Гл. 26. Сосед по палате

Всего пять гривен
(Повесть-притча)

Глава 26. Сосед по палате.

Проснулся он рано утром, ещё до прихода медсестры с утренними уколами и градусником. Сосед по палате не спал. По его покрытому испариной лицу и учащённому дыханию Серёга понял, что тот испытывает сильную боль. Серёге такое было хорошо знакомо, и он посочувствовал этому человеку.
 - Сильно болит? - спросил он.
 - Да уж, есть немного, - ответил тот.
 Серёга нажал кнопку вызова дежурной сестры. Та не заставила себя долго ждать. Через закрытую дверь было слышно, как она бежала по коридору. Войдя в палату, она подошла к Серёге и вопросительно посмотрела на него. Серёга кивнул на соседа и сказал:
 - Ему очень больно. Уколите, пожалуйста, что-нибудь обезболивающее.
 На её лице сразу же отпечаталось резкое снижение интереса. Видно, по поводу Серёгиного соседа ей никаких особых распоряжений не поступало, а родственники больного, способные заинтересовать её материально, ещё не объявлялись. Серёга пожалел, что отдал все деньги маме.
 - Вы уколите его, пожалуйста, уколите. Я потом с вами рассчитаюсь, если он не сможет. А сейчас ему больно, - сказал Серёга.
 - С вас деньги брать не велено, - ответила та, с какой-то неохотой направляясь в манипуляционную за шприцом и лекарством.
 - Возьмите что-нибудь более действенное из моих фондов, - с какой-то несвойственной ему  твёрдостью сказал ей вслед Серёга.
 Сосед посмотрел на Серёгу благодарным взглядом, но ничего не сказал. Он, похоже, едва сдерживал стоны. Это был немолодой мужчина с благородным и волевым лицом. На нём из-под одеяла проглядывалась застиранная больничная пижама. Наверное, заранее он сюда не собирался, и оказался в больнице внезапно. Родственники ещё не успели принести всё, что нужно, и както задобрить персонал.
 Медсестра зашла и сделала соседу укол. Тот благодарно кивнул, и Серёга тоже сказал ей спасибо. По лицу медсестры было видно, что она слегка оттаяла и даже немного довольна собственной бескорыстностью. Серёга подумал, что если она сейчас в своих глазах и не ставит себя наряду с матерью Терезой, то, по крайней мере, уверена, что стоит на её пути. Медсестра сделала какой-то укол и Серёге, а потом дала ему и соседу по градуснику и вышла.
 - Сейчас вам станет лучше, - сказал Серёга соседу, - я это уже на себе испытал.
 - Да, уже, кажется, становится, - ответил тот.
 - Вы что, тоже в ДТП попали? - поинтересовался Серёга.
 - Нет, - ответил мужчина, - свалился в темноте в яму. Яма оказалась глубокая, и в ней ещё были кирпичи. Вот ногу и сломал в двух местах. Слава Богу, что голова целой осталась, и другая нога, и руки. Только нога и несколько ссадин.
 - У меня тоже одна нога по кусочкам собиралась, но говорят, что буду ходить. Вам делали вчера операцию?
 - Что-то делали, - ответил сосед, но сказали, что ещё нужно будет оперировать. Хотят, чтобы сегодня завотделением посмотрел. Вчера его уже здесь не было, когда меня привезли.
 - Это хорошо, что без него не оперировали. Он, похоже, в своём деле что-то понимает. Попросите, чтобы он и делал операцию.
 В этот момент открылась дверь, и в палату вошёл мужчина с полиэтиленовыми кульками на ногах и не по размеру маленьким белым халатом на плечах. Он хоть и выглядел немного моложе Серёгиного соседа, но был уже в возрасте. В его лице Серёга заметил некую волевую решительность. Его чёрные глаза быстро и цепко оглядели Серёгу и переметнулись на соседа. Светлая улыбка озарила лицо мужчины, и он заговорил:
 - Ага, вот ты где, брат! Как же тебя угораздило?
 Мужчина быстро подошёл к кровати соседа, а тот, увидев гостя, улыбнулся такой же светлой улыбкой.
 - Это ты? - сказал он более бодрым голосом, чем десять минут назад. - Сразу после ночной сюда?
 - Так что с тобой случилось? - спросил гость, присаживаясь на кровать соседа.
 - Шёл вчера вечером домой и в кромешной тьме повстречал яму, которой утром ещё не было.
 В этот момент в палату зашёл завотделением и поздоровался. За ним вошла медсестра и быстро подошла к Серёге, взяла у него градусник и записала показания в историю болезни. Затем она подошла к соседу и сделала то же.
 - У вас всё в порядке? - спросил врач, глядя на Серёгу.
 - Да вроде ничего. Сегодня почти не болит.
 - Ну и хорошо. Теперь давайте вами займёмся, - сказал врач, поворачиваясь к соседу. - Сейчас возьмём вас на каталочку и повезём на обследование, а там посмотрим, что с вами делать. Закати-ка, Машенька, её сюда.
 Медсестра вышла в коридор и тут же вернулась, везя перед собой каталку.
 - Вы нам поможете? - спросил врач, обращаясь к посетителю. - А то санитаров сейчас под рукой нет. Пока их дождёмся, время пройдёт.
 - Конечно, конечно, - ответил мужчина. - А что нужно делать?
 - Давайте переложим вашего друга на каталку. Так-так, аккуратнее. Ногу я сам.
 Врач с посетителем переложили соседа на каталку, а Серёга в очередной раз убедился, что с врачом ему очень повезло. Мало того, что специалист хороший, а он ещё и вместо санитара не гнушается поработать.
 - Как вы себя чувствуете, больной? - спросил врач у соседа. - Похоже, неважно?
 У того действительно был вид очень болезненный. Он весь побледнел и прерывисто дышал. В одно мгновение Серёге послышалось, что он прошептал: "Господи!"
 "Надо же, - подумал Серёга, - как человек устроен. Как ему плохо, он подсознательно обращается к Господу. Раньше я на это мало обращал внимание. Хотя есть немало таких, которые в подобных случаях жутко матерятся".
 Эти мысли снова напомнили Серёге о пяти гривнах и о вчерашних вечерних переживаниях. Они, правда, теперь казались немного глуповатыми. Ну и что, если даже ту женщину зовут Таня? Что удивительного и в том, если она вдруг окажется верующей? Сейчас все верующие. И президенты, бывшие коммунисты, в церковь ходят и на иконы крестятся. Наверное, вчера на него накатила какая-то хандра, поэтому он готов был на колени, одно из которых не сгибается из-за гипса, падать перед Богом. Что это на него в последнее время такие мысли нападают? Жил себе раньше, не тужил. Вполне без Бога обходился. А тут...

Надо быть внимательнее. Моня в минуты отчаяния и попал в плен к сектантам. И на него самого Мыкола по дороге умудрился свои чары распространить. Они, видно, хорошие психологи, обладают способностью внушения. Но маме нужно всё-таки позвонить и попросить, чтобы она принесла карточку пополнения счёта. Пять гривен лучше всё же отослать.
  Серёга перезвонил маме на мобилку. Она уже была в дороге, но сказала, что карточку обязательно купит на остановке. Однако вышло так, что по пути от остановки до больницы карточек пополнения счёта нигде не оказалось. Как назло: то, когда не надо, они со всех сторон продаются, а тут...
 Мама, покормив Серёгу, сказала, что выйдет и обязательно найдёт где-то карточку. Было бы, конечно, лучше, чтобы она пополнила себе счёт, а потом переслала деньги Серёге. Не пришлось бы возвращаться. Да и искать специально не нужно. В магазине возле дома продаются. Но мама не умеет пересылать деньги. Боится, что ошибётся и отправит деньги куда-то в другое место. Серёга снова подумал о пяти гривнах, которые висели над ним безмолвным укором. С их возвратом что-то явно не клеится. Не хочется маму лишний раз гонять, у неё ноги больные. Попросил мамин телефон и посмотрел остаток на счету. Можно перекинуть на его карточку лишь две гривны. Он тогда послать пятёрку всё равно не сможет. Ведь на счету обязательно должно остаться не меньше пяти гривен. Серёга с сожалением вздохнул и сказал, что специально маме ходить не нужно, уже завтра принесёт. Был ещё вариант позвонить Руслану и попросить его переслать десяткудругую, но после последнего их разговора с таким вопросом обращаться к Руслану совсем не хотелось. Сегодня ещё должен зайти шеф, но у него просить купить карточку пополнения тоже не хочется. Он потом деньги брать не захочет, и Серёге будет неловко. Словом, хочешь-не-хочешь, но той женщине Тане, а может, и не Тане, придётся пятёрку ещё подождать, хотя, она её уже и так давно не ждёт.
 Днём зашёл шеф. Казалось, с его приходом в палату ввалился одесский железнодорожный вокзал, такой он был, как всегда, шумный и подвижный. Он успел задать десяток вопросов, рассказывая между ними научные, да и ненаучные, новости. Он неоднократно в разных словах отметил, что Серёгины чувства к неведомой крымской крале нанесли сокрушительный удар по их лаборатории. Выбыл из строя лучший работник, которого шеф после защиты собирается сделать своим заместителем. Шеф открыл свой дипломат и извлёк оттуда кипу научных журналов и фотографий экспериментов. Стал Серёге показывать и комментировать какието статьи. Что-то оставил ему на тумбочке. При этом шеф заметил лежащую здесь же Библию и небольшую брошюрку.
 - У, смотрю, ты тут для души почитываешь? Молодец! И я всё подумываю, что нужно почитать, но руки не доходят. А это что? "Свет и время"... тоже религиозное? Ты читал?
 - Нет, ещё не успел, - вяло отозвался Серёга.
 - Как почитаешь, дашь мне. Это твоя?
 - Вроде как мне подарили. Но вы возьмите почитайте. Я потом.
 - Да нет, ты уж читай, а потом сделаешь доклад на семинаре.
 - Но я ведь ещё не знаю о чём здесь, - возразил Серёга. - Вдруг какая-то туфта.
 - Ну, если что-то стоящее, ты расскажешь, а я побежал. Твои дружки там, наверное, без меня чаи распивают. Я их как раз и накрою на этом деле.
 Шеф умчался, а Серёга, как всегда после общения с ним, почувствовал прилив исследовательской энергии. Стал просматривать оставленные шефом журналы. Что-то подчёркивал, чтото перечитывал. У него не оказалось чистого листа бумаги, чтобы расписать более подробно заинтересовавшие его формулы. Порывшись в тумбочке, нашёл рулон туалетной бумаги. Значит, мама не зря его принесла. Он распечатал рулон и стал писать. Бумага была мягкая, и писалось по ней тяжело, но формулы настолько Серёгу заинтересовали, что он шкрябал по бумаге, как только получалось. В конце концов, он всё расписал, как хотелось. Даже стал прикидывать, как это всё можно использовать в развитии тех идей, которые подкинул ему шеф.
 Прервал свои изыскания Серёга только тогда, когда в палату опять ввезли соседа и положили на кровать. Это уже сделали санитары, но утренний посетитель всё ещё был здесь. Всё время операции он, оказывается, провёл на стуле в коридоре. Только когда соседа уложили, поставили ему капельницу и сказали посетителю, что его другу нужен после наркоза отдых, тот вежливо попрощался с Серёгой, снова окинув его цепким взглядом, и вышел из палаты.
 Сосед, похоже, опять чувствовал себя неважно, и Серёга ничего у него не спрашивал. Хотел, было, попросить у медсестры нормальный лист бумаги, но потом почувствовал, что устал. Перекусил немного и решил вздремнуть. Так он и проспал до вечера, а потом, после очередных уколов, до утра.
 
(Продолжение следует).