Спаситель

На дворе День народного единства. Название мне нравится, содержание неочень. Было бы лучше оставить седьмое ноября. Так сохранилась бы преемственность поколений, и автоматически единства было бы больше. Но что есть, то есть. 

По телевизору снова гоняют фильмы про смутное время. Я сижу на кухне и пью чай с молоком. В ответ на пафосное «отстояли единство» вспоминаю всё, что знаю про СССР. Вот это было народное единство. Да такое, что весь мир завидовал! Но рефлексировать на тему потери Великой страны далеко не всем удаётся. Отсюда решение поменять семь на четыре.

Тут я понимаю, что злюсь. Национальная идея от меня ускользает, и я иду искать её - как большинство - в семью. В моём доме есть семейная полка. На ней иконы, венчальные свечи, альбомы с фотографиями и летопись рода. Может быть видели в магазинах? Покупаешь, сам заполоняешь и перечитываешь.

В этой летописи моей рукой записано о прапрадеде Герасиме Андреевиче Юдине.  Он был единственным грамотным мужиком на деревне. Где научился не знаю. Когда началась Великая Отечественная война и пришли немцы, то первым делом они спросили, кто грамотный. Узнав, что мой прапрадед, поставили его перед выбором. Или работаешь на нас, или всю семью к стенке. Он выбрал семью. Дед Герасим вёл списки живущих в деревне, описывал имущество, скот, запасы. Возможно, он должен был отбирать продукты питания и отдавать их фашистам. Точно я не знаю. Но врагов он тем самым нажил. Когда немцы ушли, он был убит своими.

Каждый раз, когда читаю об этом, внутри у меня натягивается какая-то ниточка и больно обрывается. Меня не было бы, если бы он выбрал другое, если бы он оказался  идейным и фанатичным. А он был  мужественным и настоящим. Дальше я читать уже не могу. Закрываю книгу и ставлю на полку. Рядом стоит икона «Спасителя», которую подарили нам с мужем на венчание. Образ расшит бисером и жемчугом.

«Спаситель», - проносится в моих мыслях. Дома тихо. Телевизор я выключила.

«Спаситель», - думаю я совсем не о Боге. И в это мгновение Бога я обретаю.

#динапроза