Окрылённый музой
Говорят, музыку не сочиняют – она живет вокруг. В листве, траве, воде, в солнечных лучах. Живет неслышимая, пока один из нас внезапно, почти невзначай уловит её, запишет знаками на бумаге, а потом озвучит для всех. И тогда она отзывается в каждом, мы про себя или вслух начинаем её повторять, напевать – и уже кажется, что она всегда была в нашем сознании, в сердцах, в самой нашей жизни. И мы благодарно воздаём дань памяти человеку, одарившему нас этой жизнетворной, одухотворяющей мелодией – КОМПОЗИТОРУ…
Помните?
От чистого истока в прекрасное далёко,
В прекрасное далёко я начинаю путь.
Как только всплывают в памяти эти слова – тут же возникает музыка, которая дала им жизнь, а следом – имя: Евгений Павлович КРЫЛАТОВ.
Кто он, автор этой и множества других замечательных, чарующе родных песен? Каким он был? Откуда родом? Из какого зерна пророс и созрел в нём дар музыкального волшебства?
ОТ ЧИСТОГО ИСТОКА
Говоря строгим языком документов, родился Женя Крылатов 23 февраля 1934 года в небольшом приуральском рабочем городке Лысьва. На гербе города и сегодня объединены два скрещённых молота, крепостная башня и скачущий конь - символы трудовой и ратной биографии этой частицы «опорного края державы». Так что, звуки, которые с колыбели слышал ребенок, - это заводские гудки, а ещё молитвы, притчи да народные песни, которые напевала мама. Зоя Николаевна родила Женю в 22 года, а до этого, придя в Лысьву из деревни, уже восемь лет работала на заводе, где и повстречала своего суженого – Павла Евгеньевича Крылатова.
Конечно, мелодий того раннего детства будущий композитор не помнил: когда ему было два года, семья переехала в знаменитую Мотовилиху – промышленный пригород Перми. Оказавшись в Лысьве спустя 72 года, он признавался:
- У меня здесь корни: отсюда мои дедушка и бабушка, мой отец. Сегодня побывал на металлургическом заводе, и для меня стало полной неожиданностью, что, кроме дедушки, на нём работал отец, когда был молодым, и даже мама.
Действительно, дед всю жизнь был сталеваром. Отец в детстве жил при церкви и пел на клиросе. Между прочим, фамилию свою Евгений Павлович Крылатов считал производной именно от слова «клирос», что значит «крыло». Но судьба тоже с юности привела его отца на завод: став в 15 лет сиротой, он он до конца своих дней работал в цеху мастером. Однако тяга к музыке была настолько сильна, что на первую же зарплату купил скрипку и нанял преподавателя, который обучал его игре на инструменте. Даже обзаведясь семьёй, Павел Евгеньевич мог на последние деньги купить пластинки Бетховена или Шопена, которые потом давал слушать маленькому сыну. А сам частенько играл для него на скрипке «Чардаш» В. Монти…
В длинном коридоре коммунальной квартиры, где Крылатовы получили от завода две комнатки, сутками не умолкало радио. И, по рассказам мамы, как только из чёрного репродуктора начинали передавать классическую музыку или народные песни, маленький Женя в восторге начинал «дирижировать». Наблюдая за этим, Зоя Николаевна решила отвести сына в фортепианный кружок при заводском доме пионеров. А спустя год, ещё не поступив в первый класс, мальчик стал учиться в детской музыкальной школе. Инструмента дома не было, репетировать приходилось по самоучителю со специальным вкладышем, на котором была нарисована клавиатура. Так Женя учился игре на фортепиано, но понятно, что от бумажной клавиатуры звуки не рождались. И тогда, заметив в мальчике не только сильное увлечение музыкой, но и явные способности, местное управление культуры выделило семье Крылатовых напрокат старенький прямострунный рояль, который полностью занял одну из двух их комнат в коммуналке, - Женя называл его «чёрным крокодилом». Так начался его путь в профессиональное искусство.
«НАМ ВЫПАЛ СЧАСТЛИВЫЙ, НО ТРУДНЫЙ БИЛЕТ»
В юности, когда человек, как птенец, ещё только становится на крыло, очень важно, в какой среде он окажется, кто будет рядом, кроме родителей. Пермь издавна называют одной из культурных столиц России: здесь с середины 19-го века действует театр оперы и балета, его питает талантами прославленное хореографическое училище, в Пермской художественной галерее собрана огромная экспозиция творений выдающихся мастеров – как древних народных умельцев, так и современных художников. Наконец, здесь работает музыкальное училище, где после семи классов музыкальной школы продолжил своё образование юный Евгений Крылатов.
Правда, для официального поступления в училище ему по возрасту не хватало одного года. Однако в его судьбе появился человек, которого он всю жизнь благодарно и благоговейно вспоминал – педагог училища Ирина Петровна Гладкова. Пианистка и композитор, автор фортепианного концерта, она преподавала в училище гармонию, сольфеджио, историю музыки, класс фортепиано. Организовывала целые концертные циклы по произведениям знаменитых композиторов, и её ученики при полных залах играли программу «Все сонаты Бетховена». Но при всей своей занятости, будучи к тому же матерью двух детей, она каждый день к восьми часам утра в любую погоду ехала через весь город к Крылатовым домой и бесплатно давала уроки начинающему музыканту. У него в юные годы были проблемы со здоровьем (последствия военного лихолетья), поэтому он стал активно заниматься баскетболом. И однажды, увлёкшись, мальчишка оказался неподготовленным к занятиям. Педагог удручённо сказала: «Если это хоть раз повторится, я снимаю с себя всякую ответственность за твою дальнейшую судьбу». Те её слова Крылатов неизменно вспоминал со жгучим стыдом…
В училище Женя под влиянием Ирины Павловны и сам стал пробовать перо – благо, у него ещё со школы был друг и единомышленник Александр Немтин, в будущем тоже композитор, получивший мировую известность. Благодаря их своеобразному творческому «соревнованию» Евгений к моменту окончания училища написал уже несколько романсов и струнный квартет. И тут в его жизни сыграл огромную роль директор училища, замечательный скрипач Николай Александрович Митрополов. Проницательно оценив талант своих питомцев, он не упустил возможности выпустить их в полёт. Как раз в это время Московская консерватория проводила смотр молодых музыкантов, куда и отправил Митрополов обоих друзей-земляков. Главным «призом» смотра стала для Крылатова рекомендация профессора консерватории Юрия Шапорина на композиторское отделение.
Шапорин к тому времени был одним из самых авторитетных композиторов страны – народным артистом РСФСР, автором симфонии-кантаты «На поле Куликовом» и оратории «Сказание о битве за Русскую землю», удостоенных Сталинской премии, музыки по произведениям А. Н. Толстого, А. А. Блока, Е. И. Замятина, В. В. Маяковского, К. А. Федина, М. Горького. Родион Щедрин, один из его многочисленных учеников, рассказывал позже о профессоре:
«Был исключительно демократичным и «открытым» в творческом общении со своими учениками, поощрял их самостоятельность. У Шапорина всё было на виду: все творческие дела, не только планы, но и конкретные проблемы, обсуждались вслух, каждая нота требовала публичности. Всё, что писалось, во всяком случае, на моей памяти, я и сейчас могу сыграть наизусть, потому что он держал в курсе своей работы буквально каждого ученика... Забывая, что студент пришёл к нему на урок, [Шапорин] начинал показывать свои наброски, задавать вопросы, стараясь, видимо, от этого контакта внутренне зажечься...».
Понятно, что рекомендация такого мастера была для Евгения Крылатова наивысшей из возможных наград. Поэтому, закончив училище (причём, одновременно с общеобразовательной школой), он, 18-летний паренёк из Перми, приехал в Москву вторично – уже поступать в консерваторию. Но… первый же экзамен – по теории – провалил!
Пришлось бы ему покидать столицу не солоно хлебавши, если бы снова не судьбоносная встреча. Ректор консерватории, знаменитый Александр Васильевич Свешников понял, что, видимо, не случайно провинциальный абитуриент получил напутствие от профессора Шапорина и что теорию наверстать можно, а вот упустить талант – потеря невозвратная. С его разрешения Крылатов смог сдавать экзамены дальше. И поступил, причем сразу на два отделения – к профессору Михаилу Ивановичу Чулаки по классу сочинения (где он снова оказался в одной «связке» с другом детства Александром Немтиным) и к замечательному пианисту Владимиру Александровичу Натансону – по классу фортепиано. Атмосферу, в которую попал будущий композитор, хорошо характеризует воспоминание одной из учениц об этом педагоге: «С Владимиром Александровичем с первого же раза стало легко и естественно. Одновременно возникло и больше не исчезало состояние приподнятости, сопричастности к одухотворенно-прекрасному».
Так Евгений Павлович Крылатов одолел первый по-настоящему трудный рубеж на своём творческом пути. Но будет их впереди ещё немало.
И ТРУД, И ДРУЖБА, И ЛЮБОВЬ
Если до сих пор Евгений Крылатов напитывался музыкой из множества ручейков, стекавшихся как из окружающего мира, так и из собственной души, то, поступив в Московскую консерваторию, он всем своим существом окунулся в безбрежный и могучий океан музыки. Она звучала изо всех аудиторий, во всех залах, в каждой комнате общежития. Чтобы представить себе, достаточно лишь назвать несколько имён учившихся в ту пору студентов. Это и Александра Пахмутова, и Юрий Саульский, и Родион Щедрин, и Андрей Эшпай… А непосредственно на курсе судьба свела Крылатова с Эдуардом Лазаревым, Алемдаром Карамановым, Альфредом Шнитке. Да не просто свела – соединила крепкой, многолетней человеческой и профессиональной дружбой.
Дружба не только взаимно обогащала их в творческом отношении – она раскрывала перед каждым новые представления о жизни, раздвигала социальные горизонты, помогала глубже понять душевные глубины человека. Благодаря этому в жизни каждого из друзей случилось главное – их музыка стала близкой и необходимой людям.
Среди ребят только Шнитке был к тому времени москвичом, остальные жили в общежитии: и пермяк Крылатов, и Лазарев, приехавший из Молдавии, и Караманов, родом из крымских татар. Мама Альфреда, немка по урождению, гостеприимная и добрая женщина Мария Иосифовна, на протяжении всех лет учёбы устраивала по праздникам хлебосольные приёмы и, можно сказать, откармливала полуголодных студентов.
Духовной же пищей были для них постоянные творческие поиски, идеи и, конечно, композиторские опыты каждого. К примеру, вместе с Алемдаром Карамановым Евгений Крылатов ещё на студенческой скамье написал музыку к балету «Комсомолия» (1957 год), который был поставлен на сцене Большого театра СССР (как раз в эту пору директором театра был их преподаватель по композиции Михаил Иванович Чулаки).
Именно тогда у Евгения сформировалось отношение к музыке как каждодневному и ответственному труду. Позже на расспросы журналистов о вдохновении, о том, как ему удаётся писать такую замечательную музыку, Евгений Павлович отвечал:
- Скажу словами Петра Ильича Чайковского – правда, за точность цитаты не ручаюсь. Когда его спросили про музу, он ответил: «Вдохновение не посещает ленивых. Композитор, как сапожник, то есть, ремесленник, должен работать каждый день, и тогда оно приходит». Поэтому, как только у меня есть время, сажусь к роялю и начинаю работать.
К моменту окончания консерватории в 1959 году ему было 25 лет. И, конечно, музыка отражалась не только в написанных им нотах – она жила и в его молодом сердце. Однажды, ещё в годы учебы, в общежитие к заболевшему другу Алемдару Караманову зашла проведать сестра, учившаяся по соседству с консерваторией – на юридическом факультете Московского государственного университета. У неё было чарующее имя – Севиль, и красота девушки поразила Евгения. Это была, что называется, любовь с первого взгляда. 7 января 1957 года, на Рождество Христово, они расписались. Крылатов привёз молодую жену в маленькую квартирку, которую снимал на Люсиновской улице, вечером к ним приехали друзья жениха (Алемдар Караманов, Альфред Шнитке) и подружка невесты, выпили шампанского – так и отпраздновали свадьбу, ставшую их судьбой почти на шестьдесят лет.
Конечно, Евгений знал, какую драму пережили к тому времени Севиль и её брат. Их отец (в прошлом – партийный работник) после войны в числе других крымских татар был репрессирован и выслан в Сибирь. Но даже будучи потом реабилитирован, он не получил разрешения возвратиться, а вскоре умер, так и не повидав семью. Между тем, дети оказались очень талантливыми. Алемдар записал свое первое музыкальное произведение в семь лет, в десять положил на музыку стихотворение об освобождении Севастополя, опубликованное в «Крымской правде». Оценив дарование мальчика, его не только освободили от платы за учебу в музыкальной школе, но и в порядке исключения даже назначили стипендию. За время учебы в консерватории он сочинил десять симфоний, позже - музыку к фильму Михаила Ромма «Обыкновенный фашизм», симфонические циклы по мотивам Евангелия. «Мы все таланты, а он гений, - говорил спустя годы Альфред Шнитке. - Он создал самые замечательные симфонические произведения, которые повлияли на меня в юности и оказывают воздействие сейчас».
Севиль тоже училась музыке, любила и глубоко понимала её, хотя избрала для себя профессию юриста. Но и в этой области не стала делать карьеру, всецело посвятив себя мужу и детям. Особенно тяжело пришлось, когда в 1958 году у Крылатовых родился сын – Павел. Скитаться с маленьким ребёнком по съёмным квартирам с печным отоплением и удобствами на улице было невмоготу, поэтому в первые три года малыша пришлось поручить заботам бабушки – мамы Евгения, Зои Николаевна. Потом её дальняя знакомая согласилась за ежемесячную плату прописать молодое семейство у себя в Вешняках (тогда - Московская область). А вскоре, когда вышел указ о расширении Москвы, Крылатовы стали москвичами - с пропиской, но… без жилплощади!
В таких условиях далеко не всегда в жизни остаётся место музыке. Лишь талант, помноженный на ежедневный, порой – до изнеможения, труд, способен пробиться к свету, утвердиться в одухотворённых звуках. Евгений Крылатов блестяще защитил диплом, подготовив к нему несколько произведений: «Памирское каприччио», концерт для фортепиано и балет «Цветик-семицветик» (в 1965 году, его поставили в Большом театре, где он не сходил со сцены в течение пяти лет).
В 1965 году Евгений и Севиль ждали второго ребёнка. К счастью, неоценимый подарок сделал им руководитель Союза композиторов СССР Тихон Николаевич Хренников, уже прославленный и всемогущий, – помог получить жильё в столице. Позже они рассказывали, что, когда впервые вошли в собственную квартиру в Тушине, то постелили на пол газету и легли, обнявшись, наслаждаясь ощущением счастья. Новорожденную дочь Марию они привезли уже в свой родной дом.
«ЕСЛИ ВЕРИТЬ – СКАЗКА ОЖИВЁТ»
Казалось бы, с окончанием консерватории экзамены позади – теперь только, как призывал Маяковский, «твори, выдумывай, пробуй». Но где те, кому нужны, даже необходимы твои «творения», «выдумки» и «пробы», если у тебя ещё ни имени, ни званий, ни должных профессиональных контактов?!
Всё острее перед семьёй вставали бытовые и материальные проблемы. Практически каждый день молодой композитор носил свои сочинения на радио, на телевидение, предлагал их режиссёрам, писал симфоническую, эстрадную, камерную музыку. Вот когда он в полной мере утвердился в правоте великого Чайковского: «Вдохновение не посещает ленивых». Он стремился активно работать в драматическом театре – создал музыку к спектаклям «Недоросль» и «Горе от ума» в Малом театре, «Ревизор» в Рижском театре русской драмы, «Ромео и Джульетта» в московском ТЮЗе. Однако всё это время Крылатов продолжал искать свой, именно ему близкий жанр, ту заветную струну, которая зазвучала бы в унисон с его душевной гармонией. Вспоминал:
- Писал кантаты, концерты, два балета написал, но меня неудержимо влекло в кино. Не знаю, может, интуиция подсказывала, что именно здесь я смогу найти свою судьбу.
В другом интервью Евгений Павлович говорил:
- Так моя жизнь сложилась, что я все время опаздывал. То есть, всё, чего хотел добиться, – добивался, но поздно... По большому счету, я дебютировал как композитор (меня услышали, обо мне заговорили), когда вышел фильм «Достояние республики». А ведь мне тогда было уже тридцать семь! Предыдущих лет двадцать работал себе и работал... Но и этого не всегда достаточно – просто честно работать. Нужны прорывы, необходимы встречи с людьми, которые помогут оказаться в нужное время в нужном месте. Таким вот важным для меня человеком стал и остаётся композитор Александр Сергеевич Зацепин.
Они были заочно знакомы (оба писали музыку к фильму «Мы здесь живём»), но сблизились в 1958 году в доме творчества «Иваново», потом и подружились.
- Зацепин жил сперва в Алма-Ате, а вскоре переехал в Москву. И выживание, утверждение в профессии – у меня и у него – совпало по времени. Александр Сергеевич, поскольку он старше меня и более энергичный, он раньше вошел в то творческое сообщество, в которое нас обоих влекло - я имею в виду кинематограф. Стал и меня по-дружески подтягивать.
Александр Зацепин рекомендовал Крылатова на Центральную студию документальных фильмов. Евгений начал работать там в конце 1960-х годов и создал музыку более чем к двадцати документальным фильмам. Затем Зацепин помог другу пробиться и на студию «Союзмультфильм». С музыкой Крылатова на экран вышли фильмы «Растрёпанный воробей», следом – мультипликационный «Фильм, фильм, фильм» Фёдора Хитрука, для взрослых, ставший настоящим шедевром – в том числе благодаря песне с текстом самого режиссёра:
Профессий много, но
прекрасней всех - кино.
Кто в этот мир попал –
навеки счастлив стал.
И нам, конечно, лгут,
что там тяжелый труд.
И, наконец, родилась мелодия, которую Евгений Павлович Крылатов считал началом своей настоящей творческой карьеры. Это была «Колыбельная Медведицы» из мультипликационного фильма «Умка» (1969 год), с которой произошла забавная, на первый взгляд, история. Вот как рассказывал о ней сам автор:
- Режиссеры Попов и Пекарев пригласили Зацепина писать музыку для фильма. А он поставил условие: только вместе с Крылатовым. Те сильно удивились: восемь минут музыки – вдвоем?! Но пошли на уступку. Дальше было так: время сдавать работу, режиссеры пытаются найти Зацепина, а он исчез, нет его нигде. Бросились ко мне: где музыка? А я готов. Сыграл им свою первую песню – первую, потому что именно она впервые вышла в люди: «Ложкой снег мешая, ночь идет большая...». Всё очень удачно сложилось – и судьба мультфильма, и моя творческая биография. Потом Зацепин еще несколько раз проворачивал такой номер: подписывал нас вдвоем на сотрудничество, после чего исчезал, в результате в фильме звучала моя музыка. Вот таким путем друг «внедрял» меня в кино, помогал заявить о себе. Кому-кому, а ему первому я обязан своим успехом.
К счастью, рядом с Евгением Павловичем были и те люди, которые всегда становились первыми слушателями его мелодий, первыми радовались за него, первыми пели его песни для мультиков – жена Севиль Сабитовна и, конечно, дети, Паша и Маша. При их любви и поддержке рождалась музыка к мультфильму «Умка ищет друга (1970), художественным картинам «Ох уж эта Настя!» и «Достояние республики» (1972). В следующие три года выходило по шесть фильмов в год с музыкой Крылатова! В их числе – «Сказка за сказкой», «Не болит голова у дятла» «И это всё о нём», «Конец императора тайги».
Со стороны могло показаться, что все облака рассеялись, все тяготы для семьи позади. Но к этому времени на студенческого друга Евгения Павловича и брата Севиль – Алемдара Караманова навалились очень непростые проблемы. Ещё во второй половине 1960-х одним из первых в России он овладел новыми техниками письма, стал основоположником музыкального направления «Религия в симфонизме». Его называли «главой консерваторских модернистов». Даже в период «оттепели» такая музыка отнюдь не совпадала с официальными идеологическими установками. Поэтому для Караманова очень быстро стали закрываться возможности исполнения, издания и популяризации его произведений. Он решил уехать в Симферополь, где ситуация, увы, мало чем облегчилась, испытывал острую материальную нужду. Понятно, что ни Севиль, ни сам Крылатов не могли относиться к беде безразлично, всячески поддерживали его.
Жизнь требовала всё больше труда, всё больше физических и моральных сил. Кино, говорил Евгений Павлович, «это фактически производство, которое связано определенными сроками, обязательствами. Я должен сесть за рояль и выдать свою продукцию — мелодию. И никого не интересует, есть у меня настроение, желание писать музыку или нет».
К этому времени он уже не только почувствовал, но и убедился, что он, по его собственным словам, композитор «прикладной», по натуре человек ведомый — т. е. следующий за замыслом режиссёра и поэта: «Ни разу музыка у меня не родилась просто так, из ничего. Я пишу песни только на готовые стихи. Некоторые композиторы могут сочинить «болванку», «рыбу», которую поэт оттекстовывает. Я так не могу. А на стихи пишу очень быстро».
Постепенно у него наладились и окрепли творческие контакты со многими замечательными поэтами: Евгением Евтушенко, Леонидом Дербенёвым, Беллой Ахмадулиной, Робертом Рождественским. Особенно плодотворной оказалась работа с Юрием Энтиным, хотя началась она с конфликта – из-за песни «Лесной олень». Когда Крылатов проиграл поэту свою мелодию, тот без обиняков заявил: «Вы знаете, так сейчас не пишут. Вы испортили стихи». Композитор не согласился, а певица Аида Ведищева, которой предстояло записать эту песню для фильма «Ох уж эта Настя!», вынесла свой вердикт: «Это шлягер!». Но Энтин продолжал держать обиду – пока не услышал на студии «Мелодия» окончательный вариант песни. Соавторы не только помирились, но и стали на всю жизнь большими друзьями. Только для фильма «Приключения Электроника» они создали десять песен!
Позже Крылатов объяснял:
- У нас с ним случилось притяжение противоположностей. Правда, когда мы познакомились, его стезёй считался каламбур, остроумие, шутка. Лирика в нём пряталась где-то глубоко, он её стыдился. Начиная с «Лесного оленя», я потихоньку стал вытягивать из Юрия лирическую поэзию. И в этом смысле мы нашли друг друга. Я открыл в нём этот клапан.
Энтин, в свою очередь, признавался: «Кажется, что мы работали вместе практически всю жизнь. Именно Крылатов научил меня писать лирические песни». Сам он тоже не однажды поддержал друга – и творчески, и чисто по-человечески. В этом смысле показательна судьба знаменитой песни «Прекрасное далёко» для кинофильма «Гостья из будущего» (1985). Когда режиссёр Павел Арсенов начинал работу над фильмом, писать музыку сразу пригласил Крылатова. Но у Евгения Павловича была сложная ситуация в семье, связанная с болезнью жены. Он хотел отказаться, режиссёр уговаривал композитора не уходить из картины. Крылатов работал будто в тумане. Спас ситуацию Юрий Энтин, написав такие замечательные стихи, что мелодия легла на них «сама собой». Впоследствии композитор так характеризовал своё произведение: эта песня была «призывом, молитвой, мольбой о детях, чтобы они жили лучше, чем мы».
Молитва - слово здесь не случайное и не патетическое. Люди, хорошо знавшие Евгения Павловича – поэты, режиссеры, музыканты, певцы – неизменно отмечали как главные черты его характера искреннюю доброту, душевную щедрость, уступчивость, внимание с его стороны. В нём совершенно отсутствовала агрессия. Юрий Энтин объяснял характер друга его глубоко религиозным мировоззрением: «Евгений Павлович стремился писать в соответствии с христианскими заповедями — видимо, поэтому у него получались настолько светлые и добрые песни».
В 1990-е годы, когда Крылатов жил далеко не богато, он пожертвовал большую часть своих сбережений на воссоздание Храма Христа Спасителя.
«ПООБЕЩАЙТЕ МНЕ ЛЮБОВЬ»
Когда Евгения Павловича спрашивали, как ему живётся, он, не жеманясь, отвечал:
- Богатым человеком назвать себя не могу и вообще не считаю, что это очень важно. Да и что значит богатство? Я не нуждаюсь, не голодаю…
Или отшучивался:
- До недавнего времени была у меня «нива», теперь купил «ниву-шевроле», а еще поживу – может, и на настоящую «шевроле» заработаю.
Позже, когда стал побаливать, прибавлял:
- Последнее приобретение - беговая дорожка, так как начали беспокоить ноги. Нужно ходить, а зимой на улице слишком скользко…
В 2014 году после тяжелой болезни скончалась любовь всей его жизни – жена Севиль Сабитовна. Они прожили вместе 57 лет, и с её уходом Евгений Павлович сам будто постарел.
- Для любого человека, в том числе и творческого, важно, чтоб его любили. Но не менее важно, чтоб он и сам был способен на любовь.
Эти слова можно безошибочно сделать эпиграфом ко всей его жизни и работе.
- Сколько потрясающих людей было на моём жизненном пути! - делился он в одном из своих выступлений по радио. – Мне очень повезло с режиссёрами, поэтами, исполнителями…
И называл режиссёров Владимира Пекаря, Владимира Попова («Умка», трилогия о Простоквашино), Павла Арсенова («Гостья из будущего» и ещё четыре фильма), Юрия Победоносцева («Ох, уж эта Настя!»), Динару Асанову («Не болит голова у дятла»), Михаила Богина («О любви», «Ищу человека»), Константина Бромберга («Чародеи» и «Приключения Электроника»), Владимира Бычкова («Достояние республики» и «Русалочка» - фильм, который Евгений Павлович считал своим самым любимым и мечтал воплотить на сцене)… Когда его спрашивали, было ли трудно с ними работать (ведь у каждого свой характер, свои представления о том, что и как должно звучать в фильме), композитор объяснял:
- Как правило, нет. Ведь они люди творческие, неравнодушные. А трудно только с человеком, которому всё равно…
Благодаря творческому союзу с талантливыми режиссёрами Крылатов написал музыку более чем к 160 художественным и мультипликационным фильмам.
С любовью относился он и ко многим исполнителям своих песен, считая их полноправными соавторами: Аиде Ведищевой, Ларисе Долиной, Елене Ваенге, Андрею Миронову, Татьяне Дасковской, Валентине Толкуновой, Елене Камбуровой, Елене Шуенковой…
Крылатову ничто и никогда не было «всё равно».
- В чем сложность работы в кино? Слишком большая ответственность, - подчёркивал он. - Если музыка окажется неверно подобранной, картина может разрушиться. Помню, режиссер фильма «Приключения Электроника» раскритиковал мои «Крылатые качели». Я сначала поверил и ужасно переживал из-за того, что, возможно, угробил картину.
С таким же волнением Евгений Павлович брался за музыку к мультфильмам:
- Если музыка пишется для мультипликационного кино, это накладывает определенные особенности - она должна звучать более «сказочно». В «большом» кино у неё драматургическая роль, а в мультипликации – как бы чуть-чуть „игрушечная“. Здесь даже состав исполняющих музыку оркестров, как правило, иной. Тем не менее, принцип сочинения тот же самый: всё расписывается по кадрам до съёмок – буквально по секундам.
О том, насколько трепетно относился композитор к этой работе, говорит история музыки к знаменитому фильму «Приключения Электроника». Режиссёр Константин Бромберг заставлял Крылатова по нескольку раз переделывать композиции, и однажды Крылатов, настолько забылся, споря с ним, что не заметил, как без пальто и в тапочках прошёл от площади Маяковского до Белорусского вокзала, хотя на улице была холодная осень.
Когда его причисляли к композиторам-песенникам или сугубо детским композиторам, он мягко, однако настойчиво возражал:
- У меня есть и взрослая вокальная музыка, и чисто инструментальная. А такие песни, как «Лесной олень», «Прекрасное далёко», «Будь со мной» - это, скорее, философские произведения о детской душе. Писать музыку для детей – очень сложное занятие…
Тем не менее, именно это «занятие» было для него самым любимым, приносило наибольшее творческое удовлетворение. Он откровенно радовался, что его лучшие песни живут уже почти полвека, их поют сегодняшние дети – как пели в своё время родители этих детей и даже «родители родителей». А когда слышал свои мелодии в караоке, с мобильных телефонов или на электронных носителях – не скрывал:
- Горжусь, что «взял» аудиторию от 14-ти до 25-ти…
Сам Евгений Павлович охотно овладевал компьютером, электронными новинками.
– Говорят, нельзя отставать от технического прогресса – это, мол, продлевает жизнь. Вот я и стал в 70 лет свою жизнь «продлять». Но сочиняю только на рояле!
Подчас Крылатову намекали на пример некоторых его друзей, которые уезжали за границу, где получали, среди прочего, более широкие материальные возможности. Евгений Павлович, не кривя душой, отвечал:
- Я по своей сущности очень русский человек. Это не значит, что те, которые уезжают, не-русские. Просто я, мне кажется, там бы затосковал. В 1976 году я был в Америке. Потрясающая страна! Жил две недели, но каждый день просыпался с мыслью: когда же домой?! Я родился в той стране, где должен был родиться. Здесь мне всё родное: моя культура, моя литература, моя музыка… Зачем мне уезжать?
Музыка принесла композитору и всенародную любовь, и достойное признание как в стране, так и за её пределами. Евгений Павлович Крылатов – заслуженный деятель искусств РСФСР (1989), народный артист России (1994), почётный гражданин Пермской области (2004). Был награждён орденом Почёта (2010), удостоен Государственной премии СССР (1982), премии Ленинского комсомола (1987), премии города Москвы (2003), премии президента Российской Федерации (2015), премии Дружбы народов «Белые журавли России» с вручением одноимённого ордена (2016).
- Мне хорошо живется. И дело тут не в деньгах или регалиях… Востребован — это для меня главное. А больше всего я дорожу своей семьей. Для своих детей я всегда старался быть в первую очередь другом, относился и отношусь к ним с большим уважением.
Сын Крылатова – Павел Евгеньевич – тоже связал свою жизнь с кино, он сценарист фильмов «Интимная жизнь Севастьяна Бахова», «Бабник-2», «Поворот ключа», «Шуб-баба Люба». Его дочь Маша закончила философский факультет МГУ им. Ломоносова.
Дочь Евгения Павловича – Мария Евгеньевна - выпускница Московской консерватории, увлеклась изучением христианства, подготовила и выпустила сборник "Ключи от царства».
Коллеги, друзья, слушатели музыки Евгения Крылатова платили ему той же любовью, которую он искренне и щедро отдавал им своим творчеством. Вот лишь несколько тому свидетельств.
Поэт Илья Резник:
- Женя был добрейшей души человеком, честным, светлым, не меркантильным. Он безумно любил музыку, а музыка тоже всегда любила его,
Певец Леонид Серебренников:
- Он один из наших великолепных, потрясающих, душевных композиторов. Его песни и музыка — это золотой фонд страны.
Юрий Торсуев, исполнитель роли Сыроежкина в кинофильме «Приключения Электроника»:
- Евгений Павлович — человек уникальный, галактического масштаба, таких людей очень мало.
Певица Юлия Савичева:
- Музыка, которую он написал, будет жить очень долго. А песни, которыми он нас одарил, бессмертны.
Можно без лишних оговорок сказать, что кино и дети – главное, куда вложил композитор всё богатство, весь душевный и музыкальный талант. А это вклады в будущее – значит, самые долгосрочные и надёжные.
Скончался Евгений Павлович Крылатов в Москве 8 мая 2019 года. Уже следующим утром 9 мая, в День Победы, на площади Белорусского вокзала Хор Турецкого и группа «Сопрано» исполнили в память о нём его «Балладу о военных лётчицах» из фильма «В небе «ночные ведьмы», в которую поэт Е. Евтушенко вложил такие слова:
Мы вовсе не тени безмолвные,
Мы ветер и крик журавлей.
Погибшие в небе за Родину
Становятся небом над ней.
И все, кто слушал балладу в те минуты, понимали: эти слова в полной мере относятся к автору музыки: он тоже посвятил Родине всю жизнь и своё талантливое сердце.
,
Свидетельство о публикации №221112000619
Валерий Иванов-Архангельский 25.05.2022 11:33 Заявить о нарушении
Владимир Николаевич Любицкий 25.05.2022 14:50 Заявить о нарушении