1Контрабандисты

«И зачем было судьбе кинуть меня в мирный круг честных контрабандистов?»
М. Ю. Лермонтов.

Как и Михаил Юрьевич, задаюсь я этим вопросом. Налицо схожесть сюжетов, но есть и отличия. Первое отличие — география. У классика русской литературы Тамань, у меня Леруик. Нет! Первое отличие в другом. У Лермонтова повествование ведётся от имени некого Печорина, мне придётся вести повествование от своего имени… А это, как говорят с эстрады, позволяя себе некоторые грамматические вольности, «две большие разницы»! Впрочем, лучше по порядку. Читатель сам расставит всё по своим местам.

1990 год, я третий помощник капитана транспортного рефрижератора «Полярный круг» на вахте. 60 градусов северной широты, 1 градус западной долготы — Шетландские острова. На якоре, ошвартованы с плавбазой… С одной из плавбаз БПО «Севрыба». Принимаем товарную рыбопродукцию1 на наш борт.
Обрисую схему бизнеса. Работаем в британской зоне. Рыбаки-бритты сдают на нашу плавбазу улов, в основном селёдку. Наши стараются сделать из этого сырья что-нибудь путное. Немного мороженой, немного консервов-пресервов, в основном солёная в бочках, и, конечно, рыбная мука на-гора (куда без неё).
Я с крыла мостика с интересом наблюдаю, как бондари на палубе плавбазы ловко собирают деревянные бочки из готовых дощечек. Изрядная площадь палубы занята уже готовыми бочками. Кто-то молотком насаживает стальные обручи. Матрос из шланга заливает в новые бочки воду. Дерево разбухает, бочки становятся герметичными. Теперь в них можно солить селёдку. Двадцатый век — последняя декада на дворе.
У нас короткий рейс, за полтора месяца обернёмся. Без захода в иностранный порт. Начисление валюты, следовательно, в чеках ВТБ или бонах, как тогда говорили. У меня внушительная стопка этих самых бонов. Жаль, магазин «Альбатрос» (где их отоваривают) закрыли.

Наблюдаю оживление на палубе плавбазы. Там народ в цивильной одежде, друг за другом спускаются в шлюпку. Так, группами, на шлюпках, они имели возможность сходить в увольнение в самый северный город Шотландии, Леруик. А у нас граница закрыта, британского штампа в паспорте моряка нет.
Продолжаю наблюдать, теперь уже в бинокль. Шлюпка плавбазы устремилась к берегу. Привалила к совершенно пустому причалу. Люди из неё вышли, отправились в город. И никаких формальностей?
Решение зреет быстро. Шлюпку на воду! Группа добровольцев под руководством Печорина!.. Пардон, под руководством третьего помощника капитана расположилась в моторном боте. Этот бот использовался нами чрезвычайно редко, ибо его мотор “чих-пых” принимал любовь лишь дипломированного специалиста. Пришлось попросить "его святейшество" второго механика ехать с нами.
Причалили к берегу, привязали нашу шлюпку рядом со шлюпкой плавбазы. В сумках — болгарские сигареты из судовой лавки. Цель — бартер. Нас интересовал самый дешёвый товар, тот, что с этикеткой “Smirnoff”. И нас ждал успех, коммерческий успех… Практически в первом попавшемся магазинчике мы отоварились. Каждому по две коробки, в коробке — шесть по “ноль-пять”. А нас человек пять. Вечер того дня на “Полярном Круге” выдался развесёлый.
На следующий день подходит ко мне первый помощник и спрашивает про вчерашний вояж. Рассказал ему всю историю с математикой.
— А возьми меня, сегодня, с собой, — неожиданная реакция помполита.
— Не вопрос, — мой очевидный ответ.
И вот, наш отряд контрабандистов снова на берегу. На берегу туманного Альбиона. Идём разведанной тропой. Однако, что-то не клеилась коммерция в тот день. Обошли несколько магазинчиков, никто из продавцов не захотел вступать с нами в отношения товарообмена. Бог торговли Меркурий повернулся к нам задом? "Backside", — поправил бы меня чопорный  островитянин.
Возвращаемся к шлюпке. А там усиленный наряд фараонов. "Паспорта ваши, граждане, предъявите!"
Забрали нас в участок. Прямиком за решётчатую выгородку! Сидел там уже какой-то местный забулдыга. Когда мы только зашли, этот тип вскочил нам навстречу и что-то хрипло завопил по своему, по-британски, по-забулдыжьи. Ответили ему по-русски. И он понял. Быстро до него дошло, что джентльмены так себя не ведут. Забился в угол и, сменив тембр голоса, стал жаловаться, что попал с отпетыми, стал что-то канючить у фараонов. Те проявили гуманизм, отселили его.
Так мы просидели до утра. А утром приехал шериф, или ещё кто-то. Выписал штраф. 107 фунтов стерлингов.
Откуда у честных контрабандистов деньги? Тем более такие деньжища.
Я попросил у фараона walky-talky, ушёл с полицейской волны на дежурный 16-й канал. “This is the soviet vessel… I need an agent…” И чудо, знакомый мне судовой агент отвечает. Передал рацию назад фараону. Тот от себя предоставил агенту дополнительные пояснения. Вскоре агент был в полицейском участке. Поторговавшись, оплатил за нас штраф.

На обратном пути где-то в районе Киркенеса, после того как наш мастер вышел из автономки (в которой пребывал с месяц), состоялся разговор.
— Евгений Александрович, ты мне объясни: рейс без захода, а у тебя валютный отчёт грандиозный? — спросил капитан.
— Скоропорт закупали, Анатолий Иванович, в Леруике.
— Флаг британский ещё купил, карту?
— Не было гавани у нас в крупном масштабе, Анатолий Иванович. Портовые власти требовали, это компалсори.
— А квитанция на 107 фунтов за дезинсекшн, тоже компалсори?
Рассказал ему всю историю, что с нами приключилась.
— И, где теперь эта дезинсекция? Скажи мне.
— В журнале, на вахте второго помощника есть соответствующая запись на дату квитанции, Анатолий Иванович.
— Видит бог, значит была! И санитары, значит, приезжали... Как долго пробыли они на борту?
— По журналу, за час управились, Анатолий Иванович.
— Хорошо... А помполит, думаешь, молчать будет?
— Так он же с нами в каталажке сидел, Анатолий Иванович.

Такая неприглядная история вышла. Оглядываясь назад, поражаюсь казусу. Почему в памяти остался такой вот косяк? "Радости забываются, а печали никогда..." — словно мне отвечает Григорий Александрович Печорин, умудрённый жизнью любимый герой Лермонтова.

06/11/2021.