Превратности

         В  осенний субботний вечер, в одной букмекерской конторе, по обыкновению было многолюднее, чем в будни. Здесь собирались ценители коллективного просмотра, люди, не имеющие возможности по-другому делать ставки и те, кто устал идти на поводу у бесконечных изысков цифрового безумия. Огромные плоские экраны играли многообразием цветов и оттенков и весело подмигивали со стен каждому входящему. Напротив них были расставлены обширные мягкие диваны для комфортного обзора  футбольных, хоккейных матчей, боксерских и теннисных поединков. Телетрансляции проходили в отличном качестве. В глубине зала располагался ряд столов со множеством отдельных электронных ячеек, где каждый игрок мог получить всю интересующую его информацию, спокойно подумать и принять решение. Голоса присутствующих смешивались с ревом трибун, звуками борьбы и криками комментаторов. Бурные эмоции били через край, выплескиваясь с экранов на головы неравнодушной публики. Около окошка приема ставок один за другим появлялись клиенты разного возраста и наружности, привнося широкое разнообразие поведенческих моделей в это забытое богом злачное местечко. Выигрыши получали здесь без лишнего шума, с важным видом гроссмейстеров спортивных закономерностей, как будто приходящих только за тем, чтобы собрать очередную дань. Зато проигрыши часто сопровождались неприятным для слуха звуковым аффектом, порожденным ранимой душой крикливых, истеричных неудачников. Сделав очередной взнос, они отходили от окошка и освобождали место для других любителей легких денег. Нередко случалось, что обе крайности жили в одном и том же человеке и демонстрировались несколько раз на день перед безразличным, повидавшим здесь всякое кассиром. Зарядиться же энергией многим помогал бесплатный кофеек, услужливо предоставляемый конторой.
         За одним из столов двое людей, полусогнувшись у маленького монитора, вели ничем не примечательный разговор на самую заурядную здесь тему.
- И все тебе мало!- уныло бубнил немолодой, изрядно помятый мужчина, обмотанный  клетчатым мохеровым шарфом. На нем была потертая, выцветшая кожаная куртка. - Уже весь лист исписал. Все равно ведь проиграешь! Лучше бы мне сто грамм взял на домиках, если денег не жалко.
- Не мешай,- задумчиво отвечал второй, такой же потрепанный жизнью его товарищ.- Дай немного подумать,- и подолгу вглядываясь в экран, продолжал старательно выводить казенным карандашом все новые и новые цифры номеров футбольных поединков с предполагаемыми результатами.
         Список действительно получился очень внушительным и потребовал второго листка. Некоторые из номеров были перечеркнуты и по нескольку раз переправлены, в правом верхнем углу красовалось светло-коричневое пятно от пролитого кофе. Рядом валялся поломанный карандаш.
        Наконец, с последним прогнозом было покончено, и под ним поставлены вопросительный и восклицательный знаки с тремя жирными точками. Человек, так долго писавший, развел руки в стороны и сладко потянулся. Казалось, он только что завершил важное и нужное дело и теперь спокойно отдыхал.
- Ну что, Витек, закончил свой шедевр?- снова поинтересовался  его приятель в старой кожаной куртке. Витек утвердительно кивнул.
- И вот любишь ты все делать с такими выкрутасами…- продолжал ворчать «кожаный».- Ты сейчас домой или здесь смотреть будешь? Дождешься, когда все сойдется, и сразу деньги получишь?
        В давно не бритой растительности вокруг толстых губ «кожаного» тихо  затаилась усмешка.
- Главное не выигрыш,- серьезно промолвил Витек, - а обретение смысла. Будет смысл, будет и надежда.
- Ну-ну,- кивнул в ответ «кожаный».- В ближайшие полчаса она у тебя есть.
        Подойдя к окошку, Витек перечислил все выбранные матчи и объединил их в одну ставку. Потом полез в карман и протянул кассиру несколько мелких монет на минимально допустимую сумму. Получив свой чек, он еще раз проверил весь перечень игр, после чего уселся на диван и стал ждать. Вместе с ним расположилось с десяток других посетителей. Настрой у всех был самый благостный.
        На футбольных полях многих европейских стран разгорались сражения. В них было все: и южный темперамент, и британская бескомпромиссность, и немецкая дисциплина, а также африканский задор, латиноамериканский артистизм и азиатское усердие, вплетенные в чемпионаты Старого Света причудливым  свежим орнаментом. Вот с одного из экранов бодро прозвучал свисток, и где-то в далекой Испании футболисты в полосатой форме сорвались с места, терзая оборону соперника, как рой безжалостных ос. Тут же, по соседству, рослые здоровенные мужики, прыгая и бодаясь крепкими затылками и чугунными лбами, пытались достать мяч где-то на четырехметровой высоте лондонского неба. На экранах сверху царил неуступчивый экспрессивный кальчо. Вся эта вакханалия сопровождалась болтовней и воплями комментаторов, вместе с ревом стадионов полудюжины стран Европы. Результативные удары, прошивая вратарей, вонзались невидимыми стрелами в сердца постояльцев, вырывая из них крики радости, боли, восторга и проклятий вперемежку с площадной бранью и удивительными признаниями. Любители мгновенных пари то и дело подбегали к окошку, ставя на отдельные эпизоды матчей. И тут же, узнав исход, радостно забирали выигрыш, или, что случалось гораздо чаще, оглашали помещение злобной руганью и проклятиями, в конце концов, захлопывая дверь с другой стороны. Быть может, что и навсегда. 
        На протяжении двух часов Витек непрерывно наблюдал за ходом всех поединков, транслируемых здесь, при этом не забывая о результатах других матчей. Иногда он перекидывался фразами с соседями по просмотру, вскакивал с места, хлопал в ладоши и кричал. Казалось, он даже немного помолодел. Как будто усталый путник нашел приют  в гостеприимном оазисе среди пустыни бессмысленности и безнадеги.
        Большинство матчей заканчивались или только что были завершены. Витек продолжал наблюдать с неослабевающим интересом, явно не собираясь никуда уходить. К этому времени помещение конторы уже сильно опустело.
- Ты что, разве еще «в игре»?- удивленно спросил его «кожаный».
- Пока что да.
- Ну и сколько еще осталось?
- Три. Остальное все сошлось.
- Вот видишь, послушал бы меня, не жадничал и был бы уже «в шоколаде»,- продолжал приятель Витька делиться своим неистощимым пессимизмом.- А так, все равно что-нибудь да не пройдет! Уж я-то знаю…
        Однако оставшихся в конторе игроков сильно заинтриговало, что у кого-то совпали уже полтора десятка встреч. Некоторые даже решили задержаться, чтобы узнать, чем все это закончится.
        Первый из трех оставшихся поединков подходил к концу. Счет был благоприятным, и теперь все смотрели на бегущие секунды дополнительного времени.
- Ну, давай же! Выбей подальше от ворот! Осталось две с половиной минуты!- наперебой кричали «конторщики».
- Не бей сзади по ногам!- орали уже хором. И тут же,- Ну вот! Красная! Вдесятером еще две минуты! Могут не отбиться!
        Ободренные соперники устроили жуткий финальный навал во всей его красе - с жестокими прорывами в штрафную площадь, кинжальными прострелами и ударами в упор, по телам самоотверженно бросающихся под мяч защитников.
- Что, гол?- кричали обезумевшие люди.- Нет, штанга! Снова навешивают….  Да подержите вы мяч!
        После нескольких остановок, двух рассеченных бровей и еще нескольких добавленных минут матч, наконец, был успешно доигран. Оставалось еще два. И теперь всеобщее внимание переключилось на следующее футбольное сражение.
        Начав игру на час позже остальных, два лидера чемпионата одной солнечной южноевропейской страны неистово оспаривали право быть первым. Ситуация здесь была еще более запутанной и тревожной. Мячи попеременно влетали то в одни, то в другие ворота, а радость присутствующих неоднократно прерывалась леденящим вздохом разочарования.
- Я же говорил тебе,- кричал «кожаный»,- не жадничай! Ты зачем здесь на чистую победу ставил?! Разве не видно было, что оба по силам равны?!
- Это мой ключевой матч,- оправдывался Витек.- Он увеличивает выигрыш почти в три раза…
- Ну, вот и жди теперь…. Только время зря тратил!
        Действительно, примерно минуты с семидесятой, после очередного сравнивания счета, игра успокоилась и приняла расчетливо- миролюбивый характер. Ярость двух грандов элитнейшего чемпионата сменилась стремлением сохранить свои шансы, отложить дальнейшее выяснение отношений на будущее, чтобы не потерять разом многое, если не все.
Мяч академично путешествовал поперек центра поля и почти не доходил до штрафных, а в помещении конторы установилась атмосфера тягостного томления в ожидании неминуемого фиаско. Под гнетом фатальности происходящего потянулись, как  унылая осенняя морось, неспешные и уже спокойные разговоры.
- Да-а-а,- протянул один из оставшихся.- Я давно не видел, чтобы так много угадывали…
- Надо было людей опытных слушать,- все обижался «кожаный»,- и был бы уже дома с деньгами.
- Вообще- то, - промолвил Витек  как бы самому себе,- я уже решил, что если все получится, я хорошо проставляюсь всем, кто здесь находится.
- Что ж,- со вздохом отвечали ему,- придется с этим подождать до следующей жиз…, то есть до следующего раза.
- Но зато,- продолжил Витек с загадочным видом,-  у меня почти целых четыре часа была надежда….
- Вот еще новость!- воскликнул один из «конторщиков», показывая пальцем на экран.- Меняют основного нападающего! Да на кого…?! На какого-то пацана! Все уже согласны на ничью. Будто заранее, как у нас, договорились!
        Появившийся на поле чернокожий паренек действительно не впечатлял своим видом. Скорее он напоминал худого угловатого подростка из юношеской команды, чем футболиста суперклуба. Выскочив на поле, он сразу же засновал челноком туда- сюда,  тщетно пытаясь помешать защитникам и вратарю.
        Основное, а потом и добавленное время растаяло, на экран почти уже не смотрели и кто-то, нацепив шапку, направился к выходу. Но вдруг спортивный комментатор, резко переключив спокойный баритон на визг с фальцетом, призвал всех к вниманию:
- Вы смотрите, что он делает!!! Вот это концовочка!!! Думаю, нам теперь все же придется  запомнить его сложное имя!
        Словно каток взрывной волны прошелся по букмекерской конторе во все стороны, накрывая с головой каждого. Еще пара мгновений, и последняя сцена «Ревизора» сменилась ошеломляющим ревом. Из недр огромного монитора солировал обезумевший от чужого счастья, очень известный своим неоднозначным поведением комментатор. Доселе незнакомый никому мальчик, расправившийся по очереди с тремя защитниками соперника и перед контрольным выстрелом издевательски усадивший на «пятую точку» вратаря, теперь сам крутил ей где-то за пределами поля, исполняя неведомый экзотический танец, пока не был затискан совершенно озверевшими от восторга звездными своими товарищами. За неуважение к сопернику и демонстрацию худого шоколадного торса ему тут же была предъявлена желтая карточка. Но это было уже и не важно. Почти сразу же чудесным пением прозвучал финальный свисток.
        Ненастье схлынуло с лиц болельщиков, и в конторе воцарилась фееричная техническая пауза. Все наперебой делились своими впечатлениями и переживаниями, смаковали многократно прокручиваемую спортивным каналом финальную развязку и с некоторыми оговорками поздравляли Витька. Даже кассир выглянула из окошка и пыталась вникнуть в детали безумной ставки. Оставался последний матч.
       И вся компания дружно переместилась к другому экрану, где проходила игра между безоговорочным лидером не менее авторитетного  чемпионата и середнячком из маленького провинциального городка.
- Ну, здесь почти все ясно. Если не случится чуда, то ты выиграешь, а заодно немного и все мы,- говорил Витьку один «конторщик».- Играть еще двадцать пять минут. Как обычно, в концовке буржуи прибавят и дожмут на классе этих бомжей.
        С его мнением присутствующие были согласны. Уж очень разными были весовые категории этих двух соперников. Но время таяло, а фаворит все так же бился о защитные порядки дерзких выскочек, как о глухую стену. В воротах блистал никому неизвестный вратарь. Наконец, минуте на восьмидесятой все разом забеспокоились.
 - Эй, прибавьте, ленивые мажоры! Ждете, что они сами себе забьют? Двигайтесь шустрей!
        И лидер действительно прибавил. Пошли последние замены, изящные комбинации чередовались с великолепными по своей силе и точности ударами, а сбитые с ног футболисты испрашивали для обидчиков самого сурового наказания. И оно сразу же последовало: один за другим были изгнаны с поля два игрока несчастных провинциалов, а к закончившемуся основному времени сделана солидная прибавка в виде шести минут дополнительного. Как бесконечный тропический ливень, хлынул непрекращающийся штурм ворот гостей. Судья совсем уже махнул рукой на грубость и грязные приемы хозяев и свистел только в одну сторону. Порой казалось, что мячу легче найти плешивую голову почтенного владельца команды, известного промышленного магната, в центре VIP-ложи, чем миновать пустые, уже беззащитные ворота, но на табло продолжали гореть нули. Как-то неожиданно похоронной трелью прозвучал финальный свисток, сопровождаемый воем последних проклятий, сдобренных трехэтажным матом самых причудливых конструкций, и наступила зловещая тишина…. Теперь все молчали. И показалось, что это сработало. Игроки команды хозяев не хотели с позором удаляться в подтрибунные помещения и, плотно обступив и без того очень лояльного к ним судью, горячо его в чем-то убеждали, заодно негодуя на то, как он был к ним несправедлив и жестоко предвзят. Жалобы и мольбы сопровождались угрожающими жестами перед лицом  футбольного правосудия. Наконец, бастионы неприступной фемиды дрогнули, и судья, широко очертив в пространстве невидимый квадрат, побежал вон с поля. Футболисты хозяев сопровождали его до самой кромки  по-прежнему очень возбужденной, но уже сильно подобревшей и даже немного заискивающей стайкой. Сие означало, что предстоит просмотр какого-то незамеченного нарушения на последних секундах матча. У почившей было надежды неожиданно прощупался пульс, и в помещении, после некоторой паузы, послышался полушепот человеческих голосов. Через минуту хором раздался крик: «Пенальти!!!», снова сменившийся глухим молчанием. Вратарь гостей творил в этот вечер волшебство, и ни у кого не хватило сил поверить, что он не сможет взять и этот мяч. Вот немолодой, седоватый капитан, невероятно бодрый и уверенный в себе, разбежался и с презрением к валидольным судорогам миллионов зрителей со всего света вколотил мяч в самый верхний угол ворот, чуть не порвав сетку. Вратарь во время удара даже не шелохнулся, а после свалился, как убитый,
 и закрыл лицо руками. Следом за ним на чудесный газон стадиона повалилась и вся его команда. Никто в ней не роптал, потому что в другой исход никто и не верил, а дружина хозяев, преисполненная гордости и достоинства, величаво прошествовала в свою раздевалку.
        Правда, в конторе этого уже не видели. Свет разом померк пред глазами болельщиков от мгновенного выброса из легких и звукового удара. Наверное, они не радовались бы так и победе на чемпионате мира. Придя сюда за дармовыми деньгами, все эти люди неожиданно для себя стали свидетелями чуда, которое просто не должно было свершиться. И дело даже не в том, как повезло, а в том, кому в этот вечер улыбнулась удача. Ведь это был такой же забитый человек из умирающего нелепого мира, что и они сами, предоставленный только себе и своим смутным фантазиям. Значит, ему повезти не могло никак, как впрочем, и всем остальным. Но, даже не веря в удачный исход, они, тем не менее, продолжали переживать за Витька, сплоченные бескорыстной целью, пусть даже немного и с меркантильным оттенком. Теперь же, громко крича, все жали друг другу руки, обнимали совершенно обалдевшего от счастья  товарища и, не переставая, обсуждали только что закончившийся матч.
- Я же говорил, что они по-любому возьмут три очка. Ведь и у них то же самое, что у нас!
- А за что он пенальти-то дал?
- Как?! Ты разве не понял?! Ведь сказали-же, что «кажется, за игру рукой»!
- Вот уж не думал, что там рука растет вместо….
- Да ладно тебе! Если судья так решил, значит, он прав! А мы все его поддерживаем! Давай Витек иди, получай свой гонорар!
        Раскрасневшийся, как юбиляр, Витек полез в карман, вытянул оттуда вчетверо сложенный чек с длиннющим списком сегодняшних поединков и, немного постояв, смущенно сказал:
- Погодите. Я еще раз все перепроверю …. А то вдруг что-то не сошлось….
        И он стал называть каждую пару игравших между собой команд, а все хором подтверждали окончательный результат.
- Теперь, кажется, точно все сходится, – выдохнул он.
- Вот видишь! А ты все не верил…. Денег- то дадут на две зарплаты?
- Сейчас столько платят, что, пожалуй, на все четыре,- признался Витек.
- Ну, так иди и получай поскорей! А то время уже позднее, нам домой надо!
        Витек нерешительным шагом подошел к кассе и предъявил свой «счастливый билет». Кассир, проверив его, сказала, что все действительно сходится, и что она очень за победителя рада, но еще нужно кое с кем посоветоваться, а Витьку немного подождать.
-Возможно, до завтра, - пояснила она. – После крупного выигрыша могут попросить подтверждения ваших паспортных данных….
        Информация такого рода спровоцировала новую волну шума в затихшем было помещении. Постояльцы круглосуточного заведения  громко возмущались:
-Вы что там все крутите!?  Вам что, наших денег мало?! Если не вернете сейчас ему выигрыш, мы в вашу шарагу  больше ни ногой! И всем остальным расскажем, что вы – мошенники!
        Но тут из окошка снова выглянуло лицо милой барышни, сразу же всех успокоившей:
- Выплата выигрыша одобрена. И еще - поздравление от нашей БК.
        Вот с заманчивым шелестом у окошка выросла пачка крупных рублевых купюр и, наконец, перекочевала в недра сумки хозяина. Несколько сот рублей оставшейся мелочи были оставлены кассиру «на шоколадку». Игровой процесс был полностью завершен.
        Витек обратился с просьбой к присутствующим не расходиться и подождать его еще десять минут, чтобы немного отметить успех этого дня, после чего обещал развезти всех по домам на такси.
- Завтра, - добавил он, - я жду вас в два часа у входа и веду всех в кабак.
        Его слова были восприняты с большим энтузиазмом. Успокоив коллег, что для него ограничений по продаже алкоголя сегодня не будет, Витек помахал в зал рукой и быстро вышел на улицу.
        Оставшиеся «конторщики» расположились на диванах и в полудреме ожидания лениво обозревали происходящее на экранах. В помещении все стихло. Пестрая череда картинок убаюкивающе мелькала….
        Из приоткрытой двери вдруг донесся нехороший шум. Заглушаемый работой телевизоров, он прорывался и прорывался вновь, пока «кожаный» не решил выйти на улицу и посмотреть, в чем дело.
        Стоял холодный поздний вечер, приукрашенный немногочисленными фонарями. Откуда-то сбоку налетел порыв злобного ветерка, неся с собой брошенную бумагу, старые листья и прочий мусор. Из-за угла здания выпорхнула, словно подгоняемая ветром, кучка молодых людей. Резво шелестя ногами, они пронеслись мимо. В свете фонаря на пару мгновений мелькнули азиатские лица с диким блеском в глазах и тут же, словно привидения, растворились во мраке. Ветер стих. Слегка помявшись, «кожаный» прошел вдоль здания и заглянул за угол. На тротуаре неподвижно лежал, уткнувшись головой в обшарпанный бордюр, какой-то человек. Рядом с ним валялась вывороченная наизнанку, разорванная сумка. Из темноты выступал бледным маяком едва различимый контур лица….

                *           *           *

        Наступила полночь. На ступеньках у входа в игорное заведение стояли и курили трое людей.
- Ну чего все никак не едут?! - нервничал один из них. – «Скорая» полчаса уж как увезла, а их все нет!
- Это потому, что ты, когда вызывал, затронул национальности, - пояснил «кожаный». – Вот они и не спешат.
- Да уж! Национальный вопрос давно пора решать…
- Вот, кое-кто его уже лет тридцать и решает! И нас все меньше и меньше…
- Эх! Нет русскому человеку житья уже нигде!
        Все время молчавший третий, вдруг задумчиво произнес:
- Сами во всем виноваты. Давно не на то надеемся, и не в то верим…
        Из-за туч выглядывал серебряный полумесяц. Где-то неподалеку выли собаки…