Харассмент цикла человеческой жизни

Спектакль «28 дней».
По пьесе Ольги Шиляевой «28 дней. Трагедия менструального цикла».
Постановка: Михаил Воронцов.
Актёры:
Юлия Новикова, Наталья Рогова, Наталья Зиновьева,
Сергей Кучко, Евгений Фролов, Александр Подколвальников.
Театр DTM на сцене Театральной Долины АРТМУЗЫ.
Михаил Воронцов в спектакле «28 дней» предлагает нам возможность познания драмы человеческого существования, которую мы изучаем в пространстве жизни женщины нашего времени. Визуальные черты этого сложного объекта познания он возводит на фундаменте, заложенным драматургом Ольгой Шиляевой в пьесе «28 дней. Трагедия менструального цикла». Это произведение современной драматургии является одной из удачных попыток вывода темы женщины из-под ига многовековых морально-этических табу, которые были и остаются сдерживающим факторами для открытой общественной дискуссии о неприглядных сторонах жизни человечества двадцать первого века. Пьеса Ольги Шишляевой продолжает процесс разрушения крепости морально-этических запретов, разрушение которых позволит нам ступить на путь, ведущий к исцелению нашего общества. Символическим началом этого пути, его первыми шагами к этой заветной цели были сделаны Ив Энслер в The Vagina Monologues” (Спектакль Джулиано Ди Капуа «Монологи Вагины»), продолжены в произведениях Анны Старобинец, в пьесе Юлии Тупикиной “Вертикальная Женщина», а также ряде других произведениях нашего времени.
В спектакле «28 дней» тема жизни женщины нашего времени рассматривается в мульти – плоскостном формате, в котором различные аспекты её жизни, паттерны и концепции её восприятия представлены в виде отдельных символических плоскостей. В рамках этого подхода женщина - это пространство - центриченый персонаж, её силуэтный образ окружен ликами, проецирующими различные парадоксальные концепции, паттерны и клише восприятия. Визуальная проекция этого понимания воплощена в образе некого окутанного мраком пространства-галереи, которое заполнено разноликими образами, шепотами и голосами. В нём одинокий силуэт молодой женщины подобен страннику в ночи ищущему обитель – пристанище для своей измученной души, уголка в котором она сможет обрести поддержку и понимание людей среды её обитании, места, где она сможет найти ответы на тревожащие её вопросы и решить проблемы, терзающие её душу.
 На этом сценическом полотне главным объектом нашего внимания является контрадикция индивидуального и общественного понимания концепции человеческого существования. На нём одинокий силуэт женщины окружён неким хором, каждый голос которого транслирует одну из многочисленных концепции восприятия женщины. В начальной точке звучания этого хора его многоголосье поражает своей разноликостью, но это многоголосая какофония иллюзорна. Наше изучение каждого из этих голосов и анализ общего звучания этого хора в целом подводит нас к пониманию, что все они звучат в унисон, озвучивающий различные лики архаических предрассудков. В центре этой галерее шепотов и голосов мы видим силуэтный образ женщины, для которой эти предубеждения и поведенческие шаблоны подобны стенам тюремной камеры, отделяющим её от всего общества, из-за этих стен возведенных обществом её собственный голос и мнение не слышны, они игнорируются людьми, пространства её жизни.
В спектакле «28 дней» проникновение в пространство внутреннего мира героини пьесы Шишляевой осуществляется через особую ситуацию, в которой её психо- эмоциональное состояние достигает своей пиковой точки. В её истории этим триггером является начало менструального цикла, его наступление результирует достижением высшей точки психо - эмоционального состояния. Особенностью этой сюжетной ситуации заключается в том, она открывает нам возможность познания особой формы трагедии человеческого одиночества, в которой личность одинока, так как она моментально оказывается в зоне общественного отчуждении и отторжения, созданной вокруг неё окружающими её людьми. Драматизм этого состояния души заключается в том, что достижение в ней высшей точки эмоционального накала является результатом осознания индивидуальностью, что она окружена стеной человеческого непонимания и безразличия. Наше изучение этой картины психо-эмоционального состояния женщины портретирует нам образ женщины, которая в своих попытках найти точку взаимопонимания с людьми пространства её жизни приходит к пониманию собственного бессилия, невозможности изменить что-либо в этой точки пространства собственной жизни.
В этой ситуация вектор нашего познания фокусирован на изучении особой формы трагедии человеческого одиночества, в ней женщина в своих попытках найти пути взаимопонимания с людьми своего жизненного пространства вынуждена противостоять махине человеческого безразличия, лицемерия и эгоизма. Её попытки выйти из зоны отчуждения и безразличия окружающего мира открываются нам в её монологе, в котором начало цикла создало особый излом на её линии жизни, момент экстракции молодой женщины из среды её социализации. В спектакле её монолог это событие импульс, которого разрушает однородность среды её обитания, слова, изрекаемые ей прорезают окутанное мраком пространства зала. Диалог своим звучанием драматичен, экспрессивен, так как его слова это мысли вслух, откровения человека осознающего собственное бессилие, ищущего поддержку и спасения у людей пространства собственной жизни.
 В спектакле драма одиночества - это большое полотно, на котором возникают этюдные зарисовки среды обитания героини, скетчи визуализирующие различные концепции общественного восприятия женщины, поведенческие шаблоны и паттерны выработанные человечеством на протяжении столетий и веков. Их визуализация в сценическом пространстве предоставляет нам возможность наглядного изучения этимологии конфликтов и контрадикций, которые многие века являются неотделимыми аспектами жизненного пространства и внутреннего мирпа женщины. Наше изучение их в спектакле осуществляется через фокусировку нашего взгляда на точках их возникновения, в которых происходит совмещение проекций общественного восприятия жизни женщины и проекцией её собственного видения. В этих точках мы видим столкновение полярных мнений, возникновение конфликтов и создание незакрытых гештальтов.
Изучение этих контрадикции и конфликтов жизненного пространства женщины в спектакле условно заключено во временные рамки двадцати восьми дней, в них вектор нашего взгляда направлен на изучение пространства существования женщины от наступления сюжетообразующего события (первого дня цикла) до его окончания. Концепция рассмотрения менструального цикла в спектакле «28 дней» определяет его в качестве фактора, присутствие которого предопределённого высшим порядком мироздания. Это концептуальное видение одного из главных факторов жизни женщины дополняется и иллюстрируется научной трактовкой процессов происходящих в период цикла, познание которых подводит нас к пониманию одного из главных парадоксов человеческих знаний нашего времени. Этот парадокс заключается в том что человечество достигнувшее высот космических и информационных технологий в своём познании анатомии человека и процессов цикла всё ещё находится в начальной точке познания и не можем найти ответы вопросы о причинно-следственных связях цикла и о влиянии его на другие аспекты жизни женщины. В финальной точке наше изучения проекции научного восприятия цикла постулируется гипотеза, определяющая его реальной моделью жизненного цикла человечества, определяющей линейный порядок жизни во вселенной.
В нашем изучении пространства жизни женщины спектакль «28 дней» эта гипотеза, возносит жизнь женщину на вершину мироздания, определяет цикл реальной проекцией многовекового процесса возникновения и эволюции жизни во вселенной. Эта плоскость высокого предназначения женщины в спектакле совмещается с первобытным архаизмом и предрассудками доминирующие в общественном восприятии женщины. Это совмещение результируют в особой форме экзистенциализма и парадигме существования женщины нашего времени, в проекции её двух главных компонентов: терпении и чувстве вины. Взаимосвязь этих опорных точек мы изучаем в образе героини и реальных фрагментах историй различных женщин. Эти маленькие фрагменты трагедии создают нам картину трагедии нашего временя, в которой женщина это объект различных форм дискриминации, харасмента и насилия, вина за которые общество слепо возлагает на саму женщину. В этом замкнутом порочном круге общество определяет главным качеством женщины терпение и самопожертвование ради возможности бытии принятой и социализации в общественном пространстве.
Михаила Воронцова в спектакле «28 дней» предоставляет нам возможность вступить на тропу познания, на которой все мы сможем разорвать многовековой порочный  круг харасмента, дискриминации и насилия окружающий пространство существования женщины и таким образом приблизится к зоне катарсиса нашего общества.