11. Без вариантов

Мобильный Макса не отвечал, сколько я ни набирал его номер. Через пару минут бросив бесполезные попытки, я подсел к стационарному телефону, листая блокнот с перечнем номеров, которыми редко пользовался.

- Полиция Сайенс-сити, - рявкнул я, едва на том конце провода послышалось сонное «алло», и сам удивился тому, какой у меня, оказывается, страшный голос.

Но Ирина Перова оказалась дамой не робкого десятка.

- А что, Сайенс-сити теперь в другом часовом поясе? – едко поинтересовалась она, - У вас разве сейчас не четвертый час ночи с субботы на воскресенье?

- Приношу извинения, - немного остыл я, - Мне срочно нужен ваш кузен, Максимилиан Перов.

- А его тут нет, - не оставляя недовольно-язвительного тона, сообщила Ирина.

- Когда он уехал? – нетерпеливо воскликнул я.

- Он и не приезжал, - проворчала в трубку Перова.

Ее слова были, как ушат холодной воды, вылитый за шиворот.

- И не звонил, что собирается? – спросил я совсем уже притихшим голосом.

- Нет, он же обычно эсемески шлет, - ответила Ирина, - Их тоже не было. Мне пора начинать волноваться?

- Мы с вами свяжемся, - невнятно промямлил я, повесил трубку и ударил по кнопкам, набирая домашний номер Макса.

Эффект был тот же, то есть никакого. В голове вертелись всякие мысли, в основном тревожные, но в массе своей бестолковые. Вскочив, я бесцельно сделал круг по комнате, ругаясь сквозь зубы, и метнулся к кухонной стойке, на которой зазвонил мой сотовый. Звонил Блейлок, сердитый спросонья.

- Ну, и куда вы делись, прелестное дитя? – проворчал инспектор, - Заманили меня в дом с привидениями и сбежали, как только я уснул.

- Сейчас проснетесь, сэр, - пообещал я и, присев на высокий стул возле стойки, рассказал о своих открытиях.

- Я идиот! – возопил инспектор в трубку, стоило мне закончить рассказ известием об исчезновении Перова, - Чертов старый идиот. Как только в этом деле замаячила связь с Лайлек-хаусом, нужно было сразу же, в первую голову взять за шиворот вашего приятеля и хорошенько потрясти. Вот что, Мартен, ночь, ни ночь, отправляйтесь-ка к Перову на квартиру и убедитесь, что его там нет. И если нет, с утра я объявлю его в розыск.

- Хорошо, сэр, - я накинул пиджак, который снял, войдя в квартиру, и засунул в верхний карман новую пачку сигарет, - Но вы отдаете себе отчет в том, что во время исчезновения Нелл Макс был в Италии и не может быть к нему причастен?

- Да, я уже полностью проснулся и отдаю себе отчет, - проворчал Блейлок, - В том, что он узнал что-то о случившемся с Нелл, и впутал в это вас, ничего не рассказав, но прислав браслет. Из-за него вас чуть не убили.

«Из-за него убили Шона», - подумал я, и мне расхотелось выдумывать очередную колкость для ответа инспектору.

- Отзвонитесь, как будете на месте, - Блейлок расценил мое молчание, как признание его правоты и отказ от дальнейших препирательств, - И не лезьте на рожон, как вы любите. Поаккуратней.

***
Макс жил в Плезант Пойнт, новом современном районе на западной окраине Городка, за которой начинались живописные луговые холмы и сиреневые рощи. Белые трех- и четырехэтажные домики стояли на ровно прочерченных широких улицах, пересекавшихся под прямыми углами, ничем не напоминавших запутанные средневековые закоулки исторической части Сайенс-сити.

Ожидание такси и поездка на нем заняли какое-то время, и к тому моменту, как я подошел к нужной четырехэтажке, окруженной небольшим газоном с цветниками, майские сумерки уже начали редеть. Воздух становился прозрачно-синим, как чернила, в которые капнули воды, в нем сонно моргали оранжевые глаза фонарей. Улица была пуста, я отпустил такси и подошел к двери крайнего от проезжей части подъезда.

На мою удачу двери в доме Макса были оборудованы не домофонами, а кодовыми замками. Присмотревшись к кнопкам на цифровой панели, я нажал разом четыре самые истертые, и дверь открылась. В холодном свете энергосберегающей лампочки, освещавшей подъезд, я взбежал по лестнице на второй этаж. Из четырех зеленых дверей на площадке мне нужна была та, что находилась прямо напротив лестницы. Я позвонил, изо всех сил вдавив кнопку звонка секунд на пять, повторил это действие, потом прислушался.

Не было никакого движения, ни малейших признаков чьего-либо присутствия по ту сторону двери. Я набрал с мобильника номер домашнего телефона Макса. Тишину подъезда прорезала трель звонка, прозвучавшего в глубине квартиры, но никакого отклика на звонок не последовало. Квартира явно была пуста.

Постояв пару секунд на площадке с тяжелым сердцем, я собрался уходить, но в тот миг, когда я повернулся, какой-то легкий, едва уловимый блик скользнул по моему лицу. Словно далекий отблеск света на темной лестничной клетке коснулся меня и всколыхнул в душе подозрение. Я подошел к двери вплотную и, щуря глаза, заглянул в дверной глазок. Разглядеть с площадки в квартире, конечно же, было ничего нельзя, но сквозь темную муть в выпуклом стекле отчетливо виднелось пятнышко света.

Свет шел из комнаты, окна которой выходили на другую сторону, в маленький скверик, поэтому с проезжей части заметить его было нельзя. В кабинете на столе горела лампа для чтения, которую Макс часто включал и днем, так как деревья под окнами изрядно затеняли два первых этажа дома. Не смотря на то, что Макс мог запросто забыть выключить свет, лампа, горящая в тишине пустой квартиры, показалась мне чем-то недобрым. Я толкнул дверь и подергал ручку, убеждаясь, что квартира заперта.

Дверная коробка дрогнула под моим напором, и мне вдруг вспомнились недавние слова инспектора Блейлока: «Мне не нужен ключ, я же полицейский». Минуту поколебавшись, прислушавшись, не проснулись ли соседи, я снова взялся за латунную ручку и налег на дверь. Растяпа Макс не удосужился поставить крепкую железную дверь или более современный замок. А такие, как этот, английские, старого образца, сержант Яновский, вот за что ему действительно спасибо, научил меня вскрывать на счет «три». После двухминутных усилий и манипуляций с дверной ручкой, я несколько раз ударил дверь плечом, и она с треском открылась вовнутрь. «Ничуть не хуже, чем у Томаша», - довольно отметил я, - «Может, хоть за это он бы мной гордился».

Реакции на взлом с проникновением также не последовало, и я вошел в длинный темный коридор, заканчивавшийся распахнутой дверью. Все другие двери в кухню, гостиную и спальню, располагавшиеся по правой стене коридора, были закрыты. В квартире витал тяжелый запах, заставивший меня судорожно выдохнуть и кашлянуть. В проеме раскрытой двери на письменном столе горела лампа под керамическим белым абажуром. Она казалась бабочкой, залетевшей в темноту. Круг света расползался от нее, разгоняя тени по углам кабинета. В нем как будто порезвились сбежавшие из зоопарка мартышки, швыряя друг в друга вещи и опрокидывая стулья.

Крутящееся кресло на роликах было отодвинуто от стола к стене, и в нем сидел человек. Судя по габаритам, то был не Макс, понял я, медленно продвигаясь вперед по коридору. Ноги вдруг налились свинцом, каждый шаг давался с усилием. Судя по позе: ноги вытянуты, руки свисают вдоль подлокотников кресла, голова запрокинута, и по вытаращенным на темный потолок глазам, человек был мертв. О том же говорил и запах – удушливый, сладковатый.

Огонек лампы вдруг начал отдаляться, проваливаясь в ширящуюся вокруг темную воронку. Я набрел на вешалку для одежды и вцепился в какое-то пальто, повиснув на его рукаве. «Не надо», - уговаривал я себя, стараясь дышать ртом, чтобы не вдыхать запах, - «Не надо. Ты ведь уже не маленький, чтобы всякий раз»… Меня отрезвил внезапный звонок собственного мобильника в кармане пиджака. Опять звонил Блейлок, уставший ждать, когда же я перезвоню.

- По моим расчетам, вы раз десять могли сгонять туда-обратно и позвонить. Вы там про меня уже и думать забыли? – строго осведомился он.

- Наоборот, я по вас безумно скучал, - ответил я и присел на пол рядом с вешалкой.

***
- Связался черт с младенцем! – сердито прорычала Вера Ларина, посмотрев сначала на Блейлока, гулявшего вдоль книжных шкафов и наблюдавшего за тем, как работает Ланвен со своими криминалистами, потом на то, как санитар из приехавшей с ней бригады медиков сует мне под нос ватный тампон, смоченный нашатырным спиртом, - Ладно, что тут у нас в приятное майское утро?

Она прошла вглубь кабинета к креслу, на котором полулежал покойник, и присела рядом на корточки.

- На левом виске небольшая рана, от твердого предмета с острыми краями. Но умер он не от этого. Задушен, пошло и банально – руками, - сообщила Вера, после нескольких минут осмотра, - И уже дня три как. Пока могу предположить,  что это случилось в вечер прошлого четверга. Точнее после вскрытия. Следы борьбы наличествуют. Его убили, скорее всего, на полу, а уже после усадили в кресло. Кстати, это квартира Максимилиана Перова. Кто это вообще такой, и откуда он тут взялся?

- Вы у меня спрашиваете? – искренне возмутился инспектор, оборачиваясь к Вере.

Они переглянулись и требовательно воззрились на меня.

- Без комментариев, - ответил я из прихожей, где восседал на калошнице под вешалкой, - Хотя мне тоже интересно.

- Документы при нем? – Блейлок вопросительно изогнул бровь, глядя на Веру.

- Ни стыда у вас нет, ни совести, - простонала Ларина и с тяжким вздохом полезла в карманы темного плаща, надетого на покойного, затем в карманы его твидового пиджака, - Будто это моя работа! Нет у него ничего.

- Ну, и не надо, - вдруг заявил инспектор и направился к книжным полкам, рядом с которыми только что прохаживался, - По-моему, я ее только что здесь видел!

Подвинув плечом одного из криминалистов, он снял с полки книгу в гладкой синей обложке.

- Узнаете, Мартен? Ваша любимая книга о драконах. А вот, собственно, ее автор, - Блейлок перевернул книгу тыльной стороной и продемонстрировал фотографию на обороте, - Похож?

- Да, только на фото у него цвет лица приятнее, - Ларина подошла поближе и взяла «След Лунного дракона» из рук инспектора, глядя на фото и сопроводительную статью об авторе, - Рихард Штерн. Такой молодой м… был, а уже профессор!

- Доктор, - уточнил Блейлок, - Ну, что ж одного подозреваемого можно вычеркнуть. А другого…

- Если вы хотите добавить в список Макса, то зря стараетесь, – ехидно хмыкнув,  перебила Вера, - Тот, кто душил вашего профессора, был одной с ним комплекции или даже посубтильнее. Борьбы было много, и профессора с усилием заволокли на кресло.

- Доктора, - поправил Блейлок, - Это могла быть женщина?

- Судя по величине отпечатков ладоней – мужчина, - возразила патологоанатом, - Вот Пол бы подошел. Но в четверг вечером он, наверняка, был с вами. Он же теперь все время с вами. Вы просто не разлей вода!

Ланвен, возившийся под письменным столом, весело хихикнул.

- Что с вами, женщина? – удивился Блейлок, - Что вообще за наезды с самого утра?

- Ключевые слова здесь «с самого утра», - хмурясь, проворчала Ларина, - Отличное развлечение на уик-энд вы мне устроили в воскресенье спозаранку. А у меня сегодня, между прочим, намечается встреча выпускников. Представляете, как я буду выглядеть после такой побудки?

- Восхитительно, как всегда, - заявил инспектор, закатывая глаза к потолку, словно бы в непередаваемом восторге.

- Одной грубой лестью вы не отделаетесь, - Вера грозно подбоченилась, - Сегодня я очень занята, но в любой другой день с вас, как минимум, кофе и десерт. Короче, жду выгодных предложений, инспектор.

- Ой, шеф, она, наверное, ждет предложения руки и сердца! - сказал Ланвен из-под стола, когда Ларина вышла из квартиры, а тело Штерна унесли на носилках.

Вся бригада криминалистов поочередно захрюкала, сдерживая смех.

- Работать надо, дорогие мои, - строго молвил Блейлок, - Мартен, покойник уже уехал. Вы подойдете, или вы решили поселиться под вешалкой?

Под насмешливыми взглядами остальных сыщиков я переместился в кабинет, ближе к письменному столу. Мне не раз случалось бывать здесь раньше, и тяжело было видеть знакомую обстановку перевернутой вверх дном. Всё казалось чужим.

- Вот еще ваша любимая игрушка, - сварливо проговорил Блейлок, качнув головой в сторону письменного стола, и протянул мне пару своих любимых резиновых перчаток.

Кроме включенной лампы на столе находился еще один работающий прибор. Ноутбук Макса стоял с потемневшим экраном, но индикаторы на клавиатуре горели, свидетельствуя о том, что его забыли выключить. «Растяпа Макс», - вздохнул я мысленно, придвинул к столу табурет, тронул клавишу «пробел», и экран засветился, показав поле для набора пароля. Немного подумав, я напечатал: «С точки зрения банальной эрудиции не каждый индивид способен адекватно опровергать парадоксальные эмоции».

- О, господи! – пробормотал инспектор, следивший за моими манипуляциями с клавиатурой.

- Нет, это я, Пол, - возразил я, нажал «ОК», и ноутбук признал меня за своего.

- А что это было? – заинтересовался Ланвен, выглянув из-под стола рядом с моим левым коленом.

- Спроси чего полегче, - фыркнул Блейлок, - Есть что интересное?

Картинка на рабочем столе изображала витрину кондитерской лавки со всевозможными видами выпечки, благодаря чему я вспомнил рассказы Берти Грей о том, как Макс уплетал булочки на приемах, устроенных Люси. На панели задач мигал конвертик непрочитанного письма. Нажав на него, я тут же очутился в почтовом ящике, минуя пароль. Писем было несколько, начиная с прошлого вторника. В том числе письма от меня. Мне стало совсем нехорошо, а потом еще хуже, когда, я заглянул в другие папки почтового ящика.

- Все письма от Макса мне, сэр, - я сглотнул прежде, чем продолжить, - Те, которые я получал, работая в библиотеке. Он написал их заранее, видимо, чтобы не отвлекаться от своих бурных отношений с бывшей женой, и запрограммировал отправку на разные числа. Это создало видимость того, что он писал их в течение некоторого времени. А на самом деле…

Я не договорил. Блейлок покивал головой, понимающе и мрачно.

- А на самом деле у нас два трупа и один пропавший без вести.

- Два пропавших, сэр, - поправил я, - Вместе с Нелл Грей. А если считать садового рабочего, то три.

- Темная история, - изрек Ланвен и снова скрылся под столом.

***
Из дома мы вышли в задумчивом молчании. Темнота стремительно рассеивалась, в посеревшем воздухе, несмотря на ясное небо, почему-то носилось ощущение надвигающейся грозы. Инспектор Блейлок тронул меня за плечо, призывая обернуться, и странное чувство сразу нашло объяснение. На обочине дороги, чуть в стороне от белого микроавтобуса «скорой помощи» и двух патрульных машин стоял блестящий темно-синий «форд».

Прислонившись  к его дверце и заложив руки в карманы брюк, на нас с Блейлоком хмуро взирал высокий крупный мужчина в хорошо сшитом черном костюме. Своими внушительными габаритами, смугловатой, словно подкопченной кожей и невозмутимым круглым лицом начальник следственного отдела комиссар Праймроуз с самой первой встречи напоминал мне неторопливого добродушного бегемота. Хотя впечатление это могло быть и обманчивым.

- Сэр, - Блейлок выпрямил спину и придал своему лицу выражение должного почтения, но только на пару секунд.

- Инспектор Блейлок, констебль Мартен, - Праймроуз размеренно кивнул, глядя на нас прищуренными темными глазами, - Проедемся? Подвезу вас обратно в центр.

Он указал глазами на свою машину. Мы послушно забрались на заднее сиденье. Комиссар повернул ключ в замке зажигания, машина тронулась, проехала несколько метров и свернула в ближайший переулок.

- Значит, меня верно проинформировали, - констатировал Праймроуз, - Вы, инспектор, ведете расследование совместно с лицом, вовлеченным в следственный процесс и формально находящимся в отпуске.

- Да, сэр, - подтвердил Блейлок, со скучным выражением лица уставившись в потолок.

- А детектив сержант Яновский практически устранен от участия в следственных мероприятиях, - продолжил комиссар.

- Да, сэр, - ответил Блейлок.

- С Яновским вы не слишком удачно сработались, это мне понятно, - Праймроуз сосредоточенно смотрел на дорогу и говорил тем спокойным уравновешенным тоном, какой я привык слышать на общих собраниях или в его кабинете, - Но вам самому-то понятно, что у нас уже второе убийство, и если пресса пронюхает о ваших выкрутасах, нас на куски порвут?

- Да, сэр, - не отрывая взгляда от потолка, кивнул Блейлок.

- И еще вопрос, – комиссар раздраженно хлопнул ладонью по рулевому колесу, - Вы знаете еще какие-нибудь слова, кроме «да, сэр»?

- Да, сэр, - смиренно подтвердил Блейлок, и на его лице не дрогнул ни один мускул.

- Ради бога, Дон, не  в пять утра в воскресенье! – взмолился Праймроуз.

- Прошу передать мои извинения миссис комиссар, - только теперь голос инспектора прозвучал виновато.

Праймроуз устало вздохнул.

- Она почему-то всегда тебя прощает. Наверное, пора начать ревновать, - он пожал плечами, демонстрируя некоторое замешательство, - С тобой все ясно: горбатого могила исправит. Но вот что прикажешь делать с констеблем Мартеном? Арестовать за вмешательство в ход следствия?

- Ни в коем случае, сэр, - твердо возразил Блейлок, - Мартен хорошо освоился в Дормер Таункасле, с которым связаны оба преступления, его знание обстановки и неформальные знакомства очень полезны.

- Знакомства, - в голосе Праймроуза, наконец, проявилось недовольство, - Если не ошибаюсь, второе убийство произошло как раз в квартире вашего знакомого, а сам он исчез.

Я набрал воздуху в легкие, на ходу придумывая наиболее убедительный ответ.

- Это же Городок! Здесь все друг друга знают, - инспектор опередил меня, -  У меня нет сомнений в беспристрастности констебля Мартена, сэр. Очень прошу оставить нам обоим свободу действий. Обещаю, что газетчики не узнают ничего, если вы пообещаете, что сержант Яновский и впредь будет информировать только вас, а никого больше.

- Вот, оказывается, кто во всем виноват – Яновский, - проворчал комиссар, однако с легким смущением прикусил нижнюю губу, что подтверждало догадку Блейлока о том, кто именно известил высокое начальство о наших приключениях.

Блейлок не ответил, на сей раз потупив взгляд и всем своим видом выражая послушание и смирение. Скромно молчал и я. Комиссар также не спешил возобновить разговор, сдвинув густые темные брови в раздумье. Машина выехала из Плезант Пойнт и свернула на Каштановую аллею, ведущую в сторону центра.

Рассветало, со стороны Хлебной набережной, находившейся в двух поворотах от Каштановой, полз серебристый речной туман, в котором гуляли солнечные лучи. Воскресные улицы не спешили просыпаться, дорога была пуста. Лишь ближе к Университету попадались навстречу одинокие автомобили, да и те спешили выехать загород, чтобы урвать последний день отдыха пред началом рабочей недели. Праймроуз свернул с Каштановой аллеи на Грейт-Оушен-стрит, и над черепичными крышами разлилось пение утренних колоколов.

- Значит так, - проговорил комиссар, смерив нас с инспектором строгим взглядом в зеркальце заднего вида, - Если не ошибаюсь, до конца вашего отпуска, Мартен, остается три дня. В среду это дело должно быть раскрыто. Без вариантов. И чтоб ни одна живая душа не узнала о том, что вы тут вытворяете.

- Да, сэр, - в один голос ответили мы с Блейлоком, заставив Праймроуза страдальчески закатить глаза, и Блейлок добавил, - Можно высадить нас на Монтроуз-сквер, возле «Русалки»? Она рано открывается.

По его просьбе Праймроуз притормозил у входа в ресторанчик с морской девой на вывеске, занимавший первый этаж старинного трехэтажного здания из серого камня. На окнах ресторана уже неторопливо открывали зеленые ставни, внутри столики под белыми скатертями ожидали первых посетителей.

- Ранний завтрак? – предложил мне Блейлок, выбравшись из «форда» на тротуар, - Для хм… коктейлей еще не время, а вот галлон-другой кофе пришелся бы очень кстати.

- Да, инспектор, - согласился я, и он, чуть ссутулившись по привычке, направился к стеклянной двери, украшенной над притолокой колокольчиками.

- Мартен, - услышал я за спиной негромкий оклик, обернулся и увидел, что комиссар, выйдя из машины, жестом зовет меня вернуться.

- Что-то еще, сэр? – вежливо спросил я, подходя и останавливаясь на краю тротуара.

- С моей стороны, наверное, было ошибкой прикрепить вас к сержанту Яновскому, - сказал Праймроуз, глядя на меня со своим непроницаемым прищуром, - Вы сейчас находитесь на том этапе, когда испытываете потребность отдать кому-то свою профессиональную, да и человеческую преданность. Яновский, пожалуй, не лучшая кандидатура для этого. И я очень рад, что вы все же нашли подходящего человека. Дональд Блейлок именно такой. Но вам пора определиться, Пол. В среду вы либо кладете мне на стол заявление об уходе, либо, - он красноречиво вскинул брови и качнул головой, - пора подумать об экзамене на сержантский чин.

С этими словами комиссар сел в машину и укатил, хлопнув дверцей. Я оглянулся на «Русалку». За стеклом большого окна-витрины, забранного золотистым решетчатым переплетом, инспектор Блейлок, уже занявший удобный столик, смотрел на меня и вопросительно морщил лоб. Столик он занял очень вовремя: на площадь въехал ранний экскурсионный автобус с полным салоном туристов, и остановился как раз в трех метрах от ресторана. Я показал жестами, что уже иду.

«Либо увольнение, либо повышение по службе. Без вариантов», - сказал я самому себе, открывая звенящую колокольчиками дверь, - «У кого еще были в жизни такие перспективы»?

***
- Ой, а я вас помню, - обслуживавшая наш столик официантка, крашеная блондинка средних лет, картинно похлопала ресницами, - Вы раньше часто приходили, с Филом. Все время слушали, что он рассказывал, и были такой серье-ё-зный.

Она закатила густо подведенные глаза, наглядно демонстрируя, какое впечатление производил на нее Блейлок в молодости. «А сейчас он сама веселость», - подумал я, сквозь дрему. Сидя за столом рядом с инспектором, я был близок к тому, чтобы начать клевать носом и ронять голову на его сильное плечо. Адреналин, поддерживавший меня последние сутки и особенно ночью, схлынул, и его место заняла вполне закономерная усталость.

- Ваш друг случайно не модель? А то он комплекцией смахивает на вешалку для одежды и ничего не ест.

Официантка пыталась флиртовать с Блейлоком и по такому случаю решила блеснуть остроумием. Инспектор выдавил из себя очаровательную улыбку,  давая понять, что шутка удалась.

- Сейчас будет, - пообещал он и легонько толкнул меня плечом в плечо, чтобы разбудить, - Не могли бы вы повторить нам еще два двойных эспрессо? А лучше принести целый кофейник кофе.

- Ну, конечно, - официантка расцвела ласковой улыбкой в ответ и удалилась исполнять заказ, игнорируя призывные оклики туристов, занявших соседние столики.

- Итак, что вот, что мы имеем, - изрек Блейлок так, словно продолжал начатый разговор, и принялся расставлять на скатерти, сахарницу, чашки, тарелки с почти нетронутой едой, молочник и вообще все, что попалось под руку в определенном порядке, - В прошлый четверг произошло два убийства одно за другим с интервалом в несколько часов. Таким образом, алиби всех наших подозреваемых нуждается в перепроверке.

- Для протокола, - сонно промычал я, - Я был с вами, Вера права. А потом в Лайлек-хаусе. Времени добраться в Плезант Пойнт и обратно у меня бы не хватило.

- Спасибо за информацию, - Блейлок демонстративно пожал мне руку, - Значит, вас мы уже совершенно точно исключаем. Можем исключить и Альберту со сторожем. Она хрупкая молодая девушка, а он, надо полагать, все это время был с ней. Так же, согласно заключению доктора Лариной, можно исключить и вашего друга Перова. А жаль. Он-то знает, где тут собака зарыта, - инспектор вздохнул, - Теперь, когда убили этого Штерна, понятно, что дело всё в Лунном драконе.

- Сэр, - я встрепенулся, - Книга Штерна. Ночью я ее читал…

- И всю прочитали? – изумленно подхватил Блейлок.

- Не всю, - скромно возразил я, - Но достаточно, чтобы сделать кое-какие выводы. Часть текста явно написана другим человеком. Те места, в которых говорится об Уденио. Вы видели письмо Миранды, которое я восстановил. Поэма, которую Штерн приписывает в своей работе Селине Лануа, на самом деле написана Мирандой Дормер, как подражание творчеству Селины. Мне, кажется, Штерн украл изыскания Миранды и присвоил их.

- Кто-то обнаружил это, и вот Штерн мертв, - инспектор кивнул и мрачно насупился, глядя на свои построения из столовых приборов.

- Вы считаете, за это можно убить? – удивился я.

- Это же Городок! – тяжко вздохнул Блейлок, - Чертовы ученые, кто знает, что творится в их отравленных науками мозгах? Вот, к примеру, профессор Орловский. Что будет с его репутацией, если узнают, что его блистательный ученик доктор Штерн вор и плагиатор?

- Да, это пятно на имени профессора, - заметил я, - Но у него все равно алиби. И у Ричарда Невилла, который мог бы обозлиться на Штерна, поскольку тот обокрал не только Миранду, но и, получается, Нелл тоже. Увы, их обоих тоже придется исключить.

- Жалко-то как! – досадливо сморщился Блейлок, - А то могли бы раскрыть дело еще до среды.

Он тут же изобразил новую приятную улыбку для официантки, поставившей перед нами поднос с кофейником свежезаваренного кофе.

- Вам бы нужно отдохнуть, Мартен, - сказал инспектор, когда официантка отошла от нашего столика, - Выспаться хоть пару часов. Я-то спал чуть-чуть. Сам я, тем временем, съезжу в участок, надавлю на Ланвена, чтобы быстрее закончил отчет, позвоню Лариной, может, и у нее уже все готово. Прежде, чем строить догадки, нужно побольше фактов. И проверить алиби тех, до кого мы с констеблем Климовой еще не добрались. А вы, давайте-ка, не пейте больше кофе, я вызову такси и отвезу вас баиньки.

- Я слишком утомлен, чтобы лечь спать, сэр, - воспротивился я, - Лучше я сначала пройдусь пешком. Это поможет расслабиться, а заодно обдумать сложившуюся ситуацию. Я обойду вокруг Галереи и пройдусь до Яблоневых садов.

- Делайте, как знаете, - не очень охотно, но согласился Блейлок, - Но, - он посмотрел на наручные часы, - Чтоб к половине десятого вы выглядели отдохнувшим, взбодрившимся и готовым к работе.

- Я всегда так выгляжу, - заметил я, - Просто…

Не договорив, я зевнул.

- Ага, - инспектор скептически усмехнулся и широким жестом указал на дверь, - Гуляйте. Я расплачусь.

- Не шалите, - я указал взглядом на светловолосую официантку, появившуюся в глубине зала.

- Вам точно пора спать. Без вариантов, - отрезал Блейлок и демонстративно потерял ко мне всякий интерес.

Я вышел из стеклянной двери «Русалки» на площадь и неспешно зашагал по пешеходному переходу, ведущему на другую сторону, к зданию Галереи. Солнце поднималось над крышами, его лучи цеплялись за острые шпили соборов. Стая голубей вспорхнула из-под моих ног и с громким шелестом крыльев унеслась в сторону строгих башен колледжа Святого Спасителя. Ежась от утреннего холодка, я направился вдоль фасада Галереи на Парковую улицу, где еще в XVIII веке были разбиты фруктовые сады.