Ангел по имени Тори. Главы 28-29

Предыдущие главы:http://proza.ru/2021/11/10/1970

Глава 28

– Тори-и-и-и! – неслось над снежной равниной.

И Диана, услышав этот крик, почему-то все поняла. Она выскочила на улицу – изящная элегантная в своей неотразимой норковой шубке и белых кожаных сапожках. И столкнулась нос к носу с бомжеватым ангелом в разрезанных джинсах, грубой куртке и потрепанных кроссовках. Но внешний вид для Дианы не имел значения. Она смотрела вглубь, в большие голубые лужи, пытаясь понять: ПОЧЕМУ? Почему Слава предпочел ей, респектабельной даме из хорошей семьи, эту улыбающуюся нахалку, похоже, без образования, культуры и вообще места жительства. К тому же тяжело больную (в больнице относительно здоровых не держали), без будущего, без создания нормальной семьи, детей? ПОЧЕМУ?

Они так и стояли посреди белой равнины, окруженные кольцом неугомонных хоббитов, и молча смотрели в глаза друг другу. Диана – свысока, надменно, презрительно, сжав со злобой красивые губы. А Тори – открыто и смело, улыбаясь своей безбашенной, немножко сатиричной улыбкой.

– Они сошлись: вода и пламень, стихи и проза, лед и камень, – не про эту ли дуэль писал поэт? Две личности, каждая сильна в своей правде. Две энергии, каждая имеет право на существование. Две женщины, претендующие на одного мужчину.

Сколько продолжался этот молчаливый поединок, сказать трудно. Иногда, чтобы понять друг друга не хватает целой жизни. А иногда достаточно пристального взгляда. Малыши притихли, понимая, что происходить что-то очень серьезное. Им не надо было объяснять происходящее, они все чувствовали на подсознательном уровне.

– Ты его просто так не получишь! – наконец разжала губы «принцесса Диана». – Он мне слишком дорого достался! Я слишком долго ждала решения от этого нерешительного индюка.

– Я его не добивалась, – улыбалась в ответ Вика. – И он мне не нужен. Я слишком хорошо его разглядела, чтобы еще раз ему поверить.

Опять скрестились взгляды, как два острых мяча,  и... поединок закончился. «Пиковая дама» запорхала в своей норковой шубе к такси, которое ждало ее на остановке. А бомжеватый ангел вернулся к своим хоббитам.

– Тори, а, Тори, это его бывшая невеста, да? – любопытство у малышей никогда не считалось пороком. – А почему ты сказала, что он тебе не нужен? Зачем ты соврала? Он ведь тебя любит. И ты его, да? Главный эльф и доблестный рыцарь должны быть вместе. А ты на свадьбу нас позовешь, Тори, правда? Всех, всех? А мы будем тебе петь и танцевать. А торт на свадьбе будет? Большой? А дети у вас когда появятся? Правда говорят, что через 9 месяцев?

Ну разве можно обижаться на таких непосредственных «почемучек», даже если они нагло лезут в запрещенную личную жизнь? Просто считают, что это и их жизнь тоже, раз они ее полюбили.

А на следующее утро Тори не встала с постели. То есть поднялась и опять рухнула на подушку. Тело было настолько немощно, что не хватало сил даже сесть. Кружилась голова. Горели щеки. Спину покрывала испарина. И очень болели две груди. Игорь Александрович, осмотрев пациентку,  с сожалением мотал головой. Вика очень хотела спросить, что с ней происходит, но не смогла открыть рот – не было сил. Их как будто ВСЕ вытянула за ночь смертельная болезнь.

– Неужели это все? – мелькнула ужасная мысль в голове. – И я больше здесь на земле не нужна?

Тори вдруг охватила паника: а что дальше? А если нет никакой жизни после смерти? А если Библия – это просто сказки для взрослых? А если и Бога нет? Что тогда?

Темная вязкая пелена обступала ее со всех сторон. В ней утопали ноги, руки, все тело, и только обнаженное сердце не могла поглотить эта мрачная субстанция. Сердце горело и отчаянно пульсировало. Оно ЖИЛО.

– Я не умру, я буду жить! – шептали бескровные губы. – И царству смерти абсолютно нечем крыть! И я шепчу знакомый стих: мой Бог не есть Бог мертвых, мой Бог живы-ы-ых!

Вику уносило куда-то ветром в конец тоннеля, где сиял свет. Ей хотелось туда. Там было тепло и спокойно. Там, наверное, был рай, где утомленная жизнью душа обретала вечный покой. Одно только тревожило Тори – дети. Кто же будет за них стоять, чтобы не отдать в липкие руки смерти?

– Хоббиты-ы-ы! – закричала она, и сразу застряла посереди коридора.

А затем медленно полетела назад. И зависла в какой-то больничной палате. Или это была реанимация? Тори как будто видела себя со стороны, то есть не себя целиком, а свое немощное тело. Оно лежало в реанимации на столе, а вокруг суетились врачи и медсестры. Что-то они очень разволновались, как будто с кем-то слишком безнадежно.

– Она впала в кому, – сказал, судя по голосу, главный.

– Боже! – прохрипел кто-то рядом и закрыл лицо руками.

Ага, это, Слава. Переживает! Может, и вправду любит? Нет, он ее уже один раз предал, а значит предаст еще сто раз.

– Прости-и-и! – ветром пронеслось мимо.

– Не могу, – категорично заявила Тори. – Он предал не только меня, он предал Тебя, Господь. И из-за него погиб Сережка.

– Прости-и-и-и! – волна теплого воздуха накрыла ее с головой, и девушке вдруг захотелось смеяться – так легко и радостно на душе бывает только в детстве.

– Не хочу, хочу к Тебе! Здесь так тепло и светло, а там нужно постоянно за что-то бороться, что-то кому-то доказывать.

– Я определяю времена и сроки, – снова донеслось ветром до Тори. – Я даю таланты и призвания. Я горшечник, ты горшок. Я прощаю больше... Прости-и-и...

Глава 29

Дети узнали о Тори только во время завтрака. Прибежал взволнованный «далматинец» Павел и рассказал, что предводительницу хоббитов отвезли на качалке в операционный корпус.

– Ей что, операцию будут делать? – в ужасе побросали ложки малыши. – Нужно бежать туда и строить эти, как их барукады.

– Баррикады, грамотеи, – поправил их парень. – Нет, ей не будут делать операцию. Я слышал, как главный сказал, что это бесполезно. Врачи будут ждать и надеяться на чудо. Слушайте, вы же знаете, как молиться? Ну вот, нужно за нее тоже это, попробовать. У меня после вчерашнего два пятна меньше стали, исчезают...

– Ух ты, покажи! – сразу переключились на другую тему хоббиты. – Без понтов, и вправду меньше.

– Это я молилась за них, – похвасталась перед мальчишками Аленка. – А вы говорили, что девчонок Бог не слушает, потому что они глупые. Сами вы глупые, вот!

Аленка высунула язык, продемонстрировав этим, наверное, свою мудрость?

– Не-е, фто ты гофориф, это я молифся! – стал утверждать Мифка, также демонстрируя высунутый язык (дурной пример – заразителен).

– Да ну? Это мои пятна были! – поправил очки на носу всезнайка Борис. – я их запомнил

– Слушайте, ну вы как маленькие, – привел их в чувство Павел. – Там Тори, между прочим, умирает, а вы тут болтаете: кто из вас лучше. Она вообще говорила, что исцеляет только Бог, а человек – просто проводник Божьей силы.

– Я знаю, что делать, – авторитетно заявил Борис. – Нужно впасть в пост.

– Чего-о-о?

– Да-а, как тут у вас все запущенно, – повторил всезнайка любимую Торину фразочку. – Ну помните, она читала нам про этого... который у кита в животе сидел. Его еще звали... слово такое из трех букв...

– Фу, Борис, не ругайся матом! – пресекла фантазию малышей Аленка.

– Не-е, там нормальное имя было, ферьезно,– вступился за друга Мифка. – Это Иона, точно!

– Дак говорили, что из трех букв, а тут четыре, – умничала девчонка.

Пацанята цыкнули на нее, чтоб не возникала, а Борис продолжал философствовать дальше:

– Бог ему сказал, что уничтожит город, помните? А они, хитренькие, умирать не захотели, а стали молиться и поститься, ну, значит ничего не ели и не пили. Целых три дня! И скотину не кормили, вот! И Бог их услышал и не уничтожил, поняли? Вот и мы не будем три дня ничего есть, не будем пить и не будем кормить скотину...

– А у нас нет скотины, – разочарованно протянула Аленка.

– А мы цветы не будем три дня поливать! – заявил Вовчик. – Вместо скотины.

Хоббиты дружно отставили тарелки в сторону и отвернулись от еды, чтоб не соблазняла. Кушать-то хотелось!

– Што гэна за акцыя пратэсту? – возмутилась нянечка Василиса. – Нэма на вас Торы! Яна б быстра з вами разабралася!

– Да, это акция протеста! – серьезно повторили дети. – Мы протестуем против смерти главного эльфа Тори. И не будем есть, пока Бог ее не исцелит и не вернет нам!

– Божацы родныя! – завопила тетя Вася и понеслась по коридору искать главного. – Усё у их неяк па-негрытоску!

Через несколько минут Игорь Александрович стоял у стола хоббитов и уговаривал малышей позавтракать.

– Она просто спит, – врал он напропалую. – Ничего серьезного. Поспит несколько дней и проснется.

– Вот пока не проснется, есть не будем! – Борис предупредил движение Аленки схватиться за ложку. – В чем проблема?

– В том, что вы должны есть. Все, что дают. Для того, чтобы вылечиться и долго жить! – попытался логично изложить концепцию Гэндальф.

– А мы без Тори жить не хотим! – это уже все завопели вместе. – Мы хотим, чтобы она ожила и пришла к нам! Тогда и есть будем!

В глубине души доктора бурлили непонятные чувства. Он понимал, что с точки зрения медицины, науки, воспитания и всего прочего, придуманного человечеством, нельзя идти на поводу желаний малышей. Потому что они глупые, самонадеянные и вообще ничего не понимают! Но с другой стороны, Игорь Александрович чувствовал, что должен им уступить. Что-то огромное толкало его на совершенно непрофессиональный поступок. Желание тоже видеть Тори живой и здоровой?

– Ладно, пошли, я отведу вас к ней, – согласился главный. – Можете делать, что хотите.

– Тори всегда говорила, что Гэндальф – мудрый человек, – многозначительно произнес Вовчик, и вся команда хоббитов бросилась в операционный корпус.

«Далматинец» за малышами не отставал.

Тишина реанимации была разорвана на мелкие клочья – отважные маленькие воины ворвались в нее с победными криками на непонятных языках. Говорят, что «дурной» пример всегда заразителен – Павел тоже скакал среди хоббитов и орал на совершенно ином наречии.

– Во имя Иисуса, во имя Иисуса! – кричали малыши. – Мы не отдадим тебе, смерть, нашу Тори! Мы не будем есть, не будем пить, но ты ее не получишь! Ни-ког-да!

Игорь Александрович предусмотрительно вышел, чтобы не видеть всей этой вакханалии чувств. А Слава остался. Его мокрые от слез отчаяния глаза имели честь лицезреть настоящую битву. Ту, которая происходит где-то там в духовном мире.

Он видел два больших стана – черный и белый, и море ангелов бились на смерть посередине большого поля. Глаза черных горели лютой ненавистью. А белых – извергали огонь решимости.

Слава стоял как вкопанный и не мог оторваться от невиданного зрелища. А вокруг него с криками скакали малыши. Вдруг видение исчезло, и молодому врачу стало стыдно. Он понял, что жизнь Тори сейчас находится в их руках. Все зависит от того, отдадут ли они ее царству смерти или нет. Хоббиты сражались, на их стороне – ангелы Света. А он бездействовал.

Вячеслав Михайлович встряхнул головой и бросился в атаку на невидимого противника с горячей молитвой. У него кричало СЕРДЦЕ!

Главный еще раз заглянул в реанимацию, увидел офанатевшего Славу, закрыл двери и стал на страже – чтобы никто не мог вмешаться в процесс битвы. Как раз вовремя, так как по коридору уже несся Владимир Григорьевич в сопровождении шкафов-санитаров.

– Это что за бедлам?! – кричал зам и гневно тряс руками. – Я не потерплю сумасшествия в центре! Она вас всех заколдовала! Эта ненормальная хамка! Пропустите меня в реанимацию, немедленно!

Гэндальф встал на пути Саурона, поднял руку и властно произнес:

– Я здесь главный врач! Я приказываю! Взять и связать смирительной рубашкой этого выскочку! И поместить в бокс!

Битва была проиграна Сауроном в пару секунд. Шкафы скрутили ему руки и поволокли по коридору.

– Я буду жаловаться на вас верха-а-ам! – кричал поверженный начальник. – Я лишу вас медицинской практики-и-и! Вы еще у меня получите-е-е!

– Это все туфта, без понтов, – отмахнулся Гэндальф.

Окончание: http://proza.ru/2021/11/12/1824