Острые колени
Окончив вуз и повзрослев, я отмечал несоответствие своих и женских взглядов на красоту женщин. Те девушки, что моим подругам казались красивыми, для меня были просто миловидными, и наоборот.
У меня был друг Игорь в Москве; нас связывали отношения по работе, выпивка и привычка запутываться в сетях скверных женщин, при этом тщательно избегая хороших. Поляк родом из Львова, Игорь начинал офицером в ВДВ, натворил немало плохого для командования и хорошего для себя, а после служил во всяких хитрых ведомствах. В общем, Игорь был человеком извилистой судьбы, бродягой, непонятно какими силами заброшенным в Москву и вдобавок хорошим фотохудожником. Игорь закончил службу увольнением на пенсию в связи с помещением в психиатрический стационар. Не выдержал постоянного напряжения и тягот непростой службы, женских выходок, интриг коллег на паркетах штабов и чрезмерного пития спиртного — с последующим высказыванием правды-матки в лицо генералам.
Фотографом Игорь был отменным, умел язык держать за зубами, и потому маститые столичные журналисты брали его на интервью со знаменитостями. За одно фото Игорю платили 200–300 долларов; именитый клиент получал гарантию, что все неудачные снимки будут уничтожены и не попадут в руки жёлтой прессы.
Как-то у нас с Игорем не хватало денег, чтобы догнаться пивом после литра водки, распитого на рабочем месте почти без закуски. Находясь в состоянии «недоперепил», Игорь посетовал, что ему предлагают 10 тысяч американских долларов за некоторые неудачные фото российских знаменитостей, с которыми он делал календарь. Дескать, принципы не позволяют заключить выгодную сделку, зато сейчас выпить не на что. В итоге Игорь всё же преодолел прижимистость и достал из сейфа (пили в его кабинете) бутылку коньяка «Хеннесси», который берёг для подношения начальству. Распив коньяк, мы пошли ночевать ко мне в гостиницу — я жил один в двухместном номере. Шагая по залитой огнями роскошных витрин ночной Москве, протрезвели, ругались с ментами и заигрывали с ночными бабочками, из которых некоторые даже соглашались дать бесплатно, но мы оба были уже в состоянии нестояния. Наверное, днём мы отравились несвежим печеньем.
По пьяной лавочке я был настроен философски и рассказал другу о феномене различий во взглядах на женскую красоту. Тот в ответ прочёл целую лекцию — видимо, этот предмет был его коньком. И я узнал, что на всю Москву всего 10–12 красивых моделей, что красивая женщина — это та, которую можно фотографировать с любого ракурса, и получится красиво. К примеру, Синди Кроуфорд некрасива, потому что у неё острые колени и локти, поэтому её фотографируют в позах, скрывающих эти дефекты. Что женщина считает красивым в другой женщине — то, что хочет себе. Зубы, черты лица, волосы… Если женщина хочет себе такое же, то это красиво; плюс женщина видит другую женщину без ретуши и ухищрений. Отсюда и расхождения во взглядах на красоту у мужчин и женщин.
В номере гостиницы я выставил бутылку «Бейлиса» с ирландскими сливками, которую берёг для свидания с очаровательной экзотично красивой девушкой Иланой из Владивостока. На старые дрожжи «Бейлис» добил нас, и мы наконец уснули.
Свидетельство о публикации №221110600831