Ностальгия

Вот ты мечтаешь в дальних странах побывать? Посмотреть, как живут другие люди, изучить традиции, языки. Но внутренний голос твердит, что ты фантазёрка и единственное путешествие, которое можешь себе позволить, — это в ближайший магазин за мороженым. А ты всё равно упорно изучаешь расписание поездов, составляешь маршруты, покупаешь индийский зонтик от солнца.

И чудеса случаются. Подаренный билетик «Спортлото» оказывается выигрышным, и ты становишься сотым участником межзвёздного путешествия к далёким мирам. Тараканы в твоей голове ликуют, пьют мандариновую самбуку и пакуют чемоданы. Опустим момент самого полёта, в котором тебя то укачивает от красот перетекающих друг в друга туманностей, то колбасит при виде прошивающих корпус корабля поясов астероидов, то выворачивает наизнанку, когда корректируют искусственное притяжение, чтобы путешественники могли насладиться эффектом свободного падения меж звёзд.

Ты счастливый турист в другой мегагалактической системе, где всё включено. Неопознанного вида, но очень симпатичные местные во всём стараются тебе услужить. Невероятные красоты, от которых у людей с более слабой нервной системой случаются приступы восторга, перетекающие в экзальтированные пляски с последующим падением в пожизненную кому, тебя подстрекают к закупке карандашей и скетчбуков.

Ты крепкий орешек. Тебя не испугать внезапно обнимающимися деревьями и дружелюбными кактусами. Ты мужественно изучаешь привычки и традиции, ломаешь язык в поисках совершенного произношения мягкого знака и привыкаешь ко вкусу желе из бамбуковых шишек. Встречаешь рассветы на самых высоких точках чужой планеты, чтобы увидеть, как встаёт солнце из-за созвездия Медуз, освещая его розовым светом.

И всё хорошо, пока однажды, проснувшись на перине из шкур петушкана, один из твоих тараканов грустно не вздохнёт:
— Хочу домой!
— А чем тебе здесь плохо? — откликнется другой.
— Картохи хочу, с салом, — ответит первый, а третий его поддержит:
— Картоха отваренная в мундире. Почистишь её горяченькую, обжигая пальцы, посыплешь солью, польёшь сверху подсолнечным маслом…
— Возьмёшь ломоть чёрного хлеба, — перебивает третьего четвёртый, — на него положишь хвост селёдки или килечку с огурчиком…
— Баклажку кваса ржаного, с пышной пеной…
— И борщ, краснючий такой, с зелёным лучком…
— А за окном — зима фонари заметает…
— И ты сидишь такая, в носках из собачьей шерсти, в труселях в горошек, закутанная в плед…
— И мечтаешь о дальних странах…

— Чёрт, — перебиваешь ты всю эту дружную компанию у тебя в голове, — а чем вам здесь-то не нравится? Тепло, светло и в попу не дует. Мы разве не об этом мечтали?
— Мечтали, — ответит первый усач, — но, может, мы уже загостились? Давай домой, к берёзкам.
— Помнишь нашу берёзку, ту, что под самым окном растёт? — подхватит рыжик, — как стучит в окно ветками, когда дождь, словно домой просится. А ворону, что каждое утро садится на нижнюю ветку и дразнит соседского кота?
— Вот бы их сейчас увидеть, — подхватывает третий, — я никак не могу привыкнуть к этой тишине. Вот как они нас будили.
— Ага, ворона: «Кар!..» Кот лапой по стеклу — тюк, горшок с геранью с подоконника — шлёп. Хозяйка кота тапочкой — хлоп. Кот в форточку прыг, за берёзу зацепится, попу прижмёт и лезет за вороной. А та перескочит на самую тонкую веточку и снова: «Кар!» Кот: «Мяу…»
— На улице четыре утра, а уже никто не спит. Рассвет встречают. Чай пьют, концерты уличные смотрят…

— Ну хочешь, мы и здесь местных подговорим, они нам тоже концерт устроят? — делаешь ты попытку договориться с внутренними тараканами.
— Ага, договоришься ты, — вздыхает один, — скорее дальше полетишь, за край вселенной.
— А мы домой хотим, к сугробам по колено,
— Снеговика лепить,
— И бабу снежную,
— И соседей доставать музыкой,
— И сани, большие такие, как на старой Руси, чтобы с горы лететь и только свист в ушах.
— А потом в баньку, с веничком, байками-сказками, берёзовым соком…
— А-а-а… Растравили душу, окаянные, — заведётся самый старший таракан, что вместе с тобой родился, дабы пройти тебе весь путь земной в весёлой компании, — собирайся давай, доставай чемоданы, паковаться будем.

И все твои доводы, что ещё даже половина путёвки не использована и много всего интересного впереди, разбиваются о воспоминания о доме, плюшевом медведе, что скучает, сидя на твоей постели, о вкуснющем грибном супе, что варит мама, и бабушкиных пирогах.

Берёшь чемодан. Складываешь в него индийский потрёпанный зонтик, кучу рисунков, блокнотов, полинявшие кеды. А сверху заботливо укладываешь засохшую ветку рябины, что путешествовала с тобой через все миры, как напоминание, что у тебя действительно есть дом. И он ждёт твоего возвращения и так же грустит по тебе в ожидании миллиона историй, что ты привезёшь с собой…