Двоеверец Командор Глава 7

Юный возраст многих вводит в заблуждение, но даже Фрося, действительно не успевшая накопить ещё багажа лет цинизма и опыта, в течение трёх недель боевых действий, как "пулемётчик молодой", лихо расстреляла десятки человек. И мальчики кровавые в глазах не появлялись, на войне или ты, или тебя - работа такая. Полпотовская армия "Красных кхмеров" состояла из более молодых "бойцов", а погубила миллионы жизней. Что же говорить о Тиме, который ныне в глазах италийского благородного общества был просто бесшабашный и смазливый отрок-мажор. Не догадывавшегося о его крымских "приключениях", ведь у ездового на кОзлах - самое высокое место на тачанке. Значит и самое опасное, и если бы у него не был тогда поддет броник, то первая же стрела жизни лишила. Словить таковых он четырежды умудрился, изрядные синяки на теле за те три недели заработав, не считая "колокольного звона" от стукнувших в каску-адрианку.
 
Но в Италии об этих подвигах нежного и благородного "домашнего мальчика" никто не знал - для отпора злодеяний при нём пара соответственного вида телохранителей находилась постоянно. Даже чувств ему верные головорезы лишиться не позволили, когда на парфорсной охоте, устроенной его благодетелем, лань убиенную узрел и "поплыл". Сомлеть в столь юном возрасте мальчику из знатной и богатой семьи считалось естественным и не осуждалось высшим обществом. Зрелый и опытный банкир, находившийся в тушке Тимофея, знал не только этот умилительный прикол и использовал поэтапно весь арсенал, применяя китайскую мудрость: "если ты силён - кажись слабым ...". А был он очень силён, ибо обладал самым мощным оружием на земле - деньгами, но их применение требовало большой осторожности и могло быть отобрано при неумном использовании. Фортуна переменчива, но шансов на победу больше не у самого сильного, а у самого знающего. На блеянье козлёнка ведётся тигр, и в итоге его шкура превращается в ковёр.
 
В нашем варианте, охота на хищника запланирована была на долгие годы. "Козлёнок" блеять был обязан на чистейшем итальянском, который ещё требовалось освоить. Роль почётного глупенького аманата с огромным счётом в банке (который ему вряд ли хоть десятую долю намеревались обналичить) очень способствовала тому. А придворный статус допускал к информации особой секретности. Например, о займе у банка Святого Георга королём Испании пяти тысяч дукатов на какую-то морскую экспедицию, кстати, под командованием генуэзца. Охрана, сопровождавшая груз до судна, была банковская и незначительная. Её потом обнаружили, но неживую, а вот деньги нет. Среди бела дня! Ах, ах, куда катится мир! Но может, с открытием Нового Света заминка получится, да и деньги есть куда пристроить. Но это только был пробный выход "козлёнка" на охоту, пока любительскую. Да и с отмазой, если спросят: "откуда дровишки/золотишко?", пока ответить можно, что тётя Мария кэш на карманные расходы оставила. Но не спросили, поскольку жили скромно и без широты.
 
К тому же запросился Тим у благодетеля своего разрешение повысить образовательный уровень в лучшем университете округи - что в Падуе. Только он находился на территории Венецианской республики - вечного врага Генуи, хотя Миланскому герцогу эта мышиная возня была до фонаря. На благое дело своему любимцу он "Добро!" дал, Лодовико Моро слыл покровителем наук и искусств, потому своим реноме дорожил. А на то, что переезжал юноша на четырёх телегах, внимания никто не обратил. И через пару недель Тимоти был зачислен в Университет Артиструм - один из трёх составляющих, основанного в 1222 году Падуанского. Вряд ли научат там чему-то новому окончившего в 20-м веке пару престижных универов. Хотя, а вдруг?
Компания сняла домик на окраине, недалеко от арендованного лошадкам пастбища и неспешно обустроилась, жизнь опять налаживалась. Но на везение уповать не следовало не только в горах, и если начинался бардак, то Наполеон говаривал: "Ищите женщину". Но не Фрося, тут ставшая белла Франческой, оказалась повинной в том, вернее, далеко не она одна - баб закрутилось вокруг чуть не десятки. Ведь три, изголодавшиеся за войну, самца, причём тело одного из которых вступило в пору юношеской гиперсексуальности, не могли пропустить ни одной встречной юбки (килтов, к счастью, в округе не имелось). Разумеется, кроме одеяния своего боевого товарища, а жениться Тим не предлагал, ведь в жизни раз бывает 18 лет (и 15, и 16, и 17, и 19), ну, максимум 2 раза, для особо избранных - грех не оторваться.
 
Небольшой домик студиуса стал напоминать малосемейку с часто сменяемыми жиличками. Причём каждая очередная пассия убеждена была, что пришла всерьёз и надолго, и очень громко заявляла о том, особенно на кухне. Требуя переходить на равиоли вместо пельменей, и вообще, устриц жрать. Кто ж такое стерпит, ладно у мужиков хоть ночью "компенсация" имелась, но девушке непорочной, за что в страданиях пребывать? Ею  любимый мужчинка с малолетства как с цепи сорвался и оказался, по сущности, не кавальеро, а кобельеро, причём ЕЩЁ ТОТ!
 
От греха, покинуть решила девственница сей дом разврата, чтобы Отелло наоборот не произошло. Старший из тельников - Бронислав, попытался успокоить, мол, перебесится, прыщи сойдут, и успокоится, лет через ...дцать, а насильно милой не будешь. Вот пусть эти годы кухарками да портомойками синьорины и потрудятся, попутно с оказанием альковных утех, а она - не жена и не мать, и "на Родине жить хочу", твёрдо заявила Фрося. Вон, в Венеции имеется иностранная контора Ганзы, так куплю билет на ближайший рейс и уплыву на когге в родной Фатерлянд - берёзки Восточной Пруссии уже по ночам снятся. Буду их сок в весеннем лесу пить и ночевать в стогу с каким-нибудь певуном типа графа Киркорова. А вы - неблагодарные...  и т.д.!
 
Только во всех смертных грехах обвинять юношу не следовало, сидящий в нём зрелый муж прекрасно знал, что до цугундера бабы доводят лишь в комплекте с пьянкой и азартными играми. И в паре крайних развлечений банкир/студент не нуждался, а "голодающих" морячек в близлежащей Венеции имелось в достатке на любой вкус и "бюджет". То есть получалось только "по любви и взаимному согласию", вдобавок, венерических болезней моряки Колумба завести из Америки ещё не успели. Танцуй пока молодой, но мозги включать не забывай. Тем более, что студент-гуляка такая удобная и достоверная легенда "тайного агента", вдобавок и приятственная. Ведь планировались ежегодные визиты Италии "торговым" судном из Крыма, и Венеция была ещё "не засвечена".
Грузы на галере в основном являлись транзитными, как раз для дальнейшей транспортировки судном Ганзы на Балтику, а точнее - "группировке Самсонова" (хоть тот и застрелился давно), испытывавшей снарядный голод при солидной численности арт. стволов - более семи сотен   Путиловских трёхдюймовок  было изначально во Второй армии. Больше всего поставила в течение войны вооружения и амуниции Антанта союзной России (разумеется, за золото) в северные порты, изрядно прошло через Восточные ворота. Начиная с 1918 года, открылся проход и через Босфор, а склады Севастополя также наполнились по принципу: "на тебе, Боже, что мне негоже". После Великой войны, им ставшим не нужными снарядами, касками и т.д., очень много прислали колючей проволоки.
 
Но в основной массе шрапнельный снаряд 76Х385 России продавали: Франция, Англия, САСШ и Япония, это было выгодно, ведь с каждым выстрелом улетали "в трубу хромовые сапоги", аж на 8,5 км. Сложилась ситуация, когда у "Южной колонии" (для простоты принялись называться по частям света) снарядов оказалось, как у дурака махорки, а вот все её оставшиеся полевые орудия ещё на Перекопе красным достались, у Западной же колонии получалось всё с точностью, да наоборот. Требовалось поделиться излишками по-братски и исходя из возможностей. Очень кстати вышел мирный договор с Султаном, открывший для крымчан проход через проливы. В котором ящики с латунными цилиндрами не упоминались - не пушки и ладно.
 
В мире стабильности не было, тем более вечных друзей или врагов, вечными были только интересы. Потому официально, "Западные" с Литвой держали вооружённый нейтралитет (к нам не подходи, а то ...) и даже помогали, когда цели совпадали. "Южные" же, при случае, Москве содействовали, в настоящем или будущем. Даже присоединились к договору "о ненападении"  Ивана 3-го (его как раз митрополит Зосима с Императором Константином сравнил) с Императором Священной Римской Империей Максимилианом 1-м (против Литвы с Польшей и Венгрией). Хоть и "есть между нами преграды и разрушать их не надо", но можно супостатам при случае подгадить.
 
Зная, что начинается крестьянское восстание единоверных молдаван и русинов, под руководством Мухи, против ненасытной католической шляхты, отбиравших у них общинные земли, надумали "Южные" вундер-вафлей и добровольцами встрять в чужую свару, на страх врагам и наработку репутации. Ляхи на подавление быдла наняли Тевтонский орден. Заглядывая вперёд, помочь "Западным" в "стачивании" пруссаков получалось удачно, да и добираться недалеко. Ведь один снаряд "русской метлы" приравнивался к залпу полка лучников, а скорострельность пушки 10 выстрелов в минуту. Надо уважить, раз жадные дураки сами заявились свою картечь и шрапнель схлопотать. И галере из Севаса пришлось трёхдюймовку со снарядами и обслугой, а так же ротой охраны, вновь переть в Приднестровье. А уж потом судну отправляться в Средиземноморье.
Как потом не спешили, но надежды поймать в Венеции в эту навигацию когг Ганзы не имелось, впрочем, любекцы пеню за упущенную прибыль всё равно взыскали, а в Стамбул  на попутном транспорте письмо отправили курьера с инструкциями, на перехват крымчанам. О передаче груза "партнёрам" (контрабандистам) на их базе близ Мессины (податель письма место покажет) и там же принять на борт завербованных ремесленников для работы в Таврии. Что и претворилось в жизнь.
 
Сицилийская мафия не внезапно на острове появилась. Она всегда жила в итальянском менталитете (и отчасти в русском - только в этих двух языках существует слово "воля"). Потому-то братья по крови горячей и густой легко смогли договориться "по понятиям" на Родине Римского Права! И плеванто на законо!!!
 
Партнёры чётко приняли груз, доставили на борт миланских кузнецов и помахали платочком возвращающемуся в родную гавань кораблю. Почтенные мафиози, шутя, разрешили и вопросы дальнейшей логистики груза боеприпасов и сопровождавшей его пары инвалидов-моряков, пожелавших сменить климат на более умеренный, с перевалкой его на Атлантическом побережье Иберии. Там, в огромных бассейнах, на жарком солнышке выпаривали в огромных бассейнах дешёвую морскую соль и за ней регулярно наведывались когги Ганзы.
Пара русских сопровождающих, хоть и была изрядно покалечена, но сразу предупредили они, что им и двух рук на двоих хватает, чтобы с Воблеев дырищи наделать, а как патроны в барабанах выйдут, так ещё бармалейские тесаки (тульские абордажные, аж 1775 года выделки) имеются, и терять им нечего. С мафией дружи, а при себе револьвер держи. Но помимо "казённых экспедиторов", прибыла также и ещё одна "частная", спаянная в боях и походах компания, никак от тяги к перемене мест избавиться не способная. Гонявшаяся за острыми ощущениями и желавшая побывать там, где интересней да стрёмней. Ведь ныне и Пруссия тоже русская земля. Но не сразу дошли они до жизни такой.
 
Ричард Герберт Фельд  был не драчливым остзейским правильным домашним мальчиком, за которого всё решал богатенький папа. Даже одев погоны прапорщика по Адмиралтейству, из-за начала войны не "озверел". И в форме занимаясь тем, о чём с детства мечтал - конструированием судов, правда, подводных, но это делало работу даже интересней. Чудом выживший, не обагрив руки кровью в Великую и Гражданскую войны. Полностью обрусевший (не мудрено при русской матери), даже не потомственный барон, а как Ленин - сын "пожалованного", весьма предприимчивого владельца "крестьянской" верфи, строившей деревянные парусники, таких по округе  после Крымской войны более десятка насчитывалось. Понятно, почему и учиться он стал на корабела, хотя с началом войны отличника-выпускника привлекли к проектированию совсем других судов - объяснив, что это тоже фронт.
После свержения царя, переоблачился в статское, возможно, это уберегло его от расправы пьяных матросов, но не смогло уберечь его, вместе с бежавшей от кайзеровской оккупации семьёй от питерского голода. Перебралась фамилия в более сытую и менее кровавую Москву. Затем бег продолжился в Киев, затем в Екатеринодар, а оттуда перебрались уже в Ялту, попутно обрастая попутчиками. И, наконец, появилась показавшаяся вначале невероятно фантастической возможность выбора - бежать ли далее, как загоняемая дичь от охотников, либо, переместившись в 15 век, самому в "охотника" превратиться. Предыдущим "охотникам" доказав, что те не являются вершиной пищевой цепочки. Пожили, дайте другим пожить. Ведь не в одиночку зовут ТУДА и не с голыми руками, хроноаборигенов воспринимая по простой традиции ТОГО времени, как слегка назойливую часть окружающей среды, сродни мухам.

Продолжение http://proza.ru/2021/11/27/1701