Осенний психодром

                Эпиграф:
  Порой лихое поведение ведёт в другое измерение ....
                где вдруг теряешь своё "Я",  достигнув дна небытия...
               
                Закрытие сезона
    
   Василий с наигранной жизнерадостностью поприветствовал постояльцев палаты №6, в которой ему предстояло провести ближайшее время, но в ответ, к его недоумению, "неожиданно громко" прозвучала тишина и ответного хора приветствий не
последовало.          
    Несмотря на то, что за окном уже начало темнеть,свет в палате не горел,  пациенты палаты то ли спали, то ли делали вид, что спят...
    В полутьме он проскользнул к месту своего будущего лежбища, распихал вещи по тумбочке, и задумавшись, присел на кровать.
    Сгустившийся сумрак палаты, гнетущая в ней тишина в ещё достаточно раннее вечернее время, мистический номер палаты... "№6" - было как-то необычно  и  в этом ощущалось что-то тревожное…
    В памяти начали всплывать события, приведшие его к сегодняшнему состоянию.            
    Первая картинка открыла последний день пребывания на даче.
    Сумасшедшие события в мире,вызвавшие поголовную панику, и порой приведшие даже к трагическому их развитию, заставили поголовное большинство населения
увеличить дачное времяпровождение.            
    Природа в разных регионах решила тоже не отступать от общемировых тенденций и не упасть в грязь лицом и время от времени преподносила попеременно и повсеместно
по всему нашему чудесному, но почти беззащитному "Шарику",свои сюрпризы, больше сравнимые с катаклизмами, начиная от невыносимой жары и пожаров до резких похолоданий, от проливных дождей до наводнений и практически .
    Деревья и цветы сопротивлялись этому беспределу, всеми  силами пытаясь выжить и выполнить возложеннуюна них кем-то  свыше сезонную роль.И это им частично
удавалось, правда тоже с необычным смещением традиционных сроков  плодоношения.            
    Год выдался, не в пример прошлогоднему, плодово-
яблочно обильным.
   Василий, обладающий с детства хозяйской хваткой и природной смекалкой, быстро нашёл выход из практически безвыходного положения и регулярно отвозил упавшие в
огромном количестве яблоки в соседнюю деревню, где у одного из жителей трудились на ниве производства молока, сыра и масла четыре элитных голландских коровы, просто обожающих яблоки.
    Яблоки уродились крупные и при падении либо раскалывались пополам, либо получали, от удара о землю, обидные природные синяки и от этого быстро портились! 
     Не малую роль в борьбе с урожаем играли дрозды, лесные голуби и другие "носастые" пернатые, нахально предпочитающие клевать только висящие яблоки, ускоряя тем самым яблокопад.
    Накануне Василий совместно с женой Катей целую неделю готовили свой уютный уголок к полной консервации на зиму: убрали листья, покосили газон, закрыли сеткой деревья от голодающих зимой зайцев, которые не раз уже губили у них молодые яблони, полностью обгладывая их кору и ветки. Оставалось только слить везде напоследок воду и закрыть дачу на весь зимний период...
    Затем быстро промелькнула вторая картинка промелькнувшего лета, когда он, решив заменить электропроводку в подвале дома, пытался до неё
дотянуться через барное окно. Перенеся весь вес своего тела на достаточно острый
угол барной полки, чётко  услышал, как внутри него что-то хрустнуло... - Правое ребро! - чертыхнувшись, как опытный медик, определил  Василий...  Но, несмотря
на это, он решил закончить работу и полез в левую сторону.
    Легко предположить,что и эта затея закончилась хрустом ребра, только уже с левой стороны,  вследствие чего он потом несколько месяцев не мог ни дыхнуть, ни даже подумать о чём-то более серьёзном.             
    Но, даже  после этих внутренних повреждений,  Вася и не подумал о том, чтобы обратиться к врачу т.к. это были уже не первые переломы рёбер в жизни и он научился с этими проблемами справляться самостоятельно.
    На базе приобретённого аналогичного опыта ранее, он уверенно поставил себе и диагноз и определил методику лечения: - во-первых - это не переломы, а всего лишь трещины, а - во-вторых - само пройдёт!             
    Проектор его виртуального сознания продолжил свою работу и вот он уже спроецировал на экран памяти третью картинку прошлогоднего лета, когда он, по просьбе, а скорее даже по их удивительному настоянию соседей, согласился спилить, стоявшие на границе участков два уже достаточно высоких дуба, обильно засыпавших участки сухими листьями и желудями.  Соседи, где-то вычитали, и почему-то были уверены, что его дубы забирают у них жизненные силы и сокращают, дарованный им свыше, общий срок пребывания на даче и не только на ней.               
    Вася решил начать с  дуба поменьше, метров семь в высоту и, прислонив к нему составную алюминиевую лестницу, с заведённой бензопилой в руке, полез наверх.
    Это он стал делать  применением технологии спилки деревьев, которую он однажды увидел, пригласив специалистов-альпинистов к себе на дачу, для удаления
двух сломанных ураганом берёз, приступил к поэтапному пилению и спуску вниз на землю отпиленных бензопилой частей.
    С помощью верёвки и крепких словечек  он довольно быстро и лихо с справился с непростой первой задачей. Со вторым, но более могучим дубом, всё отказалось не так просто.
    Умудрённая собственным опытом однажды быстрого и нетрадиционного спуска со стремянки Катя, наблюдая за балансировкой "профессионального" пенсионера на
лестнице, настояла на использовании Василием монтажного пояса, когда он оказался на высоте метров шести или даже семи и уже собирался пилить достаточно толстый дубовый ствол.             
    На удивление, даже для самого себя, Василий довольно быстро согласился, и пристегнувшись, зажужжал бензопилой. События, быстро  последовавшие за этим, привели в  немой шок немногочисленных зрителей двух смежных участков…
    Полутораметровая часть ствола, привязанная верёвкой, как и полагается по теории, снизу, чуть выше распила к спиливаемой части ствола и и чуть ниже распила, к основному стволу, описав полукруг на этой верёвке, как маятник, лихо вышибла из-под горе-лесоруба лестницу и, в добавок, на возвратных колебаниях, отвесила болтающемуся  рядом на монтажном поясе и с работающей пилой в руке Василию, парочку приличных тумаков по его самым нежным местам…               
     Дальнейший просмотр "увлекательного фильма" в полутёмной палате, был прерван тихо вошедшим и также тихо говорившим, небольшого роста человеком, и как стало
потом ясно врачом-анестезиологом, который задал Васе кучу профессиональных вопросов для подготовки предстоящей вскоре операции.
     Только от одного его меланхоличного вида и тихого, без интонаций голоса, уже можно было впасть в анабиоз.               
     После ухода врача, прошедшие события вновь замелькали в "проекторе Васиной памяти", и их мелькание остановилось на событиях последних дней, приведших к сегодняшнему положению дел и вновь вернули его к новой картинке.
               
                Падение

     Василий ясно увидел, как в последний дачный день решил, так сказать «на посошок», залезть на стремянку и с помощью самодельного приспособления  снять несколько ещё висящих,но самых крупных и красивых яблок.
    Удобно и понадёжнее примастырив к земле стремянку под деревом, и без особого опасения, он смело отправился покорять высоту. 
    С каждым, удачно снятым почти с увесистый кулак яблоком, бдительность Василия  притуплялась и он даже выпустил из руки ветку, за которую всё это время держался.
Наконец, решив снять ещё одно и последнее этого сезона яблоко, Вася нацелился на самое крупное,  из всех видимых в зоне доступа яблоко, поднялся на предпоследнюю ступеньку  и начал проявлять чудеса эквилибристики и  необходимые телодвижения для реализации задуманного…          
    Но, как водится, последнее дело, порой оказывается и не самым  простым и не самым безопасным...Намеченное яблоко находилось не под стремянкой, а чуть-чуть наискосок. И, поскольку известно, что лень родилась вперёд нас, да и известная  русская надежда на "авось" то, не став переставлять стремянку на новое и более удобное место место, Вася включив внутреннюю балансировку, начал тянуться за этим яблоком, и в конце концов сместил свой центр тяжести за границу опоры, после чего ножка стремянки, получив усиленное боковое давление, начала быстро погружаться в размякший, после прошедшего накануне дождя, грунт, и ускоряясь,выскользнула из под ног горе-сборщика.
    Результатом, как и следовало ожидать, явилось быстрое изменение высотных координат Василия.
    Принимая во внимание, что после потери  надёжного контакта, оба объекта при падения начали двигаться по независимой друг от друга траектории,  то так уж получилось, что Вася, со всего маху, если не говорить, прямо - со всей дури, ударился при приземлении о нижнюю перекладину алюминиевой стремянки левой
голенью. Как говорится о подобных случаях - она  оказалась в самом неожиданном месте и в самое ненужное время...
    Совершенно естественно можно предположить, что сама стремянка, в отличии от лихого нападающего,обошлась без каких-либо заметных, да и незаметных повреждений.
    На грохот падающего тела и под дребезжание стремянки прибежала встревоженная Катя, с неподдельной испугом в голосе и ужасом в глазах, глядя на распластанного на живописном ковре из нападавших яблок мужа, с тревогой спросила:- Вася, ты жив?               
    Василий, быстро вскочив на ноги, первым делом оценил исправность стремянки, и оставшись довольным проведённой экспертизой, беззаботно махнул жене в ответ рукой.               
    Однако, всё же, почувствовав определённый дискомфорт в ноге,он задрал штанину своего комбинезона и увидел несколько небольших ссадин ниже колена и только в одном месте образовалось тёмно-синее пятно  от удара о ступеньку стремянки, размером с царский пятак.
    Катя, следя за действиями мужа, с удивлением наблюдала, как его глаза начали почему-то расширяться. Это происходило, скорее всего, в автоматическом режиме, так как, начавшаяся быстро набухать шишка на ноге, уже не могла вмещаться в
окуляры его глаз…               
   Вася с тревожной ноткой в голосе, но весело сказал: -  Вот и хорошо, что сегодня едем в Москву, заодно ив травмпункт заскочим!- Чем несказанно "порадовал" жену, которая, глядя на разрастающуюся на глазах гематому, уже в полу-обоморочном состоянии еле-еле стояла  на ногах, держась за ствол яблони.            
   Уложив в джип, почти уже собранные накануне манатки, и не ощущая особого дискомфорта из-за ноги, Василий лихо рванул с места и отдался удовольствию  от езды по прекрасной, безостановочной и безсветофорной до самой Москвы, трассе
и практически уже через полтора часа припарковался у травмпункта недалеко от своего дома.
            
                Травмпункт

   Просидев с полчаса в очереди, он предстал, во всём величии пострадавшего, о котором узнал чуть позднее, у травматолога!
   Вася с нескрываемым удивлением разглядывал почти полностью закрытое маской лицо врача, из под которой во все стороны торчали  большей частью седые волосы 
взлохмаченной прически, усов и бороды!
- Ну, рассказывай и показывай! - прозвучал тихий голос, как бы откуда-то со стороны…
   Василий начал было своё повествование попутно задирая штанину, но был  прерван тем же скрипучим голосом:               
- Прививку от столбняка когда дэлали?               
- Ну, лет 50 назад… - попытался пошутить Вася...       
- Значит дэлать не будем! - как бы невпопад и
неожиданно резюмировал травматолог!
- Ну почему же? Давайте сделаем!-  разумно возразил пациент.
- Подпишите! - Врач просунул ему под компьютером маленький листок бумажки.
- Это что такое? - Спросил пострадавший, но вопрос просто повис в воздухе.
   Вася, наконец-то, понял, что врач глуховат и его почти не слышит, и усилив тональность в два раза, повторил  свой вопрос.
   На этот раз вопрос достиг адресата и «дед», как его про себя уже прозвал, ответил:
- Это Ваш отказ от вакцинации...               
    Не став больше спорить, Василий молча подписал маленький бумажный  квадратик и увидел облегчение в глазах  старца, которое практически сразу сменилось на удивление - врач увидел, в открытой им на компьютере карте Василия, его возраст…             
- А я бы Вам и пятыдэсяти не дал… - только и промолвил он, что очень приободрило Васю и придало ему гордости за себя, на в большей части за Катю, сыгравшую не малую роль в деле его сохранности.               
    Тут до него дошло, что в связи с пандемией, возник определённый кадровый голод и в поликлиники вернули, засидевшуюся на печке, старую гвардию…
    Молодая и энергичная помощница быстро написала  направление на рентген, отправив Васю сделать снимок.       
  Рентгенолог профессионально и практически без вопросов и задержек сделал свою работу, и выйдя из своего анти-радиоактивного укрытия, резко спросил Васю:
- Чё сидим? Чё ждём? Иди к травматологу? У него уже всё там, в компьютере! Ничего у тебя особенного нет!            
- А неособенного? - из вредности подумал про себя, только что облучённый электромагнитным излучением длинной волны, пациент.
    Результат обследования страшно обрадовал «деда»: - свалилась лишняя забота с плеч и он с удовольствием переадресовал её хирургу.
    Время было на грани завершения рабочего дня. У кабинета хирурга никого не было. На прикреплённой к двери табличке была написана  трудно-запоминаемая
фамилия врача, которая, благодаря созвучию и двум последующим ходкам к нему Васи, закрепилась в его памяти, как "Пофигидзе" ...
    Хирург, почти угрожающе, исподлобья посмотрел на вошедшего…
- Вы по талону? Нет? Ждите когда приму всэх по талонам…!
- Так в коридоре никого же нет! - Попытался отпарировать
Вася!
- Всё равно ждите…               
- Но у Вас же через 10 минут заканчивается рабочий день - не унимался Василий.
   Видя настырность посетителя, врач сменил гнев на милость и коротко бросил:
- Что у Вас? Показывай! - сказал хирург, неожиданно перейдя на ты.
   Увидев большую гематому и застывший в глазах Василия
вечный вопрос- «Что делать?», как бы рассуждая сам с собой бормотал:           .
- Можна рэзат...- можна - нэ рэзат … Рэшай сам.. Можэт само рассосётся. А можэт и не рассосётся...  Смотри сам, и эжэ ли  что, приходи - бэз талона!         
   Результат этого и последующих посещений хирурга ясности в курс лечения так и не внёс, кроме рекомендации, типа:               
- Мажьте мазью Левомиколь и перебинтовывайте со спиртовой салфеткой! - Да и то,  это назначила медсестра-ассистентка хирурга,  с видимым твёрдым характером и явным наличием  профессионализма.            
   Прошло четыре недели... Шишка почти пропала.. Но сама гематома в месте удара оставалась, и опухоль в её середине  не рассасывалась и беспокоила.
   Вася неожиданно вспомнил, что когда-то он обращался в эту поликлинику к хирургу-женщине с корейской фамилией и вспомнил её фамилию  - Тен.
   Покопавшись в Госуслугах, он нашёл и сразу же к ней записался на первые свободный день и час приёма!               
   Приятная и чисто внешне, и в общении врач, без долгого раздумья, куда-то позвонив, оформила для него направление  на госпитализацию с дальнейшей перспективой проведения операции на голени!
    Под давлением Кати, не откладывая решение вопроса в долгий ящик, супружеская пара через некоторое время, отправилась по обозначенному адресу в Приёмное
отделение больницы.

                Путёвка в жизнь

    И, как бы очнувшись от виртуального просмотра картинок памяти,  Вася стал анализировать ход дальнейших событий до момента обретения им собственного койки-места...   
   Вот они с Катей входят в Приёмное отделение больницы и сели на скамейку в ожидании дежурной сестры.
   Просидев где-то с час в смотровой, наконец-то появилась очень симпатичная девушка с отличительными корейско-японскими чертами лица. Вася сразу догадался, куда звонила врач-хирург из районной поликлиники и почему ему так быстро выдали
направление.
   Она преставилась:  - Меня звать Юдифь!               
   Вася сразу же насторожился. Он как бы приехал оперировать ногу, но, почему-то, после её представления и, зная, чем прославилась средне-вековая Юдифь, как-то сразу заныла шея…               
  Медсестра, быстро отлепив пластырь с заранее оголённой Васиной ноги, тут же поставила диагноз:
-Не рассосавшаяся гематома. Вероятность того, что рассосётся - 50 на 50, с уклоном скорее на отрицательный результат. Могу прямо сейчас Вас оформить и положить в больницу, но Вы должны решить согласны ли  делать операцию. Согласны делать или  или нет?
   Вася отвлечённо подумал, что такой очаровательной и явно неравнодушной к чужой беде девушке больше подошло бы другое имя - например, Юлиана...            
   Заданный вопрос, вернул его к действительности...
   У него в этот день было одно неотложное дело и он засомневался, но решил не отказываться от рекомендации Юдифь.          
- А можно завтра? - спросил Вася...               
- Я завтра не дежурю… Ну, погодите! - Она тут же связалась с врачом, который должен, вернее должна, была дежурить завтра с 16-00 и договорилась с ней о завтрашней госпитализации Василия.            
    Часы начали отмерять своё новое время.       

                Приёмное отделение
               
   Катя с утра уже начала волноваться и собирать мужу в дорогу «тревожный чемоданчик».
   Василий  с трудом убедил её не ехать с ним в больницу, и опасаясь пробок на дороге, заказал такси на более раннее время, чем требовалось на дорогу, в следствии чего оказался в месте назначения почти на час раньше назначенного часа.            
    Как и следовало ожидать, весь этот час он просидел перед "Смотровой",наблюдая непрерывный поток  потерпевших, доставляемых машинами "Скорой помощи".         
    Апофеозом этого потока стал бомж, давно уже не утруждавший себя поиском душа, а совсем ещё недавно  и туалета, с явным отпечатком на лице тесного контакта с каким-то, достаточно твёрдым предметом. Тем не менее к нему отнеслись с должным пониманием и через некоторое время вывели с перебинтованной  головой, после чего
он стал похож  на снеговика, и его быстренько отправили восвояси.               
    Наконец в "смотровой" появился молодой человек с ярко выраженной кавказской внешностью. После всех последних встреч с сотрудниками медучреждений, Василий начал ощущать себя иностранцем в Москве,и на всякий случай, стал носить с собою паспорт.
  Давид, так звали молодого человека, пригласил его пройти в кабинет для осмотра, снял пластырь и начал стараться своими действиями оправдать своё имя, довольно-таки болезненно давя на опухоль,  следствии чего, как показалось Васе, уже начал
образовываться синяк. После чего, он ненадолго задумавшись, глубокомысленно произнёс:       
- Причин для госпитализации нэ вижу…  - Вася обалдел.  А, когда
ему удалось прийти в себя, он ринулся в атаку, коротко изложив ситуацию и всё, что он о нём думает и о его диагнозе. Опешивший "санитар", как его уже внутренне  обозначил Василий т.к. на более высокое звание  Давид явно не тянул, начал звонить заведующему хирургического отделения.
     А затем, видимо получив, какие-то инструкции, позвонил дежурному хирургу, с которым накануне была достигнута договорённость о сегодняшнем приёме, и получив соответствующее указание, шустро передал Васю для оформления на госпитализацию.
     Механизм закрутился...               
               
                Госпитализация

  После сбора всех необходимых анализов, от всем известны баночки до нескольких проколов пальца и вен,  Василия в завершение подготовительной программы приёма пациента на госпитализацию, Васю отправили сделать рентген лёгких, долго заставляя его вспомнить, когда он это делал последний раз. А, когда Вася вспомнил и сказал, что рентген делал полгода назад, услышал ответ, удивительный по своей
простоте :            
- Неважно! Перед госпитализацией всем делаем! - и его отправили в самый дальний, обусловленной своей спецификой кабинета, конец здания. На двери кабинета красовалась затёртая табличка - "Ушла в Реанимацию". Когда же, через час, Васю нашла сестра из Приёмного Отделения, она  с радостью сообщила:
  -А мы Вас потеряли, - и добавив  - Ну ждите! - и мгновенно испарилась.
   Где-то ещё через полчаса , тяжёлой походкой из "Реанимации" вернулась уже довольно-таки немолодая женщина, с двумя большими сумками с продуктами и подошла к кабинету.
- Вы ко мне? Заходите!
  Вопрос и приглашение прозвучали практически одновременно,  доказав, что  она не сомневалась и в самом Васе, и в том, что он именно к ней и сидит, делая вид, что она, как будто бы только- только отошла.
    Вася со свойственной его характеру придирчивостью, тут же хотел поёрничать, что  магазина с названием «Реанимация»  он ещё не встречал,  хотя и подумал, что это было бы очень удачное название для винного магазина, но благоразумно сдержался.               
    После возвращения  в Приёмное отделение, ему, по  завершению оформления, повесили на руку пластиковый браслет, как на курорте в Шарм-эль-Шейхе.
    Это слегка подняло настроение и развесило Васю и он, приглядевшись, увидел, что, на кем-то разумно продуманном меняющим размер браслете написана его фамилия с инициалами, возраст и номер «дела». Будучи оптимистом по натуре, он тут же среагировал с немного мрачноватым юмором, но развеселив при этом весь коллектив Приёмного Отделения, привыкший к суровом реалиям работы:
- Отличная "рацуха"*… В случае чего... Можно, в случае чего, без  проблем, быстро перевесить его с руки на большой палец ноги больше не заморачиваться…       
  От этих, не совсем уместных мыслей, его отвлекла медсестра и Василий, не без удивления от странного совпадения жизненной ситуации и состояния, узнал,
что его определили в Палату № 6.  На ум сразу пришло знаменитое творение Чехова.
   Что-то в этом ему показалось Мистическим и Знаковым...       
               
                Операция

    После просмотра своих виртуальных картинок, за Василием неожиданно в полночь прибыла "карета",которая его и доставила в операционную, находящуюся в конце отделения, на этом же этаже.               
    Ему поставили катетер в вену и, лёжа под ярким светом софитов, наполовину раздетый с нижней части, он слушал короткие фразы, которыми обменивался персонал
операционной и "тихий голос анестезиолога" и подумал:
- Интересно... А, как я начну засыпать?  - И это всё о чём он только и успел подумать и   начал как-то странно видеть новую картинку, как он сверху наблюдает за суетящимися врачами над кушеткой с пациентом, в котором он, без сомнения узнал себя  прежде, чем чем улететь в неизвестность...             
    Где-то минут через сорок, Вася в голове начал усиливаться тихий разговор врачей и ярко вспыхнул свет в раскрывшихся глазах -он очнулся и его повезли в палату.
    По мере того, как он "отходил" от общего наркоза, ему на смену приходили неизбежные ощущения от проведённой операции.
    Ночь Васе выдалась бессонная и ему даже не помог обезболивающий укол, сделанный  ночью по его просьбе дежурной  медсестрой.            
    Просидев до утра со сжатыми зубами,  он с определённым облегчением встретил лечащего врача и медсестру с тележкой заваленной  перевязочным материалом, которая быстро срезала бинты с явными следами от проведенной накануне операции. Врач,  привычными движениями осмотрел рану, вид которой был явно не для
слабонервных, быстро и глубоко запихнул под кожу довольно большую марлевую салфетку, смоченную йодистым  раствором Бетадина.
    Надо отметить, что примерно через час, Вася уже почти забыл об операции...
    Начался процесс возвращения обычному ритму жизни

                Хирургическое отделение
      
     Хирургическое отделение выглядело необычно…  На протяжении последующих дней нахождения в больнице, Вася, сквозь приоткрытую дверь, наблюдал  снующую с незавидной периодичностью  каталку с пациентами, то везущую их в операционную,
расположенную в конце коридора, то транспортируя обратно в палату.
     Это была обычная для всех каталка, но необычным в ней было то, что при движении она издавала повизгивание и звук, напоминающий стук колёс на стыке рельс  от быстро идущего поезда.
    По самому коридору, как приведения бесцельно шатались больные, мешая персоналу увозить на колясках мешки с мусором и окровавленными бинтами, на тележках баки с едой и прочими необходимыми атрибутами больницы.
    На двух инвалидных колясках весело резвились два бомжа, носясь из мужского отделения в женское.  По  пути, в силу их общительности, обусловленную основным вольным образом жизни, они приставали к обслуживающему персоналу, часто рискуя получить за эту вольность по заслугам от закалённых суровой спецификой работы
медсестёр, и, как и ожидалось, время от времени, им серьёзно от них доставалось.         
    Вася неожиданно для себя догадался, почему все операции в основном делаются в ночное время…  Это  для того, чтобы неприкаянные коридорные ходоки,постоянно рисковавшие попасть "под колёса"несущихся каталок, и не получили бы ещё и дополнительные травмы при ДТП коридорного масштаба.
    Надо отметить, что женское население  хирургического отделения всё же разительно отличалось от мужского. В нём не так явно проступала энергетическая и психологическая хирургическая  составляющая  атмосферы. Видно, в силу природного
предназначения - быть более разумными в суровых жизненных условиях и более ответственными за продолжение жизни, их болячки носили чуть заметные признаки, больше свойственные только женщинам, хотя были особы   под стать по характеру круче, чем даже некоторые мужчины, громко выражая свои мысли, явно совершенно и неожиданно  взбредшие им в голову, и красуясь забинтованными конечностями во время променада по коридору..
    Однажды вечером, около 20-00, разговаривая по телефону, Василий уединился в конце коридора, чтобы особенно никому не мешать.
    Через некоторое время из двери, причём не самой близкой палаты,  высунулась
взъерошенная личность с явными внешними признаками жителя одной из средне-азиатских республик, который не очень членораздельно, но сердито заявил:
 - Слышь,заканчивай! Люд отдыхай!   
   По началу,опешивший Василий,смотрел непонимающим взглядом на странную личность, а затем медленно, с явным присутствием железа в голосе, сказал:
 - Ты на время смотрел? Изыдь! - И в завершении так сверкнул глазами, и сделал понятный жест рукой, что «отдыхающего», как ветром сдуло из дверного проёма.
   Тем не менее настроение было испорчено и Вася быстро свернул разговор и
отправился в палату. В другой раз, когда он тихо вёл беседу по телефону в женской половине отделения ещё до ужина, над дверью женской палаты начала мигать
лампа вызова персонала с частотой, которой  позавидовал бы самый профессиональный радист…  Но, не дождавшись реакции оперативного персонала на сигнал о помощи, из палаты выскочил "радист", вернее "радистка", в виде щуплой бабки, в потёртом и неизвестном миру живописи цвета халате, пристально и многозначительно уставилась на Васю. Затем, презрительно фыркнув, и почти развернувшись в воздухе, и почти не касаясь земли сделала  пируэт, которому позавидовала бы даже самая выдающаяся
прима-балерина Большого, и не издав ни одного звука, скрылась в свой палате, громко хлопнув дверью.
   Через пару дней Василий начал замечать характерные особенности происходящего.
Довольно часто в Палате появлялась та или иная серая личность с ложкой или кружкой в руке... Постоит, и задумчиво почесав «репу», поворачивается,
и не сказав ни слова, исчезает. Но его особенно сильно потрясло то, что на третий день своего пребывания в больнице, он, вдруг, с ужасом и
недоумением тоже осознал себя, стоящим с кружкой в дверях чужой палаты.             
    Театральным занавесом и массовкой, завершающим картину написанного кем-то странного спектакля для сельского театра, являлись посменные бригады младших
сотрудников отделения, основными действующими лицами которых являлись санитарки, призванные, по явно молчаливому согласию руководства силой и правдой, и скорее силой, чем правдой, следить за чистотой и порядком в отделении и в палатах.
    В условиях кадрового голода подобного персонала, их ценность, самомнение и свобода поведения в отношениях с больными увеличивалась многократно… Постоянно и отчетливо слышались их воспитательные речи, причём не важно - в каком месте и на какой удалённости и тональности они произносились, но слышны они были всему страдальческому коллективу палат, и что самое главное, они поражали богатством могучего русского языка, зачастую украшенного ветвистыми вкраплениями, почему-то в народе называемыми неформальными, а официально вообще якобы запретными. 
    Надо, справедливости ради, отметить, что  особенно часто и крепко доставалось спортсменам-колясочникам, обладавшим удивительной способностью устраивать помойку везде, где ненадолго задерживались и особенно явно это проявлялось в их палатах. 
    Василий сделал удивительное для самого себя наблюдение... При появлении главной санитарки - королевы неформального общения и проводящей основную воспитательную анти-бомжовую работу, мгновенно исчезали даже немногочисленные, маленькие, юркие, чёрные тараканы.
    Интересны были и соседи по Палате, которые  уже лет по двадцать пожинали плоды своих пагубных привычек и довольно ясно это осознающих.
    Постепенно, Вася познакомился со своими “сокамерниками”, вернее сопалатниками, поближе...  У каждого из них были свои причины, из-за которых они попали под скальпель хирурга. Но, что было особенно удивительно это то,  что возможностей сюда не попасть у них, по их же собственным заявлениям, было куда больше, чем  других, и  винить в этом им можно было только себя... Эта же тенденция прослеживалась практически  и у всех, увиденных Васей персонажей из других палат... и в мужских и в женских.              .
    Особенный интерес у Василия вызвал сосед-молдаванин Роман, который поделился своей, настолько богатой историей  своих ярких происшествий, падений, травм, переломов и ушибов, начиная от малозначительных, до переломов до перелома позвоночника, и что их только простое перечисление заняло почти всё свободное место на жёстком диске компьютера больницы! Причём, все они были им получены после процесса, направленного на быстрое и явное улучшение его настроения, когда любое море мгновенно испаряется, доходя до уровня колена.       
    Достойным подтверждением этого явилась последняя поездка Романа с семейством, в незабвенную и любимую россиянами с "All inclusive"  отдыхом, Турцию. Едва ознакомившись предлагаемыми услугами другими прибамбасами, и не пробыв ещё даже и недели в высококлассном отеле, и с двумя шикарными барами, Роман в очередной раз отправился в один из них. Солидно отметившись, на всю катушку, в первом, он, как
понял потом по рассказу жены, переместился во второй бар... Но уже вспомнить этого уже не мог.
    Факт этого посещения доказывало то, что второй бар находился на втором этаже, а Романа обнаружили на первом, где он оказался неожиданно для самого себя, сломав по пути все никелированные перила винтовой лестницы, а заодно правую бедренную кость при не совсем дружественной встрече с  мраморным полом первого этажа и, проткнув при этом ещё никелированной балясиной свой бок. 
    Но самым главным было то, что, когда на следующее утро, после возвращения из
местного госпиталя, он вышел с палочкой на балкон своего номера, то весь, находящийся в это время внизу народ, ахнул от неожиданности... Никто даже и
предположить не мог, что после такого падения,  кто-то может реально выжить...               
    По их губам можно было прочитать на разных языках:
- Такой народ победить невозможно..!   
    Так что  появление Романа в Палате №.6 явилось тоже вполне закономерным итогом его деяний.         
               
 Осенний "психодром" 
               
    Незаметно пролетели два выходных дня. Никто, кроме младшего медперсонала, пациентов не беспокоил. Налаженный лечебный механизм отстукивал время
отведённое на их выздоровление.
   Медсёстры, почти до темноты, сновали по палатам, продолжая дырявить худые и сморщенные ягодицы пациентов, через которые у многих уже можно было
спокойно «отбрасывать» макароны, брали кровь и другие субстанции на анализ...
мерили температуру... кому-то делали перевязки... за что иногда, от особо воспитанных и не жадных лежальцев, слышали слова благодарности, а иногда даже получали шоколадки.
    От нечего делать, и насмотревшись на картинки не для слабонервных,  которые он видел сквозь открытые дверные проёмы палат, он занялся аналитикой событий
прошедших дней! Ему вспомнился, подслушанный и разговор двух медсестёр, жаловавшихся друг дружке на жизнь:       
- Ну, что же это такое? - вопрошала та, которая была явно постарше.
- Как приходит осень, так всегда одно и тоже...      
- И не говори - сплошной дурдом! - вторила ей вторая. - И куда деваться от этих бомжей.
- Да что там бомжи? Куда нам деваться от этих дачников…? - Широким философским мазком резюмировала  первая и чувствовалось более опытная... - Всё лето
протыкают себя разным садово-вилочным инструментом, многократно  получают граблями по лбу, норовят себе что-нибудь отрубить, падают с немыслимой высоты,
калечатся, но занимаются самолечением и терпят до осени, чтобы потом навалиться  на нас всем скопом, со всеми, накопившимися травмами и осложнениями от них            
за лето, а мы режь их потом... Но тут, заметив Васю, замолкли и разбежались по делам.        .
- Да! - подумал он. - Настоящий Осенний "психодром"!       

     По следам Антона Павловича: - Призрак Палаты №6

    С утра первого дня недели, по заведённый в больницах традиции, проводился расширенный обход.               
   Медсестра Софья, которая у всех без исключения вызывала симпатию, своим лёгкими руками при перевязках, быстро, по очереди срезала, одновременно у всех, бинты со следами от травм разной тональности, наложила всем на раны лёгкие салфетки и убежала в следующую Палату.
   Через некоторое время в Палату вошёл лечащий врач, со следующим за ним "выводком" студентов. Приподнимая салфетки, он кратко объяснял им характер травм. Когда он подошёл к Василию, то после осмотра, дал указание ординатору сменить
лекарство и закладывать в операционный разрез мазь "Левомиколь".               
  Осмелевший Василий  решил пошутить и спросил:
- А мне Левомиколь нужен, так как это нога левая? А, если бы была правая, то надо было бы мазать Правомиколем?
   Лечащий врач сурово, но с интересом, посмотрел на Васю и сказал :
- Этого пора, пока не поздно, выписывать! Завтра и выпишем! - резюмировал он. 
    После обхода  Василий долго лежал на кровати, уставившись в потолок! Он был, наверное, единственным пациентом, которому не сделали ни одного укола, кроме одного обезболивающего после операции, да и то, на который он напросился сам.
    Во время после последнего обхода и перевязки Василий задал вопрос:
- А когда же будут зашивать разрез?         
- А никогда! - последовал ответ - Само слипнется... 
    После такого удивительного прозрения в плане дальнейших действий Вася обалдел и так и остался лежать  на кровати, глядя в потолок...
    Слова врача о перспективе дальнейшего нахождения в клинике привели его в замешательство:               
- Почему - пора..? Почему - пока не поздно..?
    Ему вдруг начало казаться, реальность начинает закрываться густым белым туманом, которая начинает всё приводить в кружение, захватывая им предметы,
стены и его самого и то, что  он сам с этим ничего поделать не может и вот-вот потеряет сознание…  И вот туман всё, как бы всё поглотил, превратившись в
кружащееся белое облако... 
    Неожиданно картинка через мгновение начала меняться и середина облака стала темнеть и вдали, из сумрака начал проявляться знакомый коридор отделения и уже всё отчётливей и яснее видит Вася себя и затемнённый коридор…
  Он стоит около своей палаты... Вдоль стен застыли нечёткие, забинтованные фигуры - слева женские, а справа мужские... Они, неожиданно срываются с мест,
и, то заходят в палаты и тут же выходят, повторяя  это многократно, и опять становятся вдоль стен...
    Отдельные, незнакомые фигуры тихо, боком, как бы скользя по воздуху вдоль стен, подозрительно глядя  на Васю, пролетали мимо...
    Как он не силился, но лиц ни разглядеть, ни запомнить и не узнать не мог...
    Ошеломляла оглушающая тишина. Но вот он видит  старшую медсестру, которая что-то явно сердито на кого-то кричит, но слов совсем не было  слышно...               
     И вдруг всё остановилось и замерло... Все фигуры начали как-то растворяться в воздухе... 
     И вот, уже вдали,он видит, как в его сторону, прихрамывая, движется знакомый силуэт старого завхоза с неразлучными молотком и отверткой в руках, с зажатыми во рту гвоздями и шурупами, и  держащего подмышкой пачку совершенно одинаковых табличек. Он периодически останавливался у каждой палаты, снимал старую табличку, прикреплял свою и направлялся к следующей палате…
    Когда  же он поравнялся с  Василием, как-то безразлично  на него взглянул и начал недоумённо смотреть на табличку его палаты... Затем, почесав затылок огрубевшим указательным пальцем, достал из кармана, видавшую виды по своей чистоте, тряпку и аккуратно протёр табличку Васиной палаты. Причем особенно тщательно он тёр там, где был виден её номер - номер № 6...
    Вася пригляделся на торчавшие из подмышек новые таблички и в ужасе увидел, что на всех табличках, одна и та же надпись - ПАЛАТА №6...               
     С трудом очнувшись и вернувшись в реальность, Василий со слабой надеждой подумал:

-  Господи! Неужели завтра домой?

 * рацуха"* (жарг.) - рацпредложение.               


                ноябрь 2021.

Иллюстрация: ...очевидец призрака Вася.