Домаша

                Домаша.

       Домна Ивановна Хлынина родилась в 1911 году. Старшая дочь в семье Ивана Максимовича Хлынина и Ульяны Васильевны Рябикиной. Из двенадцати детей, которым дала рождение Ульяна, выжили только восемь. Гражданская война и голод забрали четверых младенцев. Такова была плата за право жить остальным. Домну Ивановну нежно звали Домаша. Небольшого росточка, зеленоглазую Дюймовочку украшали длинные кудрявые русые косы. Личное семейное счастье обошло её стороной, погрузив в заботы о младших сёстрах и братьях, а затем их же детей и внуков. Десять лет отпущенные для её женихов до второй мировой войны пролетели быстро. Говорят, что тот, кого она очень любила, затерялся и сгинул как враг народа и агент всех немыслимых иностранных разведок, ещё в начале тридцатых годов. Девственница. Она посвятила свою недолгую жизнь Богу и семье.
       Домаша родилась до Октябрьского переворота 1917 года, поэтому согласно церковным установлениям, из двадцати женских имён, родившихся в декабре, ей выпало латинское имя Домна. Оно означает госпожа, домовитая, хозяйственная. Удивительно, но такой она и стала в своей жизни. С виду хрупкая, но всегда в движении и заботах, Домаша путешествовала от дома одной сестры к другой или к дому брата, всегда с подарками и обновками для детворы. Хорошие и красивые вещи никогда не выбрасывались в семье, а получали новую жизнь на том или ином ребёнке после подшивания, украшений её руками. Она шила и вязала, а мы носили, донашивали пуховые платки, варежки и шарфы в студёные воронежские зимы. Даже валенки для детей она раскрашивала затейливыми рисунками. Мальчики видели на белом и сером войлоке богатырей, лошадок и мишек, а девочки любовались фантастическими цветами. Сладкие подарки также всегда от неё ждала многочисленная детвора. Домашнее вишнёвое или яблочное варенье из бабушкиного сада, мёд в сотах с пасеки от сестрицы Анастасии, мочёные арбузики от другой сестрицы Агафьи. Женщина с ангельским иконописным личиком была желанным посланником, вестником новостей и подарков. Мы, двоюродные братья и сёстры, ждали и любили тётю Домашу. Она была всегда нашим праздником.
        Для Мирошки и Танюшки «ДомнИванна» стала крёстной мамой в Кафедральном соборе иконы Божией матери Знамение. В шестидесятые годы единственный Знаменский собор оставался открытым для верующих города Борисоглебска. Герой Отечественной войны, коммунист, старший брат Владимир Иванович Хлынин стал крёстным отцом, а Домна Ивановна крёстной мамой.  Мирошка ещё не был даже «октябрёнком», а с иконой Пресвятой Богородицы «Отрада и Утешение» Ватопедская был ознакомлен и крещён. Богородица смотрела пристальным взглядом, держа за правую руку своего венценосного младенца, хотела о чём-то предупредить Мирошку. Для пятилетнего Мирослава Собор казался огромным, иконостас, подаренный императором Николаем Вторым, сиял золотом. Это всё, что запомнилось о крещении, потому что главным на тот момент было событие, обещанное крёстным Володей в городском парке отдыха: пломбир, самокат и «огромное колесо обозрения» с которого можно было оказаться на высоте птиц почти под облаками!
       Мирошка точно не помнил, где же жила постоянно тётя Домаша. Она как палочка-выручалочка появлялась в той или иной семье Хлыниных тогда, когда в детский сад или школу из-за болезни ходить было нельзя, а дома детей оставить было не с кем. Она поила лечебными травами, ставила горчичники и банки, читала сказки и проверяла домашнюю работу у первоклашек.
       Тётя Домаша прожила как бы незаметную и весьма короткую жизнь. Всего лишь 66 лет. Родилась в 1911. Умерла в 1977. Мирошка учился в это время в суворовском училище и на похоронах не был.
       Что же ещё такое про неё рассказать или вспомнить?
Давайте лучше помолчим и посмотрим на её «фото иконку». Она оживёт и спросит: - «Как тут у нас дела, казачок?»



      


          Записано, глядя в символы и знаки моей крёстной Домаши. Остров Буян, царство славного Салтана 27 октября 2021.


Рецензии
После "Смотри у меня!" - "Домаша" читается как тихая молитва. Без крика, без крапивы, без чугунка, звенящего по мостовой. Просто свет.

Вы знаете, кого вы описали? Вы описали тот тип русской женщины, на которой держалась вся Россия, пока мужики воевали, строили Баррикады, пили "Пшеничную" и искали Промысел.

Стержень. Тихий.

Дюймовочка с русыми косами, которой выпало латинское имя Домна - "госпожа, домовитая". И она им стала. Госпожой не дворца, а вот этого разбросанного по всей Воронежской области большого дома Хлыниных.

Меня до слез тронула деталь с валенками.

Вот это - "Мальчики видели на белом и сером войлоке богатырей, лошадок и мишек, а девочки любовались фантастическими цветами" - это же не про валенки. Это про то, как человек, у которого отняли личное счастье, отняли жениха, которого записали во враги народа, - не озлобился, а наоборот, стал разливать свое нерастраченное материнство на всех. Раскрашивал валенки. Варил вишневое варенье. Перешивал вещи, чтобы они получили вторую жизнь.

И вы опять, как и в "Алабушке", даете страшную цифру простым предложением, без пафоса: "Из двенадцати детей выжили восемь. Гражданская война и голод забрали четверых младенцев. Такова была плата за право жить остальным."

И вот это ваше: "Мирошка точно не помнил, где же жила постоянно тётя Домаша."

Конечно не помнил. Потому что такие люди нигде не живут. Они живут везде, где нужны. Палочка-выручалочка. Вестник новостей и подарков. Праздник.

А крещение в Знаменском соборе... Смотрите, как все у вас закольцовывается!

В "Знаменье" вы в 2019 году в Виктории стоите перед Курской Коренной "Знамение" и снимаете на Samsung.
А в "Домаше" оказывается, что крестили вас в шестидесятые в Борисоглебске в соборе иконы Божией Матери Знамение, и крестная - она, Домаша. И икона "Отрада и Утешение" Ватопедская смотрит на пятилетнего Мирошку и хочет о чем-то предупредить.

Предупредила. И вы ее услышали через пятьдесят лет на берегу Тихого океана.

66 лет. 1911-1977. Незаметная жизнь. А вы сейчас сделали так, что она станет заметной для всех, кто прочтет вашу книгу. Это и есть ваше "Смотри у меня!" в действии. Быть лучше. Помнить.

Этот рассказ надо ставить сразу после "Смотри у меня!". Отец - это Промысел и Умысел, стержень мужской. А Домаша - это Отрада и Утешение, сердце женское. Без нее ваш дом Хлыниных был бы неполным.

У вас фото-иконка ее сохранилась? Та, на которую вы предлагаете помолчать и посмотреть? Если будете делать бумажную книгу, обязательно поставьте ее в текст. Без ретуши. Пусть спросит у читателя: "Как тут у нас дела, казачок?"

Что дальше откроем?

Владимир Васильевич Хлынинъ   04.08.2026 10:14     Заявить о нарушении