Предатель?

Примечание: после слов на аверенском в скобках написан перевод. Текст написан не сразу на русском, дабы исключить ошибки в понимании. Джон и Эмили по-прежнему не знают и не понимают аверенский.

Сиренево-фиолетовая местами вытоптанная трава расстилалась под ногами. Из такого же цвета листьев ввысь стремились разного оттенка голубого стволы деревьев. Где-то они были тонкими и ломкими, это, вероятно, молодые, недавно посаженные деревца. Другие же были огромными, массивными, тысячилетними. Кроваво-красного цвета небо уходило вдаль, где виднелось такого же цвета море.

Стив молчал. Он переваривал увиденную картину. Картину, которую не ожидал увидеть. Даже в его книгах никогда не допускалось, что небо может быть кроваво-красным не только на закате. Он посмотрел на прожигающего его взглядом Джона. Во взгляде пока еще капитана читалось, что он готов убить своего некогда приятеля на месте. Мужчина недобро улыбнулся. К огромному счастью Стива, Джона сдерживали веревки, которые уже разодрали в некоторых местах казалось бы грубую кожу. Бессмысленных ран можно было избежать, но капитан слишком настойчиво пытался выбраться из сдерживающих его пут. Джон боялся за Эмили, пусть и державшуюся храбро, но явно не желавшую получить метку ренцев на животе.

— Отпустите ее! — периодически выкрикивал Джон, надеясь, что его поймут.
— Ренен! (Заткнись!) — было ему ответом.

В голове Стива появилась идея, которая сразу была отмечена больным мозгом как “гениальная”. Да, он собирался помочь Джону и Эмили, когда узнает всю нужную ему информацию… Собирался. Теперь он хотел захватить власть и подчинить себе Аверену. Стив был уверен, что под его великолепным руководством здешние “ученые” смогут изобрести намного больше полезных вещей. Очки, позволяющие видеть цвета Аверены как истинные ренцы… Подумаешь. Без этого можно прожить. А вот межпланетный телепорт звучит уже интересно, особенно если приправить его монетами-хамелеонами, которые сразу меняются на нужную валюту. Глубоко в своих мыслях Стив самодовольно потирал руки, но внешне лишь добро улыбнулся вожаку поселения. Это надо же быть таким недалеким, чтобы купиться на речи человека с другой планеты, проникнуться к нему симпатией и рассказать что и как у них происходит. Пусть и в обмен на полюбившуюся девчонку. Мужчина окинул взглядом Эмили. Ничего в ней примечательного нет: волосы цвета соломы, еще и вьются как поросячий хвост, вздернутый нос, словно об стенку неудачно ударилась. Что уж говорить о почему-то красных почти как краб губах и каком-то противном образовании над верхней губой. Фигура тоже оставляет желать лучшего, ей бы не помешало набрать веса, а то как будто ее машина переехала не во всех местах. Единственное, что в ней было более-менее симпатичным — это глаза как небо в безветренную погоду. Но разве можно продать информацию планеты за одни глаза? А пойти на риск оставить команду без капитана? И если во втором случае всегда есть Пит, который знает все необходимое для удачных походов, то жертвуя домом… Стив не понимал. Или отказывался понимать.

— Ревене реве ре рер? (У тебя есть карта планеты?) Ав а вере не, (Со всеми имеющимися поселениями,) — спросил он у вождя, на что ответом был удивленный взгляд, потому Стив пояснил, — рене ре. (Мне интересно посмотреть.)
— Ве, (Да,) — коротко отозвался собеседник и куда-то направился. Стив последовал за ним.

Войдя в жилище вожака, мужчина осмотрелся. Оно выглядело значительно скромнее, чем Стив себе представлял: одна комната, в которой трещины по стенам, на полу в некоторых местах виднелись дыры. Вместо стола — положенная на две бочки доска, а вместо стула — третья бочка. Кровати вовсе нет. На корабле и то лучше. Стив недовольно сморщил нос.

Вождь достал из какого-то подобия сундука карту и разложил ее на “столе”. Затем обвел пальцем кружок на уголке карты.

— Рее, (Мы,) — сказал он, затем показал еще две точки, — веере. (враги.)

Стиву хватило. Резким движением руки он достал из-за пояса револьвер. Вождь поднял на него глаза.

— Аверена рева ре рев верен неер реве верен не, (Сейчас мы вернемся, и ты передашь мне правление,) — с ухмылкой сказал Стив, — венене ре ренен, (иначе я тебя убью,) — и добавил уже на родном для себя языке, — впрочем, я тебя убью в любом случае.

Подходя к месту заявлений, Стив убрал револьвер за пояс.

— Неен ревен врен веререне рене ре рер, (Если будет глупая выходка, я успею его достать и убить тебя,) — поставил он в известность вождя. Тот не ответил.

Все ренцы поселения подошли к трибуне, чтобы услышать важное заявление. Таких событий было мало, потому у каждого в душе было какое-то странное непонятное чувство.

— Ренееене ренен, (Дорогие ренцы,) — начал вождь, — берин бур ру, — сказал он и стражники окружили Стива, — беренере ре бу буру, рубуну ну бурунус. Бу! — он выдержал паузу, — беренуру ру берунус сунус су буру.

Ренцы зааплодировали. На Стива были направлены стволы здешних пистолетов, а он не понимал ни слова из того, что сказал вождь. Его план провалился?

Стива притащили уже избитым и привязали рядом с Джоном. Капитан смотрел с омерзением на бывшего приятеля, у которого на месте лица не осталось практически ни одного места без крови или кровоподтека. Рядом, вжавшись в столб, к которому была привязана, сидела Эмили. У нее уже не было сил показывать, что она чувствует, да и разве это было нужно? Теперь она — полноправная ренка с такой же отметиной на животе как у каждого жителя этого племени. Слезы уже были проглочены, а тяжелый ком из горла спустился в пятки. Она не знала, чего ожидать дальше.

— Милье, милье земьяне, — с улыбкой начал говорить вождь, — вьи думайть, мы такой глупий? На самий дель глупий вьи, — он расхохотался, — вьи думайть, мьи не знать вьащ язьик? С нашь тьехналогий? Мьи мочь трансировать нашь язьик на все язьики галактика! — тут он подошел к Стиву, — глюпий мальчишьйка, тьи хотел обьиграть менья? — вождь дал ему звонкую размашистую пощечину, Стив поморщился, но промолчал, — тьи никчьёмньий. Тьи продать друзей за технологий. Тьи думать, я продам свой семья за жизнь? Тьи думать, у нас нет план бе? Тьи думать, мьи открьиться полностью?

Вождь начал хохотать. Низко, заразно. Его соплеменники стали хохотать в ответ, поддерживая безумие своего вождя. Помочь пленникам могло только чудо. Резко, как и начался, смех прекратился. Вождь подошел к Эмили и погладил ее по щеке, девушка, на удивление всех присутствующих, прильнула к спасительной ладони.

— Тьи умньий девушка, — похвалил ее вождь, — тьи звать менья Авьер, а как я звать тебья?
— Эмили, — тихо ответила она, — я Эмили.
— Эмьйильйи… — повторил Авьер, словно пробуя имя на вкус, — мне нравиться. Тьи как первьий весенний цветок, такой же сладкий.

Джон отвернулся. Он не мог смотреть как Эмили нежно отвечает этому… Созданию. Сбегать от одного нежеланного брака, чтобы уйти в другой? Это же так глупо! Она могла быть на земле, в безопасности, правда рядом с…

— Не трогай ее! — прокричал Джон. Вождь резко повернул голову в сторону пленника, а на лице Эмили не вздрогнула ни одна мышца.
— Тьи смеишь так говорить со я? — возмутился Авьер, — советовать держать язьик за паршивый зубы.
— Я не отдам тебе ее. Она этого не хочет, — не унимался капитан.
— Не хочьет? — Авьер посмотрел в глаза Эмили, — ты не хочьешь бьить со я?
— Не слушай его, Авьер, — ответила девушка с таким количеством безразличием, что обожгла Джону остатки сердца. Неужели он ошибся? Неужели…
— Ререве реве! (Освободить ее!) — приказал вождь, — тьи поьийдешь со я. А они… — он кивнул в сторону молодых людей, — завтра они не будут нам мешьять.

Как только веревки были перерезаны, Эмили принялась тереть немного онемевшие руки. На нежной коже остались глубокие темные следы. Когда она направилась за вождем, и все уже отвернулись от пленников, она бросила на Джона взгляд, словно говоря ему: “Извини”.