Конец света. первый поцелуй

 Когда Иван Андреев, индивид скучный и пустой, в первый и, - как он лениво надеялся, - последний раз поцеловал Антилопу, ему пришло видение Конца Света, видение столь же мрачное и ужасное, сколь аморфная неспособность нашего героя осознать Это.
 Только их губы отделились, и он ясно увидел Тьму. Ни выходящие из берегов реки предстали перед ним, ни ярость пожаров, гигантским пламенем сжигающее леса, ни смрад болезни, что обгладывает человеческие тела до костей, ни макабр ведомых смертью трупов. Нет. Он видел безответную и глухую Тьму, чёрнющее ползучее покрывало, в котором тонуло всё. Это видение не вызывало у Ивана Андреева ни страха, ни ужаса. Лишь один вопрос задавал он мировому вакууму: “А… что будет после?”.
 Иван Андреев был по большей части тупым, поэтому задать вопрос более развёрнуто, объяснить его суть он не мог. Но, тем не менее, само существование мысли, направленной не на процесс Конца Света, а на последствия, говорила о незаурядности ума. А какая-то задумчивая трагичность поставленного им вопроса и вовсе аккуратно намекала на жизнедеятельность Души где-то внутри или вокруг его бренного тела.
 Обольщаться не стоит, сразу говорю: незаурядность ума Иван Андреев с годами полностью похоронил, а Душу легко и просто потерял, не уследил, как она выпала из кармана на пыльную дорогу, будто ключи от дома. Не мне его судить. Хотя, как человек, который о нём пишет, знаю, каким он был тупым гондоном, и что тупость его приносила проблемы другим, иногда вполне хорошим людям. Но всё равно, не мне судить. И ты, наверно, не суди. Может, прочитав всё это, ты вообще почувствуешь любовь к нему. Я не знаю.
 Короче, конец Света не предполагает конец всего, потому что, во-первых, это самое “всё” для нас закончиться не может, ибо помыслить такой конец, нам, капельками в море вселенной, не дано (да и особо не надо). Во-вторых,  сам фразеологизм “Конец Света” указывает на конец именно “Света”, а не всего на Свете. Свет умрёт, и будет Тьма. И вот что в этой Тьме скроется? Какие ощущения будет испытывать идущий во Тьме или стоящий во Тьме на месте? Вот этим, сам того не понимая, интересовался Иван Андреев после поцелуя с Антилопой.

 Мать зашла в комнату с тряпкой в руках.
 - Что за девочка, с которой ты гулял? – спросила Марина Андреевна Андреева, у своего сына, Ивана Андреева, и начала водить тряпкой по пыльной поверхности полки. Родственники не смотрели друг на друга.
- А? – Иван Андреев потупил взгляд в борщ. С ложки в тарелку выпал кусок мокрого мяса. Капли брызнули ему в лицо.
- Ты гулял с девочкой. Кто она?
 Пылинки поднялись с поверхности полок и начали порхать по комнате, кружась друг с другом в воздушном вальсе.
- Девочка.
 Свет из окна пропитывал пылинки яркостью, и они, как под прожекторами, затанцевали ещё более задорно, ещё откровеннее начали показывать своё удовольствие от процесса. 
 Рука Марины Андреевны Андреевы, держащая тряпку, остановилась.
- Шутник либо?
  Эти пылинки были прекрасными. Как они вальсировали!
- Кто тебе сказал, что я кем-то гулял?
 Та-та-тАрам Та-та-тАрам Та-та-тАрам та-та-та
- Люди.
 та-та-та та-та-та ТА-та-тАрам
- Ну вот у людей и спрашивай.
  ТА-та-тАрам ТА-та-тАрам
- Больно ты нервный.
  та… та… таааа…
- Я не нервный.
  ТААААААМ
- Больной.
 Медленно пылинки начинали опускаться на пол. Холодные красные капли колко поблёскивали на напряжённом лице сына. Так же колко поблёскивали на свету мокрые шарики на ресницах матери.
 Марина Андреевна Андреева смотрела куда-то во внутренний угол полки, на место, затянутое паутиной. С опущенной руки свисала пыльная тряпка.
 Помимо того небольшого участка, что успела протереть Марина Андреевна Андреева, всё так и осталось в пыли.
- Невозможно с тобой разговаривать, – сказала она и ушла.
 Они так ни разу и не удостоили друг друга взглядом.

 Антилопа – это Снежана Судина, в меру пухлая 10тиклассниица, знаменитая на весь посёлок своими свободными нравами. Её ноги почти всегда были обтянуты кожаными лосинами, а лицо обделано несколькими броскими слоями косметики. Сложно сказать, почему “Антилопа”. Если у этой клички и был автор, то никто, включая саму Снежану, его не помнил или вообще не знал. Ровно так же и со смыслом прозвища: первоначального варианта либо вообще не существовало, либо он давно утерян. Каждый желающий придумывал свою интерпретацию: одни говорили о схожести лица девушки с мордой полорого животного, вторые плели сложные сравнения быстроты бега антилоп со скоростью, которой обладала девушка в смене партнёров, третьи – просто слепо восхищались фонетикой слова “Антилопа”.
Истины тут не было.
 Антилопа выполняла очень важную роль для подрастающего поколения посёлка. Она, по сути, была преподавательницей сексуального образования, специализирующаяся на практике. К ней приходили за спектром важнейших услуг: потеря девственности, развитие определённых сексуальных навыков, получение опыта и так далее. Плюс девушка снимала с молодёжи напряжение, тем самым часто защищая улицы от беспорядков: каждый, кто мог спьяну погнуть дорожный столб, кинуть камень в витрину магазина или избить кассира в ночной забегаловке, обычно просто оставлял всю лишнюю энергию под её тёплым одеялом. Это было абсолютно бесплатно: альтруистичная любовь Антилопы к своему делу не позволяла ей принимать ни деньги, ни подарки.
 Она помогала не только парням. Известна история Лизы, девочки с понурыми глазами и нервным кашлем, которая, наверно, впервые в жизни подняла своё вечно опущенное вниз лицо, когда во время совместных занятий физ.рой Антилопа похвалила её бёдра и предложила во время кросса свернуть в кусты и выкурить по сигарете. Затяжка вызвала у неё сильный кашель, сопровождавшийся её же счастливым смехом. Но где-то через два месяца, когда слухи уже не просто ползли, а бегали по посёлку, отец Лизы, водитель комбайна, в тот вечер позже обычного вернувшийся с работы, не разуваясь вошёл в дом, кинул на кухонный стол конверт с расчётными деньгами, позвал дочь и с размаху ударил её твёрдой ладонью по лицу, после чего объявил остолбеневшей жене о скором переезде в город. Тогда лицо девушки навсегда опустилось, глаза окончательно померкли под весом  навалившихся, как грозовые тучи над выгоревшим полем, тяжёлых бровей,  и приступы кашля стали настолько сильными, что порой напоминали туберкулёз.
 Подобные истории никак не сказывались на Антилопе. Ей было всё равно. Её блаженность являлась непоколебимой, первозданная природность, естество, с которой она существовала в мире, напоминала естество дикого животного, умело идущего по волнам сухой степной травы.
 От жителей посёлка также не было никаких реальных проблем: желчные крики осуждения и попытки пристыдить совершенно не трогали её. Да и потом, большинство на самом деле хранило тихую надежду, что Антилопа не исчезнет никогда, что она всегда будет жива и всегда будет такой, какая она есть. Девушка жила маргинальным поведением, которое общество негласно принимало за необходимую норму, предоставляя ей полный карт-бланш действий и последствий. Так всё и длилось. До определённого события, когда весь этот ровный ход вещей вдруг надломился, и результатом которого в итоге стал поцелуй с Иваном Андреевым и тут же пришедшее к нему видение Конца Света.
 Однажды курсант военного училища Михаил Кутузов (отец парня был таким фанатом полководца, что в своё время заставил всю семью сменить фамилию Тряпицын и назвал в честь великого военачальника сына), взорвался мыслью, что чувствует к Антилопе нечто большее, чем просто получасовая близость дважды в год во время отпусков. Солдат слепо влюбился в яркий запах духов, в уверенное и точное, как ствол дуба или скорлупа кокоса, молодое тело, в длинные завитые ресницы и глупые глаза, полностью отданные на откуп судьбе.
 Поскольку служба не позволяла быть рядом с любимой и контролировать её, Михаилу оставалось только злиться и нервничать над каждой мыслью о похождениях девушки, что постепенно ломало его ментальное состояние.
 В один из обычных вечеров он тихо сидел с телефоном в туалете, собираясь, как всегда, ей позвонить. Но его прервало уведомление о сообщении. От неё. Под шум гуляющих по трубам испражнений он прочитал:

 “Мы больше не можем быть вместе”

  Прости”

 Солдат выключил телефон, встал, расстегнул ширинку и помочился.
 На следующий день во время сдачи оружия после смены караула он открыл огонь по курсантам, убив 8 человек, после чего застрелился сам. Он хотел убить себя, засунув дуло в рот, но случайно нажал на курок, когда только перевернул автомат. В итоге пуля, пробив правый глаз, вышла из макушки.
 После этой истории всё поменялось. Причём изменения пришли как-то слишком мгновенно, как кирпич, упавший на голову: ты даже не успеваешь почувствовать боль, оглядываешься, щупаешь себя и медленно начинаешь понимать тяжесть травмы.
 Так и Антилопа, не успевшая осознать своё положение, раскроенное в настоящем, с наивным непониманием смотрела на мир глазами дня вчерашнего, когда никакой кирпич никому на голову не падал. И со страхом загнанной в угол мыши она воспринимала резкую смену климата происходящего: её мама, раньше имеющая привычку каждый вечер прикладываться к бутылке вина и весело обсуждать с дочкой перипетии жизни, теперь будто боялась своего ребёнка, подбирая каждое трезвое слово в редких и коротких репликах; учителя перестали привычно кричать на девушку за прогулы и плохие оценки, заменив это молчанием и странным взглядом в её сторону. Самое главное, к ней больше не подходили за сексом. Более того, даже обходили, когда Антилопа, доведённая ожиданием до края, сама начала искать партнёра. От неё, как от огня, шарахались все: от совсем юных подростков до взрослых студентов, приехавших домой на выходные. Мир перевернулся с ног на голову.
 Именно в этот странный период существования Антилопа сблизилась с Иваном Ивановым. Раньше она его не замечала, так как нашего героя трудно было заметить: максимально обычный, не тихий и не шумный, не красивый и не омерзительный, не низкий и не высокий, просто – Иван Андреев.
 Про историю с курсантом Иван Андреев знал, но не мог и не хотел доставать из своей головы какое-либо мнение об этом. Поэтому он не отстранился от Антилопы, которая ещё и сделала первый шаг, тем самым расположив к себе пубертатные инстинкты юнца. Да и потом, Ивана Андреев на тот момент ещё не имел опыта телесных отношений, хотя ему было уже 17, и такое положение дел его немного смущало. Он давно смерился с тем, что можно просто смотреть порно, но всё-таки что-то внутри заставляло его попробовать вкус этого плода в реальности: объятия, поцелуи, проникновение и физиологическое удовольствие.
 Антилопа, в свою очередь, почувствовала в Иване Андрееве спасительное эхо ещё недавней привычной и счастливой жизни. Смотря на него, она вспоминала всех этих робких подростков, которых она ещё недавно вводила в неведомый мир удовольствий, в мир уверенности в себе и спасительного избавления от годами копившегося гноя напряжения. Она жаждала снова ловить на себе взгляды, которым смотрят на тело. Таким взглядом не смотрят на жену или на любимую девушку, таким взглядом смотрят на неё, Антилопу.
 Началось всё со столовой, где они уткнулись друг в друга в тесной очереди. Она, сразу почувствовав перспективу, вплела его в разговор об аниме, который продолжила в переписке. Ни Иван Андреев, ни Антилопа, совсем не разбирались в японской анимации.
 Она уверенно повела его по тропам своей степи, как ведут слепых по незнакомым им местам. Тонкими намёками, движениями и приёмами Антилопа втягивала Ивана Андреева в короткое странствие, финалом которого всегда является выброс энергии, кульминационный момент, охота, в которой хищник и жертва в полной мере исполняют ритуал природы. Она сама делала своего хищника, собственного гепарда, который со сладостным зверством раскусит её возбуждённое тело.
 Он не сопротивлялся, не мог до этого додуматься, но Антилопа всё равно действовала аккуратно: ей слишком хотелось всё вернуть, поэтому ошибаться, обрывать всё было нельзя.
 Переписки переходили в живые разговоры в школе, кивки головой при случайной встрече – в приветственные объятия. Улыбки и прикосновения. Кокетливый смех и двусмысленный взгляд. Смайлики воздушных поцелуев на экране смартфона.
 Они начали гулять друг с другом. Скоро всё произойдёт. Осталось лишь несколько шагов.
 Он уже у неё в комнате. Чуть-чуть. Совсем чуть-чуть и можно будет услышать первозданный рык. На улице такой холод. Она предложила провести вечер в доме.
 Немного потерпеть. Сделать последнее усилие.

 Подобрав нужный момент, Антилопа подобралась максимально близко, с усилием вывернула наружу всю свою притягательность и не оставила ему другого выбора.
 Иван Андреев поцеловал её.

 Было так себе. Пусто. Ни хорошо и не плохо. Похуй.
 Лишь стойкое ощущение Конца Света, наступления Тьмы, которое не оставляло Ивана Андреева равнодушным.