Мороженица и так бывает! Глава 5 - 6

               Глава 5.- 6
 

Ужас, охвативший её, был не передаваем.
Плавно переведя взгляд с портрета усопшей Маман, на стоящего в молитвенной позе директора она не знала, что думать.
В голове смешалось всё, - паника ужас, не принятие происходящего и хуже всего, что рухнули все надежды на «Романтик». Как известно, от несбывшихся надежд всегда на душе пакостно, а тут такой облом.
Стояла и чувствовала, будто на неё ушат помоев вылили. В душе воцарился кавардак, а если по-простому, то получился классический винегрет, только кто-то огурчика солёного переложил.
К аварийному выходу подступали слёзы, они так пёрли, что сила воли, удерживающая их вскоре должна, была сдать свои позиции. Что бы этого не произошло, Нина высоко подняла голову и тряхнула ей так, что захрустел её застарелый остеохондроз.
 Но оказалось, что боль отрезвляет! Слёзы вернулись назад, дожидаться более подходящего случая, а мысли прояснились и приняли знакомое позитивное направление.

Чуть-чуть отодвинувшись от своего «Экс – кавалера», она оглядела его с ног до головы, --Так понятно, дурак, дураком, да ещё и с инфантильными завихрениями, -- диагностировав, решила, -- Не…, такого счастья мне точно не надо!
 Недаром говорят: - «Всё что не делается к лучшему,» -- Вот закрутилось бы у нас…, тьфу ты – тут же одёрнула себя, -- Бабы дуры, вроде всё ясно как божий день, а мыслишка, если бы да кабы, так в голове и вертится.
Ещё раз, кинув взгляд на портрет и вновь удивившись сходству, она, решила уйти по англиски т.е. не прощаясь. К тому же генеральный, был так занят лицезрением картины, что мог и не обратить внимание на её исчезновение.
 Надежда естественно была, но кто-то внутри трындил, -- «Что не так же просто, он, притащил её сюда,» - да и его слова, о том, что это теперь «ЕЁ дом!» -- как-то настораживали.
Была не была, -- «Ну их всех богатых с их причудами!»- решила она и встала на дистанцию для совершения лёгкого спринта.
 Но не тут-то было!
--- Нина вы куда? Окликнул её Николай Николаевич. – Мы с вами ещё не закончили.
Тембр его голоса не потерял масляной основы, но стал походить на лёгкое шипение кобры перед прыжком.
Ассоциация, с этим противным звуком впилась ей помять как подгнившая заноза, или пиявка. Каждый раз, когда она слышала что-либо подобное, ей становилось жутко.
 Змей, она в живой природе не встречала, но, если бы не дай бог встретила, точно простилась бы с жизнью. А всё из-за простого стечения обстоятельств.
 Как-то раз, ещё маленькой, она сильно болела, и родители включили ей программу по телевизору «В мире животных» что бы не скучно было. Она задремала, и видимо именно в тот момент, когда рассказывали про змей, её рыжий кот, со всей дури прыгнул на неё. После этого случая, она месяц заикалась и теперь всю жизнь, её пугает звук, который издавал в тот момент динамик телека.
Противное тихое предупредительное шипение.
 И вот сейчас, услышав что-то слегка напоминающее, она замерла и медленно, плавно, будто боясь, что-то или кого-то спугнуть, повернулась на голос.
Как бы не было странно, но Генеральный не смотрел в её сторону. Его взгляд всё ещё был прикован к изображению усопшей.
-- Правда она прекрасна, -- мягко, с каким-то тайным придыханием проговорил он.
«Интересно кому он задал этот вопрос? Или это утверждение», --думала она зыркая по сторонам. Наконец сообразив, что в огромном зале они одни, вывод напросился сам собой.
 «Видимо совсем плохо парню» Сочувствие и доброта, свойственные ей от рождения взяли верх.
-- Да! Как живая. Соврала она пытаясь придать голосу как можно больше трагизма.

                ГЛАВА   6.

Смерть, плохая баба и уж поверьте, что и она не безгрешна. Старая имеет довольно плохую привычку иногда промахиваться, смотришь и посетит того, кого не следовало.
Но уж такова жизнь, и сетуй на это или нет, но, так оно было и будет. Хотя в данном случае, казалось, что Маман Генерального прожила полную и безбедную жизнь, а такой всегда бывает мало. 
Рассуждая о бренности жизни, Нина, стояла посреди огромного, богатого особняка и не без интереса, продолжая рассматривать творение неизвестного художника.
-- Сколько же ей здесь, 60 или больше, --прикидывала она.
 Дама на портрете, была так увешана украшениями что при попадании на холст электрического света, всё внимание сосредотачивалось только на камнях. 
 --- Выпендрёжница…, блестит словно ёлка, только розетки рядом нет. Мороженица нечаянно улыбнулась, но тут же опомнилась и потупила глаза.
-- Зачем я так…, всё же умерла бедолага, -- удивившись что никаких чувств не возникло, хотя, вроде как бы нужно и посочувствовать. Она переключилась на убитого горем генерального.
 -- И чего он спрашивается так раскис! Ну понятно, мама родная душа, самый близкий человек.  Однако все там будем, -- прагматично закончила она, -- Пожила то она не мало, и видимо жила на широкую ногу, не в чём себе не отказывала.
 Сделав для себя, рациональное заключение, Нина, решила тактично поддержать Николай Николаевича.
--Я её не знала. И мне трудно, оценить все её достоинства, -- она сделала небольшую паузу, --Но вам я, очень сочувствую!
Это было преподнесено спокойно, с достоинством и с трагической паузой.
Она вдруг представила, будто стоит перед гробом на сцене театра, -- а ещё почувствовала, что запасы её оптимизма, скоро сойдут на нет!
 -- «Спектакль закончен, парики сняты, пора домой! -- подумала она, зная, что если сейчас не уйдёт, то ночной тариф такси, точно её разорит.
-- Николай Николаевич! -- очень нежно сказала она, -- Может я уже пойду…? А то поздно, мне завтра на смену.
 Внутри всё застыло, ей так хотелось услышать, --Да конечно вас отвезут, -- что подрагивали колени и кончики пальцев рук. 
-- Интересно они что, как связанны между собой…? -- отрешённо подумала она и в качестве эксперимента сжала кулаки.
То, что произошло потом описать довольно проблематично. И это только по той причине, что одно потрясение сегодняшнего вечера, следовало за другим.
Психика взрослой женщины, закалённая жизнью в нашей стране, не желала сдаваться и верить в то, что происходило сегодня с ней.
 Нина всё ещё надеялась на лучший исход, и была готова в любой момент сорваться с места.
 Однако генеральный, видимо имел другие планы.  Медленно оторвав взгляд от портрета усопшей, он повернулся всем телом к ней и задал достаточно странный вопрос.
-- Куда вы собрались…?!
От неожиданности и удивления, её глаза расширились и не фильтруя речь она брякнула,
-- Домой!
 Сделав удивлённое лицо, он по-детски наивно улыбнулся и сказал.
-- А вы что., ещё не поняли?! Теперь ваш дом здесь…, -- раскрыв обе руки, словно приглашая её в свои объятья, он шагнул по направлению к ней.
Мороженица, непроизвольно отступила: генеральный продолжал улыбаться и сделал ещё один шаг по направлению к ней. Его глаза светились благоговением, они просто впились в её лицо и зависли, как до этого висли на портрете покойницы. Ей стало жутко, по спине пробежали мурашки. Сглотнув непонятно откуда взявшуюся слюну, она хрипло сказала.
-- Нет Николай Николаевич, я еду домой! --последнее слово выстрелило так чётко и громко, что она даже присела от страха.
Но, так как в жизни бывало всякое, Нина быстро поняла, что говорить надо на тон пониже. Статус у неё не тот, чтобы кричать, да и положение тоже далеко не завидное. Она сделала виноватую гримасу.
-- Николай Николаевич!  Я, вам очень сочувствую и поверьте очень вас уважаю. Но я никак не могу остаться у вас, -- она замялась, пытаясь быстро найти вескую причину, но в голову не пришло ничего лучшего как ляпнуть.
—Это…, просто не этично!
 Он округлил глаза и подвинулся в сторону встав так, чтобы видеть и её, и портрет.  Глаза генерального плавно перемещались с искусственного фейса весящего на стене, на стоящую перед ним реальную женщину, т.е. на неё.
 Нина поёжилась, -- Извращенец! -- пронеслось в голове, а не состоявшийся бойфренд, и не думал отступать. Опять приблизившись к ней, он включил ненавистные ей звуки: словно знал, как, они на неё действуют. 
-- Вы бросите меня в такое тяжёлое время…?  Неужели вы, не окажете поддержку близкому человеку…, -- к тихому шипению примешивались слезливые нотки.  Она была шокирована, поражена и возмущена одновременно: что за детские игры!
-- Он что действительно больной: ну есть не большое сходство, похожа я на его мать и что…, остаться сопли ему подтирать, или зад. -- Всё…, моё терпение закончилось: - ругалась она про себя. -- Да и какие мы близкие, до недавнего времени он и не догадывался о моём существовании, а тут близким стал. Бежать нужно отсюда, бежать и немедленно. Ему психиатр нужен, а не я.
Но её ноги будто вросли в пол, она не могла пошевелить не одним пальчиком не то что стопой. Магнетическое действие звука, возымело должное действие, а внутри неё уже что-то зашевелилось. Чувство похожее на жалость, стало предательски расти и заявлять о себе, противно заныло сердце. Ну не могла она, отказать таким как он «убогим».
-- Вот поэтому и живёшь как бомжара, даже квартиры своей не имеешь, все «просрала» -- убеждала она себя. Как не странно, но это ей предало смелости и подняв высоко голову она сказала, как отрезала.
-- Да! Я ухожу, -- и повернулась к нему спиной.   Всё её существо ликовало; -наконец то у неё хоть раз в жизни хватило сил, и она сама поставила жирную точку.  Первый раз, и пускай пока только в этой, бредовой беседе с этим лже - мужчиной, она не согласилась и дала отпор. Ранее с ней такого не случалось, ей всегда было жалко таких «культяпых».
 Она была удивлена, - Ну надо же могу, могу если захочу!   
В её голове конечно тикал счётчик затрат на такси, но, в данных обстоятельствах это уже не играло никакой роли.  Даже если бы пришлось телепать пешком, она и тогда бы не задумываясь слиняла отсюда.
Однако, радость и гордость за себя были преждевременны, их хватило ровно на секунду, в течении которой она, выпятив вперёд грудь поворачивалась в сторону выхода.
Точно зная, что в холле пусто и имея решительный настрой, она готова была гордо пройти до входной двери.
Но её планам не суждено было сбыться, она смогла сделать только шаг: -- и её голова тут же упёрлась во что-то мягкое.  Медленно подняв глаза, она ошарашено увидела, что, прямо перед ней стояли, -- «Два молодца одинаковых с лица,» прямо как в старом детском мультике.
От неожиданности она задохнулась -- Меня похитили…! -- вспыхнуло в мозгу.  Это было единственно возможное предположение, которое пришло ей в голову и довольно сильно её напугало. Но стойкость, выработанная годами, подсказывала: -- Нельзя показывать свой испуг!  Приняв воинственную позу, она резко повернулась.
-- Что это?   Их вечернее рандеву явно перерастало в триллер. И всё складывалось далеко не в её пользу.
-- Это…? Как ни в чём не бывало и даже немного удивлённо сказал он. – Это Пётр и Константин мои друзья. А теперь и ваши.  Они очень квалифицированные и очень ответственные.
Генеральный не говорил, он «пел». Куда-то пропали трагические нотки и слёзы в голосе, он повеселел. Ей показалось что его развеселил её вид. Но ей было не до смеха, она действительно была напугана.