Глава 2. Лестница в рай

Как сладостна была иллюзия, наведенная специальным зельем, что Дэниэль лопнул в кармане и как ужасна была правда. Стоило поднять голову чуть выше заградительной ленты и усвоить навсегда урок, урок о том, что ничто и никогда не закончено. Как хорошо не было бы здесь и сейчас, если задрать голову чуть выше – тучи, едкий туман и собирающаяся гроза.

Но нет, не самое время для грома и молний. Еще долго они будут пугать немного угомонившихся людей, но не скоро прорвут. Не скоро настигнет этот клок земли очищение и упокоение. В сии секунды две фигуры в громоздком снаряжении тянули свои документы к полицейскому, дабы тот пустил их на место магического преступления.

А это было преступлением, что есть главная преграда между жизнью очередной растерзанной офисной кокетки и ее спасителями. Не будь то нападение демона, маги бы тот час же смогли бы войти внутрь и сделать свое дело. Но такова еще одна грань этого странного мира. Раз не впускают – значит были случаи когда кто-то навредил своими действиями…

Но и это утверждение так хлипко стояло на своем. Люди и нелюди лишь столь недавно сложили топоры войны и вся система была столь нестатична, столь хрупка. Не как стекло, скорее как кости клерков перед мускулистыми лапищами адского создания. Ничто. Никто. Лишь только страх, вот вся была причина. Страх и недоверие.
Как могут эти бумаги, подписанные магическими светящимися чернилами, с проставленными метками регистрации, спасти кого-то. Кто спрашивает у полицейского, а полицай ли он? Лишь только глупенькие дети, таким виднелось человечество в глазах сил чародейских собранных в Ордене.

Таковы устои, таковы порядки. Где грубая сила, там строгое подчинение и непризнание слабости. Атрофированность человечества быть может не была противна этой парочке, но дела до возни с бумажками точно дела не было вот никому. Ни Дэниэль, ни тот Пустой, ни Медоед, никто и ждать не стал бы, до окончания столь глупой процедуры, но разница одна есть. Всего одна, столь небольшая.

Но мне не время разглагольствовать, позволю я себе добавить самовлюбленно. Будто право мне дано, писать свои слова и мысли в чуждую историю…

Таков пейзаж. Люди – где-то сбоку, отшугнутые вместе со своей прессой, с микрофонами и камерами с громкими громоздкими диодами на вспышках. Маги – пред преградой в виде ленты и полиции. Полиция – прямо под колоссом уже насквозь пропитанным тьмой, оскверненным демоном. Пострадавшие – где-то там, внутри.
«Никто не выходит». Дэниэль ожидал своей очереди, переодически поглядывая то на напарника, то на мужчину в форме и думал, от чего же никто не смог спастись, сбежать. Почему уже так долго никто не покидает здание. По его суждениям, причина была проста – внутри разверзглись врата ада, что не отпускают силой притяжения, что ощущалась даже сквозь иллюзию. Хотя, чувствительным вершителям чар было не ощутимо действие лекарства для людей, но все же. Сила была воистину велика.

Двое зашли. Осталось еще двое. Телефон напарника одиночно звякнул и в секундную задержку зазвонил телефон и самого Дэнни. Сообщение, с простым содержанием высветилось на экране размером с большой палец. «Отправил Карри и Ланца к вам. Стив готовит успокоительное, будет позже». Дело было очевидно, сколь велики не были бы мощи, что сосредоточены здесь, частично внутри, а также рассованы по карманам пальто и курток, но ничто нельзя было утверждать ничего наверняка.
Лента поднялась и напарники вошли на территорию врага. На площадь перед бездной. Что чувствовал Данте Алигьери, на входе в адские врата возможно лишь отчасти могло напомнить то, что испытал сюда всяк восходящий. Не позавидуешь огромнейшему мужеству и стойкости охранников людских, ведь это было настоящим испытанием, что началось с противного покалывания в веках.

-Стой здесь. Как только активируешь пластину посередине, заходи. Я пойду за магами из Ордена. Если дождешься подкрепления – входи с ними. Нет – иди по моему следу, не отклоняясь от маршрута. И прошу тебя – не спасуй. Дело чуть серьезнее обычного, даже мне будет туго.

Крис с умным видом кивнул и ожидал дальнейших действий. Дэниэль вновь поднял глаза на стоящую прямо перед ним вершину самой темной из всех башень и зажмурив от боли глаза, принялся перебирать что-то в кармане.

-Salus[Безопасность (лат.)]

Амулет, что он успел проворно зажать в ладони засветился так ярко, что казалось, что кожа с полуперчаток вот-вот потечет, да и сами пальцы и ладонь оплавятся туда же. В воздухе повис неприятный и неясный гари скипидара и гари. По пухлой шее Криса пробежали капли пота и отдаленная полиция содрогнулась от волны достигшей их энергии.

Им было видеть это тяжело по большей степени, но в этом не было нужды. Какой был смысл в глазах, зрачках и прочем, чем можно было созерцать, если две волны схлестнулись в разминочном бою. Огромнейший тайфун из черной и дичайшей энергии бил по всем подряд, пусть даже не нанося вреда физического, но словно разрывая связи в мозге, ломая нейроны и синапсы как зубные палочки.

И волны послабее, белой, слишком чистой силы, что грубо, но очень эффективно покрывал барьером тела тех, кто готовился войти внутрь. Эта же энергия не била в мозг, но щекотала душу, словно вызывая все природные грешки запрятанные эволюцией, словно намекая – очень зря ты то плохое мыслил. И очень зря тобой владеет страх, животное создание.

Не было понятно, в какую из сторон нужно было разорваться тем зевакам, что все же стойко стояли, не было ни капли ясно, как выдержать жандармам. Хотя, те право уже и не терпели, они зашли за линию, очерченную желто-черной полосой, ожидая, что хоть этот хлипенький барьер поможет защититься от напастей, происходивших там, за гранью.

-Virtus![Стойкость (лат.)]

Уже воскликнул громче Дэниэль и цветом стали озарил он все вокруг себя. На этот раз не было так все спокойно, как в прошлый раз. Сравнить есть с чем – кости содрогались от действия заклятия. Сам парень еле на ногах стоял и очень тяжко вздыхал, физическая, но в большей степени духовная боль пронзала тело, высасывала силы, что были нужны для подпитывания артефакта.

Остальным сладко тоже не казалось. Едва ушли противные и воистину мерзкие и пускающие в дрожь ощущения, новая волна ударила, сковывая дыхание, расширяя зрачки, но вовсе не от любопытства или страха. Дикий интстинкт сражения вскипал в крови, те, кто был хоть немного в отдалении, не так страдали, но даже их пронимало прямо до души. Но был изъян – хаос все еще был там, внутри строения возведенного полсотней рук. И сей бедлам портил всю сущность заклинания, он выворачивал те истины, что должны лишь благо приносить и вбрасывал в души людей лишь больше, больше, много больше страха, смешанного со странным, будто кофеиновым беспокойствием. И это все было усиленно тем, что много было в воздухе энергии, и оставаться здесь – на месте, было уже смерти равным.

Казалось, вытекут глаза, от невозможности подобных видений, мышцы вырвет болью, скопившейся с сотней не случившихся тренировок. Казалось – это все пройдет. Но было дано и третье слово, что точку положило этим глупым и наивным мечтаниям.

-AEQUITAS![Справедливость (лат.)]

Люди уже попрятались по своим укрытиям и просто ожидали окончания мучений всех, что подарили маги, что преподносит демон, но было двое, что страдали в полную мощь. Дэниэль, чьи глаза от примененных сил преобразились и Крис, кто просто потерял все равновесие и пристилался к таким же серым как и он плитам.

Им было больно, ведь мощность артефакта неизмерима, но тот, что был в их паре главней, держался стойче. Смотря на мир, сквозь призму поменявших цвет радужек, он чуть не плакал, но все же стоял и держал горящий белым пламенем предмет. Фиолетовый глаз смотрел прищурено, а синий, старался раскрыться словно посильнее, но то было недостижимо в человеческом теле. По спине, вместе с очередным ударом дребезжащей боли, прокатились молнии из магической энергии, что словно убегала от буйного действия амулета под названием «Ящик Пандоры».

И две волны схлеснулись в третий раз. Как снег чистая и чистой черноты не победили друг друга в первые два раза и к ним добавилась двухцветная, от мага, что стойко вынес боль и муку от применения такой огромной мощи. То было не нападение, лишь факт и извещение о том, что он идет, и следовало бы приготовиться.

Смотря горящим странными пламенами глазами Дэниэль бросил на землю цепочку, с подвязанными в круг девятью благами. Все девять горели белым, три из них помечены магической «кровью» заклинателя. И была всего одна, десятая, что в самом центре. Она была цветом как светлая береза, но оставалась единственной непричастной к этой затеянной магической возне.

Крис, оправившийся от первых в жизни ощущений новой жизни, встал на ноги и распростер ладони над лежавшим на полу предметом. Едва заметные белесые ниточки-паутинки потянулись к амулету и опутали его по кругу. Они едва держали напряжение исходящее изнутри, словно из самого центрального круга, но маг-стажер старался, а потому, все было готово и под контролем.

-Напоминаю.

Голос Дэниэля сильно исказился в сторону тех призраков, что обитают в кладбищенских мемориальных плитах. Глаза сверкали, проникали в душу, сканировали и выбивали всю информацию, высасывая всю сущность. Один – тянул потусторонним фиолетовым, второй буравчиком прокалывал, даря энергию воли синего пламени, но оба были неприятны человеку, да что уж там и магу тоже.

-Применишь среднюю если все станет очень плохо. А когда это будет, ты очень быстро поймешь.

Дэнни сделал очередную фразу, выжидая мгновения для уморительной шутейки, предназначенной лишь самому себе, как самая последняя из мер воодушевления.

-Если увидишь сине-фиолетовый бабах, то пожалуй самое время, - парень изобразил улыбку, слегка прищурил глаза и вошел в раздвинувшиеся двери.

Крис нервно сглотнул, очевидно не оценив достоинства широкого и самолюбивого юмора напарника и лидера и сосредоточил взгляд на амулете. Тучи замерли в ожидании, прекратив сгущаться в непроглядном волокне туманов и непробиваемых стен из миллионов капель влаги и разрядов.

Стоило сделать первый шаг, самый первый шажок внутрь, как спину обдало кипятком. Голая кожа впитала в себя эти «капли» как лекарство, но как известно, змеиный яд перестает быть лекарством в определенных количествах. Не самое приятное ощущение, в не самой приятной обстановке. Уютный, слегка узковатый и тесноватый офисный вестибюль сейчас давил всей мощью здания на тело, сжимал разум клещами-крокодилами, заставлял Дэниэля рефлекторно начать двигать лопатками, чтобы словно сбросить этот вес.

Но как зверь, он уже был загнан в путы и с каждой секундой сопротивления, тугие коридоры охватывали его все сильнее и сильнее, передавливая конечности. Глаза выпучились и моментально потеряли магический блеск. Еще секунда и перед ними встало марево, заставляя щуриться и пытаться утереть вспухшие веки, что изо всех сил пытались защитить очи от нападения.

Утереть не получалось. Руки не слушались, ноги не двигались. Лишь черный матовый потолок, такая же мраморная плитка на стенах, равномерно смешанная с бело-жемчужной, пустой рецепшн, с едва различимыми оранжево-бардовыми пятнами хаоса и давящие стены.

В Академии магов говорят об ужасе ада. Бывалые, говорят о сносности этого места. Но оба остаются в сторонке, когда дело заходит о том аде, что можно устроить в человеческих сердцах и их оболочках-домах, офисах и магазинах. Приходилось напрягать всю волю, чтобы стараться хотя бы мыслить, что делать дальше, но идеи, которые были так понятны и просты, словно не хотели реализовываться. Как попытки встать с кровати после сильного похмелья, Дэниэль не мог ничего сделать, так оставшись на своем месте. Двери за его спиной не размыкались из-за отсутствия какого-либо движения.

Все на что хватало сил, это смотреть на лифт, который вел к сердцу бури, к тому существу, что подавляло лишь одним своим присутствием. Было необходимо что-то сделать, но мышцы отказывались двигать кости, кожа не собиралась выпускать податливую и могучую силу. Спину сильно жгло, словно пыталось пробраться до главного двигателя через почки и позвонки. В животе по ощущениям распахнулись персональные врата ада, с диким жжением и тряской, и медленным разлаганием кишечника, кубиков пресса и тонкого эпидермиса.

Подступал рвотный позыв, необходимый для очищения, но сил блевать также не было. Тело просто было приморожено, конечности подрагивали, покрываясь инеем, что больше походил на плесень, чем на продукт заморозки.

Внезапно, глаза Дэниэля зажглись чисто фиолетовым, диковатым светом. Промелькнул едва различимый, сиюсекундный всплеск красного, алого как кровь, но он тут же перекрылся новым, успокаивающим, но бьющим по глазам синим. Парень сжал ладонь в кулак и немного неестественно и с тугостью прокрутил шеей. Вокруг разбежались зайчики энергии, что освобождали сантиметр за сантиметром от этого гадкого влияния, от этих испарений. В глазах замелькало от тысячи мимолетных вспышек и это заставило их шевельнуться вновь, словно просыпаясь от плохого сна. Игра в гляделки была выиграна, новый пятак земли отвоеван, можно было идти дальше, хотя желания было уже маловато.

На удивление, силы словно покидали Дэнни. Слабость в конечностях, слегка вялый, ленивый взгляд, пускай и магическим зрением, поклевывание носом, все это в совокупности говорило о нарастающей усталости, но больше выглядело как некоторая показуха.

-Проснись.

На этот раз, голос Дэниэля был вполне себе естественным, словно он приказывал самому себе исполнить что-то очень важное. Тон конечно же был властен, но в этот раз ощущение было не от огромной силы, а от обычного волевого порыва. Отек конечностей медленно спадал, сузившиеся зрачки все быстрее и быстрее бегали по окружающей парня комнате. Все проходило.

Он медленно, словно остерегаясь подошел к стойке ресепшна и осмотрев кресло и стол за этим ограждением, он принялся спокойно раскладывать содержимое карманов напротив себя. Все тот же нож, ручка, блокнот вышли один за другим из правого кармана утепленного пальто. В левом же оказался телефон и две запасных шарообразных капсулы с мутноватой зеленой жидкостью внутри.
 
Дэнни вывернул карман наизнанку и извлек из единственного внутреннего кармана вскрытую пачку салфеток. Внутри целлофановой упаковки практически ничего не было, лишь пара слегка пожелтевших хлопчатых листочка. Он извлек оба и одним с силой обтер карман, второй же пока остался лежать на узкой стойке-стенке. Парень провел пальцами по ткани и убедился в том, что вытер все насухо, после, смочил незагрязненный уголок и шерканул по вывернутой флисовой ткани еще пару раз. Потемневшая салфетка полетела в мусорку, после чего, он взял вторую и развернул ее, разделив на два слоя.

На этот раз, на очереди оказался нож. Окрепшими руками, он надавил на рукоять и закрыл глаза, шумно вдыхая воздух. Ладонь засветилась приятным синим цветом и по коже пробежали мурашки удовольствия. Слегка поддернувшись от этого ощущения, парень открыл глаза, вновь засветившиеся потусторонним блеском бирюзы и аметиста и удерживая нож плотной хваткой, он поднял над ним левую руку распростертой ладонью вверх. Ей, он словно пытался удержать что-то тяжелое, от чего ту в свою очередь переодически потряхивало. В воздухе поднялись странные потоки, небольшим невидимым смерчиком втягивая воздух прямо в центр ладони. После паузы в дыхании, Дэниэль вновь с усилием вдохнул и раскрыв глаза шире, перевернул ладонь, ударив ей по кулаку и сжав тот, как руку возлюбленной, проникая между плотно напряженными пальцами. В голове промелькнули какие-то мысли, но откинув их в сторону, маг продолжил работу.

-Das Sterben!

Классический вариант призыва меча. Ты просто произносишь его настоящее или выданное имя, направляя поток энергии. Оружие впитывает в себя силу, анализируя твое настроение и именно это служит ключом к большинству из них. Нет смысла кричать и произносить хоть трижды настоящее имя, пока ты не собран, пока ты не готов к настоящей работе. Какому-то мечу понравится жажда бойни, некоторым из них нравится успокоение, характеры этих ребят столь же индивидуальны, сколь и людей.
А говоря о людях, зачастую, они не находят свой меч, свое оружие. Сила слова гиперутрирована, если ты просто их говоришь с пустой головой и многие, в ходе различных обучений, будь то Академия Высшей Магии или же индивидуальщики, почему-то не могут усвоить этот урок. Пустой и бессмысленный пафос начинает двигать человеком когда он держит в руках то, чем можно убить. Цель?

Каждому свое. Не каждый в целом нуждается в подобном «амулетике» на удачу, не всем нужно оружие и как правило, не все достойны его. Оперативники, вроде Дэниэля или двух других из штаба, зачастую имеют несколько орудий, но не так много, ведь освоение каждого, это огромнейший пласт времени, сил и стараний. Парню в этом немного повезло – непревзойденный талант в контроле силы дает преимущество в подборе отмычки к тугому замку сердца ножа, пистолета, трости или чего-либо еще. Вопрос остается открытым, считается ли сердце украденное из сундука собственностью или же нужно положить что-то равносильное взамен, а не прятать в грудной клетке…

Этот меч Дэниэль любил, хотя о взаимности говорить не приходилось. Но рабочая ситуация, собранное настроение и музыка в голове, призывающая спокойно и собрано сделать дело, играли свою роль, что немного усилило распахнувшиеся крылья меча-жнеца. Проявилась светящаяся бело-голубая гарда, в форме правильного креста, концы которого слегка подрагивали в ответ возмущениям хаоса в воздухе. Эта конструкция была окружена кольцом из стабильно текущей энергии. Оно позволяло лепесткам проходить сквозь него, но при этом не давало улетучиться им же. Лезвие выдвинулось из нарастающей кости-рукояти, оголяя свое такое же трясущееся лезвие из чистейшей энергии.

Дэниэль одной рукой растегнул пальто и плечом выбрался из него, после чего перехватил нож-меч, обрастающий сталью и скинул вторую сторону верхней одежды, оставшись в белой рубашке, оставлявшей сильный контраст серым брюкам и почерневшим и удлиннившимся волосам. Они же в свою очередь доходили до того места, где ребра переходят в мягкий и уязвимый живот. Туфли зашагали по отчего-то грязному полу и приближались к лифту с мигающими на нем красными символами тревоги.

«Сигнализация не работает, но система оповещения сработала. Тушилки не сработали или сделали это в другом месте. Ладно, к черту, это ничего не дает». Перед парнем стояла задача угадать этаж, ведь спросить ребят из Ордена не представлялось возможным, в виду какой-то слишком большой скорости их движения. Дэнни зашел в дверь справа, оказавшись на лестничной клетке. Посмотрев вверх, он увидел бесконечно извивающуюся лестницу. Голова отчего-то сильно закружилась и в глазах вновь помутилось. С этих горок словно скатывались волны слизеподобной тьмы, как бы предупреждая о том, что не следует идти дальше, демон уже рядом. Стены из белого, стали серее, покрываясь темными, влажными и грязными пятнами. По спине побежал холодок – лучший детектор адских тварей. Кафельные ступени в столь странном свете и образе выглядели не как жемчуг, а как спресованные, пожелтевшие зубы курильщика, и если подобраться поближе, то что казалось, переставало казаться.

Интерьер же, с его растениями, зеркалами и скромной офисной обстановкой все еще казался достаточно уютным. Достаточно для нечеловека. Теплый свет был холодным, подчеркивающим светящиеся глаза, легкий холод благодействовал на мыслительные способности и одно мешало. Неестественность происходящего, именно это отказывался принять мозг. Все вокруг выглядело, как какая-то сюрреалистичная картина из Дали. Костяные ступени, что выглядят как обычная плитка, темные от освещения зеркала, холод в месте, где окон не было и вовсе, а вентиляция, забитая бурой пылью, возникшей из воздуха, не могла дать так охладиться. Парень, с волосами, длиннее, чем у почти любой девушки Европы, а также с неестественно приуженными, аристократичными чертами лица и глаза. Они осматривали все окружающее с видом знатока, будто это было чем-то нормальным.

Что же творилось в голове, какие мыслительные процессы толкали синапсы не было понятно, а даже если вы все же смогли бы узнать, то едва ли поняли хоть слово оттуда. Дэниэль сжал покрепче кость, с закрепленным в ней стальным волнистым лезвием удлиненного меча и принялся подниматься по лестнице. Подсознание вело его на шестнадцатый этаж и предвкушая долгий путь, парень немного расслабился, хотя и оставлял мышцы вокруг глаз слегка напряженными, словно вглядываясь в рисунок, видный лишь ему одному.

А рисунок был, как фильмы в играх, перед зрачками мелькали случайные видения, подсказывающие ему о направлении движения демона. Он видел его глазами, пропитавшись его статичной, но резкой энергией, он мог словно управлять его движениями, находясь в его голове. Но все это, было бы правдой, будь он чуточку сильнее. Сейчас он наблюдатель, что шел, наблюдая за тремя картинами: бесконечная спираль жуткой лестницы, отштукатуренные руками десятков отделочников стены, из которых местами, как пузыри выдуваемые из стекла, выплывали буро-оранжевые кусочки какой-то непонятной кашицы и в конце концов вид глазами демона, глядящего на мир много шире, как в буквальном, так и в фигуральном смысле. Картина была действительно не самой приятной, глаза болели, особенно от огромного поля зрения адского порождения, но ничего с этим сделать нельзя было, маг уже слишком увлекся видимым, чтобы хоть немного отвлекаться. Не обращал внимания на сильное покалывание, на пересыхание, не уделил силы на регенерацию отмирающей кожи вокруг век и под глазами, не думал о том, сколько ему еще идти. Зов шел с шестнадцатого этажа и как ищейка, он двигался вверх и вверх.