Сценарий Полет сокола

                Сценарий фильма

                «ПОЛЕТ СОКОЛА»

                Памяти Михаила Задорнова









Чудный сон приснился старому князю Гостомыслу, будто из чрева его дочери выросло могучее дерево и накрыло собой всю землю Русскую.
Волхвы правильно истолковали тот сон и стало это дерево, династическим деревом Рюриковичей, первых русских князей.

















НАТ.
Смотровая площадка на башне в городе Ладога, стоящем на берегу Волхова.
Лето, утро.
Ладожский князь Гостомысл(70) с ближайшей свитой бояр из 5 человек стоит на площадке башни и смотрит на реку Волхов.
ТЗ. Гостомысла. Река 
По реке со спущенными парусами, против течения на веслах одна за другой идут две ладьи. Видно, что  нос передней ладьи украшен вырезанной из дерева головой хищной птицы.
На щитах, висящих по бортам ладьи тоже птица: белый  сокол, летящий головой вниз на красном  фоне.

Возврат.
Боярин(70), стоящий ближе всех к Гостомыслу:
 Что, княже? Это те, кого мы ждём?
Гостомысл:
Да. Пойдёмте на пристань. Встретим внука моего. Посмотрим какие дары из земель варяжских он привез.

Гостомысл поворачивается и уходит вглубь башни, все следуют за ним.








НАТ.
Лес. Лето. День
Ефанда девушка,(17), собирает травы. Сорвав травинку, внимательно осматривает, иногда нюхает. Некоторые травы выбрасывает, другие укладывает в корзину.
Какое-то движение в молодых сосенках за ней.
Ефанда оборачивается. Из кустов выскакивает мужчина. Вепс.(35) Крупный, грузный.
Вепс хватает  Ефанду. Оба падают. Он оказывается на ней. Его руки лезут вниз её тела.
Ефанда вырывается. Кричит.
Вепс хватает её за грудь и рвет её платье на груди.
Вепс ладонью наотмашь бьет Ефанду по щеке.
Ефанда лежит на лопатках продолжая сопротивляться.
В этот момент из сосен за спиной вепса появляется Олег(25)  брат Ефанды. Светлые соломенные волосы.
Левой рукой хватает вепса за бороду и вскидывает наверх его голову.
Вепс не понимает, что происходит, хватается за рукоятку своего ножа на поясе. Не успевает.
Одновременно с тем, как вепс хватается за рукоятку своего ножа, Олег своим ножом перерезает ему горло.
Струя крови вырывается наружу.
Вепс хрипит.
Кровь хлещет из глубокой раны на шее вепса.
Ефанду бьет дрожь

Ефанда:
Брат, откуда ты? Как вовремя подоспел.

Олег забирает у убитого нож, обшаривает тело, срывает с шеи медальоны.

Олег:
Варяги приехали, много всего привезли. В крепости пир будет, а нам дружине во дворе накроют. Всех зовут.  Вот я и пошел тебя искать. Знаю, что это твоё любимое место.
Олег, глядя на убитого:
Вепс.

Олег смачно плюёт на труп.
Олег помогает встать Ефанде, подхватывает корзинку и оба уходят.







НАТ.
Берег реки Волхов. День
Олег и Ефанда только что искупались.  Ефанда отмывает со своей длинной серой рубахи  кровь.

Ефанда:
Как надоело это. Всюду зло. Зло. Всюду грабят. Насилуют. Убивают. И славяне, и вепсы, и кривичи, и чудь. И чужие  убивают и свои. Уходит человек утром  и не знает вернется ли вечером. Засыпая, не знает проснется или нет. Не знает ворвутся ли в дом его или нет. Кто богат у того охрана, но и она не всегда спасает. Ты много, где побывал братец. Неужели на всей земле так или только мы живем тут как дикие звери.

Олег:
Да, когда у норманнов служил много, где побывал и скажу так, у норманнов так же. У эстов и у ливов похоже. У германцев по-разному. А вот у франков такого нет. И у греков нет. У них закон. И этот закон не позволяет им так делать. Хотя и там зла хватает.

Ефанда:
 Закон? Кто ж придумал этот закон?

Олег:
 Было раньше царство большое. Огромное, богатое, почти на весь мир простиралось. Многие племена и народы туда входили. Ромой называлось. Так вот там законы и придумали и все их соблюдали. Но потом перестали соблюдать и княжество это исчезло. А франки, германцы, латины, греки все стали сами по себе. Но законы эти люди помнили и те народы, кто по закону стал жить, там  порядок. Греки так и вовсе кличут себя до сих пор ромеями.
 
Ефанда:
 А у нас что ж не так?

Олег:
Мы, свои законы тоже сочиняем, только всякое племя свой. Вот то, что этот вепс собирался сделать, у них по их закону это можно. Всё что в лесу находится, то хозяйка леса дает, поэтому можно брать. То, что я его убил, это тоже по закону. В лесу кто сильнее, на стороне того и закон. Теперь его братья должны будут искать, кто его убил и отомстить. Это тоже по закону.
Вот если бы был другой, общий для всех закон ,чтобы всё, по правде, в нем было. По славянской правде.  Да закон мало сочинить. Надо, чтобы его выполняли. Князь сильный нужен, дружина сильная. А князь наш Гостомысл стар уже.  И бояре, и половина дружины нашей ему под стать.  Прошли их годы, когда в набеги ходили и данью всех обкладывали. Сейчас, случись что и Ладогу не удержим, потому как народы что вокруг живут, вокруг Гостомысла не сплотятся.  Норманны пока не знают о  слабости нашей, а как узнают вмиг огромным флотом заявятся. И это будет пострашнее того вепса. Уж я викингов знаю.

Ефанда:
 Ты тоже грабил, убивал, насиловал, когда у них служил? Зачем только к ним прибился?

Олег отворачивается к реке. Несколько секунд молчит. На его лице ухмылка. Будто что-то вспоминает.

(сцена воспоминаний)

Олег:
 Так скажу, сестра, я понапрасну кровь не лил.
 А когда отец Велины меня прогнал, да сказал, что за бедняка её не отдаст, мне было всё равно, хоть викингом стать, хоть разбойником лесным, лишь бы Велина и её отец увидели, что я богат. Что могу терем построить и серебро золото ей дарить. Вот и ушел с викингами.
  А потом на рынке в Любеке, нашего купца Сквыря встретил, да и  узнал, что она в Изборске, замужем за самим тамошним князем Вадимом. Тогда и вовсе решил, никогда не вернусь в родную землю.
Ефанда улыбается.

Ефанда:
 Всё ж вернулся?

Олег:
 Тот князь Рарог, или по-нашему Рюрик, что приплыл сегодня, то внук Гостомыслов. Я его знаю. Служил у него. Вместе в поход  в Серединное море ходили. На Сицилию. Думали латинов немного пощипать, да в их монастырях серебра-золота взять. Только не получилось у нас. Пока мы в Сицилию шли, её мавры захватили и огромным флотом вокруг встали. Мы еле спаслись. Дал нам бог Поревит попутного ветра и ушли. Вот после этого я и решил в Ладогу вернуться.

Ефанда:
Тоже ходили грабить? Значит и Рюрик этот тоже такой же как норманны? 

Олег:
Нет не такой. Для него честь важна. И слово. Все его уважают за это. Он не викинг. Он из племени ободричей. Ещё они русами называются. Они наши славяне. Недаром же Рюрик внук Гостомысла Викинги, те на севере Варяжского моря живут в заливах глубоких, а русы на юге в городах да поселениях крепких. 

Ефанда:
 Как же познакомился ты с ним?
 
Олег:
Когда у викингов свара меж собой за дележ началась, я ранен был, за борт драккара упал. Утонул почти что. Но эсты, рыбаки меня подобрали и выходили, сказали, что спасла меня их богиня Лайме.
А потом  Трувор, брат Рюрика с дружиной мимо шёл. Я к нему и примкнул. А после Трувор меня с Рюриком познакомил.

Ефанда:
Зачем же он приплыл к нам?

Олег:
 Того никто не знает, знаю лишь одно наверняка - приплыл он не спроста. Вызвал его князь, а  что затеял старый Гостомысл никому не ведомо.  Нам, дружинникам не говорит, даже боярам не говорит, только с волхвами советуется. Знаю только, что праздник будет славный. Хочет князь Рюрику всё богатство ладожской земли показать.

Ефанда одевает  свою мокрую рубаху, ставшую розовой от крови.

Ефанда:
Тогда переодеваться надо всё равно идти. Нарядно надо одеться.

Олег: Само собой. Монисто не забудь то византийское, что я привез.

Ефанда:
Не указывай.

Олег усмехается.
Олег и Ефанда идут вдоль берега Волхова к крепости.











ИНТ.
Большой зал в замке крепости Ладога.
Большой стол уставлен едой. В руках у всех кубки и рога.
Во главе стола князь Гостомысл, по обеим сторонам от него его внуки князь Рюрик(25) и его брат Трувор(20). Вокруг бояре. Приближенные князя. Пир в разгаре. Шум голосов.

Гостомысл:
 Соколы мои, как есть, истинные соколы! Ну-ка, внуки, поведайте, как обстоят дела в вашей земле ободритской, как матушка ваша, а моя дочь Умила, поживает, и отчего сама не приехала?

Трувор:
 Матушка наша жива и здорова, шлёт тебе поклон земной, а приехать не смогла из-за того, что помогает Ружене, жене Рарога, она с грудной дочкой сейчас нянчится, твоей правнучкой… И младший наш, Синеус, по важным делам дома остался.
 
Рюрик:
Да добре всё у нас, деда, живём так, как воинам положено: в сраженьях спуску никому не даём  ни норманнам, ни саксам, купцов наших с караванами оберегаем. Боремся непрестанно за живот свой, и на том стоим!

Гостомысл:
Про славу вашу воинскую наслышан, А ещё слыхал я, что жена у тебя франкская принцесса, так ли?
 
Рюрик:
 Так, деда. О том уговор был с франками, после того как они отца в Гам-граде убили и наш город в осаду взяли, мне в ту пору всего четыре лета было. Только пожар в Гам-граде, и как мы с матерью и дядькой Добромыслом к реке пробирались, до сих пор крепко помню.

Гостомысл:
А как с лютичами, по прежнему ладу нет?

Рюрик:
Ладу промеж нами и лютичами нету и быть не может. Единого князя у нас, ободричей, после гибели отца нашего, Годослава, нет. Франки с каждым князем отдельно договора заключают, и время от времени на княжества наши нападают.
 
Трувор:
С норманнами опять же стычки частые, с данами вроде мир, так как они на запад двинулись, но всё измениться может.



Гостомысл:
Выходит, не так уж всё и добре в землях варяжских…

Гостомысл не улыбается. Смотрит серьезно.

Гостомысл:
 Дети и внуки ваши онемечиваются, епископы франкские в веру свою обращают, а князья ваши договорами с франками да саксами так завязаны, что сами уже больше бароны немецкие с именами славянскими, так? А хищные соседи глядят с завистью и мыслят только о том, как бы то богатство отнять. Похоже на нас, живёте.

Рюрик:
 Деда, мы же не сидим сложа руки, мы сражаемся, как воинам подобает.

Гостомысл:
  Воину в самом деле сражаться добре надо, а вот князю важнее мыслить, притом широко и вперёд глядючи. И не забывать в тех сражениях и стычках, кто вы есть и откуда. Должен я вам, внукам моим, поведать, а коли знаете, то напомнить родословную нашего рода словенского. Мой отец, а ваш прадед именем Буривой, был потомком в девятом колене самого Владимира Древнего. Сей Владимир с братьями Избором и Столпосветом были детьми Венда, потомка Словена, основателя Северной Руси, который пришёл в сии земли вместе с братом своим Русом. И все мы — их сыновья и потомки. Знайте о том, потому как без памяти о роде своём слаб человек перед невзгодами жизни. Хотя, коли жёны ваши франкские да свейские будут, так и неведомо, чью родословную запоминать станут внуки ваши.

Рюрик:
Деда, а ведь чую, не затем ты нас кликнул, чтоб о житье-бытье поспрошать, сказать-то чего хотел?

Гостомысл поднимает кубок. Кругом здравицы. Веселые возгласы шум. Все пьют. Гостомысл ставит кубок. Вытирает усы.

Гостомысл:
 Великую мечту имею, всю жизнь на неё положил  я. Коли не объединим все племена славянские и иные, что с нами в мире жить хотят, то ждёт нас участь страшная, рабская, можем вовсе исчезнуть с лица земли, как исчезли бесследно многие великие народы. Ныне на нас норманны нападают, людей убивают, в рабство увозят, грабят и разоряют нещадно. С юга хазары рыскают — Киев, Чернигов давно под ними, все пути торговые переняли, за позволенье купцам пройти либо в Понт Евксинский, либо в море Хвалисское, непомерную дань берут, а то и вовсе отбирают товар, и хорошо, если люди живы останутся. Да и у вас, сам мне только что рассказал, как франки,вражду меж бодричами и лютичами в свою пользу обретают. Ослабнем мы все, коли так жить будем и далее, а враги возьмут нас голыми руками и в своих рабов обратят. Совсем скоро уйду я в мир иной. Чтоб земля Словенская сиротинушкой не осталась, должен я её в надёжные руки передать. Потому и позвал я вас, чтобы ты, Рарог, как старший из троих наследников, принял власть над землёй Новгородской.

Рюрик:
 Ну деда. Всяко думал, но о таком…

Трувор:
А как же город наш. Как же мы Велиград бросим?

Гостомысл:
 Там лишь город, который дань королю франков платит. И полоска земли по берегу. А тут край огромный. И если с умом подойти племена объединить, то сможешь сделать то, что я всю жизнь мечтал, но не успел. На юг, двигать. Южные земли плодородные к рукам прибирать.  Хазар скинуть. До Византии дойти. А там… там благодать. Там зимы нет. Там палку в землю воткни, а на ней через день виноград вырастает из которого вино вот такое греческое делают, которое мы сейчас пьём.

Рюрик и Трувор переглядываются.

Гостомысл:
А что там греческое давайте-ка нашей медовушки. А ну сравним чья медовушка лучше моя иль варяжская!

Все смеются. Пьют.

Гостомысл:
  Завтра приходите ко мне о полудни, буду я не один, а с волхвами нашими и старейшинами, а ты, Рарог, до завтра подумай, что им ответить. А сегодня веселиться будем. В кои то веки внуков увидел.

Пир продолжается. Шум и веселье. К Гостомыслу подсаживается девица. Гостомысл что-то говорит ей на ухо. Девица смеётся.
Рюрик  и Трувор встают отходят в сторону.




Рюрик:
Приехали мы с тобой деда старого да больного проведать, и только, а теперь, выходит, всю жизнь должно круто изменить, это же трудней, чем коня на полном скаку повернуть, можно и шею сломать

А как же земля Ободритская, Велиград наш? Да и на Сицилию я поход задумал, мавров выбить. Вот и выбирай теперь. Дед Гостомысл всю жизнь здесь княжит и не справляется с разладом да с усобицами. А как мы то порядок наведём?

Трувор:
 Ты что, брат, дед-то уж стар, здоровьем слаб, чего себя с ним равняешь? Раньше он спуску никому не давал, помнишь, мать рассказывала. А небо тут даже ночью светлое. А просторы! Земли кругом, сколько хочешь, людей мало, грады невеликие совсем, а озёр, рек с рыбой, да лесов с дичью — немерено!

Гостомысл встает из-за стола. Машет рукой Рюрику и Трувору.

Гостомысл:
Идёмте внуки, дружину свою мне покажите, а я вам свою.

Рюрик  и Трувор отставляют чаши и вместе с Гостомыслом и несколькими боярами выходят из зала.

Нат.
 Двор крепости. Сколоченные столы. На столах мясо, дичь, большие плошки с красной икрой. Хлеб.
Гостомысл. Рюрик, Трувор, бояре выходят из башни, спускаются во двор.
Раздаются крики:
Слава князю!
Слава Гостомыслу!
Слава Рюрику!

Гостомысл громко:
Вот и славно что обе дружины так поладили! Возможно ведь не токма за столом, а и в бою ратном бок о бок биться придётся.
 
Выкрик:
Не посрамим княже!
Музыканты и скоморохи возле стены крепости начинают играть.

К князьям подходит улыбающийся Олег. Рядом с ним Ефанда в красивом синем платье с дорогим серебряным монисто на шее свисающим на грудь.

Гостомысл:
А вот и лучший мой дружинник.
Рюрик шагает к Олегу. Обнимаются. Рюрик, обнимаясь с Олегом не сводит глаз с Ефанды. Он сражен красотой девушки. Та отвечает ему смелым взглядом. Оба смотрят друг на друга. Как бы изучают.

Рюрик:
Олег, как рад тебя видеть. Плыл сюда, вспоминал о тебе. Помню, что ты из этих мест.

Гостомысл:
Что Олег. Служил внуку теперь деду. А теперь, глядишь снова внуку послужишь.

Олег:
О чем ты княже? Никак прогоняешь меня.

Гостомысл:
Завтра, завтра всё скажу.
Гостомысл громко: А сегодня пить всем! Всем пировать!

Рюрик Олегу:
 Никак ты  суженной тут обзавелся?

Олег:
 Знакомься князь, сестра моя Ефанда. Великими волховскими знаниями обладает. Любую травинку в лесу знает.

Рюрик улыбается Ефанде. Ефанда отвечает ему тем же.


Олег:
 Наших родителей свеи убили, когда Ладогу захватить пытались. Когда я у норманнов служил. Вот так и живём. Сами в чужих краях грабим, а в это время свой дом защитить некому.

Рюрик:
 Не будем о плохом говорить сегодня. Я сегодня счастлив тут. Будто домой приехал, хотя и не был тут никогда.
Ефанда:
 Это корни. Корни князь твои тут. И почувствовал ты это. Принимает тебя место это. Человек всегда чувствует, когда место его принимает, а когда нет.

Рюрик:
Действительно мудра твоя сестра Олег. И умна, и красива.

Олег:
Что верно, то верно. Она порой совет дает, да такой, что и старейшинам в голову не придёт. Голоса зверей и птиц распознает, только вот вепса в лесу учуять не может.

Ефанда в шутку хлопает брата по руке.
Ефанда: так он с подветренной стороны подходил.

Все смеются.
Праздник продолжается. Веселье шум.



















ИНТ.
 На следующий день в большой гриднице (зале) князя Гостомысла. Старейшины, волхвы, бояре.
Гостомысл сидит . Все остальные стоят.

Гостомысл:
 Аз есмь стар и  не реките, что это не так! Вы знаете, что имел я четырёх сыновей, всех четверых я пережил. Трое полегли в битвах с норманнами и хазарами, одного хворь прибрала. Теперь же, в конце жизни моей, дают боги надежду светлую и утешение, что внук мой свершит то, что не удалось сыновьям моим. В дива-день зрел я сон вещий, как из чрева дочери моей средней Умилы выросло древо огромное и покрыло ветвями все земли славянские, о коем волхвы вам уже поведали и, что сей сон означает, растолковали. Теперь же, честные бояре, князья и старейшины, задавайте вопросы внуку моему русу Рарогу, чтоб решить, достоин ли он быть призван на княжение нашей землёй!

В зале наступает тишина, затем поднимается гомон. Все кричат перебивают друг друга.
ТЗ. Рюрика. Все говорят. Спорят. Фразы накладываются одна на другую.
Рюрик слышит:
— Хоть и здравием слаб наш князь, да мудр по-прежнему
— Чужие племена нас грабят, в полон народ забирают, данью облагают, а коли отпор им даём, так промеж собой ладу никак не дадим. Пусть рус примет Ладогу под свою крепкую руку!
— Он наследник по женской линии, да и обычаи у варягов иные, чем у нас!
— Много раз предки наши от врагов в землю сию уходили.
— Жили тут рядом когда-то и два брата родных Словен и Рус, что грады Словенск и Русу поставили. Потом часть их родов пошла на закат солнца и осела на море, ныне Варяжским называемом. Вагры и ободриты, кои до реки Одры расселились на тех землях, есть прямые родичи наши. Потому князь Рарог этой земле Словенской родной и по матери его Умиле, дщери нашего Гостомысла, и по роду русско-словенскому. Кому как не ему продолжить дело мудрого Гостомысла?
— Так венды, они словене или русы?
— Венд — сын Бастарна и внук Словена. Тринадцать колен Словеновых вот уже триста лет держат земли Ильмерскую, Ладожскую и Онежскую, а также Варяжскую Русь
 — Мы ветви единого ствола, и кровь в наших жилах одна течёт, кровь праотцев великих Богумира и Ория.
—Я так скажу, что все мы  славяне-русы, ибо власами нашими русоволосы, а богов своих великих Родичей  славословим, то бишь прославляем в каждодневных молитвах.
— А вот я и другие люди знатные, ведать желаем, на кого опираться будет новый князь в земле нашей, на купцов ли, на старейшин или более всего на дружину свою? Ведомо ведь, не может князь без опоры прочной, так на кого та опора будет?
-А как да зачнёт мечом одесную и ошую махать, как привык у себя в Вагрии, то и сойдёт наш торг на нет. Связи купеческие, они годами складываются. На что нам чужой князь, который о мирных людях думать не может, а только о добыче военной…

Рюрик поднимает руку  и делает шаг вперед. Становится посередине зала.
Все замолкают.

Рюрик:
Прежде всего, опираться буду на закон. Вспомним законы русской правды. И защищать эти законы буду. Опираться буду на волхвов, кои беседу с самими богами ведут. На купцов и старейшин, чьи советы нужны. И на дружину верную, да на  такую коей честь и слава будет важнее всякой денежной мошны.
 
Гостомысл:
 Добре, внучек, ответил!
Все снова шумят.
В середину зала выходит волхв Древослав(70).

Древослав:
Хочу я о том напомнить, что на раздорах и распрях уже много лет живем, и коли мы сами меж собою ладу установить не можем, то только сторонний человек князем должен быть, чтоб никому старого не вспомнил и обиды былые не хранил. Обиды у всех разные, а земля, небо, вода — они едины для всех, так-то!

Начались выкрики:
— Истинно волхв речёт!
— Стороннему видней, он со всех одинаково спрашивать будет и судить по справедливости! А коли каждый, кто за солеварню свою, кто за барыш держаться станет, так тогда, верно, всем каума будет на радость чужинцам злобным, викингам, хазарам и прочим!
- Рарог нам, хоть и дальняя кровь, да родная.

В середину зала выходит волхв Богумил(70).
Богумил:
  Кровь родства — дело святое. Одначе, самое важное для нас, наследников Словена и Руса, служение отцу нашему, Роду Всевышнему, а не стяжание злата и прочих земных богатств. Пусть в жизни твоей князь Рарог не будет радения о себе, а лишь о Роде едином, а он уже сам вам необходимое даст. Пусть впредь будут не властны над вами и внуками вашими ни злато, ни хоромы, ни богатства многия. Пусть никогда не пленяет вас роскошь храмовая, ибо для руса во все времена была, есть и будет единственным храмом земля-матерь да отец-небо. На земле мы рождаемся, а на небесные луга Сварожии уходим после смерти. Да будет так!



Князь Гостомысл встает и выходит в центр зала, опирается  на посох.
 
Гостомысл:
 Прошу подтвердить волю мою вашим словом, старейшины изборские, русинские и ладожские, и  волхвы многомудрые. И повелеть призвать на княжение внука моего, именем Рарог, князя храбрых ободритов-рарожичей, коий, несмотря на молодость свою, уже воинской доблестью прославлен есть, дабы был он надёжной защитой земле Словенской от захватчиков алчных! И величаться пусть теперь он будет по-нашему Рюрик!

Все собравшиеся поднимают руки вверх.

Гостомысл:
 И так порешили бояре да старейшины русские, вепсские, чудские, мерянские, кривичские и словенские, с одобрения волхвов и шаманов, призвать тебя, князь Рюрик, на престол княжеский, чтобы правил ты землями нашими по чести, совести и закону для всякого рода словянского и многих других родов, в земле нашей проживающих, восстанови русскую правду и защити её.































ИНТ. 
Двор крепости Ладога. Ефанда и Рюрик прогуливаются по двору.

Ефанда:
Так ты теперь князь наш? С чего править начнешь?

Рюрик:
При живом князе править не буду. Пока пусть дед Гостомысл правит. А я назад вскоре двину. Дружину мощную собрать надо. Город свой Велиград в надежных руках оставить. Олега с собой возьму. Воеводой он у меня станет. Мудр брат твой. Мудр и предсказывать умеет. В своё время дружинники его Вещим прозвали. Он однажды от засады нас спас. Да и ты мудра не по годам. Откуда у вас это.

Ефанда:
 Мы не из этих мест происходим. Прадеды наши в далеких землях жили, на реке Данубе. Деревьям, дубам поклонялись. Возле дубов жертвы богам приносили. Оттуда и наши знания с поколениями передались. Я могу хвори заговаривать. В лесу каждую травинку знаю. И знаки вижу. Олег тоже знаки различает. Боги, они нам знаки дают. И если мы видим знаки эти, то живем правильно. А если проглядели, то ошибки сделаем.

Рюрик:
 Меня в детстве тоже такой же волхв учил. Он тоже деревьям поклонялся. Он знаки в волнах видел. Каждый человек, учил он, должен волну свою поймать и  двигаться на ней, а кто с волны упадет, тому и конец.

Ефанда: Так ты, князь на волне?

Рюрик: Чую, что да. И чую, и твои волны тоже.

Рюрик привлекает Ефанду к себе и крепко целует в губы. Ефанда отстраняется.

Рюрик:  Ефанда… Ефанда, я не свен и не сакс, а ободритского рода рарожичей, которые превыше всего чтут Правь — божество справедливости, потому лукавить не умею. Есть у меня жёна, франкского роду, телом и ликом прекрасная,в походах многих женщин я знал, но никто из них не  смог так забрать моё сердце, как ты. Скажи, как ты сумела меня околдовать, так что я не могу подле себя больше никого из жён видеть?

Ефанда:
 Это ещё кто кого околдовал, Я с первой нашей встречи о тебе думаю.

Рюрик обнимает её за талию. Ефанда отрицательно мотает головой и хочет повернуться. Рюрик удерживает её за руку.

Рюрик:
 Так останься со мной! Стань моею.
Ефанда:
Не могу, не пришёл тот срок, что богами отмерен.
Рюрик:
 А когда придёт? И придёт ли?
Ефанда:
Коли придёт, так скажу.
Рюрик: 
Когда ж свидимся ещё?
Ефанда:
Если ещё встретимся, то расстаться не сможем.
Рюрик:
 Зачем же расставаться? Что ж мне теперь, до конца жизни маяться?
Ефанда:
 Богиня мне дар предвидения дала и помню бабушка мне в детстве говорила, что  если стану женщиной, то потеряю свой дар. Знаки видеть не смогу. Боюсь я. Знак увидеть мне надо, знак что могу быть твоею. Как знак увижу так ты узнаешь об этом, князь.

Рюрик:
 Откуда тебе всё это ведомо, ты же так молода ещё?
Ефанда:
 Я с измальства слушаю и учусь, учусь и слушаю. Бабушка была сильной ведуньей, травознавству, заговорам, костоправству и много-много чему меня учила: слушать и понимать лес, птиц, зверей, небо и землю, а понимать их можно только тогда, когда любишь.
 
Рюрик показывает на двух птиц сидящих на крепостной стене

Рюрик:
 Ты можешь рассказать, о чём они говорят?
 
Ефанда:
Могу.

Ефанда обнимает Рюрика за шею. Вытягивается чтобы достать до его губ. Рюрик обнимает Ефанду за талию. Они целуются.














НАТ. 
Ладьи Рюрика идут по Волхову. Впереди виднеется устье и выход в озеро Нево.
На носу ладьи стоят Рюрик и Олег.
На берегу видны остатки деревни. Дома сожжены. Вдоль берега лежат трупы. Брёвна тлеют. Ладьи останавливаются. Варяги выпрыгивают на мелководье. Бегут в деревню.
Живых нет. Дым и пепел.










































НАТ.
 Сожженная деревня.
На месте кузницы дымится сгоревший остов, подле которого, держась руками за голову, ходит убитый горем кузнец(60)
Рюрик, Олег и несколько дружинников подходят к кузнице.

Кузнец:
Тоже грабить пришли, так нечего уже.  Железо всё подчистую выгребли.

Рюрик смотрит сурово.

Рюрик: Мы не грабители. Нешто не видишь?
 
Олег:
Не серчай княже, не в себе он.

Рюрик:
 Сколько их было, дядька?

Кузнец:
Они утром пришли, три драккара, сказали, много мехов и зерна возьмут. Ну и повели их купцы наши к складам. Норманны сразу разбойничать и начали, а людей, кто воспротивились, кого убили, кого полонили, а потом ещё и по дворам зачали шастать.

Олег:
 Кто по говору?
 
Кузнец:
 Свеи.

Рюрик:
 Точно свеи? Может какие другие ещё норманны?

Кузнец:
 Свеи. Я их говор знаю. Я упал, мертвым притворился. Так и спасся. А говор их слышал.

Подходят  уцелевшие жители.
 Один из жителей(60):
 Все склады порушили, меха, зерно, полотно, воск, всё забрали, тати разбойные, а людей-то, людей за что живота лишили? Соседи с ними в битву вступили, да что сделаешь против силы такой.
 
Олег:
Может, догоним ещё?

Рюрик: 
Попробуем, они в ночь на море не пойдут, должны где-то на ночлег стать.

Олег :
 Места я наши добре знаю, мы найдём их!
Варяги возвращаются на ладьи.












НАТ. Озеро Нево.
Ладьи Рюрика идут ночью. Белая ночь.  На берегу виден костер в отблесках черные очертания драккаров.

Рюрик:
 Если сейчас подойти и ударить, они пленных порежут, мы и пристать не успеем.
 
Олег:
Это мыс, он узкий, шагов триста, если с той стороны пристать, можем тихо с берега подкрасться и свалиться из-за кустов прямо на голову свеям…

Рюрик:
 Добре, придумал. Тогда Трувор твоей ладье в Нево идти, подальше от викингов.  Потом вернуться, высадиться и по самому берегу вернуться к их ночёвке, но нападать только после того, как мы со стороны леса в драку ввяжемся, ясно?

Трувор:
 Ясно, брат.
















НАТ.
Лагерь викингов. Светает. Тихое утро. Дымится костер. Связанные грязные, избитые пленные сидят на земле.
Их караулит викинг(35). Викинг улыбается. Подходит к молодой девушке пленнице. Викинг запускает руку ей под рубаху, щупает грудь.
Вдруг викинг застывает на месте. Викинг вскрикивает  и оседает на землю. В шее у него торчит стрела. Викинги просыпаются, вскакивают. Летят стрелы. Многие викинги падают. Из-за деревьев появляются русы Рюрика с мечами и топорами. Начинается рукопашный бой.














НАТ.
Берег озера возле лагеря викингов. Идет бой. Крики и лязг оружия.
Ярл Финнбьёрн(40) предводитель викингов с топором в руке.
Лицо окровавлено.
Русы побеждают.

Финнбьёрн:
Все на драккары! Отходим!

Викинги бегут к драккарам. Варяги бьют их топорами в спины. Многие викинги падают лицом в воду.
Противники стоят по колено в воде и продолжают сражаться. Горят прибрежные камыши.
Викинги находящиеся на драккарах пускают тучи стрел. Стрелы останавливают варягов.
Под прикрытием своих стрел, уцелевшие викинги садятся в драккары и стремительно отплывают.









НАТ.
Ярл Финнбьёрн стоит на корме  драккара отплывающего от берега. Викинги отчаянно гребут. Некоторые ранены, но пытаются грести несмотря на то, что истекают кровью.

Финнбьёрн кричит:
Один!


НАТ.
Берег Озера. Бой закончен. Рюрик смотрит на удаляющиеся драккары. Слышен крик Финнбьёрна «Один»». Позади него его воины освобождают пленных.

КП
Рюрик кричит в сторону уходящих драккаров:
Нет больше власти Одина в этих местах!  Теперь тут правят наши боги.

НАТ. Подходит Олег.
 
Олег:
Княже, тут двое живых. Мы допросили их. Говорят это был свейский ярл Финнбьёрн.

Рюрик:
Вот и ладно. Зайдем в Велиград. Возьмем подкрепление и навестим ярла в его же фьорде.

Олег: 
Зачем, ладьи и тут найдутся, а люду, теми викингами обиженного и желающего поквитаться с ними, достаточно сыщется. Соберу я дружину.

Рюрик:
Ты местный, тебе виднее. Ну ка покажи этих викингов, что уцелели.

Воины притаскивают двух молодых викингов Дана(20) и Свена(20).

Рюрик:
Не любят вас ваши боги раз остались в живых и почти не ранены. Ведь те, кого они любят, уже пируют в Валгалле. Так? Я Рюрик, здешний князь.  И если захочу моргнуть не успеете, как прирежем вас как свиней. Как зовут вас?

Дан:
Снорри.

Свен:
Асельф.

Рюрик: Мудрено. Мы будем вас звать Дан и Свен, по племенам вашим.
 
Рюрик внимательно смотрит на Дана: Ты ведь дан?

Дан:
 Дан. Я нанялся к ярлу, когда он в нашем селении был.

 
Рюрик:
Так вот предлагаю вам служить впредь у меня. Только не грабить, а защищать земли славянские будете. А за это покажете дорогу к фьорду вашего бывшего ярла.

Свен:
У меня там семья. Лучше убей.

Рюрик:
Семью твою не тронем. Вывезешь их оттуда. Землю получишь. Здесь земли много. Если бы вы викинги работать любили, могли бы тут жить трудом да торговлей,  богаче чем разбоем. В дружине моей состоять будешь. Что согласен?

Свен: Согласен.

Дан:
Я согласен. Мне то их фьорд и вовсе чужой.

Рюрик:
Тогда мы узнаем, где их логово и достанем этих грабителей и убийц! Дан и Свен укажут нам путь. Снимите с них веревки. Они теперь служат мне. Олег собирай дружину.  Мы тебя тут ожидать будем.



















НАТ.
Ладьи новгородцев идут вдоль скалистых скандинавских берегов. Рюрик и Олег стоят на носу ладьи.

Рюрик:
Как мыслишь, брат, ты был среди викингов, лучше их привычки ведаешь, не заведут людей наших в засаду Свен с Даном?

Олег:
 Не думаю. Во-первых, они благодарны тебе, что ты посадил их на вёсла, то есть, сделал свободными, а это у викингов дорогого стоит. А во-вторых, у каждого нурмана есть схрон, где он прячет ценности, что добыл в походах, потому наши бывшие викинги более всего сейчас к тем схронам и рвутся. Да и семьи свои теперь они могут с собой забрать, ты разрешил. У Свена жена и сын малый, а у Дана никого нет, ему всё равно кому служить. Говорит, что хотел с их самым великим Рагнаром в Нортумбрию идти, но его не взяли, так как мал был. Ну он от обиды к свеям и нанялся и ещё обид полно у него и на  свеев. Свеи данов не любят.  Думаю, надо принять их помощь, а я с ними пойду, пригляжу.

Рюрик:
 Ладожцев своих человек десять возьмёшь в подмогу, пусть при тебе всегда будут. Мне воевода нужен живой.



























НАТ.
 Скалистый берег фьорда. Тропы в скалах. Скандинавия.
Олег, Дан, Свен и несколько дружинников славян идут по тропе к селению викингов.
Прячутся за валуны.
Впереди из тумана возникает частокол и ворота. Над воротами на площадке двое викингов караульных.













































НАТ.
Свен и Дан подходят к воротам вплотную.
Дозорные целятся в них из луков.

Свен:
Эй, Сигун, полегче. Не подстрели меня. Не узнаешь, что ли?
Дозорные опустили луки.

Дозорный: Асельф, ты?
 
Свен: Я, и дан Снорри со мной.

Дозорный: Говорили, что вы оба уже в Вальгалле.

Дан: Вот пришли из Валгаллы, проверить как вы несёте службу.
Дозорный: Везучий ты Снорри, зря Рагнар тебя с собой не взял. Может с тобой ему больше повезло бы.

 Дозорные смеются. Дан со Свеном тоже. Спускаются вниз. Раздается скрип открываемой калитки в стене.
Дозорный: Как же вы добрались…

НАТ. Внутри частокола. Внизу по склону горы дома деревни викингов. За деревней море. В густом тумане чуть видны очертания кораблей.
Оба дозорных мертвыми лежат на деревянном помосте с ножевыми ранениями.
Дан свистит. Из тумана выбегает Олег с дружинниками. Врываются в селение.
Свен указывает рукой.

Свен:
 Вон там дом ярла.

Олег:
Свен, ты своё дело сделал. Беги за семьёй и прячьтесь на ладье Рюрика. Здесь или от наших погибните или от своих. И ты Дан давай со мной.

Олег смотрит на море.
 
Олег: Вон и наши ладьи показались, сейчас будут входить в фиорд.  Пора начинать!
Все растворяются в тумане.










НАТ.
Олег  с дружинниками бегут к дому ярла. Из одного из домов выскакивает викинг с топором в руке, но гибнет от удара топора дружинника.
Дружинники Олега поджигают дома по пути. Закидывают факелы в деревянные постройки.

ИНТ.
Ярл Финнбьёрн, его помощник(40), кузнец (50). Полумрак. Горят несколько свечей.
Ярл Финнбьёрн стоит, держит в руках недоделанную кольчугу и отчитывает кузнеца
Финнбьёрн: Ты совсем обленился, за что я тебя кормлю. Ты не умеешь заставить работать своих рабов.
Финнбьёрн поднимает голову и смотрит на ворвавшихся к нему варягов и Дана.

Олег:
 Ярл Финнбьёрн. Ты сжёг селение на Ладоге, забрал в рабство моих соплеменников. Теперь я пришёл за тобой, пора посадить тебя на цепь как злобного пса!

Помощник ярла:
 Снорри, ты же погиб на Ладоге, откуда ты, Снорри?
Ярл, швыряет в лицо Олега кольчугу и мгновенно хватает со стола  меч. Дан прыгает к помощнику ярла и убивает его длинным ножом. Тот падает. Дан выхватывает из-за пояса помощника ярла меч.

Дан:
Давно мечтал о мече.

Вбегает ещё несколько слуг ярла с обнаженными мечами и топорами. Идет схватка. Олег сражается с ярлом.
Олег выбивает меч из руки ярла. Прижимает ярла к столу.

Олег:
Ну что, ярл, теперь я повелю твоим вчерашним рабам надеть на тебя ошейник и…  Изо рта горла Финнбьёрна появляется струйка крови. Течет по бороде. Олег отступает в сторону. Финнбьёрн падает . Между его лопаток торчит железный кованный штырь. Заготовка для наконечника копья.
Олег поднимает взгляд. У стены стоит кузнец.

Олег:
 Зачем ты…

Кузнец грустно усмехается.
Олег поворачивается и устремляется в схватку.



НАТ.
Ладьи Рюрика подходят к берегу. Варяги выскакивают из ладьей и бегут к берегу.


НАТ.
Викинги оказывают сопротивление. Идут схватки в тумане и дыму идут поединки. Крики. Удары топоров и мечей.
Схватку перекрывает голос Рюрика

Рюрик:
Рабов не трогать, рубить только тех, кто с оружием будет сопротивляться.

Викинги без кольчуг и доспехов выскакивают из домов и гибнут от мечей варягов. Слышны звуки боя. Дым и туман заволакивают всё вокруг. Варяги бросают факелы в дома.
Селение горит.
Некоторые викинги бросают оружие, сдаются. Другие бегут вдоль берега. Некоторые падают от стрел.
Слышны крики:
Ярл убит!






























ИНТ.
Свен входит в свой дом. Там никого.
Свен рывком отдёргивает  занавеску. Там жена(20), обнимающая сына(2).

Жена:
Асельф, ты?! Мне сказали ты погиб. Тебя прислал Один защитить нас?
 
Свен:
 Хватай самое ценное. Мы уходим. Потом всё объясню.

Свен выворачивает несколько камней из печи и достает мешок. Открывает его. Там серебряные вещи кубки, браслеты, монеты. Жена хватает какой-то мешок с лежанки. Выбегают из дома.






































НАТ.
Берег фьорда. Причал. День. Бой закончился.
Рюрик, Олег, Трувор, Свен, Дан и несколько дружинников стоят спиной к морю. Перед ними в окружении дружинников, разоруженные пленные викинги, женщины, дети.

 Рюрик:
Я, князь ободритский, по праву победителя и в наказание за деяния вашего ярла Финнбьёрна, имел намерение продать вас вместе с семьями в рабство, как свою воинскую добычу. Да вот воевода из Ладоги спрашивает, кто возместит Ладоге нанесённый урон, кто, вместо убитых вами поселян, будет строить, пахать, защищать? Так вот что я решил: вы имеете возможность искупить свою вину честной и достойной службой князю тамошнему Гостомыслу. И нынче же отправитесь в Ладогу вместе с семьями. Старшим ладожской словенской нурманской дружины назначаю Свена, его помощником — Дана. А будете недостойно себя вести, я приду, и тогда пощады не ждите!

Пленные говорят все разом. Рюрик и Олег переглядываются.

Олег:
 Свен сходи к ним не пойму, что говорят.

Свен и Дан подходят к пленным. Пленные что-то им горячо говорят.
Свен возвращается к Рюрику.

Свен:
Конунг, дозволь нам не брить бороды и голову, как делают руссы, для нас это…
Рюрик: 
Знаю. Мне добре ведомо, что по вашим понятиям тот, кто без бороды, тот не мужчина. Это единственное что они просят?

Свен:
Да, конунг.

Рюрик и Олег переглядываются, улыбаются.

Олег:
 Мыслю, бороды и власы на голове оставить можно, коль им так сподручнее.
 
Рюрик:
 Можно. Дозволяю носить длинные власы и бороду!
Свен:
 Благодарим конунг, и тебя, воевода.
Свен:
обращаясь к викингам. Будем служить новому конунгу! Бороды и волосы можно не брить.
Викинги в приветствии поднимают руки. Звучат приветственные выкрики.



ИНТ.
Изборск. Терем Изборского князя Вадима. Князь Вадим Храбрый(35) сидит на княжеском кресле.  Входит слуга склоняет голову.

Слуга:
К тебе, боярин Горевата из Ладоги.

Вадим:
Зови.

Слуга выходит. Входит боярин Горевата(45)

Горевата:
Здравствуй князь.

Вадим указывает на скамью. Горевата садится.

Вадим:
Какие вести ты мне с Ладоги привез, Горевата?

Горевата: 
Князь Гостомысл, дед твой, скончался.

Вадим:
 Вот как? Не любил меня дед. Услал посадником в Изборск. С глаз долой. А стол Ладожский и все земли двоюродному братцу отдал.

Горевата:
Так- то так. Но то старейшины да волхвы решили. Меногие бояре не согласны с этим. Купцы тоже. Но мы сможем вече собрать. Сейчас. Рюрик далече. Говорят, собирает дружину из славян с Варяжского моря да из норманнов, что идут служить к нему.

Вадим:
Как прознает про то, что дед умер, поспешит в Ладогу.

Горевата:
 Надобно тебе в Ладогу ехать. Сейчас  если тронешься, то раньше Рюрика в Ладоге окажешься.
 
Вадим:
И что ж мне мечом у брата ладожский стол отвоёвывать? Как же сон  деда вещий?

Горевата:
Нас, знатных да именитых людей, никто слушать даже не стал, как есть охмурили всех волхвы коварные. При деде, конечно, не могли попереть супротив всех. А теперь самое время, зачем нам какой-то пришлый князь, когда есть ты, Вадим, законный наследник? Вече сможет это решение изменить. Виданное ли дело. Князя чужеземного приглашать, когда свой есть. Купец Сквырь, денег даст, другие купцы денег дадут. Игрища устроим. Угощение. Подмаслим вече.

Вадим:
 А дружина за кого?
Горевата: Дружина за того пойдёт, кто сильнее. Да и за своего князя скорее пойдёт, чем за чужого.  Должен ты перед нею скорее предстать, пусть тебе в верности поклянуться раньше, чем Рюрику.

Вадим:
Подумать надо. Не могу ж я Изборск оставить.

Горевата:
 Думать князюшка некогда. Из Велиграда мои люди доносят, что Рюрик в Изборск заместо тебя своего брата Трувора поставит. А другого брата в Белозерье. Все торговые пути в своих руках руссы держать хотят. Будешь сидеть и ждать совсем без двора останешься.
 
Вадим:
 Велика ль дружина у Рюрика?

Горевата:
Сказывают велика, да только не ясно скольких он в Ладогу возьмёт. Уж больно  и планы его велики, да и Велиград не бросит.
Вадим хлопает в ладони. Появляется слуга.
Слуга чуть склоняет голову.

Вадим:
Боярина проводи отдохнуть с дороги. С утра ему в обратный путь.
 
КП. Горевата вопросительно смотрит на Вадима.
КП. Вадим улыбается.
 
Вадим:
Вместе со мной.

Горевата улыбается в ответ. Горевата и Слуга уходят.

Вадим встает с кресла подходит к окну.

ИНТ. КП Вадим смотрит в окно. Напряженно думает.
Сзади подходит княгиня Велина (23)
 Черные волосы. Богатая одежда.Украшения из серебра и золота.

Велина:
 О чем думает мой соколик, князь.

Вадим усмехается.


Вадим:
Соколик. Летит другой соколик. На наше гнездо. Так и зовут его. Рарог то по-варяжски сокол.

Велина:
Рарог нечто сюда едет?

Вадим:
Не сюда, а в Ладогу княжить. Дед Гостомысл помер.

Велина вздрогнула.

Велина:
 Твой по праву ладожский стол. Ты старший.

Вадим:
Но чтобы престол вернуть придётся бой затеять.
 
Велина:
Велика ль дружина у Рарога?

Вадим:
 Не знаю точно скольких в Ладогу приведёт. А вот воеводой у него некий Олег.

Вадим поворачивается и смотрит на Велину. Велина опускает глаза.

Вадим:
Тот самый, что к тебе просвататься собирался.

Велина:
Ну я то не собиралась с ним…

Вадим: Если бы твой батюшка этого нищего не прогнал, да в Изборск тебя не увез, неизвестно как было бы.

Велина пытается что-то возразить. Вадим останавливает её.

Вадим:
Я с утра с десятком дружинников в Ладогу скачу. А ты за завтра соберись. И с обозом выезжай тоже в Ладогу. Там свидимся.

Нат.
Двор крепости в Изборске. Моросит дождь
Вадим, Горевата. Дружинники. Все в доспехах в полном вооружении.  Все верхом.
Открываются ворота. Вадим смотрит на свой терем. На крыльцо выходит Велина.
КП. Её взгляд решительный, жесткий.
КП. Вадим смотрит на Велину.
Вадим поворачивает коня и выезжает за ворота. Все следуют за ним.



НАТ.
Поле. Вечер. Осень.Дождь.
 Вадим, Горевата. Дружинники. Отряд рысью мчится в Ладогу.


НАТ.
Берег моря. Песчаные дюны. Пасмурное небо. Тёмное море. Осень. Недалеко от  берега видны корабли.
Рюрик стоит на телеге, которую использует как трибуну. Перед ним множество народу. Некоторые в доспехах. Некоторые без.

Рюрик: Я собрал вас тут, недалеко от моего родного города Велиграда, чтобы вот что предложить.
 Знаете все, что хаживал я с вами в походы прежде, а нынче не хочу. Потому что пока мы по чужим морям грабежом занимаемся, наш люд в Словении от такого же грабежа страдает. Спрашиваю я вас, сильные, смелые и испытанные в боях воины, если не мы с вами защитим пахарей, рыбаков да мастеровых, кто ж тогда? А как речёт мой учитель, волхв Ведамир, «чтобы убить человека, сноровка нужна, но, чтобы защитить его, втрое больше требуется». Потому к тем, кто в себе силы только для разбоя чует, я не обращаюсь, слова мои для тех, кто втрое сильнее, кто защитить может. Идите ко мне в дружину, пусть земля ладожская станет вашей родной, хватит по чужим шляться! Пусть дети ваши и внуки на той земле родятся и взрастают, а вы, состарившись, меч свой и удаль варяжскую детям своим передадите, а вместе с тем честь свою родовую, разбоем не замаранную! Кто желает в дружине быть, подходите к воеводе моему Олегу!

Все шумят. Спорят.

НАТ.
Вдоль берега скачет на лошади гонец. Останавливается. Соскакивает с коня. Проталкивается сквозь людей. Подходит к Рюрику.  Рюрик спрыгивает с телеги навстречу гонцу.

Гонец:
Княже, скончался дед твой Гостомысл.

Рюрик серьезно смотрит на него, поворачивается снова залезает на телегу. Поднимает руку.
Все затихают.

Рюрик: Скончался князь Гостомысл. Отныне я наследую ему.
Аз есьм князь всех земель ладожских. Отныне называться они будут русскими землями. Через три дня мы отплываем в Ладогу.



НАТ.
Рюрик и Олег стоят на носу ладьи.  Оба в доспехах. Скрипят уключины. Ладья из моря Нево входит в Волхов.

Олег:
Вот и Волхов.  Как-то встретит нас Ладога - град.

Рюрик:
Я избранный ими князь.

Олег:
 Я пустил разведчиков вперед. Скоро деревня рыбацкая, которую свеи пожгли. Думаю, мы там остановимся.  Заночуем. Передохнем малость.  Устали люди против ветра по Нево грести. А теперь против течения надо будет. Дождемся разведчиков, а с утра в Ладогу выдвинемся.

Рюрик:
Эх воевода. Не терпится мне. Ну если разумеешь, что так лучше, то пусть по сему.

Олег:
Успеешь князь. Накняжешься ещё.

Рюрик:
 Ещё дело у меня есть. Ладога город хороший и на первое время столица там у меня будет. Корабли наши тут будут стоять. Отсюда будем в походы морские ходить.  Но хочу я новый город ставить. Так и назовём Новград или Новгород.  Дальше за порогами волховскими на Ильмене-озере. Туда ни один вражеский  драккар не пройдёт. Оттуда удобно будет всеми землями руководить.  И безопасно. Там уж поселение есть. Охотники, рыбаки живут. Токма его расширить надо, укрепить. Терема поставить, крепость.

Олег:
 Дело не плохое. Только хватит ли сил на всё княже. И Белозерье держать надо и Изборск и Ладогу укрепить и кругом на реках посты и таможни  поставить чтобы с купцов проезжих пошлины брать. А тут ещё и город.

Рюрик:
Силы везде нужны и люди надежные. Потому я так мыслю: назначу посадником новгородским двоюродного брата своего Вадима, который дедом Гостомыслом прежде был поставлен тиуном изборским.

Олег:
 С Вадимом оно не поймёшь, как лучше. Сам ведаешь, что кровно обижен он из-за того, что тебя князь Гостомысл на стол призвал. Потому, может, и надобно ему дать место посадника новградского, горечь обиды подсластить. Но, с другого боку, вкруг него могут собраться те, кому новая метла как раз в очи пыль гонит.
 Но когда во время вражды, что меж чудью и кривичами в Изборске  вспыхнула, Вадим добре пресёк, хоть и весьма жестоко пресёк, так что всех зачинщиков порешил.  А я ещё слыхал, что с некоторыми из норманнов у Вадима тайный сговор, поэтому они его землю да товары не трогают.

Рюрик: 
Слухи остаются слухами, покуда не покажет человек худых намерений деяниями своими. Таковых пока не вижу. Напротив, многие рекут о его храбрости, воинском умении, проявленном во многих сражениях с теми же норманнами. По обычаям нашим, по законам Рода, близких следует почитать и с доверием к ним относиться. Тем паче, что он брательник наш, родная кровь. А мы ведь порой даже врагов бывших милуем, коль они дают слово верности. Потому, по слову моему, быть Вадиму новградским посадником!

Олег:
Воля твоя, князь.

Рюрик:
И ещё вот что. Новый град спокойный и мирный нужен мне чтобы там жена моя, княгиня, жить могла в безопасности и наследника растить.
Олег:
И когда же княгиня приедет…

Рюрик:
 Не приедет. Княгиня с дочерью в Велиграде останется.

Олег удивленно смотрит на Рюрика.

Рюрик: Хочу Олег, у тебя руки сестры твоей, Ефанды просить. Согласен Олег породниться со мной?

Олег улыбается. Качает головой.

Олег:
 Согласен, конечно, князь, а согласна ли Ефанда?

Рюрик:
 Вот приедем и спросим.

Оба немного молчат. Думают о сказанном.
На берегу видна деревня.

Олег громко:
Причаливаем у деревни!

Кормчие кричат дальше:
Причаливаем!

Рюрик:
А это славно ты придумал разведчиков держать. Мы и в Новом граде разведчиков будем держать и во всем княжестве. Так нам любой заговор не страшен будет.


НАТ.
Деревня рыбаков. Висят сети. Варяги жгут костры.  Рюрик сидит за грубо сколоченным столом на скамье. Из глиняного горшка ест кашу. Подходит Олег, тоже с горшком каши. Садится рядом.

Рюрик:
Ну что прибыли разведчики твои?
Олег:
Прибыли.

Рюрик( нетерпеливо):
 Ну и что там не тяни.
Олег:
Вадим из Изборска прибыл, как только о смерти деда узнал. Дружина Гостомыслова вроде как под ним теперь.
Бояре надвое раскололись. Некоторые считают, что не следует тебе ворота открывать. Другие наоборот, кричат, что волю покойного Гостомысла нарушать нельзя. Вадим своего слова не говорит. И что дружине велит никто не знает.

Рюрик:
Велика ль дружина?

Олег:
 Да на пяти ладьях всю можно увезти.

Рюрик усмехается.

Олег:
 По-прежнему хочешь Вадима новгородским посадником сделать?

Рюрик:
 Вот завтра и решит он сам. С кем ему сподручнее с братом новое государство поднимать или братскую кровь лить.


НАТ.
Смотровая площадка на башне в Ладоге.
Осень. Мелкий дождь.
Вадим. Горевата. Бояре Гостомысла. Рядом с Вадимом двое дружинников в доспехах.
Все смотрят на реку.

ТЗ.Вадима
По реке на веслах идут ладьи, драккары. Щиты украшены изображением белого сокола. На некоторых ладьях красные флаги с соколом летящим вниз головой.
Из за изгиба реки появляются новые и новые ладьи.
НАЗАД
Вадим:
 Русы. Отзови людей со стен. Приготовьтесь открыть ворота.

Дружинник: Как же так, княже. Мы готовы.

Вадим: Если бы они на двух-трех ладьях пришли, то другое дело.  А их смотри сколько. Говорят, от самого Нево тянутся. Глупая погибель никому не нужна.Выполняй быстро.

Горевата подходит к Вадиму. Оба смотрят на реку.
ТЗ.Вадима
Вся река в ладьях русов.
НАЗАД.

Горевата:
Выходит, князь, не пришло твоё время?

Вадим:
Выходит, не пришло.

















НАТ.
Народ столпился на пристани Ладоги.

Слышны крики:
—Глядите, норманны, норманны!
— Погоди, там насада впереди, какие же это норманны?
— Может, и насада, а позади-то драккары.
— Да погоди ты, у насады, гляди, стяги красные, и сокол на нём, это русы! Варяги. Рюрик вернулся.
—Рюрик вернулся!
—Глядите, вместо морд вепрей и драконов, на драккарах соколиные и конские головы!
—Братцы, да это никак наш новый князь Рарог, внук умершего Гостомысла со своей дружиной пожаловал, гляди, какая сила воинов, да все, почитай, в доспехах мало кто.
— Сотни полторы лодий-то будет, а может, и больше!
— Ну, держитесь теперь нурманские гости-разбойники, не побалуете супротив такой мощи!
— Не только нурманские, а и нашим, что меж собою усобицу чинят, хвост-то поприкрутит новый князь, рекут, на меч он скор, и слово держит!

НАТ.
 Ладья Рюрика причаливает к пристани. На пристань выходят Рюрик, Трувор, Синеус(18) Олег. Из ворот крепости к ним навстречу выходит Вадим, Горевата, другие бояре. Вадим и Рюрик подходят друг к другу. Жмут руки. Обнимаются.

Вадим:
 Брат.
Рюрик:
Брат

Вадим:
 Добро пожаловать на землю славянскую, брат.

Рюрик:
Вместе будем теперь брат, землю эту и любить, и  оберегать,  и лелеять.

Слышны приветственные крики. Играют дудки и рожки.







НАТ.
Олег идет по рынку в Ладоге. Не спеша идёт вдоль торговых рядов.

 Торговцы наперебой предлагают ему товар:
-Пряничков, воевода, отведай.
-Медку, медку.
-Ткани грецкие с Византию…
-Медовушка!
-Рыжики солёные!
Олег кивает и улыбается торговцам.  Внезапно его лицо застывает. Он смотрит в одну точку. Замер

ТЗ.Олега.
  Навстречу Олегу по торговому ряду идёт Велина. За ней идет её служанка несет две корзины с покупками.
НАЗАД.
Олег смотрит в сторону. Расстегивает верхнюю пуговицу на рубахе. Хочет уйти между рядов.
Велина приближается к Олегу. Улыбается. Служанка подходит к торговому ларю и что-то спрашивает у торговки.

Велина:
Олег!

Олег молчит. Он серьезен.

Велина:
Что, так нехороша я стала, что и здороваться не хочешь?
 
Олег грустно улыбнувшись: 
Что ты речёшь, как так нехороша. По-прежнему, чудо как хороша.

Велина:
Ну так здравствуй. А то ты как будто язык проглотил.



Олег:
Здравствуй. Ты ж теперь княгиня знатная. Негоже мне тебе на весь торг приветы кричать.
 
Велина:
Ты тоже теперь не простой.  Не пристало мужу теряться, тем паче воеводе.  А чего такого страшного, коли на торжище земляка встретила? Притом не кузнеца какого или купчишку, а самого воеводу княжеского!

Олег улыбается.

Олег: А ведь ещё недавно в березовой роще бродили. Сколько времени прошло, а будто вчера всё было. А теперь вот ты княгиня, а я воевода.

Велина улыбается, смотрит на Олега лукавым взглядом.

Велина:
Да, славно было в юности. Да проходит быстро. А ждать некогда.  А мы на днях в Новгород уезжаем. Вадим посадником туда назначен.  Вот пришла купить кое-что в дорогу. Так что будешь в Новгороде, свидимся.

Олег:
Свидимся Велина.

Велина стреляет глазами на Олега. Поворачивается к нему и подходит к служанке.

Олег шепотом сам себе:
Велинушка, люба моя, ладушка.

Сзади по торговому ряду идёт Ефанда. Подходит к брату.

Ефанда:
 Братец и ты здесь.

Олег:
Здравствуй, сестрица. Чудно тебя видеть не в лесу с травами да кореньями, а среди людей.

Ефанда:
 Не пристало будущей жене княжеской по лесам да полям одной бродить.

Олег:
Люб тебе Рюрик?

Ефанда:
 Люб.
Ефанда кивает на Велину.

Ефанда:
Видел её?



Олег:
Встретил, лучше бы не встречал… Думал, успокоилась душа, так, на самом дне только чуть саднило, как от заживающей раны. А теперь узрел её — и, словно разворошило рану ту, сам не свой стал. Разумею, что если ещё раз её увижу, то не смогу сдержаться, а потому лучше более не встречаться с ней.

Ефанда:
 Ну это уж как богиня решит. Её воля.








































ИНТ.
Скандинавия. Селение конунга Олафа Жестокого. Дом Конунга.

Конунг Олаф(45) сидит в кресле. Рядом с ним викинги
Входит ярл Лодинбьёрн(45). Кланяется конунгу.

Олаф:
Ты, Лодинбьёрн уходил на двух кораблях, а пришел на одном.

Лодинбьёрн:
недобрые вести, конунг.

Олаф:
Что! Что-то с сыном? Что с Гуннтором?

Лодинбьёрн:
Нет, с ним всё хорошо, он даже не ранен. Мы потеряли корабль и всю добычу.
Олаф:
Что-о, что ты сказал, тупой старый медведь?! Мало того, что упустил добычу, так ещё и потерял корабль?!

Лодинбьёрн:
Мы угодили в ловушку, я не знаю, откуда взялись эти проклятые русы! Раньше мы проходили спокойно, давали небольшой откупной — и всё! А тут ещё на переволоках стали платы требовать, пришлось их вразумить. А потом перед Чудским озером появились русы. Их было много, конунг, а у меня только один боевой драккар и тихоходный кнорр, загруженный доверху товаром, а там Гуннтор. Впереди три боевые лодьи этих варяжских головорезов, уходить назад против течения, ты же понимаешь, Олаф, невозможно. Если бы мы ввязались в драку, никто бы не ушёл живым, ни один человек, конунг! Злые забавы бога Локи могли погубить нас всех! Но я сохранил драккар и людей. Просто не всегда везёт, бывают и неудачи…

Олаф:  Ты лишил меня грузового корабля и богатой добычи! Ну почему самые тупые ярлы во всей Скандинавии именно у меня, что неугодного я совершил, если великий Один вместе со своим сыном Тором наказывают меня дураками?

Входит Гуннтор (20+) сын Олафа.
Олаф встает и обнимает сына.




Олаф:
Лодинбьёрн говорит, что русы здорово  потрепали вас на землях чуди. Но с тамошним посадником князем Вадимом у нас договор и нас никогда там не трогали.

Гуннтор:
То были не люди Вадима. Это варяги, русы. И вёл их брат Рюрика Трувор. За последние два года многое изменилось в земле той. Новости привезли мы не радостные отец. В устьях рек всюду заставы стоят. Пошлины с купцов берут. Города укрепляют. На Ильмень озере город большой, свою столицу, строит Рюрик. Новгород называется. Город тот порогами от Нево отгорожен.  Ни один драккар к нему подойти не может. Посадником там как раз Вадим назначен.
В Белозерье брат Рюрика Синеус дорогу к Волге перекрыл. Поселения скандинавов, что там были, разорил. И все бывшие свободные викинги теперь либо дань ему платят, либо сами в дружине его состоят.

Олаф:
 А что ж Вадим так легко пошел под нового князя? По старшинству он должен был трон Гостомыслов наследовать.
 
Гуннтор:
Про то не знаю, отец.
Олаф:
А я знаю Вадима. Не тот человек Вадим чтобы так просто смириться. Отправишься к нему, в этот Новгород. Вроде как посол к Рюрику от меня. С подарками поедешь, но главная твоя задача с Вадимом встретится и узнать есть ли недовольные новым князем и поддержат ли они Вадима в случае чего.

Олаф обращаясь ко всем:
Если я правильно мыслю, то скоро мы сами править в этом Новгороде будем. Вадим будет нам служить. А Рюрик с братьями на березах болтаться.  Только в тайне всё держать надо.













ИНТ.
Княжеский терем в Ладоге. Большой зал Гостомысла.
Идет свадьба. Шум.
Рюрик с Ефандой во главе стола. За столом бояре Приближенные князя. Олег. Дружинники.

Крики:
-Что-то мёд то горек!
-Горек!
-Горек!
-Горько!
-Горько!

Рюрик  целует Ефанду.

ИНТ. Спальня в княжеском тереме в Ладоге.
Рюрик и Ефанда лежат на ложе. Ефанда о чем-то напряжённо думает

Рюрик:
О чем задумалась душа моя. Опять о знаках своих ведических, да о том, что звери птицы говорят?
Что ж они говорят?

Ефанда:
Я слышу и понимаю голоса леса, сейчас даже яснее, чем раньше! Выходит, что, став женщиной, я не потеряла свой дар! Я сейчас вспомнила, бабушка мне говорила однажды, что дар остаётся, только когда на двоих одна душа, но это бывает очень редко.

Рюрик:
 Что же это значит?
Ефанда тихо:
А то, что мы теперь должны быть вместе, я стану твоей Берегиней.
Рюрик  обнимает её прижимает к себе.

Рюрик:
 Почему станешь, ты и так моя Берегиня. Я как увидел тебя, так и утонул сразу в твоих колдовских очах.

Стук в дверь.
Рюрик прикрывает покрывалом из шкур себя и Ефанду.

Рюрик:
Да, кто ж там?

Входит Олег.

Рюрик:
Олег?

Олег:
Княже, в Бел-озере беда стряслась!

Рюрик:
Что-то со Синеусом?

Олег:
Погиб твой младший брат, княже.

Ефанда вскрикивает, прижимает руки ко рту.
 
Рюрик натягивает рубаху, встает с ложа

Рюрик:
Как случилось?
 
Олег: 
В Бел-озере произошла стычка с норманнами, вроде бы кто-то из наших убил их раба, норманны потребовали княжеского суда. И когда князь с малой дружиной направился к торжищу, его поразили стрелой. Завязалась схватка, викингов, конечно, побили, но рана Синеуса оказалась смертельной.

Рюрик:
Как мыслишь, сие случайность или…
Олег: 
Обо всём разузнаю, обещаю тебе.

Рюрик: 
Как же так, брат Ольг? Ведь совсем недавно Трувора не стало, от хвори неведомой помер, а теперь и Синеус, самый младший… Как матери о том сообщить, рука не поднимется снова гонца с такой вестью отправлять. Эх. Синеус всё сердился на меня, что я его в охрану ставил, берёг, младший ведь…
 
Рюрик садится  на ложе. Обхватывает голову руками. Качается из стороны в сторону. Ефанда обнимает его.

Рюрик:
 Всё, теперь я один остался, как дед Гостомысл, у которого было четверо сыновей, и все голову сложили раньше…




Олег: 
Горе великое приспело, братья погибли, то верно, неизбывное горе, но не один ты нынче. С тобой побратимы-русы, верные и преданные до последнего часа, дружина наша, что за тебя костьми готова полечь. Я с тобой, князь.  Ефанда с тобой.

Ефанда: Я с тобой Рюрик.

Рюрик: 
Прав ты Олег. И ты Ефанда. Просто жаль, что не уберёг я их, и как старший, первым за их смерть ответ перед богами и матерью несу.

Олег:
Княже, я тоже свою вину чую за гибель братьев твоих, знать, плохо службу правлю, но  виновных я найду, хоть на дне морском, а достану! Честью своей клянусь!


ИНТ.
Фьорд скандинавского конунга Олафа Жестокого. Зал в доме конунга.
Олаф. Гуннтор. Приближенные ярлы.

Олаф:
Ярлы, сын, мы, викинги, свободные люди фиордов, рождаемся, чтобы повелевать другими! Остальные народы существуют только для того, чтобы повиноваться нам. Тот, кто не может принести тебе пользу, должен умереть. Чем больше ты будешь убивать, тем больше тебя будут уважать и бояться, потому что власть покоится на силе. Кто силён — тот господин, кто слаб — раб или покойник. Так это?
Ярлы согласно закивали.

Гуннтор:
Всё так отец.

Олаф: 
Нас ограбили!
Все замолчали. Все вопросительно смотрят на Олафа.

Олаф:
Это случилось не сегодня и не вчера. Проклятые варяги ограбили нас! Вначале они отобрали у нас наше море, в котором мы всегда были безраздельными властителями. Теперь оно даже называется их именем, а наше господство на нём ушло в прошлое и осталось разве что в наших сагах. И мы, кажется, уже смирились с этим. А  два года назад случилось то, чего мы не должны простить, потому как если мы им и это спустим, то наше могущество истает окончательно, как лёд по весне.

Гуннтор:
Что ты имеешь в виду, отец?

Олаф:
Ладога, озёра Нево, Чудское, Онежское, Бел-озеро и земли живущих там народов — исконно наши охотничьи угодья. В сезон охоты мы приходили туда и брали то, что принадлежит нам по праву сильных,  шкуры, железо, рабов и прочее. А теперь ненасытные русы прибрали все эти угодья к своим загребущим рукам. Их конунг Рюрик то ли купил, то ли силой захватил княжескую власть в Ладоге. А теперь ещё и построил новую столицу Новгород и провозгласил себя единственным владетелем всех этих богатых земель!
 
Разгневанный Олаф ходит  по залу.
 
Олаф:
Разве это не грабёж, разве не бесстыдное коварство и безмерная жадность? Мы ютимся в скалистых фиордах, всякий раз рискуя жизнью ради добычи и пропитания наших семей, а ненасытный конунг Рюрик жирует там, где всё само идёт в руки!

Все молчат.

Один из ярлов:
 Но что мы можем сделать, конунг, — ведь собрать вместе всех конунгов не то что Скандинавии, но даже одной Норвегии, невозможно, ты же пытался, но каждый тянет только в свою сторону. Каждый хочет быть самым главным. Несколько вожаков могут на короткое время объединиться для похода, а потом по дороге домой в удобный момент прикончить союзника и забрать его долю добычи. Всё бесполезно, никто не пойдёт с нами против варягов.

Другой ярл:
Свеи тоже не пойдут. Все помнят, что сделал Рюрик с родовым гнездом конунга Финнбьёрна…

Олаф перебивает его:
 А я никого и не собираюсь приглашать. Я придумал свой план, и мы сами, почти сами, можем его осуществить. Слушайте внимательно, что мы должны сделать! Гуннтор только что вернулся из Новгорода и предложил князю Вадиму нашу поддержку. Люди Вадима отравили князя Трувора в Изборске. Люди старого Уго затеяли свару на пристани в Белозере и в результате её другой брат Рюрика, Синеус погиб.
С нами бояре Вадима и его новгородская дружина. Недовольных Рюриком в Новгородских землях много. Рюрик сейчас слаб как никогда. Возле него один лишь его воевода. Про которого хоть и говорят, что он обладает даром предвидения. Но это всё сказки.
Рюрик ждет, что мы нападем с воды, как это было всегда. Укрепляет Ладогу. Корабли его в Нево и на Варяжском море. Но мы придём с суши.

Ярлы зашумели. Удивленно переговариваются.
 
Олаф:
Отряд Гуннтора, заплатив пошлину, пройдёт в реку Сясь под видом купцов и будет ждать посланника от боярина Гореваты, человека Вадима. Посланник этот проведет сквозь болота его отряд к стенам Ладоги. А люди Гореваты откроют ворота. Перережете всех, кто там будет. Рюрика и его воеводу убьёте и двинетесь на Новгород. С Гуннтором пойдёт ярл Лодинбьёрн со своими людьми и ярл Хродгайр со своими. И Аскольда возьмите, он хитрый и поёт хорошо. Пусть дух боевой поднимает.
Тем временем я войду в  реку Веену.  Там оставим корабли и на лошадях, которые нам дадут латгальцы, с изборскими проводниками людьми Вадима, двинемся к Новгороду.
Ударим по Ладоге и в это же время в Новгороде перережем всех людей Рюрика. Да поможет нам Тор. Если поможет, то через месяц будем править в Новгородской земле.

Олаф подходит к столу берет кубок и поднимает его

Олаф:
 Скёл!

Ярлы берут кубки, рога. Входят рабы Наливают всем эль
Звучат крики «Скёл!»















НАТ.
Драккары викингов входят в устье реки Сясь.  Им навстречу идет небольшая лодка русов.
На берегу дружинники с луками наготове.
На носу драккара Гуннтор и Аскольд (35).

Гуннтор:
Русов немного, если что справимся с ними легко.
 
Аскольд:
Уж не собираешься ли ты, Гуннтор, взять этот пост вместе с его товарами и деньгами? Нам нельзя поднимать шума…


Гуннтор:
Я не так глуп, мы сделаем это при возвращении, хотя возвращаться придётся не скоро, если Тор нам поможет.



НАТ.
Небольшая лодка русов подходит к драккару. В лодке четверо гребцов – дружинников и сборщик дани. Гребцы перестают грести лодка подходит к драккару.
Сборщик дани встает.

Сборщик дани:
Именем князя Рюрика, кто такие, откуда, куда и что везёте?

С драккара голос Аскольда:
Конунг Гуннтор из норвежской земли, с тремя кораблями идут в Биармию, покупать меха. Груза почти нет, так, понемногу мелочи всякой для охотников.

Один дружинник сборщику податей:
Видать, в самом деле пустыми идут, корабли-то в воде неглубоко сидят.

Сборщик податей громко: 
Хорошо, за проход возьму, и только.

С драккара спускают на веревке небольшой мешочек. Сборщик податей ножом срезает мешочек, открывает его. Видны серебрянные монеты.

Сборщик податей громко:
Добре!

НАТ.
 На берегу лучники опускают луки. Смотрят как драккары идут по реке.
Старший дружинник подзывает одного из воинов.

Старший дружинник:
Скачи в Ладогу к воеводе. Скажи, что три драккара в Сясь прошли. Что-то не очень они на купцов похожи, хоть и пошлину заплатили.
Воин убегает.







































НАТ.
Драккар идёт по реке. На носу стоят Гуннтор и Аскольд.

Гуннтор:
Откуда у тебя такое имя Аскольд. Ты из саксов что ли?
Аскольд улыбается.

Аскольд:
Юным был у скальда в учениках. Петь он меня научил, да былины слагать. И так хорошо я пел, что Харольд, твой дед назвал меня Ас-Скальд, что означает божественный певец. Потом я в походы ходить начал. И товарищи меня как-то в Аскольда переименовали, чтоб выговорить проще.

Гуннтор:
Споёшь нам на привале?
Аскольд:
Спою, конунг. И надеюсь, что на крепостной стене Ладоги спою победную песнь.

Гуннтор:
Вот это здорово Ас-Скальд. Сочиняй пока эту песнь.

Подходит ярл Лодинбьёрн.

Лодинбьёрн:
Конунг, Чуть дальше, у порогов, несколько селений, где полно товара. Мы перейдём к самим порогам и станем, как бы готовясь их преодолевать, а потом — раз! — накроем эти небольшие селения, как кур на насесте в вечернее время!
 
Ярл Лодинбьёрн, возбужден.  Он улыбается.
Гуннтор молчит. Не отвечает. Он серьёзен.

Лодинбьёрн Аскольду:
Скальд, скажи ты конунгу, тут прямо у берега склады, полные разных товаров, которые ждут погрузки на корабли. А в домах этих рыбаков-вепсов бочки с икрой и вяленой рыбой без костей! У местных охотников полно пушнины, которая у купцов византийских и азиатских что золото ценится. Я уже не говорю о камнях и украшениях, Аскольд, ну, скажи ему!

Гуннтор:
Мы пришли сюда, чтобы выполнить  очень серьёзное дело. Мы должны взять Ладогу. И если изменим план отца всё может погибнуть.



Аскольд:
Конунг! Мы непременно должны сделать то, зачем нас послал величайший Олаф Жестокий, и мы это сделаем! Но если, походя, мы прихватим добычу, не тратя на это особых усилий, то Олаф нас не осудит, а, напротив, похвалит! Тем более что перед настоящим делом, а Жестокий поручил нам важнейшее дело, необходим разгон, разогрев мышц и остроты мысли, чтобы наша способность убивать была наибольшей и неотразимой! Сейчас даже не о добыче речь, а о том, чтобы наши воины ощутили своё могущество. Когда мы должны приступить к делу, конунг?

Гуннтор:
Мы дождёмся человека, который проведёт нас к Ладоге.
 
Аскольд:
Когда должен прийти этот человек и как мы его узнаем?
Гуннтор:
Думаю, завтра-послезавтра. А узнает этого человека старый Уго, они встречались раньше.

Лодинбьёрн:
Конунг! Клянусь, мы не задержимся ни на мгновение! Предлагаю сегодня же перейти к началу порогов, всё хорошенько рассмотреть, распределить, кому что брать, и завтра поутру устроить хорошую резню! Живых брать не будем, только товар, а тех, кого не предупредят их боги, будем тихо укладывать в лесу. Как только появится нужный человек, мы сразу же идём выполнять приказ Олафа. Какая разница, будем ли мы просто ждать или немного разомнёмся?

Аскольд:
Думаю, второе полезнее будет. Всё равно скоро всё здесь будет наше.

Гуннтор молчит, думает.

Гуннтор:
Хорошо! Мы начнём завоевание Ладоги отсюда!











ИНТ.
Княжеский терем в Ладоге. В зале Рюрик  и Олег.

Олег:
 Три драккара с войнами, под видом купцов прошли в Сясь.  Перед порогами сясьскими встали. Должны были пешим порядком к Волхову пройти. К Ладоге. Да не удержались по разбойничьей своей породе. Разграбили и пожгли селенья  вепские на Сяси. Охотник вепский, которому спасти удалось прибежал ночью и сообщил. Я разведчиков послал и всё подтвердилось. Ведет их через болота посланец от боярина Гореваты. На том берегу лодки их ждут. Должны они к ночи тут быть, на лодках переплыть к Ладоге, а люди Гореваты должны ворота им открыть.

Рюрик ходит по залу. Он разъярён.

Рюрик:
Горевата ведь Вадима дружок. Пошли в Новгород людей, пусть проведают, что там. Дружину готовь. Встретим викингов как надо.

Олег:
А с Гореватой что делать.

Рюрик:
Приставь разведчиков следить за ним. С кем общается, с кем переговаривает. А к вечеру, всех с кем он разговаривал схватить.

Олег:
Ясно, князь.
Рюрик  остается один в зале.

Рюрик:
Предательство, вот что страшнее любой стрелы вражеской. Что ж за люди такие, что ради наживы и власти не хотят, по правде, по закону жить.
 
Рюрик  подходит к окну, глядит на другой берег реки, откуда должны прийти враги.










НАТ
Ночь.
Викинги идут по ночному лесу. Гуннтор. Аскольд. Лодинбьерн. Славянский проводник от Гореваты.

Гуннтор:
Вон впереди просвет. Видать это Волхов.

Проводник:
Да, конунг. В камышах лодки спрятаны.

Аскольд:
А хватит ли лодок на всех?

Проводник:
Хватит. Боярин наш, Горевата, всё рассчитал верно. На стенах со стороны реки, верные люди будут.

НАТ.
Викинги выходят на берег реки. Впереди видна крепость Ладога.
Гуннтор:
Грести тихо. Чтобы ни всплеска не было слышно.
Викинги садятся в лодки. Отчаливают от берега.
 
НАТ. Река
Аскольд  на лодке, рядом с ним в лодке с десяток викингов. По соседству плывут другие лодки.  Внезапно из ночной тьмы бесшумно появляются ладьи варягов. На бортах в ночной темноте ясно различимы очертания белых соколов, нарисованных на бортах.
Тишина нарушена. Все кричат!
Сотни стрел утыкают лодки викингов. Многие викинги убиты или ранены. В лодке Аскольда двое викингов падают убитые стрелами.
С  ладьей бьют копьями и топорами. Баграми с крючьями вытаскивают викингов из лодок.
В лодки летят факелы. Среди викингов паника.
КП. Лодинбьёрн  утыканный стрелами падает замертво в воду.

НАТ. Берег реки.
Некоторые лодки разворачиваются назад.  Викинги выпрыгивают из них и бегут к лесу.
Из леса выходят дружинники сплошной стеной со щитами и копьями и легко нанизывают викингов на копья. Завязывается короткий бой. Все викинги гибнут.




НАТ.
Пристань Ладоги.
Несколько лодок достигают пристани Ладоги. Викинги выскакивают  на пристань им навстречу бегут варяги.
Среди викингов выделяется Гуннтор. Он разит варягов мечом направо и налево.
ТЗ. Гуннтора.  Гуннтор смотрит на стену крепости, где висят повешенные трупы.
Гуннтор узнает одного из повешенных.

Гуннтор:
Горевата!

Из ворот крепости выбегают ещё варяги во главе с Олегом.
Олег и Гуннтор схватываются в поединке на мечах. Поединок длиться долго. Оба противника хорошие бойцы. Оба легко ранены.
Олег хитрым приёмом ранит Гуннтора, а потом мощным ударом рубит Гуннтору голову, которая со стуком катится по деревянному настилу пристани.

НАТ.
Река
Лодка Аскольда ускользает от преследования ладьи русов. Стены Ладоги исчезают в темноте и тумане. Шум битвы ещё слышан, но всё тише. Викинги усиленно гребут.

Викинг:
Что будем делать Аскольд?
 
Аскольд: 
Идем против течения. У порогов перетащим лодку по берегу и дальше в Новгород к Олафу.
 
Аскольд оборачивается назад.

Аскольд:
В Ладоге нам не повезло. Русы всё знали. Наверняка их воевода всё разнюхал.  Не зря говорят, что он вещий. Он всегда всё знает на шаг вперед. А я ведь знал его. Вместе раз плавали с Лодинбьёрном. Жаль что не погиб он тогда.









НАТ.
Утро. Бой закончен. Олег стоит возле крепостной стены. Рядом его помощники Олег дает указания:

Олег:
Я с сотней скачу в Новгород вдогонку за  князем. Несколько лодок с викингами ушли вверх по Волхову к Новгороду. Может удастся из перехватить. Сила, ты за старшего. Горевату и всех его помощников не снимать, пусть висят в назидание всем. Имущество их в казну. Крепость держать на запоре. Ко всему готовыми быть. На Сяси три драккара, туда ладью с гребцами послать и драккары в Ладогу перегнать.

Дружинник богатырского вида Сила:
Всё понял, воевода.
 

































НАТ.
Новгород. Улица. Дым. Крики женщин. Стук оружия.
Люди князя Вадима врываются в дома верных Рюрику людей. Люди Вадима вытаскивают людей из домов и убивают их. Среди людей князя Вадима видны викинги.
Олаф и Вадим сидят на конях, в окружении дружинников и викингов на улице, смотрят на сцены насилия. Олаф улыбается.

Олаф:
Что князь не весел. Всё же получилось у нас.

Вадим:
Что радоваться? То, что кровь славянскую лью? Это вам норманнам в радость убийства хоть своих, хоть чужих. Никакого смысла у вас нет, поэтому так и живёте, как звери. Вам лишь бы грабить и убивать, а ради чего неважно.

Олаф тоже становиться серьёзным.

Олаф:
Обидные слова говоришь, князь Вадим. Мы же тебе пришли помочь стол новгородский и ладожский забрать, а ты нас твоих союзников злым словом кроешь.

Вадим:
Если бы не решение Гостомысла несправедливое, то никогда бы я на такую бойню не пошёл.

Олаф:
Что теперь говорить. Гуннтор наверняка уже Ладогу взял. Скоро гонцы от него должны быть. Вот, похоже  и новости.

К Олафу бежит викинг.

Викинг:
На холме перед городом войско движется прямо сюда.

Олаф:
Это должно быть Гуннтор.

Викинг:
Нет, конунг. На щитах сокол. Это русы.

Олаф:
Проклятье.

Вадим:
Все за мной. Мы должны разбить их, иначе нам смерть!

Все срываются с места.













































НАТ.
Войско Рюрика врывается в Новгород. Варягов больше, чем сторонников Вадима и викингов. Идёт ожесточенный бой, но видно что варяги Рюрика побеждают.
Рюрик скачет по городу и выглядывает Вадима.

Рюрик:
Вадим! Вадим!

Вадим на коне выскакивает из-за угла дома.  Рюрик и Вадим сражаются верхом. От ударов мечей у обоих раскалываются щиты. Бьются на мечах.  Рюрик выбивает меч из рук Вадима и следующим могучим ударом, привстав на стременах зарубает Вадима.
В окружении викингов появляется Олаф. Несколько стрел втыкаются в его тело. Одна стрела пробивает шею. Олаф валится с коня на землю.

НАТ.
Берег реки Волхов. Три лодки из тех, что шли на захват Ладоги вытащены на берег. Аскольд. Викинги человек двадцать.

Первый викинг:
Аскольд, недаром тебя считают хитрым. Скажи, что делать будем?

Аскольд:
 Вы сами видели следы копыт. Большое войско недавно из Ладоги в Новгород прошло.
 
Первый викинг:
Стало быть, надо поспешать. Может битва уже идёт. И хороши же мы будем, если явимся в конце, когда все уже разделят добычу.

Аскольд:
Или что вернее разделим их гибель. Или рабство, в которое нас продадут. Князь Рюрик  таких обид как заговор против него не прощает. А если произойдёт чудо и Олаф с князем Вадимом победят, то за весть о гибели Гуннтора и за то, что мы бросили Гуннтора на пристани Ладоги, Олаф придаст нас мучительной смерти. Поэтому, то, что происходит в Новгороде это в любом случае не наш бой. И нас там ничего хорошего не ждёт.

Второй викинг:
Что ж нам делать, возвращаться назад?

Аскольд:
На север назад через Ладогу нам не пройти. Даже если выберемся в Нево любой русский корабль отправит нас на дно морское. На восток по северным рекам до Белого моря, а там в Скандинавию за лето нам не пройти, а зимой мы замерзнем там заживо. На западе наверняка полно княжеских русских воинов. Если воевода Хельг прознал, что мы ушли через пороги наверняка послал на поиски нас разъезды.  И возможно идут они по берегам Волхова. Так что сидеть тут и прятаться тоже долго не выйдет. Поэтому у нас один путь на юг. Идем до Ильмень озера. Но в Новгород не заходим, а обходим его слева.  Заодно у рыбаков узнаем кто в Новгороде победил. Потом делаем большой крюк по Ильменю и доходим до южного берега. Потом бросаем лодку. Если повезет, раздобудем коней, если нет, идем пешком к реке Веена, где Олаф оставил корабли. Забираем один драккар и поднимаемся в верховья Веены, потом через переволоки попадем в реку Днепр, и спускаемся по ней вниз. По пути прибрежные деревни пограбим  придём в город Киев и наймемся к тамошнему князю. Слышал я что правит там князь Дир, вроде как из наших, из скандинавов. Места я эти знаю. Всё я продумал крепко и посему готов повести вас, если выберете меня своим ярлом и поклянетесь мне в верности.

Третий викинг:
Какой ты ярл! Ты призываешь нас нарушить клятву конунгу Олафу.
Все зашумели.

Аскольд выхватывает нож и резким движение вонзает третьему викингу в грудь.
Все викинги выхватывают оружие, окружают Аскольда.

Аскольд: 
Можете убить меня. И погибнуть на этом берегу, может уже сегодня. А можете выбрать меня ярлом и собирать дань с берегов Днепра.
 
Первый викинг опускает топор.
Второй викинг опускает меч и поднимает руку.

Первый викинг: 
Я согласен. Пусть хитроумный Аскольд ведет нас.

Второй викинг:
Аскольд прав, попробуем вырваться из западни.
 
Викинги расступаются прячут ножи и мечи.

Первый викинг:
Клянемся тебе ярл Аскольд в верности, веди нас.
Викинги хором: Клянемся.


ИНТ.
 Терем князя Вадима в Новгороде. Комната Велины.
Велина. Нарядно одетая и причесанная сидит за столом. Рядом с ней её малолетний  сын (5). Стол пуст. Слышно, как по терему бегают вооружённые люди. Раздаются вскрики. Звон оружия.
Входит Олег.

Олег:
Здравствуй, Велина.

Велина:
Княгиня Велина! Иль я уж не княгиня теперь.
Олег усмехается.

Олег:
Ну пожалуй, что не княгиня, а вдова мятежного посадника новгородского.

Велина:
Значит восстание подавлено?
 
Олег:
Да, Велина. Закончилось всё. Жаль, что столько людей погибло, ради властолюбия Вадимова.
 
Велина:
Олег, попроси князя Рюрика быть великодушным, не карайте мужа моего…

Олег: 
По закону, предателей и клятвопреступников должно карать смертью. А имущество их идти в казну. И Вадим был бы казнен. Но боги решили иначе, и он погиб в честном поединке с самим Рюриком.

Велина хватает  себя за голову. Закрывает лицо руками. Раздаются звуки рыданий. Но через несколько секунд встает решительная и сильная. Сын жмется к ней.

Велина:
Пощадите хоть дитя. Дитя не при чём. Олег, неужто любовь нашей юности ничего не стоит.

Олег чуть улыбается. Смотрит на Велину.

Олег:
Тебя и сына никто не тронет. В тереме твоём  я сам расположусь, и охрана моя во дворе будет. Покуда ты под моей защитой ничто тебе не грозит. На улицу токма не выходи. Народ злой на вас с Вадимом. Могут тебя порешить. Князь Рюрик преследует сбежавших бунтовщиков, как вернется, я слово за вас молвлю.
Входят несколько дружинников.

Олег:
Ты ведь не знала о заговоре.

Велина:
Не знала Олег!

Олег смотрит на Велину.

Олег дружинникам:
Княгиня Велина и сын её под моей защитой. Охранять как следует.
Олег и дружинники выходят из комнаты.

КП. Лицо Велины. Велина смотрит решительно. Велина смахивает слезы.

НАТ
Озеро Ильмень. Утро туман. Викинги Аскольда гребут на лодках.
Из тумана появляется ещё одна небольшая лодка. Викинги хватаются за топоры и мечи.
На приближающейся лодки тоже все схватились за оружие.

Аскольд:
Спокойно, это свои.

Викинг с приближающейся лодки:
Свои?

Аскольд:
Это ты, Хроди?  Откуда?

Хроди:
Аскольд? Ты? Что-то не видел вас в бою.

Аскольд:
Опоздали мы. Мы из Ладоги идем.
 
Хроди:
А что в Ладоге? Взяли город?

Аскольд:
Какое там. предали нас. Русы перебили всех. Спаслись только мы. Вы сами откуда, что случилось, почему вы здесь, где конунг Олаф?
 
Хроди:
Он убит, и большинство наших воинов тоже. А где конунг Гуннтор?

Аскольд облегченно улыбается и с улыбкой глядит на своих викингов.

Аскольд:
Убит. А как погиб конунг Олаф?

Хроди:
Вначале всё шло так, как задумали наш конунг Олаф и  Вадим.  Мы принесли в жертву Одину многих людей Рюрика. Но потом к нам на голову свалился Рюрик, а потом ещё и воевода его Олег. Тогда мы поняли, что ваш захват Ладоги провалился.
Мы единственные кому удалось уйти.

Викинг с лодки Аскльда: 
Да и  мы все были бы уже мертвы, если бы не наш славный ярл, божественный певец.

Хроди:
Ярл?! Когда это ты стал ярлом, скальд?!

Аскольд:
Конунг Гуннтор отличил меня этим. А потом мои товарищи дали мне клятву верности и теперь я ярл. Я веду своих воинов в град Киев. Это единственный путь, искать на котором нас не додумаются русы. Никто не поймёт, что мы ушли на Юг. Если вы  хотите остаться в живых, да ещё и разбогатеть, то идите за мной, поклявшись в верности.

Викинг с лодки Аскльда:   
Боги благоволят Аскольду, а вместе с ним и тем, кто с ним рядом.

Хроди:
Мы хотим пробиваться через Чудское озеро в Варяжское море и в Скандинавию.

Аскольд:
Вы все погибните. Там мощные засады русов. На север идти нельзя. Но решать вам.
 
Хроди отвернулся к своим товарищам. О чем-то говорят. Аскольд внимательно смотрит на них. Рука Аскольда сжимает за спиной нож.
Хроди поворачивается.



Хроди:
Раз боги благоволят тебе, мы признаем тебя своим ярлом. Только что мы будем делать в Киеве, если даже доберемся туда?

Аскольд:
Там и увидим.

НАТ.
Улица Новгорода. Люди восстанавливают город. Везде слышен стук топоров. Несут бревна. Стоят два новгородца.

Первый новгородец:
Слыхал князь теперь с дружиной будет жить здесь. Новгород будет столицей земли русской.

Второй новгородец:
Неужто теперь покой и мир придут к нам.

Первый новгородец:
Должно быть так.
























ИНТ.
Комната в новгородском тереме Велины. Велина и Олег лежат на кровати накрыты меховым покрывалом из  шкур.  Ночь. Горит лампада. За окном темно.

Олег:
Как я ждал тебя, милая, как тосковал.

Велина прижимается и целует его. Тихо говорит.

Велина:
А скажи, мой могучий богатырь, коли вдруг что с князем случится, ты можешь вместо него князем стать?

Олег:
Не должно с ним ничего случиться, коли мы, соратники боевые, всегда рядом. Ежели ему гибель, так и нам, какой тут делёж?

Велина:
Так-то оно так, да малость не так, как говаривал мой покойный муж. Ведь не только в бою люди гибнут. Бывает, человек за праздничным столом костью поперхнётся — и всё, готов. А вот ещё, говорят, есть такое зелье ромейское, ежели его добавить в питьё человеку, то он через седмицу-другую тихо умрёт, и все будут думать, что от болезни…

Олег:
Ты к чему такие речи заводишь, милая?
Велина:
А к тому, любый, что ты воевода, дружина под тобой ходит, а как только ты один останешься, так и выходит, что тебе князем-то и быть…

Олег: 
Перестань, Велина, ни к чему эти речи!
 
Велина: 
Да я просто размышляю как бы в слух, ведь как хорошо-то княгиней быть! И почтение, и уважение со всех сторон, а уж платьев да прикрас ладных не счесть…  Ну, не серчай, милый, я ведь женщина не старая, хочется красивой и нарядной быть, что ж тут худого? Вот у царицы греческой, рекут, золотая повозка есть, вот бы на такой по Новграду прокатиться. Кабы нашёлся такой человек да влил ромейского зелья в питьё княжеское, так и стали бы мы с тобой, милый, Новгородчиной вдвоём править, я бы тебе сына родила.

Олег встает. Подходит к окну. Глядит на ночное  озеро Ильмень за окном.
КП. Олег  думает. Он напряжен.

Голос Олега за кадром ( его мысли):
Будто сердце в груди разорвалось от боли и обиды. Как она могла, так, походя, с одной фразы всё разрушить! Я ведь любил её больше всего на свете, отдать жизнь за один её взгляд, одно слово счёл бы за честь и радость. А слово то оказалось не слово, а шипенье змеи. 

Олег смотрит на ложе. Велины там нет. Вместо неё на ложе на меховом покрывале лежит большая черная гадюка. Олег отступает назад. Зажмуривается. Открывает глаза. На ложе лежит Велина. Её длинные черные волосы лежат на ложе. Форма их изгиба напоминает только что виденную Олегом змею.
Олег подходит к ложу, берет свою одежду. Одевает штаны и простую длинную рубаху. Он серьёзен.
 
Велина: Ты что засобирался куда? Ночь же.

Олег громко:
Сила!

Велина:
Ты что, любимый?
Входит богатырского вида дружинник Сила.

Олег:
Княгиня Велина вместе с сыном и с прислугой кто ей надобен будет, с пожитками и драгоценностями своими на рассвете навсегда отбывает в Изборск к своему батюшке.
 
Велина:
Олег! Олег! Нет!

Олег:
Возьми  десяток в охрану. Старшим  сам поедешь. Тамошнему посаднику передашь, что покидать ей Изборск впредь запрещено. Проводите княгиню и назад. Здесь дел полно.

Сила:
Всё ясно, воевода.

Сила слегка кланяется.  Олег выходит из комнаты.

Велина: Олег! Олег!
Велина падает на ложе обхватывает голову руками.

Сила слегка кланяется Велине.

Сила добродушно:
До рассвета, княгиня, собраться надо. Пойду слуг разбужу. Да лошадей готовить будем.

НАТ.
Днепр. На веслах идёт драккар На борту драккара Аскольд и Хроди.
 
Аскольд:
Вот и Киев впереди.

Хроди: Не думал я что получится у нас. Такой путь, сделали, и куда надо попали.

Из-за излучины появляются стены частокола Киева.
Аскольд:
Нанимаемся к местному князю служить. Скажем, что нас сам Рюрик прислал ему в помощь. От хазар отбиваться.
Хроди смеется:
Ну и хитер ты, скальд.

НАТ.
Возводятся каменные стены Новгорода. За стенами видны терема.

НАТ.
Рынок. Идёт оживленная торговля.

НАТ.
Река Волхов. По реке идут торговые ладьи с грузом.

НАТ.
Рыбаки вытягивают сети с рыбой.

НАТ.
Группа землепашцев с деревянным плугом и впряженных в него волом пашет землю.

НАТ.
Баня на берегу озера. Дверь бани открывается и вместе с дымом и паром оттуда выскакивают раскрасневшиеся, с прилипшими к голым телам листьями девушки. Со смехом и визгом прыгают в воду. Брызгаются. Балуются.




НАТ.
Берег озера. По берегу идут  Ефанда (30), её малолетний сын Игорь (10)
Волхв учитель Игоря (60).

Игорь:
Скоро ль отец вернется? Не присылал ли весточку?

Ефанда:
Нет не присылал.

Садятся на поваленное дерево  на берегу. Смотрят на воду. По воде идет ладья.

Игорь:
Торговцы  к городищу идут. Может вкусного чего привезли. Глянем?

Ефанда:
Глянем обязательно.

Игорь:
Почему отец всё время в походах? У меня самые счастливые дни в жизни были, это когда он со мной играл. Когда на охоту соколиную брал. Когда на коне учил ездить. Почему так редко вижу его. Всё с кем-то воюет.

Ефанда:
Врагов много у нашей земли русской и на севере и на западе и на востоке. Сейчас вот с юга беда пришла, какой и не видали прежде. Хазары.

Игорь:
Что ж иноземцы всё время нашу землю захватить хотят.
 
Волхв:
Иноземцы-они неразумные. Не могут в своей земле жить. Всё им мало. Вот и лезут на соседние. А наша земля богата. Только норманнов князь отучил к нам являться. Так вот теперь хазары пришли.

Ефанда:
И в своей земле порядок наводить надобно было. Десять лет назад мы бы вот так мирно сидеть не могли. Каждый себя разбойником мнил. Считал, что чужую жизнь легко может отнять. Только княжеская власть и усмирила все племена от разбоя и междусобиц. Теперь и вепсы и чудь и меряне и кривичи все по закону живут, по русской правде.
Корабли вон мирные торговать идут. Никто на них не нападает. Раньше такого не было. Раньше не поймёшь, то ли купцы идут то ли разбойники.  Твой отец Рюрик  порядок навел. А дядька твой Олег ему помогал. Вот прогонят хазар и мирно заживем. Тогда и на охоту пойдёте с отцом и красну рыбицу ловить будете и соколов запускать.

Волхв:
Правильно, княгиня речёшь. Только ещё добавить хочу, что и для тебя отец старается. Чтобы княжество тебе мирное передать, когда тебе княжить срок придёт.
И вообще князь, он на то и князь, чтобы не о себе думать, а об всех людях, кто на его защиту и силу надеется.
И хороший князь, тот, что, по правде, живет. А твой отец живет по правде.
 
Игорь показывает рукой в небо.

Игорь:
Летит, летит, вон там!
Ефанда и волхв поднимают головы смотрят в небо. Там кружит сокол. 
Ефанда и волхв серьёзны и напряжены. Они переглядываются.
КП. Ефанда смотрит в небо. Её лицо взволновано, настороженно, испугано.

НАТ.
Город Саркел Хазарский каганат. Лето.
 Скоморох(30), Молчун(30), Ерошка(15) русы разведчики.
Рынок. Разведчики под видом купцов. В торговой палатке висят меха.
Говорят тихо.

Молчун:
Тут такое дело. Вызнал я вот что. Войско большое из Итиля идёт. Встанут у города лагерем. Будут запасы пополнять, да отдыхать перед броском на север. До Новгорода, конечно, не достанут, но Городец и другие города захватить хотят.
Ведет их бек Менахем, а в помощниках у него византийский стратег. Посылают разведчиков своих на север, узнать нет ли вблизи войска русского? А ещё хазары взяли в заложники сына печенежского князя, что держит всю степь за Волгой, чуть не до вятской земли. И держат его тут в крепости. И если печенег не выступит вместе с ними на Русь, обещают сына того казнить. Хану воевать не хочется, да выбора ему не оставляют.

Скоморох:
ну и хитры же хазары.
 
К лавке подходит покупатель. Смотрит разложенные на прилавке меха.

Скоморох:
Бери меха не прогадаешь, уважаемый. Это северный зверь. У него шкура крепкая.

Скоморох берет шкуру за мех и начинает трясти.

Покупатель:
знаю вас русов. Небось дорого запросишь?

Скоморох:
Да за такой мех, разве ж то деньги?
Молчун отводит Ерошку в сторону.

Молчун:
Пока они со  Скоморохом торговаться будут день закончится. Собирайся и скачи к воеводе Олегу. Да осторожно вдоль правого берега держись. Олег в Городце сейчас или в Заволжье. Найдёшь его там. Передашь, что хазары в поход идут и разведчиков своих послали. А мы со Скоморохом попробуем сына печенежского князя освободить, тогда печенегам не будет охоты с хазарами в союз вступать.

Ерошка:
Понял, всё сделаю.

Ерошка выходит из торговой палатки и уходит, теряясь среди толпы.

















ИНТ.
Шатер Рюрика. Рюрик(37), Олег (37). Приближенные князя. Тысяцкие.

Олег:
Прибыл один из наших людей из Саркела. Говорит, войско большое идёт из Итиля. Намерены Русь пощипать как следует. Вперед разведчиков своих послали. Мои разъезды разведчиков тех ищут. Но могут всех и не найти. Так что надо хитрость какую-то придумать, чтобы неожиданно против хазар выступить и дать им бой ближе к их границам.

Рюрик:
Кто места эти хорошо знает?

Олег:
Кривич Зоремир.

Подходит Зоремир(50) предводитель кривичей.

Зоремир:
Мы хорошо эти места знаем.
Рюрик:  Подскажи, Зоремир, где, по-твоему, лучше всего хазарскую конницу встретить, да так, чтобы и поле для битвы достаточное было, и в тылы наши им не просто зайти, раз тебе эти места добре ведомы.

Зоремир: 
Лучше всего у реки Чёрная Калитва. Там с запада выходят леса с болотами, а со стороны Дона обрывы и балки, коннице трудно пройти. Мыслю так, что остановиться мы должны до того, как Дон круто на восход повернёт, иначе разминуться с хазарами можно, а тут одна дорога, путь хоженый, древний.

Рюрик:
Что ж поехали туда, всё сами выглядим.
 
НАТ.
Рюрик , Олег, Зоремир, Сила, приближенные князя, тысяцкие.
На конях едут вдоль леса.
Олег:  Гляди, княже, а место и впрямь что надо: котловина большая, есть где развернуться. Пожалуй, вот тут станем, чтоб справа камыши да болота, где коннице не обойти, а слева сам Дон-батюшка с крутыми обрывистыми берегами, тут тоже конному не пройти, зато нашим лучникам со скалистых вершин стрелы удобно метать, котловина-то будто на ладони лежит.

Рюрик: 
А ещё с хазарской стороны проход в сию котловину узкий, Я вот о чём мыслю, воевода.

Рюрик  спрыгивает  с коня, берет сухую ветку, ломает  на части и раскладывает  обломки на травянистом ковре.
 
Рюрик: 
Вот тут станет наша пешая рать и будет ждать подхода хазар, я с полутьмой конницы тут, а вот тут, подальше, в ольховом бору, чтоб вражьи разведчики не обнаружили, твоя засадная конница схоронится.

Олег:
А как только ударят по нашим тьмам хазары, мы конницей на тылы их и налетим?

Рюрик: 
Нет, Ольг, только тогда, когда уже хазары крепко в сече увязнут, когда все свои запасные силы в бой кинут и будет им казаться, что ещё немного — и победа за ними. Только тогда твоя конница обрушится на них, как Перунов гром средь ясного неба. Ударишь по их тылам и не будешь ждать удара в спину или сбоку, потому что все силы они введут в сечу.

Олег: 
Погоди, князь, тут опасность слишком велика, а как я опоздаю, находясь вдали от поля битвы? Нет, не годится так, слишком велик риск для тебя, да и для всего войска.

Рюрик: 
Надо, брат Ольг, на тебя вся надежда, на чутьё твоё необычайное, другой никто не сможет этого сделать, вспомни, как выручало тебя не раз твоё предвиденье.

Олег: 
Да ведь тогда само получилось, а нарочно вдруг не выйдет? Не могу я на душу сию тяжкую ношу принять, не смею, княже! Давай я стану рядом с тобой и будем биться до последнего, или победим или погибнем с честью, как отцы наши учили.

Рюрик: 
Нет Олег, погибать не имеем права а то, что землю Руси поделят меж собой хазары, печенеги да норманны, и выходит, мы напрасно столько лет за Русь бились.
Хазары хитрые, и много их. Значит мы должны их перехитрить. Вот и весь сказ.


НАТ.
Двое всадников в одежде кочевников скачут к Рюрику и Олегу.
Охрана бросается к ним на перерез. Охрана выхватывает мечи.

Молчун:
Свои! Свои мы!
 
Олег:
Да то ж Молчун с Скоморохом. Из Саркела.
 
Олег взмахивает рукой.
Охрана расступается.

Скоморох:
Идут! Идут! Войско вчера из Саркела выступило.

Рюрик:
А печенеги.

Скоморох:
В степь ушли. Не пойдут за кагана воевать.

Олег:
Говорил нам Ерошка, что вы такое задумали. Как же вам удалось?

Скоморох:
Пришлось всю палатку с мехами за это отдать. Начальник тюрьмы Саркелской богатым человеком стал.

Рюрик:
Ну и продажные же хазары.

Олег: 
Заполучив сына, печенежский хан опять стал свободен как дикий скакун и, наверное, помышляет, как бы самих хазар «пощипать» после того, как они ослабнут в битве с нами.

Рюрик: 
Великое дело вы сотворили, разведчики. Спасибо  вам от лица всей земли Русской!
 
Рюрик:
подходит к Скомороху и Молчуну и крепко обнимает их.





ИНТ.
Шатер хазарского предводителя Бека Менахема. Менахем сидит на подушках. На его шее на цепочке висит большая золотая шестиконечная звезда. Рядом красивая наложница. Наливает ему в чашу вино. На подносе фрукты, виноград.
В шатер входит хазарский воевода Исмаил.

Исмаил:
Великий бек, только что прискакал гонец от вятского тудуна и сообщил, что конница кагана урусов Рюрика перешла через Оку и движется навстречу нам. Они уже в верховьях Дона!

Менахем:
Откуда каган урусов узнал о том, что мы идём на него и как он успел так быстро собрать большое войско?

Исмаил:
Думаю, у Рюрика тоже есть тайная стража.

Менахем: 
Ты понимаешь, может случиться так, что мы сами, без местных тарханов, их конницы и пеших воинов окажемся перед его войском?! Да за эту новость можно лишиться головы! Где была наша тайная стража, почему ты не предупредил, что Рюрику всё известно о нашем походе?


Исмаил:
О том, что урусы собирают силы у Заволжья, я докладывал, но никто не мог и подумать, что они пойдут навстречу нам! Рюрик   укреплял границу по Оке и там собирался встретить наших воинов.

Менахем в ярости вскакивает. Наложница в страхе выбегает из шатра.

Менахем кричит:
 У меня нет тайной стражи, у меня вместо неё стадо тупых никуда не годных ишаков!

Менахем хватает дорогой кинжал и приставляет к горлу Исмаила.

Менахем:
Ещё есть плохие новости?

Исмаил:
Есть, великий бек.

Менахем отскакивает назад. Выкатывает глаза.

Менахем:
Какие!?

Исмаил:
Печенеги в степь ушли.

Менахем:
Как так ушли. Проклятье! После боя разберемся с сыном его, что в Саркеле в тюрьме. С твоего начальника тайной стражи с живого снять кожу, посолить и повесить на солнце чтобы все видели и знали: каган-бек не прощает оплошностей, сопоставимых с изменой.
Византийского стратегоса сюда, немедленно!

Исмаил выбегает из шатра.
Стратегос входит в шатёр бека, одет в прекрасную золочёную византийскую броню с орлами на груди и шеломе. На плечах красный плащ.

Стратегос:
Я уже здесь каган-бек.
 
Менихем:
Войско русов идёт нам навстречу, что думаете делать?

Стратегос:
Каган русов Рюрик  отважен и смел, но он морской воин.
Кроме опытных войнов  из норманнов и варягов, у него много ополченцев из местных диких племён — охотников, рыбаков, но не воинов. У них есть и конница, великий бек, но её не так много, и их лошади не могут сравниться с нашими. Мы будем сражаться с ним не на море, где он силён, а на поле, где сильны мы.

Менахем довольно улыбается. С улицы доносятся крики. Возвращается на подушки. Садится отщипывает виноград с серебряного блюда и кладет себе в рот.

Стратегос:
Что это за крики.

Менахем:
С начальника тайной стражи, что проглядел русов, снимают кожу.

Стратегос морщится от отвращения.

Стратегос:
Думаю, на поле сражения славянский каган поставит в центр свои лучшие тьмы, а крылья его войска будут составлять как раз менее опытные. Мы ударим в центр, а потом начнём отсекать и охватывать их крылья, тогда они и пустят в дело свою немногочисленную конницу, чтобы сохранить крылья и не дать окружить себя.

Менахем:
Тогда мы навалимся сразу всей своей мощью и покажем этому морскому воину, как умеют сражаться степные герои! Идите, готовьте войско.

Стратегос уходит.

Менахем:
Адия, куда ты подевалась. Ты убежала негодница!

Полог шатра открывается, появляется убежавшая наложница. Игориво улыбается.

НАТ.
Стоит русское войско. В первых пеших рядах викинги. Дан. Свен. Рядом с ними варяги со щитами с изображением сокола. Вепсы, чудь. Видно, что войско разноплеменное. Доспехи не у всех. Рюрик на коне в броне. Рядом с ним конные дружинники.

Дан:
Враг уже совсем близко. Скоро будет большая битва.

Свен:
Откуда тебе ведомо?
 
Дан указывает на кружащих высоко в небе воронов.

Дан:
Они сказали. Они чуют, будет много мёртвых.
Варяжский воин(50): 
Дан правду говорит, ворон загодя смерть чует.

Перед войском выезжает Рюрик.

Рюрик:
В бою предстоящем решиться быть ли нашим родам в рабстве или остаться свободными, только от нас зависит, от каждого воина: словена ли, варяга, мерянина, кривича, чудина, вепса или норманна, нет на этом поле меж нами разницы, все мы русы. Помните, наше дело — стоять тут насмерть, чтоб ворог не только дальше в земли наши не прошёл, но и всякую охоту к таким походам потерял! Восславим же нашего покровителя — Перуна громоразящего, и да укрепит он наши руки без устали вздымать и опускать мечи. И каждый взмах пусть отделяет вражескую голову и несёт нам победу. Слава Перуну!

Воины кричат: 
Слава! Слава! Слава!

На поле показывается  хазарская конница.  Хазары приближаются.
Небо становится тёмным от стрел, летящих в оба направления. Падают, пораженные стрелами хазары. Падают, пораженные стрелами русы.
Хазары подходят близко к русскому войску. С боевым гиком хазары бросаются  на ряды новгородцев. Начинается бой.

НАТ.
 Граница леса и поля.
Олег и его отряд в полной готовности стоят в лесу. Олег ходит взад-вперед между деревьями.

Олег думает ( голос Олега за кадром):
Отчего нет гонцов от князя, ведь договорено было, что едва начнут сходиться с хазарами, он немедля пошлёт известие. Дозорные ещё когда донесли, что видели сигнальные дымы, значит, бой уже идёт? Рюрик  сказал, что раньше нельзя твоей коннице в сечу, но и позже нельзя. Так пора или нет? Гонца ведь до сих пор нет.
Над полем взлетает стайка птиц.
Олег в сердцах машет рукой.

Олег:
 По коням!

Олег вскакивает на коня.
Конница Олега выступает из леса и рысью двигается по полю.  К Олегу подъезжает дружинник.

Дружинник:
Нашли тело гонца. Стрелой ранен.

Олег:
Значит бой уже идёт! Вперед!

Переходит в галоп. Конница устремляется за ним.

НАТ.
Бой
Конница Олега появляется за спиной хазарского войска.  От неожиданности хазары пытаются бежать. Некоторые с обрыва кидаются в реку.

КП. Хазарский воевода Исмаил пешим  с мечом отбивается от русов. Сзади получает удар топором по голове. Падает.
 
КП. Рюрик пешим  бьется с несколькими хазарами. Рядом с ним его дружинники, но всех одного за другим убивают. Рюрик  остается один. У Рюрика нет щита. Он бьется одним мечом. Хазары пытаются окружить его, многие  погибают под его ударами. Рюрик  ранен. По его лицу течет кровь. Доспехи Рюрика в крови. Он качается, с трудом машет мечом. Вокруг хазары.

НАТ.
Бой
Свен и Дан сражаются с хазарами, стоят спина к спине, в руках у обоих топоры. Удары топоров пробивают хазарские щиты и доспехи.

Свен:
Рюрик окружён! Быстрее к нему!
НАТ.
Бой.
Свен и Дан с топорами мгновенно убивают нескольких хазар, окруживших Рюрика.
Рюрик  совсем ослаб, но его рука держит меч. Видно, что он держится из последних сил.
Свен подхватывает князя под руку, не дает ему упасть.

Рюрик:
Оставьте меня! Я буду сражаться.
Свен:
Да, князь. Будешь. Только передохнешь, самую малость. Свен отдает топор Дану, обхватывает теряющего сознание Рюрика и утаскивает его с поля боя.
Рюрик из последних сил держит в руке меч.
Спину им прикрывает Дан двумя топорами отбиваясь от хазар.

 
НАТ.
Вершина холма. На холме Бек Менахем, его свита. Визиантийский стратегос.  Многочисленная охрана. Позади шатер.
Менахем наблюдает за битвой.

Менахем:
Ага, вот Рюрик  уже и свою конницу ввёл в битву. Почему не обходите урусов слева, почему не замыкаете кольцо?
 
Стратегос:
Там нельзя пройти, о великий, болото, кони вязнут и гибнут.

Менахем:
Тогда загоните туда урусов вместе с их каганом!
 
Стратегос:
Что это? Откуда они взялись.

Все смотрят как конница Олега окружает хазарское войско.

Менахем яростно кричит:
Все в бой. Хватайте оружие и на коней. Я никого не хочу тут видеть.
Приближённые разбегаются. Все кроме стратегоса.

Менахем:
И ты тоже! Мне не нужен такой военный советник! Византия прислала мне предателя.

Стратегос гордо поднимает голову, хочет что-то возразить, но молчит. Стратегос уходит.
Менахем остается на холме с тремя телохранителями.

НАТ.
Битва закончена. Поле усеяно убитыми. Из некоторых тел торчат копья и стрелы. Вперемешку лежат трупы хазар и русов. Трупы коней.
























НАТ.
Рюрик  лежит на плаще. На нем окровавленная кольчуга. На голове раны. Рядом с ним лежит шлем с отметинами вражеских мечей. Глаза князя были закрыты. Рядом Свен и Дан. Дружинники.
Подбегает Олег.

Олег: 
Жив?

Свен:
Жив, но без памяти, долго ли протянет неизвестно, на теле раны рубленые, и голова… после таких ударов редко выживают.

Олег:
Зачем он в самую гущу полез?

Дружинник:
Князь всех собрал: охрану свою, посыльных и стременных и бросился в бой. Князь сам во главе первым хазар бил будто сокол.
 
Олег стоит над недвижным телом Рюрика. Олег шепчет. Разговаривает сам с собой.

Олег:
Я уже как будто тут был. Как будто уже видел всё это.

НАТ.
КП Неподвижное лицо Рюрика.
НАТ.
Небо. Высоко в небе летит сокол. ТЗ сокола.
Сокол летит над русской землей. Внизу леса, поля. Полосы рек.
Сокол видит Новгород. На берегу стоит Ефанда, Игорь, волхв учитель Игоря.
Они смотрят на него.
 
Звучит голос Ефанды:
Вернись милый, я не смогу без тебя, вернись! Сыну нужно непременно увидеть тебя, перенять твою силу, не уходи, любый, молю тебя.

Звучит голос Игоря:
Отец.
Звучит голос Олега:
Возвращайся, брат, мы победили хазар, Их бек только смог убежать, но я послал за ним вдогонку отряд. Они найдут его и приведут на твой суд.  И норманны теперь не придут к нам, но ты не все дела завершил на этом свете. Впереди мир. Мирная жизнь.
Слышен крик сокола. Сокол вздымает всё выше и выше. Новгород уменьшается. Ефанда, Игорь и волхв превращаются в крошечные точки.

НАТ.
КП. Рюрик открывает глаза. С хрипом втягивает воздух.

Рюрик:
Ну, вот и добре… Что обещал деду, вроде исполнил. Только Киев не успели к земле русской присоединить. Это тебе остается. А я могу уходить с чистым сердцем…

Олег:
Постой, князь. Не уходи. Рано уходить. А Киев мы с тобой вместе присоединим. Разберемся с этим беглым Аскольдом.

Рюрик:
Это уже ты один сделаешь. Человеку и время, и силы по мерке его отпускаются. Это Сил моих более нет для жизни. Слушай, брат! Ефанду успокой, поддержи.

Пауза.
Рюрик  без сил, закрывает глаза, снова открывает.

Рюрик:
Олег, меч мой  Игорю передашь, как только он воинскую клятву примет. В нём воинская сила рода нашего. Пусть Игорь его потом своему сыну передаст, чтоб Перун и далее хранил ветвь Рюриковичей. Сам будь наставником его и правь пока он не вырастет. А как почувствуешь, что можно ему землю русскую передать, так передашь.

Рюрик  закрывает глаза. Умирает.
Олег, Свен, Дан, Скоморох, Ерошка, дружинники все стоят вокруг скорбно смотрят на тело Рюрика.

ИНТ.
Константинополь. Дворец патриарха. Библиотека. Стеллажи со свитками, и книгами.
Патриарх Фотий(50) сидит за столом изучает старинную книгу. Перелистывает толстые кожаные страницы. Фотий встает, подходит к иконам в углу библиотечного зала.
Крестится.

Фотий:
Благодарю тебя, Боже, что вернул меня из нищеты, изгнания и забытья!  За то что снова стал я патриархом византийским. За то, что вновь заслужил я благосклонность императора нашего, Василия.
Патриарх Фотий крестится, достает  с полки ларец  несет и ставит его на свой стол.
Фотий сам себе:
Всё-таки я много успел за это тяжкое время: несем Христовы заветы и в Хазарию и славянским народам.
 
К Фотию подходит монах(40).

Монах:
Светлейший, к тебе диакон Кирилл с докладом.

Фотий:
Зови, зови. Пусть заходит.

Входит диакон Кирилл(25)

Фотий:
А, Кирилл.

Кирилл кланяется.

Кирилл:
Ваше святейшество…

Фотий:
Проходи, проходи, рассказывай. Какие новости в императорском дворце?

Кирилл:
Все новости сегодня с севера, Ваше святейшество. Прибыл гонец из Хазарии. И прибыл гонец из Киева.
 
Фотий:
Ну и что там? Удается ли нам нести слово божие в этих землях варварских?

Кирилл:
Была у хазар с русами битва великая на севере каганата. Русы победили, всю армию хазарскую окружили и перебили. Возглавлявший хазар бек Менахем бежал. Но в Итиле был осужден за поражение и казнен. Наш стратегос Дмитрий, бывший у Менахема советником не известно где. Возможно тоже погиб.

Фотий:
Да, эти северные варвары набирают большую силу. В то время как мы постепенно слабеем. Жадность, взятки и разврат вот что более всего занимает головы наших стратегосов и вельмож. Как бы не пришли варвары к нам за данью, как в своё время сделал их стратегос Аскольд. Да святая божья матерь уберегла нас от него, и сам он стал нашим союзником. И, думаю надолго, ведь он узрел чудес господних тут и окрестился. И имя принял христианское Николай.

Кирилл:
Хазария сильна и ещё не один век щитом между нами и русами стоять будет. А Аскольд больше не стратегос. Он князь.

Фотий: Хазария не так давно нам союзник. И на долго ли один всевышний ведает. Аскольд князь? А что случилось с князем Диром?

Кирилл:
Точно про то не знает никто, но монахи, что прибыли из Киева, говорят, что Аскольд, то есть Николай, убил его и теперь сам стал князем.

Фотий:
И что же князь Аскольд-Николай? Были ли он среди войска русов во время битвы с хазарами.

Кирилл:
Нет не был. Не дружен он с Рюриком.  В Киев стекаются купцы и вельможи с земли новгородской, что  уходят от власти князя Рюрика. Все, кто тем князем недоволен. Как наш брат по вере Аскольд, принявший православное имя Николай, принимает их и в нашу веру крестит. Не все конечно веру эту принимают. Часты бывают стычки меж христианами и язычниками киевскими, но Аскольд всегда на стороне наших единоверцев выступает. И наших монахов, что посланы ему в помощь оберегает и с купцов православных меньше пошлину берет.

Фотий:
Не все конечно легко от своих капищ языческих оторвутся, но то идёт вера новая в Русь то отрадно. Предвижу я, придёт время и станет Русь православной. И станет защитой веры нашей.
 
Кирилл:
Хоть и одержали русы победу над хазарами, но и самих их поубивали хазары во множестве. И их князь, Рюрик  погиб в том бою.

Фотий:
Кто ж вместо него править будет?




Кирилл:
Его стратегос Олег, до тех пор, пока малолетний сын Рюрика, Игорь, не подрастет что сам княжить сможет. Сейчас они в свою столицу, в Новгород отступили.

Фотий:
Тот самый Олег, которого русы Вещим кличут? А, кстати, за что его так кличут?

Кирилл:
Дар предвиденья у него сильный. Вроде как сам он из рода волхвов кельтских, что друидами звали. А ещё за то, что создал он тайную стражу, разведчиков, которые во все концы Руси разосланы. Русы, что у нас в императорской гвардии служат , говорят, что князь этот начинал в молодости у викингов служить, много, где побывал и языки многие знает, даже с Аскольдом в молодости на одном корабле плавал.

Фотий:
Так это опасно, ведь может он и объединится с Аскольдом, по старой дружбе, и ростки веры православной, что в Киеве всходят затоптать.

Кирилл:
То неведомо. Говорят, что на уме у него никто до поры до времени не знает. Одно можно сказать, если соберет он войско большое и придёт в Киев, то Аскольду против него не устоять. Но не скоро ещё он решится на то, войско сильно ослабло после битвы с хазарами.
 
Фотий:
Думаю, Кирилл тебе надо будет в Киев отправиться. В помощь митрополиту Михаилу и его епископам и монахам, что послал я туда. Конечно хорошо, что этот дикий скиф, северный варвар Аскольд, в обмен на поддержку Христовой церкви и всей мощи нашей великой Империи, принял крещение и приближенных своих крестил.
Но надо ускорить чтобы и  люд свой крестил, чтобы  обязался отказаться от княжеского суда и суда своих тиунов в Киеве и подвластных ему селениях, отныне этим озаботится наша церковь! А уж митрополит Михаил должен избавиться от духовной власти тамошних чародеев, называемых волхвами, в этом у него великий опыт. Коль придут язычники Вещего Олега в Киев, так надо, чтобы  народ поддержал не его, а встал на защиту не только  своего князя Аскольда, то есть Николая, а и на защиту веры новой, православной.

Фотий открывает ларец, на его столе и  достает оттуда свиток из кожи, перевязанный  золотым шнуром и запечатанный восковой печатью.
 
Фотий:
Вот она уставная грамота, утверждающая на языческой Руси ромейское церковное право и разделяющая прерогативы княжеского и церковного суда! Князь Аскольд эту грамоту должен подписать и свой княжеский перстень приложить. Митрополит Михаил его к этому должен подготовить. Грамота эта важная, я её  никому доверить не могу. Только тебе. Так что  поди на пристань, узнай, когда какие купцы туда пойдут, да с ними и пойдёшь. А я пока митрополиту Михаилу письмо напишу.

Кирилл кланяется. Уходит из библиотеки. Фотий кладет свиток назад в ларец, достает из ларца чистый пергамент. Кладет перед собой. Думает.
Голос Фотия ( его мысли):
Всё-таки господь наш Христос милостив ко мне. Он свершил так, что я не только начал эту большую игру с северным варваром, но и подпишу её заключительный акт!

ИНТ.
Киев. Княжеский терем. Полутемная спальня. В углу висят иконы, горит лампадка.
 Аскольд (45) спит на ложе.  Ему что-то снится. Он мечется по кровати. Стонет. Открывает глаза. Вскакивает на ложе. Сидит, оглядывая комнату.

Аскольд:
Сколько меня будут преследовать старые боги и терзать по ночам мою душу, возвращая её, в прошлую жизнь. Эти сны, какие ужасные сны.

В спальню вбегает слуга

Слуга: 
Что с тобой, княже, надо чего?
 
Аскольд:
Нет, ничего, просто дурной сон. Подай воды.

Аскольд крестится  на иконы.
Слуга приносит ковш с водой. Аскольд пьёт.

Аскольд:
 Ох, как тяжела голова, от этого вчерашнего греческого вина. Как хочется нашего эля. Чудно создан человек, – сначала он озабочен, как бы больше влить в своё нутро, а потом тем, как бы это извергнуть обратно, и самое интересное, что и первое доставляет радость, и второе.

Аскольд выплескивает воду на пол. Протягивает ковш слуге.

Аскольд:
Греческого, принеси этого проклятого греческого.

Слуга исчезает

  Аскольд падает на ложе. В окно видно, как на ясном небе начинает появляться полоска утренней зари.

Аскольд:
Светает. Слава богам, что не надо более ложится. А значит не надо смотреть все эти ужасные сны. Не легко, изменить старым богам.  Хотя и не в первый раз. Поменял же я уже Одина на Перуна. А Христос помог мне в Константинополе. Насколь же хватит милости богов ко мне?

Снова бесшумно входит слуга подает ковш с вином.

Аскольд жадно пьёт.

Слуга:
Княже, к тебе митрополит греческий пожаловал для свершения утреннего восславления богов.

Аскольд:
Сколько раз тебе говорить, пустоголовому,  не «восславления богов», а заутреней молитвы к Господу нашему Иисусу Христу!

ИНТ.
Киев. Вновь построенная из бревен церковь. Иконы, лампады.
Князь Аскольд. Визиантийский митрополит Михаил. Греческие священники, монахи. Сзади купцы, бояре, дружинники. Начинается Служба. Митрополит произносит слова православной молитвы. Начинается богослужение.

НАТ.
Река Днепр. Раннее утро. Встает большое красное солнце.
Две ладьи новгородцев идут по Днепру. За ними идут четыре драккара викингов.
КП. на носу одного из драккаров Свен.



ИНТ.
Киев Церковь. Продолжается богослужение.
Аскольд встает, поворачиваясь лицом к народу и чистым сильным голосом поет  стих – молитву. Красивый голос усиливается сводами церкви. Православные монахи подпевают Аскольду.
Народ благоговейно внимает голосу князя. Митрополит слегка улыбается. Многие закрывают глаза.

ИНТ.
Киев. Княжеский терем. Трапезная. За столом князь Аскольд. Митрополит Михаил. Бояре Аскольда. Греческие священники.
За столами слуги. Трапеза идет чинно, спокойно. В углу трапезной гусляр тихонько перебирает струны.

Митрополит Михаил:
Воистину божественен голос твой князь.

Аскольд:
Меня так и звали в юности. Божественный певец. По-скандинавски Ас-Скальд. Отсюда и имя Аскольд.

Митрополит Михаил:
Но теперь-то доброе христианское имя у тебя князь, Николай.

Аскольд:
Пока, да.

Митрополит Михаил:
Как так пока, князь? Крещение, оно навсегда.

Аскольд:
А может хазарское имя придётся взять и их веру иудейскую. Каганат огромен, силён. И он близко, а Константинополь далеко. Я что от хазар отбиваться буду монахами да хоругвями христианскими. Киев стоит литургии.

Митрополит Михаил крестится. Переглядывается со своими священниками.

Один из священников тихо:
Негоже, негоже.

Митрополит Михаил:
Хазария сейчас союзник Визиантии, да и платим мы тебе князь, чтобы  ты дружину свою мог увеличить. Чтобы веру христианскую распространял. А пока только бояре твои да купцы, которым, за то, что крестик носят пошлины уменьшили веры истинной придерживаются. А народ всё больше к колдунам на капище бегает.

Аскольд:
Только вот этим колдунам, называемых здесь волхвами, им ни деньги, ни золото не нужны, а если их просто убить  начнутся волнения и смуты. И их никакой дружиной не удержишь, что едва не случилось, когда убрали этого, как его волхва Хорыгу!
 
Митрополит Михаил: 
Ну убрали его из-за того, что сей волхв стал болтать народу, что якобы смерть князя Дира была не случайной.
 
Аскольд серьёзно смотрит на сотрапезников. Все опускают глаза.

Аскольд:
Ладно, ладно митрополит Михаил. Дальше пойдёт быстрее, теперь так будет - кто не становится христианином, не получает боярского звания или продвижения по службе. Купцам-христианам – меньшие налоги, язычникам – жёсткое наказание за всяческую провиность. В Киеве окрестим скоро  почти половину людей, остальные притихли и стараются меня не злить, но скоро  начну крестить заблудших язычников всех подчинённых Киеву земель.  Передай патриарху Фотию и императору Василию пусть шлют ещё монахов да священников. Да золота побольше. Станет вам Киев оплотом православия на Руси.

Боярин Зигфрид один из приближенных Аскольда. Приподнимается и прост слова.

Зигфрид:
Княже, дозволь сказать.

Аскольд представляет Митрополиту Зигфрида:
Это Зигфрид, сын славного моего товарища Хроди с коим пришли мы в землю киевскую и нанялись служить почившему князю Диру. Говори, Зигфрид.

Зигфрид:
Как раз о золоте. Две купеческие ладьи причалили к пристани. Везет купец с Варяжского моря воск, лосося соленого, да железо для мечей.  Сам занемог. Лежит болеет. Говорит, как поправится хочет сам к князю наведаться, подарок, дескать у него к тебе. И подарок сей показал. Ларчик у него из березы, серебром отделан, а в нем браслеты золотые да, серебряные с янтарем. Говорит, что это князю в подарок.

Аскольд:
Большие ладьи?

Зигфрид:
Нет, ладьи небольшые. Торговые. Там  только гребцы, человек по восемь на каждой.
 
Аскольд:
Так речёшь, дары в самом деле княжеские?
 
Зигфрид:
Богатые дары, столько янтаря  сразу и такого крупного я прежде не видывал! Думаю, подарок этот для виду, чтобы мы его сильно не трясли, а в бочках с лососем  наверняка ещё и янтарь и золото имеется.

Аскольд:
А много ли охраны у того купца?
 
Зигфрид:
Нет, княже, помимо гребцов и  десятка не наберётся, да и то один стар, другой вообще малорослый, только языком ловок молоть. А на второй ладье ещё жена с мальцом.


Аскольд: 
Хм, выходит, мирный сей торговец?
 
Зигфрид:
По всему, так.

Аскольд:
А кто ещё причалил к нам сегодня?

Боярин Пырей, приближенный Аскольда:
Видел я за излучиной драккары викингов четыре штуки.

Зигфрид:
Идут они в Византию к императору Василию на службу наниматься. Просят постоять семь дней. Запасы пополнить.

Аскольд:
Семь для них много, сегодня пусть берут, что надо, а завтра проваливают, нам лишние хлопоты ни к чему.
 
Зигфрид:
Будет исполнено, сейчас же повеление твоё передам сим варягам!

Митрополит Михаил:
Скажи, Зигфрид а купец тот крещённый?
Зигфрид:
Крестов у них не заметил, хотя глядел, как всегда, внимательно, ведь от того пошлина зависит.

Аскольд:
Не будем ждать, когда купец выздоровеет. Сами сходим к нему после трапезы. Охрана у купца слаба, а как лихие люди ночью к нему нагрянут, те же викинги, небось уже пол Киева ведает про богатые дары для князя. В моей сокровищнице они целее будут, чем на ладье больного купца с никудышной защитой.

Митрополит Михаил:
А если он не крещённый можно его и окрестить. Будет на то пример, другим купцам, а их в Киеве не мало нынче.

Боярин Пырей:
Я тоже заметил, что купцов вроде как много стало. Не разведчики ли новгородские?

Аскольд:
Всё тебе разведчики видятся. Ты так в штаны наложил, когда после разгрома Вадима из Новгорода убегал, что до сих пор тебе разведчики рюриковы видятся.

Все смеются. Наливают вино. За столом царит шум веселой трапезы.


НАТ.
Торговая площадь на берегу Днепра перед пристанью.
Аскольд с боярами Пыреем и Зигфридом в сопровождении дружинников идут по торговым рядам к пристани.
Аскольд улыбается. Купцы выходят из торговых палаток, кланяются. Из одной палатки выходит Скоморох. Кланяется князю. За прилавком Молчун и Ерошка тоже кланяются.

Аскольд весело:
Вижу, вижу  морды новгородские. Чем торгуете?

Скоморох:
Меха, меха, княже. С реки Свири у вепсов закупаем. Знатные меха, для княгини твоей сгодятся.

Аскольд:
Ладно, ладно ишь какой прыткий. Всё ли хорошо у вас, не обижают ли пошлинами мои бояре.

Аскольд кивает на Зигфрида.

Скоморох расстегивает рубаху, показывает крестик.
Скоморох:
Мы ж, княже, православные. Меж киевлянами и нами никакой распри быть не может.

Аскольд:
Вот и славно. Славно.
Аскольд Пырею:
Вот ведь замечательный купец, хоть и новгородец!

Аскольд Зигфриду:
Ну где твой купец с дарами, веди.

Аскольд со свитой уходят в сторону пристани.
Молчун кивает Ерошке, тот выбегает из палатки, исчезает в толпе.
Скоморох перекрикивая толпу: Меха, меха! Сам князь одобрил. Княжеский мех, северный!







НАТ. Берег Днепра.
К берегу подбегает Ерошка. В его руке лук. Ерошка направляет лук в небо. Вылетает стрела. К стреле привязана яркая красная лента.

НАТ. Река. На носу драккара стоит Свен. На соседнем драккаре, стоящим рядом Дан.
КП Свен Поворачивается к викингам
Все видят на небе стрелу с красной лентой.
Свен:
Знак! Вперед!
Вёсла опускаются в воду.

НАТ. Из-за излучины Днепра на веслах выходят драккары и выходят на середину реки. Вёсла вспенивают воду. Драккары идут к пристани Киева.










Нат.
Пристань.
С пристани по проложенным мосткам быстрым шагом идёт на ладью боярин Пырей. Аскольд со свитой стоят на пристани. Пырей  внимательно осматривает судно. Вокруг бочонка сидят, что-то пьют и едят гребцы купца. Они не вооружены. В простых рубахах.

Пырей:
Скажи купцу, что он чести великой удостоен, сам князь киевский к нему пожаловал!

Один из гребцов подобострастно, чуть согнувшись:
Быть не может! Шутка ли, сам князь, лечу! Я мигом извещу хозяина, хоть он пока не совсем от болезни оправился…

Исчезает в палатке, сооруженной на ладье.
Пырей машет князю и дружинникам, стоящим на пристани.
На мостки поднимаются два дружинника.  За ними идёт Аскольд. Подбегает другой гребец и услужливо показывает как пройти по заставленной товарами ладье.

Гребец:
Сюда, сюда, княже, осторожно тут пенька пропитанная. Не измажьтесь.

Дружинники откидывают полог палатки. Аскольд входит вовнутрь.

ИНТ.
ТЗ. Аскольда
Аскольд видит стоящего перед ним Олега в полном боевом облачении, без шлема, но с обнаженным коротким мечом в руке.
 
Аскольд:
Хельги!? Ты?

Олег: 
Что, певец, узнал меня? Вижу, что узнал!  Постарели мы с тех пор, когда оба были под началом ярла Ладинбьёрна. Так же хорош твой голос, как прежде?

Олег приставляет короткий меч к горлу Аскольда.

Олег:
Не двигайся!

Аскольд:
Пырей!

Никто не ответил.
Снаружи слышны вскрики. Шум борьбы. Звон оружия. Топот ног.
Крики горожан, женский визг полный ужаса:
-Викинги! Викинги!

НАТ.
Аскольд и Олег выходят наружу на палубу ладьи. На пристани видны викинги во главе со Свеном. Охрана Аскольда стоит на коленях. Лежат несколько трупов.  Пырей лежит на палубе лицом вниз.
«Гребцы» «купца» подскакивают к Аскольду кинжал с его пояса. Несколько викингов идут на по мосткам ладью. На пристани появляются Скоморох и Ерошка. Скоморох тоже идет на ладью.

Олег:
Так, говоришь, Скальд ты теперь князь Киевский? Ты лжец и самозванец!  Не княжеского ты роду. Пришёл черёд, певец, признаться перед всем Киевом, кто ты есть, рассказать, что с князем Диром стало, как с помощью греков княжеский стол получил и кто тебя благословил люд славянский в чужую веру обращать. За то, что врагов князя нашего Рюрика у себя приютил. За всё судить тебя будет киевский суд.

Лежащий на дне ладьи Пырей, вдруг вскакивает, толкает одного из викингов Свена и бросается в воду. Все отвлекаются на него.  Аскольд отскакивает к борту ладьи и пытается прыгнуть вслед за Пыреем. В этот момент в спину ему вонзается метательный нож. Аскольд падает лицом вниз на палубу ладьи. Олег подходит к нему переворачивает. Аскольд мертв.

Олег:
Эх, Скоморох, в ногу надо было!
 
Скоморох:
Боялся не попаду. Вдруг ушел бы.

Олег к телу Аскольда: 
Всегда ты оказывался хитрее, Скальд. Я хотел, чтоб ты пред всем народом признался, как бежал от князя Рюрика,  и во всех своих хитростях, а ты и в сей раз ускользнул, теперь уже навсегда, прямо к своему Одину! Или к Христу? Хотя какая теперь разница…

НАТ.
Киев.
На высокий помост, собранный из бревен. Поднимается Олег в доспехах  с мечом в ножнах. Броня его доспехов блестит на солнце. Светлые  волосы рассыпались по плечам. Олег оглядывает народ.
Ряжом с ним стоит Ефанда с сыном Игорем.
Олег прикладывает правую руку к сердцу.

Олег: 
Здравы будьте, жители Киева-града, Славен ваш град и лежит на Днепре, реке великой, что многие племена славянские своею живой водой питает, словно мать детей своих. Только коли ладу меж детьми не будет, то и матери горе великое, и детям участь горькая, рабская. Великий князь земли Словянской, мудрый Гостомысл, что зрел сквозь века многие, взял клятву строгую с внука своего Рюрика, что положит он жизнь свою на то, чтоб ладу великого меж славянами-русами добиться и блюсти его в веках, дабы крепла Русь и никто не мог её одолеть. Князь Рюрик  завет чтил и жизнью своей и братьев своих Синеуса и Трувора заплатил за сохранность Руси, вначале от норманнов, а потом от хазар её защищая. Перед смертью князя такую же клятву принёс ему и я, обещая дальше Русь объединять и беречь. Во исполнение сей клятвы, пришёл я к вам киевляне, чтоб хитрого простого певца и викинга по имени Аскольд, который убив князя Киевского Дира, обманом и коварством стол киевский захватил, наказать и судить вашим, киевляне, судом, по правде, русской.

 Ольг замолкает,  прислушиваясь к народу. Тишина. Все слушают его.

 Олег:
Только снова исхитрился сей норманн и пытался бежать от суда праведного, а потому был охраной моей смертельно ранен.

Голос из толпы:
Невелика потеря!

Олег: 
Я тоже так разумею. А потому хочу принести клятву Киеву-граду и всем землям и племенам, вокруг него живущим, что до полнолетия сына князя Рюрика Игоря, который стоит перед вами с матерью своей, женой Рюрика и моей же единокровной сестрой Ефандой.

 Олег указывает рукой на Ефанду и Игоря.

 Олег: Буду крепить лад и мощь Руси единой, которую завещал нам мудрый Гостомысл по воле богов русских. Ибо без лада можем сгинуть все без остатка, как сгинули когда-то обры и гунны бесчисленные, готы воинственные, осавуры, рыбоеды, костобоки, ильмерцы и многие другие племена и народы, коих даже имён не осталось в памяти людской.
 Вступая на престол Киевский, я, князь Ольг, клянусь перед предками славными, перед Землёй-матерью и небом-Отцом, перед богами нашими перед волхвами и старейшинами, перед людом, стоящим здесь, что никогда ни в великом, ни в малом от клятвы служения Руси и многочисленным народам её не отступлюсь и верен ей буду до своего последнего вздоха!

Народ выкрикивает приветствия. Все радостно шумят. Где-то начинают дудеть рожки и свистульки, стучат бубны.


НАТ.
Днепр. Огромное количество ладьей идут по Днепру. В них дружинники.

НАТ. Ладьи идут по Черному морю.

НАТ.
Бой. Варяги бьются с визиантийцами на фоне стен Константинополя.

НАТ. Из ворот Константинополя выходят два византийских императора-соправителя, вокруг византийские вельможи, все кланяются Олегу, который улыбаясь смотрит на них.
Лица императоров и вельмож испуганны.
Рабы выносят лари. И ставят перед Олегом и дружиной. Появляется дружинник Сила, открывает один из ларей.
Золото и драгоценности сверкают, переливаясь на солнце.
Дружина скандирует:
-Слава!
-Слава!
-Слава Руси!
Под эти крики Олег подходит к воротам. Рядом с ним Сила. Другие дружинники. Олег отдает им свой щит, на котором на алом фоне белый сокол головой вниз. Дружинники прибивают щит к воротам Константинополя.

 

               
                КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ