Свобода! Один в небе...

   Ну, а теперь пришло время рассказать о таком удовольствии, какого я НИКОГДА больше не испытывал в своей лётной жизни! Дело в том, что любой вылет не происходит просто так. Лётчик получает задание, которое необходимо строго выполнять и любое отклонение ведёт к серьёзным дисциплинарным последствиям. Осенью, где-то в начале сентября, на наш Ан-2 поставили новый двигатель. Облёт нового двигателя – очень трудное, долгое и муторное дело. Я убедился в этом, когда став командиром, не раз облётывал новые двигатели на Бе-12. Этот же двигатель был опробован и облётан на заводе, но, тем не менее, документы требовали, чтобы перед тем, как перевозить пассажиров, самолёт должен был «налетать» десять часов. И вот мне дают самолёт и говорят – лети и налётывай десять часов!  «Куда лететь-то?» - спрашиваю. «А куда хочешь. В трассы и МВЛы не влезай, а всё остальное – на твоё усмотрение…» Приехали… Я был в полной растерянности. Дали самолёт и сказали, что хочешь, то и делай! В полной прострации я поднимаю машину в воздух и начинаю думать, куда лететь-то? Что делать? Чтобы как-то прийти в себя начинаю носиться над взлётной полосой, над нашим военным городком, стараясь пролететь пониже.  Уже минут через десять, РП говорит мне: «Тут позвонили из штаба и сказали, чтобы ты уматывал куда-нибудь, а то голова уже болит…». Понял, не дурак, пойдём искать другие места, как Незнайка искал слушателей для своих стихов. Передо мной расстилался Очаков. Крутые берега, узкие пляжи под ними, не позволяли «гонять» пляжников. Можно было зацепиться за берег или деревья. Не зная, чем заняться Я вдруг увидел, как из Одессы следует теплоход «Метеор» на подводных крыльях. Красавец! Белый, пенный след, как стрела стелился за ним по лазурной глади тёплого и спокойного моря.
   Прекрасно! Щас погоняемся! Я зашёл ему в хвост, опустился пониже, так, чтобы моя кабина была на уровне кабины теплохода, и стал догонять его. Перед этим, приказал Коле надеть фуражку, и когда будем пролетать мимо, чтобы честь отдавал, как положено! Самолёт я вёл впритирку так, что крыло едва не задевало за борт. Капитан теплохода, видимо, слегка обалдел, когда мы проносились рядом, и Коля, вытянувшись перед окном, отдавал честь по всей форме! Во всяком случае, ход он явно сбавил. Развернувшись, я пошёл навстречу «Метеору», только с другой стороны. Теперь уже капитан, стоя на мостике, отдавал нам честь. Поиграв немного, мы оставили теплоход, он сворачивал в порт Очакова. Так, ещё и часа не прошло, как мы сломя голову носились в небесах без руля и без ветрил, как пел Демон у Рубинштейна.
   Если смотреть на Очаков с моря, то слева была Лагерная коса. В то время это было совершенно пустое место с прекрасным пляжем, где любили отдыхать дикари. Напротив этой косы был легендарный остров Березань, на котором в своё время расстреляли буревестника революции (как писал Максим Горький) лейтенанта Петра Петровича Шмидта. Шмидт в 1905 году возглавил восстание на крейсере «Очаков» и за это его осудили и расстреляли.
   Полетав немного над островом и рассматривая стелу на месте расстрела лейтенанта Шмидта, я вдруг увидел, что между островом и косой стоит одинокая лодка, в которой никого не видно. Странно как-то… «Коля – говорю – лодочку видишь?». «Вижу, командир». « Вот мы сейчас к ней подойдём, я буду пилотировать, а ты пристально смотри, что там происходит. Понял?». «Понял, командир» – отвечает мне Коля. Я захожу со стороны моря, и практически касаясь колёсами поверхности, несусь к лодке. Выскочив на неё на высоте один-два метра, я закладываю глубокий правый крен и Коля, чуть ли не по пояс, высунувшись в форточку, начинает весело орать. Образование не позволяет написать мне то, что он орал, но смысл был, что молодые люди, как сейчас говорят, любовью занимаются! Вдоволь нахохотавшись, я развернул машину, и вновь снизившись, снова полетел в сторону лодки. На корме сидела девица, закрыв лицо распущенными волосами, а хлопец, встав во весь рост, со всей ненавистью, отмахивался от нас веслом, которое он вынул из уключины. Вскоре он уселся в лодку, и они погребли к берегу. «Да, командир – сказал Коля – сволочи мы всё-таки! Весь кайф ребятам испортили…». Весело похихикав над незадачливыми влюблёнными, мы продолжали хулиганить!
   Надо было ещё чем-то себя занимать. Мы полетели на другую сторону Очакова. Там было село Куцуруб и дорога, которая вела к селу Парутино. На Парутино лететь было нельзя, так как в этом селе стояла мощная радиостанция и это была точка пересечения многих трасс и МВЛов. Летая над Куцурубом, я вдруг увидел, как по полю организованно идут дети. Класс 5-6 учительница вела на какие-то сельхоз работы. Тогда это было нормально. Ну, думаю, сейчас поиграем! Опять пониже и весь класс дружненько разбегается в разные стороны. Девчонки прячутся за стога сена, а мальчишки просто ошалели от счастья! Самолёт, настоящий, так низко и практически играет с ними! Я гонялся за всеми сразу и за отдельными личностями, а они убегали, сбивались в кучу и опять разбегались. Больше всех была недовольна училка! Она сурово махала мне кулаком, но мы с пацанами продолжали развлекаться по полной программе! Наконец я устал, и решив прекратить это развлечение, полетел назад на аэродром. На все эти приключения я потратил не более трёх часов.