Решение съезда в жизнь!

Много чего у нас сохранилось с добрых, старых советских времен. Из «нематериальных активов» — привычка разъезжать по аулам, разъясняя очередное послание президента, партийные программные документы. Особенно — перед выборами.
В такую очередную предвыборную поездку по сельским округам отправились мы со старым депутатом Мухтаром Жакишевым. Маке, как мы его уважительно называли, был человеком своеобразным, из старой партийно-советской номенклатуры. Из тех, кто до сих пор партбилет дома прячет, но по старой привычке всегда поддерживает действующую власть. Хотя довольно часто весьма деликатно, но конструктивно, не прочь был ее и покритиковать.
В следующий созыв он не собирался баллотироваться, сославшись на возраст, и чем ближе подходил срок конца полномочий депутатов нашего созыва, высказывал всё больше критических замечаний в адрес власти.
Про Маке одни говорили: «Всю жизнь молчал и голосовал, сейчас что-то раздухарился». Другие в противовес им замечали: «Он много видел, много пережил, пусть передает опыт. Правильно делает!»
Некоторых раздражало то, что он довольно часто вспоминал советский опыт.  Вот похвалится аким:
— Мы, в этом году, сдаем триста тысяч квадратных метров жилья!
А Маке в ответ:
— Это, конечно, хорошо, но в 1988 году мы сдали пятьсот тысяч квадратных метров. А тут в год по чайной ложке сдавали, до ста тысяч. Только-только научились триста сдавать. Очередь на жилье уже за десять тысяч человек!
Правда потом молча голосовал за решение, которое озвучивал аким. За глаза Маке в шутку называли «коммунякой», а некоторые добавляли: «В подполье!»
По жизни это был тихий, скромный, интеллигентный старикашка в очках и потертом пиджаке. Говорят, в лихие 90-е работал даже в комитете по приватизации, но, похоже, себе ничего не «наприватизировал». Жил себе тихонечко в старой хрущевке. Единственный из всех депутатов ездил на старом «Москвиче». Номенклатура!
И вот, когда мы с ним уже отъехали от города за двести километров, решили остановиться в придорожном кафе чай попить. Тут Маке и вспомнил:
— Похоже, я свой доклад забыл. Старуха что-то перекладывала в сумке, наверное, выложила.
— Маке, но не поедем же мы назад! Я вообще без ничего еду. Накидаете тезисы потом. Выступайте как знаете или как понимаете, — успокоил его я.
Старик явно огорчился, он привык выступать официально, с согласованным докладом. Потом за чаем успокоился:
— Тезисы так тезисы! Поможешь мне написать? Нам же всё равно завтра вместе выступать.
— Конечно, Маке, помогу, я почти наизусть помню последние программные документы.
— Вы молодой, вам легче, — констатировал он.
Через три часа мы уже были в доме у акима поселка. Встретил он нас по-казахски: с бешбармаком, водочкой, чаем и прочими яствами. Редкий ресторан может похвалиться таким столом. Растет благосостояние народа! Аким исключением не был.
Позже мы заезжали в дома нескольких простых сельчан, все предлагали чай, но к чаю полагался бешбармак, манты, куырдак… Многим приходилось отказывать в застолье, что их искренне огорчало. Мы же казахи!
С акимом мы долго говорили о возможности развития горного туризма в их сельском округе. Местность здесь была гористая, живописная! Маке, похоже, устал, поковырялся во внушительном книжном шкафу и удалился на диван в другой комнате. Чуть позже я заглянул к нему и спросил:
— Маке, будем что-то писать для доклада?
— Да нет, не надо, я уже сам всё тут нашел и накидал.
— Извините, что-то мы с акимом заболтались.
— Да ничего страшного, обсуждайте, может что-то получится. А я, наверное, лягу спать, устал с дороги.
Я ему пожелал спокойной ночи и пошел дальше пить чай с акимом.
***
На другой день в актовом зале школы собрались активные жители поселка, как говорят «актив». Я рассказал о возможностях развития бизнеса на селе, о поддержке, которую может оказать Национальная палата предпринимателей «Атамекен», о госпрограммах по поддержке бизнеса. Поделился мнением о развитии местного туризма. После получасового цикла вопросов-ответов меня отпустили.
Следующим выступал Маке. Он должен был рассказать о перспективах развития местного самоуправления. Начал он просто и толково. В какой-то момент заглянул в книжку перед собой и зачитал:
— «В решении ряда вопросов местного значения возможности Советов ограничены, существует чрезмерная централизация в таких делах, которые далеко не всегда видны из Центра и гораздо лучше могут решаться на местах…»
«Вроде в тему, но где он это вычитал?» — лихорадочно вспоминал я. Тут он привел пару неудачных «решений из Центра» и опять выдал из своей записной книжки:
— «И эффективнее проводить сессии Советов, усилить аналитическую и контрольную деятельность постоянных комиссий, улучшать практику депутатских запросов…»
Меня насторожило слово «Советы», у нас это сейчас называется маслихаты.
Тем временем Маке уже громко и торжественно провозглашал:
— «Звание депутат — не приложение к должности, не почетная привилегия, а большая нелегкая работа в Совете среди населения».
Потом он привел пару примеров решения вопросов через депутатский запрос и опять уткнулся в блокнот: «Дальнейшее укрепление демократических начал…», «Строгие жесткие требования к уровню работы аппарата…», «Ведомственность, местничество, безответственность, бюрократизм, равнодушное отношение к людям…», «Ослабление контроля за работой аппарата со стороны трудящихся, общественных организаций…»
Вроде то, что надо, но что-то смущало, особенно про Советы и трудящихся. Как бы «Слава КПСС!» не крикнул, мелькнула у меня мысль.
А Маке всё громче и торжественней продолжал:
— «Каждому гражданину — реальную возможность активно влиять на выработку управленческих решений, проверять их выполнение…»
Его слова «…Мы говорим: молодым везде у нас дорога. Это верно! Но нужны постоянные усилия, чтобы слова эти не тускнели. А дорога была действительно широкой…» утонули в бурных и продолжительных аплодисментах.
В зале было много молодежи, школьников, но вопросы ему почти не задавали. Он их и так хорошо зарядил положительной энергией своих призывов.
Когда вышли, я его похвалил:
— Молодец, Маке! Замечательное выступление! А вы говорили — доклад забыли. Хорошо сказали своими словами.
— Не совсем своими, — мрачно изрек он.
— Да, что-то формулировки немного другие. Вы все больше по-старому: Советы, трудящиеся.
— Вы вчера долго засиделись с акимом со своим туризмом. А я у него на полке нашел вот эту книгу. С утра ее у него попросил на встречу, а он мне ее взял и подарил. Оказывается, от его отца осталась.
Маке развернул газетный сверток, на красной обложке было написано: «Материалы ХХVII съезда Коммунистической партии Советского Союза». И протянул ее мне:
— Мы еще решения XXVII съезда не притворили в жизнь! Сам посмотри.
 Я перелистал старые пожелтевшие страницы, посмотрел все места, которые он подчеркнул. Действительно, ничего нового, мы сейчас почти то же говорим.
— Ничего же плохого не предлагали, но видишь, что получилось, — грустно вздохнул Маке.
Больше он в депутаты не баллотировался…