Нахлобыстин

Утопиться в своих слезах — это утопия. Капли дождя превращаются в стекло, режущее душу, оставляющее на ней зияющие дыры. Пульс на шее перестанет отчеканивать морзянку. Вены взорвутся, гейзером исчезая в воздушных параллелограмах. Навсегда уйти в себя, даже не напившись. Но при этом — в гавно.

Распечатал молоко. На принтере.

Будешь чересчур хлопотать про жизнь — схлопочешь пулю в висок. Это хлопушка выкидышей. Обрюзжим эмбрионам похлопайте. Они висят на нитях из утроб, ими манипулирует плохой кукловодишка. Их жизнь на волоске, вокруг шеи соблюсти высший пилотаж! Перекрыть уровень кислорода. Руководство к использованию процесса пошагово, но шаг больше никто не сделает. Или еще. А вообще-то уж — совсем.

Биполярные ночи.

Я играл с огнем, потом с ним дрался. Он пытался расшатать ситуацию, но осталась расшатанной психика. Я остро реагирую на посторонние звуки. Взвинчиваюсь на лица, устремившие свой взгляд. Мечом обрубаю концы, прямые линии их взора делаю пунктиром. Сам сверлю очами землю. До ядра земли не добрался, ядра орехов достаю не без помощи. Смотрю вниз, ведь вверху всё так однобоко. Так одинаково, обманчиво и маняще. Что бы я ни делал — оно будет. Ибо всему — быть.

Семен хотел съесть Семена. Но съел семена. Ничтожество семен.

Кто-то скажет — всё это рандомный набор слов. Ничего не значащие фразы. Но заложенный в них смысл не расшифровать и Тьюрингу, полотенцем теплым голову обмотав. Мой внутренний снегопад распиливает башню. Как свою голову ни называй, но на всё смотрю скептически, склонив голову на; бок. Пизанская башня.

Арт-хаус. M.D.

Задрал планку. Задрал сам себя, вечными претензиями и недопониманием. Из угла на меня смотрят жопы ангелов. Они отвернулись от меня, даже у ангелов терпение может лопнуть. Забрызгав слюнями моё потное еблище. И я, пребывая в полнейшем ахуе, убегаю в лес. Вместо дороги с кирпича, ступни ступают по молитвам ведьм. Ночь освещает потусторонний силуэт. Я голоден, но сдохнуть не дают души умерших в муках покойников. Подгоняемый ими, гонимый сам собою, я добредаю в самую глубь. Добредив, я побрел дальше. Ходил вокруг столба дерева, думая, это это горящий крест. В итоге жажда меня свалила. Она свалила, оставив меня одного. Я приготовился умереть, но не умер. Перенесся восвояси. Однако привычка каждый день быть готовым отойти к праотцам закрепилась навсегда.

Восточный экспресс-тест.

Мне остаться жить дальше — значит продолжить насиловать свою душу. Но ведь насильно мил не будешь. Не увидишь улыбки у солнца, не расслышишь пения птиц. Сгорбленная спина раскроется изнутри оползнями. Колесо на велосипеде намотает ус на ус. Черный маркер на спиртовой основе сделает жизнь ярче. Боль в голове прекратит удары. От каждого удара содрогается сердце. Перестав биться, оно успокоится. Яркая вспышка, парализация осознания — и вот тебя уже не стало. Все есть, а тебя нет. Космос есть, а тебя нет. Возможные жизни в других вселенных есть, а тебя нет. Сейчас — всех всё устраивает. А тебя нет.

Эти мысли просто сведут меня с ума. Но я даже не могу с этим переспать. Ведь слово «переспал» подразумевает не с кем-то, а кого-то. А просыпаются они вместе со мной.

7 июн 2021