Мой троюродный брат Лысинский Владимир Васильевич

            Опубликовано в коллективном сборнике "Мгновения" издательства "Серебро Слов", г.Коломна, 2021 год 
 


           Моей маме идёт 86-й год, но она до сих пор удивляется, как смогла в 1971 году в возрасте 36 лет уговорить отца забрать нас с братом и навсегда покинуть родное село, уехав в… неизвестность. Для неё, понятно, построенный на бере гах Волги в российском городе Тольятти Волжский автомобильный завод ни о чём не говорил, видимо, потому, что мы жили в селе, но по всему Советскому Союзу шла, как сейчас это происходит, «навязчивая реклама». И люди, побросав свои дома, а то и городские квартиры, устремились на Волгу. В число их попали и мои родители. Из села мы уехали.
             А вот тут уже я удивляюсь, что никто больше из моих земляков в Тольятти не переехал следом. Хотя им-то было к кому ехать, мы быстро на новом месте обустроились. Сказать, что в Тольятти мы оказались «одни на белом
свете», разумеется, нельзя. С нами одновременно приехали сюда родная сестра отца с семьёй, тоже из нашего села. А также – двоюродная сестра мамы с семьёй. Из Донецка. У последней тоже было два сына – Саша и Володя. Нет,
я не ошибся, указав прошедшее время. Дело в том, что Владимир Васильевич Лысинский 9 января 2021 года отправился в мир иной в возрасте 63 лет. Выявленная онкология последней стадии не оставила ему шансов выжить.
           А полвека назад, в августе 1971 года, Володя с Сашей оказались той «соломинкой», за которую мы с братом Федей схватились, оказавшись в незнакомом городе за тысячу километров от родного украинского села. И сразу же, как только они приехали (неделей позже), у нас жизнь стала веселей.
           В Тольятти мы с Володей приехали восьмиклассниками. С той лишь большой разницей, что он учился все семь предыдущих лет в русской школе города Донецка, а я – в чисто украинской сельской. Несмотря на это, учился он слабо и после восьмого класса пошёл учиться в профессиональное училище. Я же продолжил обучение в девятом классе средней школы, ибо после неё собирался поступать в вуз. На мой
взгляд, тут может быть одна причина, причём весьма существенная: я родился 15 октября 1956 года, но пошёл в первый класс в 1964-м, то есть годом позже, почти с восьми лет. Он же родился 6 ноября 1957 года, но пошёл в первый класс годом раньше, в том же 1964 году, что и я. Получается, в возрасте 6 лет и десяти месяцев. Почему? Для меня это так и осталось загадкой. Но всем известно: чем школьник старше, тем учиться ему легче вместе с младшими. И – наоборот. С Володей мы дружили с первых дней приезда в Тольятти. Хотя мы оба жалели, что учиться попали в разные школы: я – в девятую, он – в двадцать седьмую. Школы располагались не слишком далеко одна от другой. Просто девятая была старше двадцать седьмой, получается, на восемнадцать школ. А по времени их появления в городе – это целая вечность. Здесь и коллектив был «спетым», и атмосфера отличалась дружелюбием, ибо мои восьмиклассники, к которым я попал, учились вместе с первого класса. Чего не скажешь о той, другой, школе. Там и учителей собирали по округе, и учащиеся срывались с насиженных мест. Ведь всем известно, от кого в первую очередь избавляются коллективы, когда появляется такая возможность. В этом плане Володе здорово не повезло. Я ему сочувствовал.
Вместе ходили в кино. Больше всего мне запомнился казахский фильм «Конец атамана», который мы с Володей смотрели в кинотеатре «Буревестник». Вместе с родителями ездили отдыхать на Волгу. Нет, я снова не ошибся, написав слово «ездили». Пешком мы ходили купаться и загорать в Автограде. На Волгу. Возникает вопрос: а зачем куда-то ещё ездить? Всё дело в том, что Тольятти расположен возле
водохранилища, или возле так называемого «Жигулёвского моря», а настоящая Волга продолжается за городом после ГЭС.
                Если в первый класс умудрился пойти в один год со мной,
то с армией этот номер не прошёл: служить его призвали годом позже, как и положено. Род войск у нас здорово различался. Я два года в составе железнодорожных войск строил БАМ, а он два года ловил нарушителей на советско-польской границе в районе Бреста в составе пограничных войск. По-моему, ни одного не поймал, так как в то время данная граница считалась границей Дружбы. Чего не скажешь о дне сегодняшнем. Польша вместе с Украиной являются по отношению к нашей любимой России весьма враждебными государствами. Как и к Беларуси. Не позавидуешь белорусским ребятам-пограничникам, несущим там службу.
                После службы Володя устроился на Волжский автомобильный завод. Однако поработать долго не смог. По моей «вине». К тому времени я уже год находился на «гражданке», работал на ВАЗе, а по вечерам ходил на дежурство в Оперативный комсомольский отряд дружинников подшефного микрорайона. Володя как-то напросился пойти со мной. Я не отказал, не зная, что за этим последует.
Вскоре он с завода ушёл, поступив на службу в милицию. Приглашал и меня, но по состоянию здоровья разделить с ним компанию я не мог.
              Сначала на сержантской должности Лысинский работал в дежурной части Автозаводского РОВД Тольятти. Однако вскоре один из участковых инспекторов, работавших в опорном пункте охраны порядка подшефного микрорайона, а потом перешедший в другой ОПОП, Степан Сикора, забрал его к себе. Таким образом, из положенных двадцати пяти лет Владимир Васильевич работал более половины на самом,
пожалуй, ответственном участке в милиции – участковым инспектором. Потом были другие руководящие должности. На пенсию он уходил в звании подполковника.
Всё это время Володя состоял в военкомате на спецучёте. Его в отличие от меня не призывали периодически на сборы. Но тут есть один минус для него. Оба в армии мы служили рядовыми. После службы я, окончив университет и получив
воинское звание лейтенант, ездил с этими погонами на военные сборы. Он же, дослужившись в милиции до подполковника, так и остался в военкомате рядовым.
Сидеть дома «на печи» в сорок пять лет Лысинский не стал и устроился на работу в какую-то лабораторию, где успешно трудился, пока не отправился на больничный в страшном високосном и коронавирусном 2020 году. С него, увы, на работу он не вернулся.
               6 ноября 2020 года я по телефону поздравил Володю с днём рождения, ему исполнилось 63 года. Поскольку он находился на больничном, я пожелал ему скорейшего выздоровления. Пожелание принял, но меня озадачил:
– Петя, ты сколько курсов химиотерапии прошёл?
– Все шесть, а что?
– Ты не будешь против, если чуть позже расскажешь мне об этом подробно?
Тут мне в прямом смысле слова стало не по себе, и я спросил:
– Володя, так химиотерапия проводится при онкологическом заболевании. У тебя что, его выявили?
– Получается так.
После этого я стал его успокаивать, что онкология – это ещё не приговор, не зная о том, что она у него была уже на последней стадии.
               9 января 2021 года моего дорогого троюродного брата Владимира Лысинского не стало. Возможно, с Небес он сей час наблюдает, как я пишу эти горестные о нём воспоминания, наблюдает и вспоминает наш общий приезд на берега
Волги в августе 1971 года. При этом, не сомневаюсь, продолжает благодарить мою маму, с помощью которой он покинул навсегда Донбасс, с 2014 года объятый пламенем
гражданской войны на Украине, и прожил в России достойную жизнь. До последнего он поддерживал с помощью телефона и интернета связь со своим дядей Иваном Лысинским,
проживающим в Донецке. Жизнь дяди, с его слов, последние годы была кошмаром. К счастью, его племянник не узнал, что значит жить во время обстрелов в подвальном помещении. Вот только он и в мирное время из жизни ушёл раньше
времени. Царствие ему Небесное.

14.12.21 г.