Мои предки

               
       В феврале 1918 года молодой помещик Петр Баранов в звании капитана приехал с Германской войны. Его сопровождали вестовой, унтер-офицер, Семён и ординарец Афанасий. Он был фельдфебелем.
       Вместе с капитаном Барановым в его поместье прибыл еще один офицер – подпоручик Ациев. Его имя и национальность никто не знал. Но зато было известно, что он бесконечно предан Петру, словно брат или сын. 
       Все фронтовики были в крестах и медалях. Особенно много наград было у Ациева. На его мундире уместились полный бант солдатских «Георгиев», медали за «Храбрость» и офицерский «Георгий». Говорили, что однажды он спас Баранова из очень сложной ситуации. Капитан это не забыл, и в свою очередь вызволил Ациева из австрийского плена и добился производства его в офицеры.
       Баранов, Ациев и Семен приехали верхом на конях, ведя еще четырёх коней в поводу. Коляской, которая сопровождала всадников, управлял Афанасий. Она была запряжена парой лошадок и  нагружена чемоданами, ящиками и коробками.
Поместье капитана Баранова находилось под городом Гороховец. Рядом располагалось очень большое село, около трёх тысяч дворов, которое так и называлось - Барановское.
       Когда молодой барин уходил на войну в чине поручика, дома он оставил трех дочерей: старшую – Галину, родившуюся в 1910 году, Ксению, 1912 года рождения, и младшую дочь Веру, появившуюся на свет в 1914 году. Вера была самой любимой дочерью Петра. Она нравилась всем. Родные и односельчане, несмотря на ее юный возраст, почему-то звали ее по имени-отчеству - Вера Петровна.
       Когда Петр вернулся домой, своих близких и Ациева он переселил из барского дома в левый флигель здания, а в правом поселил остальных: Афанасия, Семёна, садовника с женой, она работала кухаркой, плотника с женой, она была воспитателем детей, попросту нянькой. Дети её так и звали - «нянька Муся или Маруся».
       В самой усадьбе в левой половине организовали дом Коммунара, а в правой - музей «Освобождённого быта». Библиотекой заведовала мать Петра, а музеем отец. Жена Марфа обучала своих и сельских детей игре на фортепьяно и гитаре, а также французскому языку.
       Петр вместе с Ациевым учил молодых наездников джигитовке, стрельбе из нагана и винтовки. Афанасий привёз из Австрии кинопроектор и около тридцати фильмов. В воскресенье после службы в церкви в доме Коммунара смотрели фильму. Когда их все пересмотрели, и почти выучили наизусть, Афанасий стал ездить в волость, где путем обмена добывал новые ленты.
       Усадьба располагалась на возвышенности, а рядом на бугре стоял Храм Михаила Архангела с высокой колокольней. За усадьбой находился парк, за парком - поля, землю на которых Пётр распорядился разделить по количеству едоков. Он, сам того не зная, организовал что-то вроде коммуны.
       Село было расположено немного ниже поместья. За ним было озеро, лес и болота. Поскольку в озеро впадало две реки, и одна вытекала, село находилось как бы на острове, и въехать в него можно было только через мост.
       Перед мостом находилась базарная площадь. Перед Японской войной жители села собрали, кто сколько может, и вместе с помещиком заказали в Санкт-Петербурге очень красивый разводной мост из литого чугуна, с разными фигурами.
       Вот так потихоньку и жили. Бедняков в селе почти не было. Многодетным семьям помогали всем миром, а Пётр отдавал тем, кто нуждался, выбракованных двухлетних жеребят. Они не представляли ценности для развития породы, но годились для хозяйства. Чтобы у детей было молоко, Петр отдавал в многодетные семьи и дойных коров, помогал продуктами и вещами. Все дети села имели возможность учиться.
       Впервые бандиты приехали к поместью летом 1923 года. Банда насчитывала человек пятьдесят.  Они расположились на базарной площади и постреливали в воздух из винтовок, чтобы нагнать страху на сельчан.
       Пётр подъехал на коне к мосту и поинтересовался, что им надо. Бандиты потребовали контрибуцию в обмен на свою защиту. Баранов попросил отсрочки до утра, пообещав пока самогона и закуски. Через реку был налажен своеобразный терренкур (положил в корзину вещи и дергай за верёвочку). Бандиты, получившие выпивку и провизию, успокоились. Им было невдомек, что в самогонку было подсыпано снотворное. Впрочем, они и без этого хорошо напились.
       Когда на той стороне затихли, Пётр и человек пятьдесят добровольцев переправились на другой берег и разоружили всех лихих людей. Кто-то предложил раздеть их до исподнего. Так и сделали. Забрали лошадей и телеги, на которых они приехали, а главаря и трех его помощников связали и перевезли в село.
       Утром бывшие бандиты долго бунтовали и кричали за рекой, а потом потихоньку разошлись. Главаря банды и его приспешников Петр под конвоем своих фронтовых друзей и десятка  вооружённых добровольцев доставил в отдел ВЧК, находящийся в Гороховце.
       В той же конторе он официально оформил создание отряда самообороны села Барановское в количестве ста пятидесяти бойцов. Им выдали пятьдесят винтовок и пулемёт «Максима», а самое главное документ о том, что Пётр Баранов является командиром отряда самообороны села Барановское.
       Из полученных в городе трех красных флагов, два повесили в селе, а третий матушка Петра расшила в революционном стиле, специально для села Барановское. На базаре  командиру отряда была куплена кожанка и фуражка со звездой. Желающие, из числа вновь созданного отряда, также приобрели фуражки и кожанки, а Афанасий кроме куртки купил и кожаные штаны.
       Из числа мужиков, которым не исполнилось еще сорок лет, набрали добровольцев. Каждый привёл с собой коня. В итоге в отряде оказалось более трехсот сабель.  Почти эскадрон.
       Теперь круглосуточно за безопасностью села наблюдали пять часовых. Двое на колокольне, один у моста и двое в селе у пристани. С благословения батюшки полученный в городе пулемёт с большим трудом подняли на колокольню. Зато теперь все пути к мосту и к селу были под прицелом.
       Семён сказал, что теперь для полной безопасности им только  артиллерии не хватает. Но пушек было взять негде, поэтому все восприняли его слова как шутку. Тем не менее, для хорошей обороны не мешало бы иметь хотя бы одно орудие.
       Каждый вечер, после окончания рабочего дня, бойцы отряда самообороны собирались для занятий. Учились рукопашному бою, метанию ножей, стрельбе из разных видов оружия и джигитовке. Пётр привёз с Германской два пулемёта «Льюис». Учились стрелять из пулемётов. В дело пошло оружие и патроны, которые сельчане отняли у бандитов.
       1924 год прошёл спокойно. Но осенью, сразу после уборки урожая, в село приехал начальник ГубВЧК и попросил у Петра помощи в ликвидации прорвавшихся в губернию бандитских отрядов, называвших себя махновцами. Это было странно, так как армия Махно была разгромлена еще в 1921 году, а сам батька бежал за границу. 
В рейд против бандитов Пётр взял сто пятьдесят бойцов и два пулемёта «Льюис», а сто пятьдесят и пулемёт «Максима» оставил для охраны села.
       За городом Гороховец наскочили на небольшой отряд бандитов, насчитывающий около ста конных бойцов и три тачанки с пулеметами. Все это войско сопровождало пять телег с награбленным барахлом.
       Основная часть барановского отряда с ходу вступила в бой, а группа из пятидесяти человек обошла их с тыла. Зажатые с двух сторон бандиты долго не сопротивлялись. Многие из них погибли, остальные сдались.
       Пленных сопроводили в город и сдали в ЧК. Поскольку где-то в губернии шалили еще четыре подобные банды, главный чекист выделил барановцам тачанку с пулемётом, с полсотни карабинов, пять револьверов системы «Наган», а для командира отряда «Маузер», с полсотни сабель и столько же ножей и кинжалов. Потом подумал и выдал сотню ручных гранат.
       Пополнившись оружием и боеприпасами, отряд Петра Баранова отправился на поиск остальных бандитских формирований. Вскоре стало известно, что еще одна банда была уничтожена силами милиции. Значит, осталось еще три. 
       Несколько дней прокатались впустую. Но однажды в степи у села Завидово отряд обстреляли из артиллерийских орудий. Бойцы быстро рассыпались по полю.
       Село окружили со всех сторон. Оказалось, что в нем расположилась артиллерийская батарея в количестве пяти орудий и около тридцати бандитов.
       Потеряв в бою двух человек убитыми и пятерых ранеными, барановцы захватили и этот отряд.
       В городе Пётр попросил у начальника ЧК два орудия с сотней снарядов для самообороны. Чекист разрешил и помог оформить в Гороховце нужные бумаги. Орудия записали военными экспонатами музея. После этого отряд направился домой похоронить убитых и подлечить раненых. По дороге их догнал вестовой и сообщил, что милиция и чекисты разбили две оставшиеся в губернии банды. 
       На этом военная карьера отряда самообороны села Барановское закончилась. Трёхдюймовые орудия разместили около музея «Освобожденного быта», снаряды закопали рядом с каждым орудием, сделав пороховые погреба. До тысяча девятьсот двадцать седьмого года село жило и работало спокойно. Потом началась коллективизация…
На фотографии изображен Петр Баранов, мой прапрадед.