01. Ритуал

* * * Увидеть чудо ещё не значит правильно его понять * * *

- Мефистофель, приди по мою душу. Возьми мою душу, - медленно произнесла Вера, прислушиваясь к звучанию придуманного призыва.

К концу фразы Лиза заулыбалась и отвернулась. Синие кудри метнулись следом, на мгновение обнажив коротко выбритый висок с зелёной щетиной. Сидевшая рядом Аня, напротив, хмурилась, уткнувшись в записи, отчего веснушки на её переносице словно собрались плотнее.

В самой тетради ничего подобного не было. На гладкой странице из минеральной бумаги находился треугольник с тремя словами возле вершин. «Искра», «Опора» и «Накопитель». Под схемой начинались пояснения к ритуалу. Первые строки гласили:

«Круг трёх для огня во плоти. Искра пробуждает Чудотворца. Опора поддерживает связь и направляет его силу. Накопитель принимает избыток и восполняет нехватку».

Кого именно следовало считать Чудотворцем, автор не пояснял, поэтому имя пришлось подобрать самим. Из фильмов и мультсериалов девочки знали, что демоны исполняют желания, заключают сделки и забирают в уплату человеческую душу. Мефистофель казался самым подходящим из знакомых имён, а призыв Вера составила на манер киношных заклинаний. Найденной записи всё это не противоречило. Если сразу предложить цену, он наверняка откликнется, а желание можно будет назвать потом.

Роль Искры сразу отошла Лизе. Она нашла тетрадь среди маминых вещей, первой отыскала там нужную схему, а любой новой затеей загоралась быстрее остальных. Право удерживать Чудотворца в круге и распоряжаться его силой Вера уступать не собиралась, поэтому выбрала Опору. Ане достался Накопитель. Судя по инструкциям, ей предстояло собирать лишнюю энергию и подпитывать круг, если связь вдруг ослабнет.

Тетрадь принадлежала маме Лизы, поэтому из дома её решили не выносить. К тому же родители Лизы должны были вернуться только вечером. Так что девочки могли прогулять школу, запереться в детской и без спешки заняться ритуалом. Мебель отодвинули к стенам, кровать общими усилиями поставили набок. Посреди освободившегося пространства солью вывели круг, а внутрь вписали красный треугольник. Возле каждой вершины появилось соответствующее слово. Между надписями Лиза небрежно перерисовала из тетради несколько угловатых рун.

Для настоящего ритуала не хватало мантий. В кино подобные обряды почти всегда проводили именно в них, и девочки решили, что эта подробность появилась неспроста. Поэтому Лиза вытащила из родительской спальни зелёный халат, Вера стащила с кровати белую простыню, а Аня выбрала тяжёлый клетчатый плед. На Лизе мамин халат доходил лишь до колен, скрывая футболку и короткие домашние шорты. Закатанные рукава добавляли ей деловитости, зато торчавшие из-под пол длинные полосатые носки сводили на нет всю солидность.

Вера завязала углы простынки узлом на груди, а Аня закуталась в плед почти целиком, оставив лишь небольшое окошко для лица. Из него выглядывала веснушчатая мордочка, обрамлённая густыми рыжими прядями. Скрестив ноги возле своей вершины, девочка снова уткнулась в записи.

- А как я пойму, что энергии стало слишком много?

Ответа не знал никто. Даже без громоздкого пледа самая младшая в их троице Аня выглядела совсем ребёнком рядом с тринадцатилетней Верой и рослой Лизой. Худые плечи, огромные голубые глаза и привычка подолгу молчать усиливали это впечатление.

К содержанию тетради Аня отнеслась серьёзнее всех. Пока остальные таскали мебель и искали свечи, она почти не вставала с пола. Медленно водила пальцем по строчкам, словно между словами могли обнаружиться пропущенные указания, потом сравнивала их со схемой и подправляла мелом недостаточно ровные линии.

Лизу подобные сомнения не мучили. За то время, пока Аня изучала одну страницу, синеволосая Искра расставила вдоль круга дополнительные свечи, несколько раз передвинула подсвечники, плотнее закрепила шторы и отыскала коробок спичек. Даже чужой халат не мог заставить её сбавить темп. Полы метались следом, рукава то и дело закрывали ладони, а Лиза раз за разом возвращала их на место.

Рядом с Аней пристроилась Вера и тоже склонилась над тетрадью. Над страницей почти соприкасались густые рыжие пряди Ани и чуть волнистые чёрные волосы Веры. По отцовской линии девочки приходились друг другу двоюродными сёстрами, хотя Вера никогда не называла Аню кузиной. Слово «подруга» значило для неё гораздо больше.

Прищурив унаследованные от матери чуть раскосые глаза, Вера перечитала описание собственной роли. Ради такой возможности она соглашалась отдать душу, хотя не знала, существовала ли та на самом деле и что произойдёт, если Мефистофель заберёт плату. Впрочем, это всё равно ничего не меняло. Сколько бы врачи ни старались, никто не обещал маме исцеления. А Вере хотелось, чтобы мама снова называла её котёнком так же легко и ласково, как до болезни. Чудотворец хотя бы оставлял надежду. И мама обязательно выздоровеет.

Лиза нетерпеливо хлопнула в ладоши, призывая начинать. Придержав длинный край своей мантии, Вера вернулась к собственной вершине и опустилась на пол. Напротив подруга чиркнула спичкой, и над первой свечой дрогнуло пламя. Пока она подносила её к двум другим, тени на стенах оживали и множились. Комната словно становилась теснее, дышать сделалось тяжелее, а в памяти Веры сами собой сложились знакомые слова.

- Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Приди и сохрани, - привычно прошептала она.

Эту фразу Вера переняла у дедушки и прежде никогда не задумывалась, кого именно просит прийти. Теперь ответ казался очевидным. Чудотворца.

Подруги протянули руки к центру и соединились кончиками пальцев. Решительно выдохнув, Вера приступила к главной части.

- Мефистофель, приди по мою душу. Возьми мою душу, - прикрыв глаза, зашептала она.

- Амэн, - негромко откликнулась рядом Лиза. Едва слышно вторила ей Аня.

Пламя дрожало, тени ползли по стенам, и с каждым новым повтором надежда становилась всё реальнее. Оставалось дождаться ответа и назвать желание.

Внезапно пальцы Лизы выскользнули из общей связки.

Приоткрыв один глаз, Вера увидела, как фигура в зелёном халате заваливается набок. Едва не запутавшись в складках пледа, Аня вскочила и отшатнулась к стене, даже не заметив, как пересекла соляную черту. Несколько мгновений обе растерянно смотрели на неподвижную подругу, а затем Вера бросилась к окну.

Не переступая белую насыпь круга, она дотянулась до оконной ручки и рывком распахнула раму. Ворвавшийся в комнату февральский ветер погасил две свечи и зашелестел страницами раскрытой тетради. Лиза мгновенно оказалась на ногах, будто падения вовсе не было. Подпрыгивая на носках, она встряхнула кистями, покрутила плечами и выгнула спину, словно долго просидела без движения и теперь торопилась размяться. Полы халата распахнулись, рукава снова сползли к ладоням, но теперь Лиза совершенно их не замечала.

Знакомая улыбка растянулась шире обычного. Во взгляде появилось весёлое любопытство, слишком живое и беспечное для только что случившегося.

- Ну что, девчонки, потусим! - непривычно звонко воскликнула Лиза и панибратски закинула руку Вере на плечо. - Какой у нас список развлечений?

* * *

Первым делом Лиза захлопнула окно, а затем вернула к жизни обе свечи. Подхватив их, она направилась к застывшей у стены Ане и поставила одну у её ног. Заглянув за спину рыжей девочки, несколько мгновений всматривалась в угол, после чего молча придвинула вторую.

Подавшись вперёд, Вера попыталась разглядеть, что привлекло подругу. Не выдержав, Аня тоже оглянулась. В колеблющемся свете за её спиной не было видно ни движения, ни смутного силуэта. От этого стало лишь тревожнее. Не выпуская подозрительное место из виду, девочка осторожно вернулась к своей вершине и опустилась на пол.

Тем временем Лиза сняла халат, бросила его поверх тетради и взялась за носки. Один стащила сразу, но второй застрял на пятке.

- Тебе холодно или жарко? - спросила Вера, не понимая, зачем одновременно закрывать окно, разжигать свечи и раздеваться.

Ответа не последовало. Оставив носок болтаться на ноге, Лиза снова подошла к Ане. Та растерянно ощупывала предплечья, время от времени прижимая ладони к груди, будто пыталась понять, где именно что-то изменилось.

- Со мной что-то не так, - наконец призналась она. - Но я не понимаю, что.

- Ты не отдаёшь застрявшую в тебе энергию, жадинка, - игриво укорила её Лиза. Внимательно оглядев Аню, она подмигнула и добавила: - Теперь ты просто лакомый кусочек.

Прозвучало это не как объяснение, а как кокетливый комплимент. Аня спрятала лицо за рыжими волосами, а Вера почувствовала неловкость. Обнять подруг или отпустить двусмысленную шутку Лиза могла и раньше, но никогда не разговаривала с ними таким приторным голосом.

- И как её отдать? - спросила Аня.

Лиза уже собиралась что-то сказать, но снова заметила наполовину стянутый носок и продолжила с ним бороться. Вопрос Ани так и повис без ответа.

- Вообще-то мы не закончили ритуал, - недовольно напомнила Вера. - И всё ещё не призвали Чудотворца Мефистофеля.

- Кого-кого?! - ошарашенно переспросила Лиза, округлив и без того крупные глаза.

Окинув взглядом расчерченный пол, она со смехом пнула соль. Часть белой окружности разлетелась во все стороны. Вера вскрикнула от неожиданности и возмущения.

- Это вы его так встречаете? Руной-солью при свечах? - не унималась Лиза. - Фокалора-Рофокала? Да здесь даже моря нет!

Занявшись оставшимися фитилями, она подносила к каждому пламя и с издёвкой нашёптывала: «Бегущий от света, приди на сей свет». Комната постепенно наполнялась огнями, а её хихиканье звучало всё громче, невольно заражая даже Аню.

- Нам нужен Чудотворец, который вылечит мою маму, - твёрдо сказала Вера и сердито покосилась на не удержавшуюся от смешка Аню.

Та поспешно прикрыла рот ладонью и опустила глаза. Отвернувшись от смутившейся рыжеволосой девочки, Вера шагнула к Лизе и схватила её за запястье. Веселье оборвалось. Навстречу поднялся такой холодный взгляд, что пальцы разжались сами.

- Ты думаешь, это Мефистофеля называют отцом чуда, девочка? - неожиданно серьёзно спросила Лиза. - Чудеса не для спасения, дорогая. Ведь людей нельзя спасти… Ну, разве что поменять дату смерти.

В этот момент подруга казалась настолько чужой, что объяснить происходящее обычной шуткой уже не получалось. Ритуал явно пошёл не по плану, но всё же сработал. У своей вершины Аня подтянула колени к груди и почти целиком спряталась в клетчатом пледе.

Лиза вновь беззаботно запрыгала по комнате, то и дело возвращаясь к застрявшему на пятке носку. Кто бы ни говорил сейчас голосом подруги, прямого отказа Вера не услышала. Смерть нельзя отменить, но её можно отодвинуть достаточно далеко, чтобы мама успела выздороветь.

- И что же мне делать? - спросила Вера, уже не особенно надеясь получить внятный ответ.

- Я тебе что, целитель? - откликнулась Лиза, наконец сорвав носок. Гордо выпрямившись, она подняла добычу над головой и восторженно закричала: - Я творю чудеса!


--- --- --- Следующая глава: http://proza.ru/2026/07/03/1633