления в конфликт, но теперь - ситуация принципиально иная. Пытаться убедить - в любом случае лучше, чем просто дождаться гибели, а фоновые различия создают ничтожную, но вероятность, что убедить - получится.

Вероятность успеха - стремится к нулю, и почти не отлична от нуля. Эпсилон среди эпсилонов, эпислон от мир эпсилонов.
Вероятность гибели без попытки - уникальные, стопроцентные 0%.

4 телоида, один из которых слишком эффективно нашёл способ обоснования достаточности вероятности успеха, и летит в чёрную дыру сам.
4 телоида и край времён.

И первая за миллиарды эпох неопределённость:

Получится или нет?
….




?-: Существует небольшой разброс в прогнозах относительно того, когда настанет последний момент вселенной. Разброс в несколько миллиардов лет, что пренебрежимо для участников странной войны, и потому ресурсы на уточнение - не тратятся.
 Разберём вариант с самым поздним окончательным остыванием.
 За это время тот телоид, который сейчас движется в чёрную дыру - достигнет её, в процессе потратив свои последние запасы энергии - и свои звёздные карлики, на преобразование себя в машину Пенроуза. И либо сумеет насытить себя энергий приливных сил, либо нет. Это зависит от того, сможет ли он синхронизировать процессы захвата и запаса с нестабильным содержанием среды. Филигранность, абсолютная внутри вселенной становится здесь недостаточной. По сути, эта операция будет сводится к удаче - наиболее статистически вероятные комбинации себя либо совпадут с реалиями, либо - нет.

а: В случае удачи, он будет до конца вселенной находиться в опасной близости от чёрной дыры, тщательно вымеряя и соблюдая точку, где на удержание себя вне тратиться меньше энергии, чем извлекается при периодическом погружении. Оставшиеся не узнают об этом, так как визуального наблюдения - нет, поскольку нет источников света, а телоиды на этом этапе находятся вне общего гравитационного баланса, изменения в котором можно было бы распознавать: строго говоря, трое ещё не знают, что один уже летит в чёрную дыру.
 Либо они, так или иначе - сами найдут самоубийственный аргумент, и так же - не смогут вовремя обойти его внутри собственных логических схем. Либо, найдут, смогут защититься, и передать друг другу, добившись искомой реакции. Либо фатальное воздействие окажут частицы-эмиссары оставшиеся от четвёртого: они всё ещё действуют в каждом. Так - постепенно - если конструкция чёрной дыры это позволит, в точках относительной стабильности смогут собраться все четверо - либо какая-то часть. Чем больше их соберётся, тем быстрее они исчерпают вращение чёрной дыры, аннулировав её как источник питания.
 Риск при этом носит постоянный, непроходящий, и - неустранимый характер: каждый миг каждого погружения - это 99 с запасом процентов вероятности кануть в чёрной дыре.
 Поэтому весь спектр рассмотренных вариантов - не невозможен, но предельно маловероятен.
 Если бы это было иначе - не возникло бы и странной войны, цивилизации просто пили бы - каждая свою чёрную дыру, или делили бы одну. 

б: Если он не справится, оставшиеся три телоида выделят суб-юнитов для сбора энергии. Узнают о неудаче они благодаря сигнальны суб-юнитам - сверхмелким частицам, дрейфующим в состоянии околонулевого энергопотребления возле чёрной дыры. Их задача - проснуться в ответ первичное ослабление Хоккинга, и оповестить о нём хозяев, чтобы те начали подготовку к выделению суб-юнитов. Предварительные расчёты сроков ослабления уже проделаны. Главное - совокупное выделение за всё время существования чёрной дыры, теперь будет большим.
 Чтобы не попадать в гравитационное воздействие друг друга, суб-юниты будут учитывать друг друга. Телоидам придётся сместиться максимально близко к суб-юнитам, так же - стремясь не попасть в гравитационные волны друг друга, либо оптимизировать чужое влияние на себя. Изъятие частиц-эмиссаров друг у друга - маловероятно, так как нерентабельно: это достаточно мелкие частицы, так что они продолжат попытки выполнения исходных задач. При самом оптимистичном сценарии, эта цепь согласованностей и взаимодействий - успеет привести к фактическому объединению троих телоидов в единый метапроект - физически три телоида останутся тремя разными сущностями с опциональным слиянием, но по сути это станет распределённым единым телоидом.
 Результат такого объединения получит в своё распоряжение материю трёх телоидов, включая то немногое, что к тому времени останется от звёздных карликов каждого. Это позволит ему выделить часть себя на преобразование в машину Пенроуза, но теперь его устроит любой исход: успех машины - будет обозначать получение энергии из чёрной дыры, в течении какого-то срока. Неудача - просто вернёт его к сбору излучения Хоккинга.
 При синхронизации потребуется нарастить массу и потребление одного телоида не втрое, а гораздо меньше - ведь все участники уже почти полностью тождественны.
Расширить запасы потребуется только на различия, которые и делали возможной и неизбежной исходную войну - и не влияли на её течение (за исключением того телоида, который первым убедил себя).
По меркам человека 20 или 21 века это не несущественные, а несуществующие различия - небольшие искажения из-за минимальных различий в опыте.
 Это сделает невозможным распределить себя на две машины пенроуза, однако позволит подвергнуть излишки материи некоему аналогу автокатализа, потребляя их изнутри. 

(Условно, примем каждого из них за 100 единиц присутствия. 99 тождественны у всех троих, и только 1 - различия. Тогда при становлении мета-телоидом потребуется сохранить 99 базы, и (1+1+1) различий, то есть - 102, а оставшиеся 298 можно будет расходовать на попытку Машины Пенроуза [тоже 100, так что больше одной не получится[, и автокатолиз [когда кончатся карлики]. Со временем, возможно, удастся согласовать (1+1+1) так, чтобы разбить их на (1) который остается в телоиде, и (1+1), которые можно будет так же пустить на автокатализ, но это предел: ниже условных 100 телоид не функционален.
Не стоит понимать условные и иллюстративные 1 - как 1% различий, или 1 процентель различий, эти различия гораздо гораздо меньше, это миллионы, миллиарды нулей после запятой. Различия составляют 0,0(...)1%.)

 Целенаправленно пойти на такое слияние для участников странной войны - онтологически невозможно, текущего взаимодействия через эмиссаров - недостаточно. Но в процессе самоорганизации суб-юнитов, при сохранении эмиссаров, что-то подобное вполне может случиться.

 Какой из этих - или похожих (например сценарий слияния, но вместо сохранения различий, их усреднение, и так далее) - вариантов произойдёт, и произойдёт ли какой-то, в данный момент - неизвестно.
 Но уже определено.
 И вот-вот станет понятно.
 А потом - в любом из сценариев - всё неизбежно кончится.
 Вопрос в том, раньше - или позже.
 Такова она - странная война.
 По сути своей - война за чистое время, где даже энергия - лишь ресурс




Комментарий автора:
Значит, дело было так.
  Вдохновившись сперва Брайаном Олдиссом - а через него - ЧеловекомПослеЧеловека, и, конечно - ВсемиГрядущимиДнями, а так же - Степлдоном, а так же сеттином и вайбом игры Периметр, стал я набрасывать идею.
 Набрасывал я её, набрасывал - а однажды, оказалось, что некто Mihan Теоретик выпустил пять изумительных роликов "Будущее Человечества".
 Его волновали совершенно другие вещи: он создал некое эссе на научной основе, почти НФ-мокьюментари, я же - ваял трансгуманистическую странную утопию, весьма вольно обращаясь с концепциями, так как искал именно визионерского ощущения над-человеческого и пост-человеческого. И некоего баланса сухости и патетики.
 Но и интонации, и задействованные идеи, и многие конкретные решения - настолько точно было про то, про что надо, что я, послушав цикл в сто-очередной раз, понял - незачем дописывать. Это бы просто преумножило повторения, без всякой новизны.
 Потом я стал выбрасывать всё, что дублируется, оставил только уникальное, или претендующее на уникальность.
 И теперь объявляю свой текст некой фанфик-спин-оф вариацией на тему Mihan Теоретика. Я со своей стороны выразил всё, что я хотел выразить. Mihan Теоретик же проделал столь грандиозную работу, что быть в статусе фанфик-спин-оф вариации в данном случае для меня - честь.
 На момент публикации текст, как и весь этот цикл про пункты и концепты, страдает постоянными повторами, неудобоваримыми формулировками, и рядом подобных бед.
 Повторы, возможно, останутся - я ставил их в места, где тестерами задавались вопросы, которые ранее были озвучены.
 А формулировки я определённо буду лечить. Помимо прочего, я надеюсь убрать часть оценочной патетики, но меня смущает, что когда я убираю слишком много - читатели склоняются к мрачному пониманию текста. Но я определённо буду дорабатывать языковую часть текста

===