Зайцы

В темно синем лесу,
Где трепещут осины…
Из песни

Я поздно научился читать, зато хорошо считал. Но читать хотелось очень. Обладая аналитическим складом ума, я брал список всех букв, какую-нибудь книжку и пытался побуквенно разобраться с текстом. Это было сложно. Но придя в первый класс, я научился читать бегло уже в первой четверти. По скорости чтения скоро я обогнал всех в классе. Я тут же записался в городскую библиотеку, что было совсем не трудно, так как работник детской библиотеки Мария Александровна жила в нашем доме.

Ах, какое чувство я испытывал когда шел в библиотеку. И ощущение это появлялось у меня на протяжении многих лет, пока я регулярно посещал поначалу детскую, а потом уже и взрослую городскую библиотеки. Чувство это было ожидание, ожидание чуда. Идя в библиотеку, я смотрел на окружающих людей с затаенным чувством превосходства – они же не подозревали, куда я иду, они не подозревали, как это здорово держать в руках книгу, которую еще не прочел, какое необыкновенное ощущение возникает, когда открываешь первую страницу и входишь волшебный мир.

И чудо всегда приходило. Начиналось чудо в самой библиотеке. Располагалась она в старом деревянном доме. Абонементы были в полуподвальном помещении, в которых всегда царил полумрак. Длинные стеллажи, на которых размещалось, как мне тогда казалось несметное количество книг. Особенно привлекали меня книги толстые, с потрепанными корешками. Это были книги Жюль Верна, Майн Рида, Стивенсона, Уилки Коллинза и других авторов, писавших о путешествиях и приключениях.

Я долго выбирал книги, спрашивал тех авторов, о которых слышал. И наконец, удовлетворенный отправлялся обратно домой. И чудо продолжалось, потому что теперь я шел с новыми книгами и предвкушал, что спустя уже немного времени я окунусь в мир удивительных людей и событий. Дома я мгновенно разворачивал, аккуратно завернутые в газету книги, и устраивался читать. Летом я прятался куда-нибудь за поленницу дров, где меня никто не видел, зимой устраивался на диване. И вот, я и сейчас чувствую, как стучит мое сердце. Если книга была мне интересна, я забывал обо всем. Было похоже на то, как если бы я на время уезжал из дома в командировку, где меня ждали опасности и приключения. Но приходило время, заканчивалась книга, как заканчивается все на этом свете, приходилось возвращаться в мир по эту сторону обложки. Некоторые книги читал и перечитывал снова и снова, вновь и вновь окунаясь в таинственный сказочный мир.

Я не помню, когда точно попала мне в руки эта книжка. Как мне кажется, это произошло в начале первого класса. Я даже четко не могу вспомнить ее сюжет. Помню только, что это была книжка про заячью семью. Как они дружно жили в лесу, с какими трудностями им приходилось сталкиваться. Почему меня так сильно потрясла эта книга, да не потрясла, а захватила, захватила так, что я не мог расстаться с ней. Я ложился с ней спать, как некоторые дети ложатся со своими мишками и куклами. Я оттягивал время, когда нужно было возвращать ее в библиотеку. Наверное, автору книги удалось написать о зайцах, как о живых людях. У меня, семилетнего мальчика, возникло ощущение, что я часть этой истории, я часть этой заячьей семьи, что заканчивая книгу, я покидаю эту семью, ухожу из нее и больше не встречу этих милых искренних и добрых существ. Я думаю, потрясение было настолько сильным, что, сейчас, не помня уже сюжет книжки, я прекрасно помню те переживания, которые я испытывал, читая ее, и те ощущения, которые я испытывал, когда книга закончилась, и я был вынужден отнести ее в библиотеку. В ночь перед расставанием я положил книгу под подушку и тихо плакал, спрятавшись под одеяло, пока не уснул.

На всю жизнь я запомнил то потрясение. Какую роль оно сыграло в моей жизни? Не знаю, но мне по-прежнему хочется вернуться в тот волшебный и добрый мир, который я покинул, сдав эту книгу в библиотеку.

Шадинск, 2008
Пирогов В.Ю. (c)