Пустой

Огромных размеров дыра зияла в теле. Оттуда, не вытекала кровь, не вываливались органы, даже пресловутая черная слизь обошла стороной это сквозное отверстие, размером с два кулака. Внутренности, огибали ее стороной, словно так и должно было быть, словно это все в пределах нормы. А тело все шло, и не ощущало никаких стеснений в районе пупка.

Схватив какую-то бумажку, я сорвался с места, быстро обувшись и одевшись, я двинулся на улицу, где была хоть капля спасения и простора, от этой страшной мысли.

Ужасающая картина, для того, кто мог лишь случайно увидеть и узнать об этом. Непостижимая несправедливость со стороны творца, оставлять такое привязанное к душе. Я смотрел на это глазами, сначала полными первобытного кошмара, после, уже несколько затуманенными, но все еще не понимающими. Почему?

Сигарета едва дымилась в руках, я совсем не обращал внимания на нее, шаг за шагом, как в бреду, шагая по городу в ночи, изредка отходя чуть подальше от совершенно случайных прохожих. Пальтишко худо защищало от ветра, но до холода не было особого дела, я вдыхал профильтровавшийся ночью и дождем воздух, и наслаждался прогулкой, хотя и мысли не покидали меня.

Почему человек может родиться с подобным дефектом? Это было как инвалидность, только хуже. Из жизни в жизнь, эта дыра преследовала человека, и не перестанет пропадать ни на секунду, напоминая о своей пустоте. Чем можно заполнить ее? Зашить?

Нет, дыра останется дырой, только изнутри. Заполнить всяким тоже не удалось бы, тело просто отвергнуло чужеродное. Но за что, за что сия кара пала на эти хрупкие и юные плечи?! Я долго разглядывал рисунок, что оставил сам себе в бессознательном состоянии, все ломая голову над разными вопросами.

Фонари уже не горели в это время внутри озеленного участка города, ведь то место, куда я пришел, было закрыто на ночь. Благо, в сплошных рядах невысоких стальных изгородей, оказалась прореха, и я ступил на отсыревшую землю клумбы, что уже начала схватываться льдом. Носки ботинок, как в танце, аккуратно переступая через более мягкие куски, дошли до тротуарной плитки, что была начисто вычищена дождями.

И что самое страшное – ее никто не видел. Ни один человек, не мог не ощутить этого, не потрогать, хотя рана была прямо здесь – ровный вырезанный кружок, прямо среди мягкого живота. Знал ли владелец о том? Скорее да, чем нет, он ощущал некоторую гнетущую и сосущую пустоту, куда затягивало все подряд, пытаясь заполнить хоть как-то брешь.

Я оглядел со скамьи ночную тропу, внутри безлюдного парка. Никого, кто помешал бы моей работе, ничего, что могло отвлечь меня от мысли. Только прохладный ветер, что задувал осенние листы к одеждам, мог побеспокоить, но от такого компаньона грех отказываться.

Взмахом пера – здесь не поможешь, неизмеримая сила не могла зарегенерировать тело. Кровь, что также первична, как и слово? Нет, все тщетно, словно неизгладимый грех навсегда составил компанию этого человека.

Долго и изнутрительно, разве что так, хоть на йоту можно было уменьшить отверстие, которое еще и спешило увеличится. С каждым потерянным мгновением захватывая все новые и новые участки кожи, мышц, костей и собственно всего тела. Слова силы, кровные узы, любовь и чувство, может хотя бы это заставит плоть зарастать?

Я не был уверен ни в чем, но попытаться стоило того. Ведь я не мог оставаться безразличным к тому, что убивает близкого мне человека. Даже не то, что не мог, все тело дрожало от одной лишь мысли о пустоте внутри души и тела.

Я совсем продрог, и противненько зевнув, решил пойти назад, хоть и другим путем. Мимо закрытых аттракционов, мимо тренажеров, не замечая красивых вывесок, забывая оглядеться по сторонам на дороге, я брел и брел, назад, в сторону дома. Слегка сгорбившись, я ловил каждую пылинку мыслей, твердым шагом вымаршировывая свой путь. Что же это такое? Как же тут быть?

Я остановился, возле рисунка, изображенного на стене баллончиками и закурил, принявшись тупо разглядывать узоры, но чем дольше смотрел, тем больше это напоминало тот чертеж, что оставил себе другой я, хотя все еще тот же. Крылья – стремящиеся безмерно вверх, вбок и в целом во все стороны. Улыбка на лице, глаза закрытые спутанными волосами, и дыра, огромная дыра в животе, на которую никто не обращал внимания. А кто и обращал, тот мог подумать – наверное кто-то решил испортить граффити своей рукой.

Но нет, это было не так. Также как и рисунок. На деле, стена была безмолвна, как и дева с зашитым ртом сидящая внутри нее. Никакой дыры, только крылья и девушка были правдой на изображении. Остальное же то, что было пугающей истинной внутри моего сердца. Я медленно докурил почти истлевшую сигарету, и хотел было достать еще одну. Но ноги звали домой, или уж гуляй до посинения, или возвращайся к тем, кто ждет.

«Не надо беспокоить голову такими странными вопросами. Будто ты не знаешь, что ты можешь сделать, вместе со своим мечом»