Азбука жизни Глава 1 Часть 117 Наконец-то!

Глава 1.117. Наконец-то!

Все мои девочки сегодня смотрели пресс-конференцию. С удовольствием, как за хорошим сериалом, где заранее знаешь, кто герой, а кто — статист.

— Сестричка, — Вероника обернулась ко мне, в её глазах играли искорки. — Когда президент сел за стол, перед тем как начать отвечать, ты тихо сказала: «Наконец-то!». Я слышала.

— Вероника, тебя долго не было в России, — парировала Надежда, скрывая улыбку.
—И что?
—А то, Ника, что я не пропустила пресс-конференцию прошлого года! — в голосе Надежды прозвучала плохо скрываемая гордость знатока.
—Я тоже смотрела, Виктория. В Торонто, — подключилась Диана, её взгляд был тёплым и понимающим. — И вспоминала свою младшую сестричку.
—Я ей сочувствовала, когда потом прочитала её впечатления в сети, — тихо добавила Светлана. — Как же она там сдерживалась в словах.
—А ты, счастливица, читала между строк, — улыбнулась я. — Дополняя мои слова теми, что были не сказаны для других.
—Верно! Через твои эмоции я поняла, в каком ты была ударе. Ведь ты, Вика, как любишь выражаться в таких случаях… «Публичный и сумасшедший дом в одном флаконе». Иначе мир русофобов ты никогда и не воспринимала.

Девочки рассмеялись, с наслаждением принимая правду, которую Вероника говорила обо мне. В этом был весь наш круг — без прикрас, но с безграничной нежностью.

— А вот сегодня, — продолжала Вероника, — когда все эти… корреспонденты разбрелись, и он остался один на сцене перед пустеющим залом, ты выдохнула. С торжеством. «Наконец-то» — это было уже про другое.
—Надоели, Ника, — подтвердила я, чувствуя, как с плеч спадает тяжёлое напряжение. — Абсолютные идиоты, которые называют себя олигархами, и их шестёрки в лице русофобов, либералов…
—И так далее, сестричка! — рассмеялась Вероника. — Насколько же велик русский язык! Ты, перечисляя, употребила одно ёмкое слово.
—И убила сразу несколько зайцев? — подхватила Диана.
—Согласитесь, девочки, — вступила Светлана, — наша Викуля настолько интеллигентна и так любит русский язык, что может использовать любые слова, даже те, что для неё — бранные. И читатель ей прощает!
—Согласна, — кивнула Надежда. — Ей и в школе всё прощалось. Но Анна Ефимовна, наша история, которая заменяла в школе Марину и Ксению Евгеньевну, была к ней строга. Знала, что «Мариночка» и «Ксюша» видели Викулю значительно реже. Как-то выставила её перед всем классом — с конспектом. А уроки-то мы учили в основном по её лекциям! Но Викуля, я уверена, писала в те минуты в голове свой дерзкий дневник. Анна Ефимовна не могла этого не почуять. Заставила прочитать конспект вслух. А та, воспользовавшись моментом, выдала то, чего в лекции не было. Ребята испытали потрясение и ждали развязки!
—Но Анна Ефимовна порадовалась? — уточнила Диана.
—Ты так ставишь вопрос, будто хорошо её знаешь, — прищурилась я.
—А я знакома не только с ней, — парировала Диана с лёгким вызовом. — Со всеми преподавателями школы Вересовых. Кстати, как-то надо же нашим педагогам достойно одеваться! А тут — профессиональный дизайнер, который за консультации денег не берёт, да ещё и благодарит их.
—Девочки, при вашей востребованности и занятости, да ещё из-за всей этой пандемии, я не могу проводить нормальные подиумы, — объяснила Диана, и в её голосе прозвучала искренняя теплота. — Для меня работать с вами — подарок судьбы. Тем более вы все, как и преподаватели, требовательны к одежде. Глядя на них, я уже консультирую учеников и их состоятельных родителей, а все деньги идут на нужды школы и достойные зарплаты учителей. Таким спонсорством я горжусь.

В гостиной на секунду воцарилась тихая, счастливая пауза. Та самая, когда понимаешь, что твой круг — не просто друзья, а настоящее братство по духу.
—Как я рада, что наконец-то в Москве, в настоящей России… — начала Вероника.
—Дальше не продолжай! — перебила я, но уже смеясь.
—Не перебивай! — она сделала строгое лицо. — Я хотела попросить, как и все девочки, чтобы вы с Эдуардом исполнили ваши новые песни. А то твой врач, — она кивнула на часы, — скоро появится.
—Что вы так на меня смотрите умоляюще? — развёл руками Эдик, до сих пор молча наблюдавший за нашей беседой.
—Тогда, Мила, — обратилась я к нему, — я подыграю, а ты спой нашу любимую классику. Пока не появился Соколов. Он лучше любого врача знает, в какой тональности я смогу при своём положении сейчас выразить себя.
—Да, ваш музыкальный дуэт всегда был потрясающим, — с ностальгией вздохнула Вероника.
—Поэтому я уже и не люблю петь без Эдика, — призналась я тихо, встречаясь с его взглядом.

Наконец-то. Это слово сегодня звучало по-разному. Как облегчение после долгой бури. Как возвращение к своим. И как тихая нота перед музыкой, которая вот-вот должна была начаться. Правильной музыкой. Той, что лечит лучше всяких врачей.