Азбука жизни Глава 7 Часть 113 Вес шляпки

Глава 7.113. Вес шляпки

— Всё есть! — раскинул руки Франсуа, и солнце, пробивавшееся сквозь жалюзи, поймало его улыбку.
— И телега, Николай, впереди паровоза идёт, — подхватил тот, подливая себе кофе.
— Только воз, — парировала я, — и ныне там. Он никуда не уехал. А мне, мальчики, сон сейчас приснился, — сказала я, и голос прозвучал тише, чем я планировала. — Даже просыпаться не хотелось. Хотя кофе ты, Николенька, приготовил божественный.

Они переглянулись, и на их лицах расцвели улыбки — тёплые, снисходительные, мужские. Они всегда надо мной улыбались, когда речь заходила о снах. Будто сны были моей личной, немного смешной слабостью. А мне этот сон рассказать страстно хотелось.

— И что за сон, Виктория? — Франсуа откинулся на спинку стула, приготовившись слушать.
— Я мечусь между двумя мужчинами в мыслях, — начала я, глядя на пар в своей чашке. — И самое интересное — они оказались в одном месте. В одной реальности, которая возможна только во сне.
— Но главное-то что? — Николай прищурился.
— Главное, что ни один из них не догадывается, что эта красавица их любит.
— Нет, — поправила я себя. — Один из них, через… через страстные поцелуи, уверил себя, что я его люблю. Он не спрашивал. Он решил.
— А ты и второму надежду дала? — Франсуа приподнял бровь.
— Удивительно, Франсуа, — сказала я, глядя на Вересова через стол. — Вересов меня совершенно не ревнует, когда я ему такое рассказываю.
— Любимая, тебя невозможно ревновать, — он сказал это просто, без пафоса, как констатацию погоды.
— Почему, Николенька?
Он лишь улыбнулся — довольной, спокойной улыбкой человека, который знает ответ, но не спешит его озвучивать. Ему нравился этот лёгкий, ни к чему не обязывающий разговор. Нравилось, что я веду эту игру.

— Виктория, но концовка сна тебя завораживает, — вдруг сказал Франсуа. — Вижу по твоим глазам. Николай, счастливчик.
— Как и ты, Франсуа!
— Согласен. Как вспомню тех двух красавиц на берегу… в умопомрачительных, лёгких платьях… Шляпки прикрывали их лица, которые они прятали от палящего солнца…
Когда он произнёс «шляпки», я непроизвольно вздрогнула. Словно кто-то дотронулся до оголённого нерва.
— Вересов, от тебя ничего не ускользает, — пробормотала я.
— Тебе приснилась шляпка, — сказал он мягко, но без тени сомнения.
— И не одна, — выдохнула я. — Одна — широкая, надетая на мне. Вторая — поля поменьше, на… на той, другой. И они спадают. Слегка на глаза. Я начинаю чувствовать их вес. Они становятся тяжелее с каждой секундой. А рядом… две женщины. Они не вмешиваются. Они просто смотрят. И сочувствуют. И тихо-тихо подсказывают, как мне поступить. Но я не слышу слов — я только чувствую их взгляды. А потом просыпаюсь. И тут же удаляю свою «Исповедь»… понимая, что продолжение есть в новом компьютере, но… опубликовывать не решаюсь.
— Я её, Николенька, ещё вчера удалила! — вдруг осознала я вслух.
— Понятно, — кивнул он, и в его глазах мелькнуло то самое понимание, перед которым хочется спрятаться.

А мальчики… мальчики оригинально улыбались надо мной. Нежно, без насмешки. Они всё поняли. Не про сон — про меня. Про этот вечный, изматывающий маятник между «надо сказать» и «нельзя произнести». Между двумя мужчинами из сна, которые, возможно, вовсе и не мужчины, а части меня самой. Между двумя шляпками — одна отгораживает от мира, другая — от себя.

Вижу, что в проекте со своими расчётами я им сейчас не нужна. Кофе допит, тема исчерпана. Сон рассказан, но не разгадан.
— Иду досыпать, — говорю я, вставая.
Иду не в спальню. Иду — назад, в тот сон. Туда, где выбор ещё не сделан, где шляпки ещё не стали невыносимо тяжелы, а женщины молча подсказывают выход, которого в реальности, кажется, нет. Или есть. Но он требует снять шляпку. А это — страшнее любого сна.