Исход. Мы уйдём из зоопарка. Сон

Сон под утро приснился - очень яркий, детальный, похожий на качественно снятый фильм. Итак, мы с родственниками и друзьями, да и со всем городом, где живём, оказываемся захваченными неким всемирным государством. И жизнь наша напоминает концлагерную - только всё имеет благовидный предлог и всё на новых современных технологиях. Да, всё на куро-кодах и вход из одного помещения в другое строго по ним. Если у человека такого кода нет, его заставляют его получить, если он ни в какую - применяют карательные меры, вплоть до казни.

И мы с друзьями собираемся, пока ещё можно собираться вместе, без надзирателей, смотрим в лес и говорим: "Пора уходить отсюда!". Но каждый из нас так любит комфорт, что боится столкнуться с холодом и голодом, а "в тюрьме сейчас макароны дают". Так что мы говорим и ничего не делаем по факту и остаёмся на месте.

А в нашем месте обитания появляются новые правила. Человеку ЗАПРЕЩЕНО оставаться одному. Он всегда должен быть в обществе посторонних людей. За этим строго следят надзиратели. Если человек устаёт от толпы и шума, ему нужно явиться в специальную комнату отдыха, где тоже полно людей. А дальше - сесть в кресло, закрыть глаза повязкой, воткнуть в уши наушники и ровно полчаса слушать релаксационную музыку. За этим процессом тоже строго следят надзиратели.

Ещё строго ЗАПРЕЩЕНЫ родственные и дружеские связи. Когда люди работают или сидят в столовой, они должны быть всегда с новыми людьми. Если утром ты сидел со своим братом или другом за завтраком вместе, то в обед ты обязан сидеть с другим человеком, в ужин - уже с новым соседом. И надзиратели неподкупны. Людям уже не удаётся собраться вместе и обсудить что-либо. А ещё все должны быть счастливы и постоянно улыбаться. Надзиратели требуют, чтобы мы улыбались.

Мне и друзьям там очень плохо. А многие люди живут так, как будто ничего не изменилось. Они вполне всем довольны. Так же по дорогам ездят машины, так же люди ходят по магазинам, тусят по клубам, некоторые даже рожают детей. И они считают, что такой мир совершенно нормален!

А ещё этом обществе запрещены все религии. Строгий атеизм. О Боге говорить нельзя. Имя Христа - вообще табу. Ведь по его учению этот новый мир - от Дьявола. Но я не могу сдержаться и во время работы начинаю говорить с друзьями об этом. И вот, надзиратель замечает. На нас тут же надевают наручники. Выводят ко рву, где горят останки казнённых людей. Обливают жидкостью, которая по их словам, не смывается, даже если мы выживем и уползём. В кого-то стреляют, кого-то поджигают. И скидывают в ров. В меня пуля не попала. Но я понимаю, что это конец... Бежать некуда...

А потом лента событий отматывается немного назад. Когда концлагерный режим был ещё зыбкий, надзирателей было не так много и с некоторыми даже можно было договориться.

Мы с сестрой сидим и обсуждаем, почему же мы в итоге оказались во рву? И делаем вывод: ну потому что мы не вышли из этой зоны из-за собственной лени! А могли бы - и кто бы нас искал? Возможно, мы бы столкнулись с многими трудностями - холодом, голодом, дикими зверями и т.д. А возможно и не столкнулись в той степени, которой боялись, так и не попробовав. Может быть, мы бы уже погибли, а может быть были живы, свободны и в полном здравии. Но точно не в концлагерном рву с горящими трупами...

И вот, мы снова с друзьями собираемся совершить Исход. Теперь уже по-настоящему.