Последнее

Я реалист. Я не признаю родственные связи, я на х*ю вертел генетические коды, я не верю в кровные узы, но не в кровную месть. Я принимаю лишь человеческие отношения. Понимаю только межличностные взаимоотношения. Моё мнение о человеке зависит исключительно от него. Объективный, проактивный, противный реалист.

В реке гавна я не тону.

За котиком прячутся тараканы. У меня свои тараканы в голове, потоком мыслей выносят мне мозг. Их ценности впору не прятать под матрацем, а запихать в банку и закопать на огород. Тупые яжемати, процесс их мышления столь не линеен и нелогичен, что я спотыкаюсь о деление рулетки, измеряя уровень в метрах их конченного мышления. Затем ставлю на чёрное. Я поглощён тьмой, моя душа разрывается изнутри, никем не понимаемая, всеми невидимая и единодушно отвергнутая. Двуличие свойственно обезличенным. А мне гореть в аду на земле, по другой причине я не был рожден.

Мёртвый друг — живых лучше двух.

Подхожу до дома. Подхожу не даме. Не той самой даме, которую бы хотелось. Условно мою жизнь можно разделить на этапы — счастливое детство, беззаботная юность, и — всё незаканчивающееся отрочество. Я отрекаюсь от мысли, что так может быть. Отрекаюсь от реки, моих явных бурых фантазий, кои были присущи мне сто-пятьсот лет назад. В голове неумолкаемые мелодии рисуют мне путёвку в стационар. Я не вижу неба, не вижу солнце. Я смотрю на мир исподлобья.

Тоннельное зрение прикрывает от окружающего мира. Иначе я чувствую себя уязвимым.

Мотал песню. Не мотал срок. Но мотал на ус все принципы жизни. Заключение следующее: всё хаотично, всё ублюдошность и дрянь. Как там у Шекспира, по маршаковским неточностям? «Всё мерзостно, что вижу я вокруг»... Но с горизонта не стало образовать спасательный мой круг.

Нападает пох*й. Но я и не отбиваюсь.

Мне не везёт. Никто. Ничего. Зато подвёл мой мозг. К пропасти краю. Я стою на носочках, сняв их предварительно. Смотрю вниз, в свое отражение. Оно искажает реальность, я там в нем счастливый, улыбаюсь. Хотя, если честно, улыбка не свидетельствует ровным счетом ничего. Как на суде под присягой, или под наркотиками. Улыбаешься весь такой, сияешь, а на душе кошки скребут. Восемь раз их гонял, и перестал, так и не узнав, что у них всего по девять жизней. Еще одна попытка, всего один шаг, — и можно оказаться там. Полет вниз растревожит щеки, в груди захватит дыхание, ног ты вообще чувствовать не будешь... Но потом ты понимаешь, что улыбка — ложь. Картинка. Просто маска, которую приходится напяливать, как ту шлюху в подъезде, чтобы никто ничего не понимал. Влезть в душу, нагадить там, поживиться энергией, поглумиться под смешок, полюбопытствовать — и умчать дальше покорять непосещенные вершины. Нет уж. Пусть лучше моя одинокая старая дева-душа довольствуется котами.

Единственное светлое пятно в моей жизни — это светлое пятно на брюках у ширинки.

Часто, когда руки не берутся что-либо делать, я не могу понять свою мотивацию. Не мотивация как стимул, и не мотивация как вдохновение. А мотивация как цель. Я как труп на воде, головёха топорщится, руки вскинуты настежь, тело пытается добраться дна, но я ни здесь, ни там, мой разум в грязи. Это постоянное ощущение физического отупления, антиноотропная жизнь, всё веселье проносится мимо, как "веселая карусель", протягиваешь руку вперед, чтобы ухватиться, еще немножко, еще чуть-чуть, и вдруг бац — хватаешь воздух пятернёй. Тотчас тащишь его ко рту. Жуешь, выделяется слюна. Она проходит сквозь горло, и разъедает стенки кишечника. Сквозь образовавшуюся щель, словно через скоротку, путешествие продолжается дальше, прямо в прямую кишку. Оттуда натужные мышцы выталкивают тебя в извне. Ты бледен и слаб. Поздравляю. Ты родился.

Помни, что всегда, прежде чем тайно накормить кого-то своей спермой, размешав с напитком, сперва приходится пробовать ее самому.

В зоне отчуждения я сам себе чужой. Инородное тело, я просто иного рода человек. Среднего. Я не той масти персонаж. Крестовый. Я не с того теста слеплен, что остальные. Именно поэтому мне так трудно адаптироваться в обществе. Поэтому я просыпаюсь каждый день под лавочкой, в траве. Но продолжаться так долго не сможет, ибо лавочка будет закрыта. А это иносказательно к одному — смерть.

Очередным рисунком на стене кровью, дам повод думать о себе в прошедшем времени.

.

.

.

18 окт 2021