Кошмар ее жизни

Я её встретил на улице в дождливый летний полдень. Увидел со спины и сразу узнал по размашистой седой шевелюре. Дама ковыляла с палочкой, бодро обходя лужи. Сколько же ей лет — 80 или 85?

Я вприпрыжку догнал её:

— Гризельда, это вы?
— А, студент-кларнетист.
— Он самый. Уже давно не студент, почти пенсионер. Рад видеть самого лучшего аккомпаниатора нашего городского музыкального училища. Смотрю на вас, уважаемая Гризельда, и всплывают самые лучшие воспоминания: юность, третье место на конкурсе молодых исполнителей.

Дама шмыгнула носом:

— Что там у вас всплывает — мне неинтересно. А вот у меня, глядя на вас, всплывает кошмар моей жизни.

— Господи, что вы такое говорите? Пойдёмте присядем в уличном кафе, оно рядом. Надеюсь, вы никуда не торопитесь? Я угощу вас чаем.

— И коньячком, — неожиданно заявила старушка. — Если бы не я, не видать вам тогда третьего места, как своих ушей.

Мы свернули за угол. Дождь уже не капал, выглянуло солнце. Официанты протирали мокрые стулья. Присели.

Минут через десять принесли заказ — быстро.

Выпив залпом свои 40 граммов коньяка, Гризельда глотнула чай, откусила пирожное и продолжила разговор.

— Так вы не помните, как на втором курсе вогнали меня в нервный ступор?
— Нет, не помню. Прошло так много лет. Расскажите.

Проводив взглядом пробегающую мимо бездомную мокрую собаку и сказав «ах», когда та чуть не сбила велосипедиста, Гризельда начала:

— В тот день концертная бригада из двенадцати студентов-духовиков в сопровождении зав. отделения и меня, аккомпаниатора, выехала на дряхлом автобусе в какое-то захолустье провести концерт в клубе.

Через сорок минут автобус задергался, потом задымился. Шофёр с воплями «всё, приехали!» остановил машину и открыл капот. Зав. отделения тормознул встречный автомобиль, пообещал прислать подмогу и, не прощаясь, укатил.

Шофёр уснул в кабине, а я осталась с малолетними бандитами от 15 до 19 лет. Я ведь даже не педагог — всего лишь аккомпаниатор.

Тут же из сумок появилось пиво и водка. Начался праздник. Потом кто-то нашёл раненого зайца, и все дружно его добили.

А вы, молодой человек, уселись посреди дороги.

— Вспомнил! — закричал я. — Вы стояли на дороге, махали руками, чтобы меня не задавила машина, и кричали, чтобы я уходил.

— А вы смеялись надо мной. Все двенадцать человек… У меня потом неделю тряслись руки. А вы… вы всё забыли.

— Простите меня, пожалуйста. Каким же я был идиотом…

Бедная Гризельда. Никогда у неё не было ни семьи, ни детей. Были только студенты, пьющие водку и лезущие под автомобили.

Умерла она 1 мая, спустя три года. Позвонил коллега:

— А ты знаешь, что умерла “мадам Шапокляк”?
— Кто-кто?
— Гризельда!

На похороны я не пошёл.


21 12 2021/ 20 05 2026