Трио малых форм

Хвост пистолетом, пистолет в кобуре. Топор войны зарыт, ведь он плавал как топор. Мир всё дальше осыпает дождливыми каплями жемчужных иллюзий с песочного неба неземной тоски. Ветер шебуршит урчанием желудка, тихим злым мурчанием недовольного кота. А надежда повесилась на люстре, она дождалась наконец свою посылку. В той не видно было края конца, в ней не было Рая. Бесконечная безнадежность, темень и стыд. Она пыталась погадать на кофейной гуще, но та лишь приказала долго не спать. Утро вечера мудренее, ведь умен всегда тот, кто способен заставить другого проснуться. А она сама была актуальна лишь в детстве людей. "Я мечтаю о том, чтоб вырасти Человеком", "я грезю о том, чтоб было всё хорошо". Повзрослев, человек ни о чем не мечтает. Мечты не сбываются. Глупо мечтать о пустом, тратя время на безликие пустоты несложившихся ожиданий. Очень плохое лего. Лучше сдать на металлолом тот медный таз, которым накрылись все планы по жизни. Поставить памятник мужеству, его захоронив. И затем, взвесив все 'за' и 'против', и поняв, что ничто не имеет вес - отправить бандероль-весточку надежде. Вложив в послание всю свою душу. И в конце - надежда умирает, но не последней. Она не дождалась очереди своей.

1 июн 2018

.

.

.

Смерть самоубийством должна выглядеть красиво. От повешанья ничего не останется, кроме твоей обосравшейся задницы и выпученных глаз. После раскромсанных вен твое заостренное лицо сотрет все воспоминания о тебе былом, настоящем. И лишь путем утопления, в случае если тебя даже найдут — люди обнаружат распухшее обезображенное тело, покрытое синевой, которое похоронят в закрытом гробу. Но даже те, кто тебя будут рассматривать вблизи — они не увидят в тебе тебя. Та масса плоти вообще не будет иметь ничего схожего с человеческим обликом. Она визуально приравняет тебя к другим таким же бедолагам.

Смерть от самоубийства должна выглядеть красиво. Ведь в том случае мы сами себе выбираем, как умирать. А нет ничего красивей и прекрасней, чем окончательно замаскировать детали своей внешности.

6 авг 2018

.

.

.

29 февраля все ведьмы выходят на шабаш. Они выглядывают из ворсинок на дряхлом венике. Подмигивают из зеркал, наслаждаясь человеческим ужасом. Они живут под нашими ве;ками. За ведьмами следом мир насыщают злые гномы. Низкорослые, коренастые. У них нос с горбинкой и пухлые ладоши. Но не все гости мира такие. Вампиры и упыри, они ждут, пока мамаши оставят свои чада, дабы клыками впиться в их вздымающиеся животы. В это самое время черт рогатый переплетает косы дочери Сатаны. Змеиные косма. На тарелке лежит прыщ, аккуратно вырезанный ножом для бумаги по периметру.

Солнце садится. За стол. На костре догорают светловолосые девственницы. Их лица потемнели. Маски сорваны. Леший пляшет на костях, напевая песню под нос. Безрукие школьники зубами пытаются вырыть себе яму. Мы придем из могил. Мы путь держим до нашей колыбели. И сколько бы ни натирали щеки об терку будущной неизвестности, - нас не спасти. Прогнившая плоть рассеивается сквозь пальцы, на протянутой руке помощи. Зубы стучат от холода, в морозильной морга камере. Мы дарим свет, как гнилые пни.

Я ставлю на свое эрегированное сердце.

29 фев 2020