Следом за собой

«Где я, блин? — мужчина в мокрой одежде прислонился к шершавой стене. Крепко зажмурился. — Может это сон?» Он глубоко вдохнул. Затем открыл глаза и осмотрелся. Бетонный ангар растянулся в обе стороны бесконечным серо-голубым тоннелем, подсвеченным холодным светом редких ламп. Пахло сыростью и старыми тряпками, как в магазине подержанной одежды. Зябко.
«Сколько я уже здесь? Пять минут или неделю? — он взглянул на часы. — Замечательно! Просто август». — циферблат высвечивал только название месяца. На телефоне была схожая картина. Сеть не ловила. Гаджет тщательно был вычищен. Ни контактов, ни программ, ничего кроме «августа». «Что за чертовщина?» Порывшись в обмылках памяти, мужчина вспомнил лишь своё имя — Лёня.  «Не густо».
Леонид оторвался от стены и снова побрел вперёд, шаркая по полу грязными кроссовками. Пройдя немного, он услышал детский голосок. Тот весело жужжал, как майский жук. Леонид побежал на звук. Через несколько метров в стене он обнаружил проход, ведущий в просторный бункер с куполообразным потолком. В центре помещения, скрестив ноги, как йог, сидел чернявый мальчик лет пяти и катал по полу игрушечный зелёный танк.
— Ж-ж-ж. Бах! Бах! — стрелял он в воображаемого противника.
«Где-то я его уже видел. — Попытался вспомнить Леонид. — Нет, просто похож». Неожиданно в груди заструилось давно потерянное чувство. Ощущение, которое со временем, остывает, словно забытый на плите пузатый чайник. Поглощается бытом. Вязнет в ледяном исцарапанном сердце.
«Как же хорошо! — Леонид мечтательно улыбнулся. — Вот бы поиграться этим танком». Он направился к мальчику, но тот, при его приближении, стал таять, как мороженное на солнце, и через миг растворился полностью.
— Ну, дела! — Леонид стоял посреди комнаты в недоумении и смотрел на то место, где только что сидел мальчишка. — Эй, пацан, ты куда делся? — крикнул он в пустоту. Его вопрос вернулся эхом.
Из коридора послышался чей-то громкий спор. Леонид выбежал наружу и устремился на голоса. Буквально в двух шагах от бункера он обнаружил ещё один проход в стене. Внутри такая же аскетическая комната. В центре жарко ругались мужчина и женщина. Она в гневе размахивала руками. Он с покрасневшим лицом и выпученными глазами, что-то неразборчиво доказывал. Было ясно одно, что они оба не слышат друг друга. Со стороны это было похоже на лай собак.
У Леонида сжалось сердце. Ядовитое чувство ненависти горчило глотку. Он впал в ступор, не смея даже шелохнуться, точно кричали на него. Острые слова пронизывали его сознание, как раскалённые шампуры. В какой-то миг мужчина замахнулся и кулаком заехал женщине в глаз. Та завизжала, как ошпаренная, и отшатнулась. Рассвирепевший мужчина снова занёс кулак для удара. Вдруг откуда-то из глубины комнаты выбежал юноша лет пятнадцати. «Лицо очень знакомое».
— Не тронь её! — отчаянно крикнул он и пихнул ногой мужчину в живот. Тот споткнулся и повалился на пол. — Чтоб ты сдох! Понял?! Сдохни, мразь! — выкрикивал молодой человек, обливаясь слезами.
— Сдохни! Сдохни! — словно завороженный повторял за ним Леонид, чувствуя, как по щекам потекли тёплые капли. Охваченный гневом, он тоже двинулся на мужчину, в намерении отвесить ему оплеуху. Но вся троица тут же рассеялась в воздухе, как облако табачного дыма.
— Да, что это за хрень? — недоумевал Леонид, вытирая влажные глаза. — Что за глюки?
Выйдя обратно в коридор, он обнаружил на полу пожелтевший лист бумаги. Взял его. «Так, справка о смерти. — Он быстро пробежался глазами по тексту. — Какое-то августа, фамилия затёрта. Диагноз: острая сердечная недостаточность на фоне абстинентного синдрома». Леонид поднял глаза и увидел перед собой маленькую девочку в голубом пышном платье. Она была похожа на Мальвину из старого советского фильма. Девочка, нахмурив мраморное лицо, укоризненно качала головой.
— Они ложатся внахлёст. — Погрозила она пальцем. — Зачем тебе чужие? От них бывает очень больно.
— Кто они? — недоумевал Леонид — Ты о чём?
— Хи-хи! А она была права. — Девочка прикрыла рот рукой. Затем покружилась, как балерина, взявшись за края платья. И побежала прочь, заливаясь звонким смехом. Леонид кинулся следом за ней.
— Постой! — кричал он ей в спину. — Как отсюда выбраться? — но девочка лишь смеялась и быстро удалялась всё дальше и дальше вглубь промозглого тоннеля.
— Как это получилось? —  услышал Леонид очень знакомый голос, пробегая мимо заколоченного прохода. Он вернулся назад и заглянул в расщелину между гнилыми досками. В глубине помещения три тёмные фигуры склонились над неподвижным телом.
— Ты же сам сказал, проучить его. — Оправдывался один из них.
— Да, но не валить же его. — Раздражённо прикрикнул знакомый голос.
— Ну, немного перестарались. — Промямлил третий. — С кем не бывает.
— Вот же геморроя вы подкинули! — сетовал знакомый голос. — Ладно, Аркаша всё устроит, как надо. Спишет на синьку. — Фигура наклонилась ниже к телу и, видимо, ещё раз проверила пульс. — Глухо! — затем он повернул голову мертвеца вбок, и Леонид узнал в нём того самого мужика, который в соседней комнате ругался с визгливой женщиной. Только лицо его теперь было всё в кровоподтёках и синяках. Рот открыт. Глаза закатились за распухшие веки.
Леонид вдруг почувствовал подступающую к горлу тошноту. Невероятная злость навалилась на него, как арба с навозом. Чувство обиды шпарило, как кипяток. Он часто дышал. Ему захотелось разорвать на куски все три фигуры. Пропустить их всех через мясорубку. Леонид отошел к противоположной стене и с разбега ногой выбил две доски. Сумрачная троица тут же обернулась. Лица их были скрыты тенью, точно траурной вуалью. Но Леонид и так знал, кто они, и от этого обида становилась ещё горячее. Он пролез сквозь образовавшуюся брешь. Сделал шаг. В следующую секунду три фигуры рассыпались на тысячи мелких частиц. Крупицы, похожие на блох, быстро двинулись на Леонида. В считаные секунды они настигли мужчину и обволокли его с ног до головы. Забирались в уши, ноздри, рот. Щекотали тело. Было больно и тоскливо, словно щипцами из груди вырывали проржавевшую душу. Мужчина отчаянно закричал.
— Кто здесь? — Леонид услышал чей-то скрипучий голос. Он обернулся и увидел чёрную занавеску, закрывающую весь проход…
Вспомнился проливной дождь. Лавка старьёвщика, заваленная древним хламом. Девочка в голубом платье.
— Здравствуйте! — слегка поклонилась она. — Вы так промокли, может вам заварить чаю?
— Что за глупый вопрос. — Перебила её точно такая же девочка-близнец. — Для начала принеси ему полотенце.
— Бе-бе-бе. — Передразнила её в ответ сестра, показав маленький язычок. — Сама знаю. — И быстро скрылась в подсобке.
— Не обращайте на неё внимания. — Девочка элегантно махнула тоненькой ручкой. — Глупая, как деревянная нога.
— Я всё слышу. — Раздался приглушённый голос из подсобки.
— Лучше бы ты слышала, когда тебя просят убраться в магазине. —Упрекнула её сестра.
— Бе-бе-бе! — послышалось в ответ.
— Я же говорила. — Уже шёпотом напомнила она. — А ещё у неё память, как у рыбы.
— У меня отличная память. — Сестра появилась так неожиданно, что Леонид вздрогнул от испуга. —  Врёт, как дышит. Сплетница!
— Ой, да ты помнишь только то, что тебе надо. — Парировала сестра. — Причём не самое лучшее.
— Ха! А ты будто не такая? — Усмехнулась в ответ девочка. — Наверняка и дядя так же поступает. Неправда ли? — она взглянула на Леонида, лицо её отсвечивало каким-то блеклым светом, словно фарфоровая чашка.
— Ну, я стараюсь о плохом не вспоминать. — С улыбкой ответил Леонид.
— Вот видишь! — засмеялась над ней сестра. — Не все такие глупые, как ты. Давно известно, что взрослые боятся своих воспоминаний. И дядя не исключение.
— Нет! — решительно объявила сестра. — Дай ему возможность, и он обязательно вспомнит что-нибудь плохое.
— А давай проверим? — с вызовом посмотрела на неё сестра.
— Давай! — воскликнула близняшка, и затем обратилась к Леониду. — Не хотите прогуляться в прошлое?
— Как это, прогуляться? — удивился мужчина.
— Хи-хи! Ножками, конечно. — Ответила одна из сестёр. — Да вы не бойтесь, это не больно.
— Разве что чуть-чуть. — Подхватила вторая. — Главное, не садиться на хвост чужих воспоминаний.
— Какой дурак захочет копаться в чужих носках? — Нахмурилась сестра. — Ещё и дырявых.
— Дураков хватает. — Наставительно сказала сестра. — Ну что, вы согласны? — обратилась она к Леониду.
Он пожал плечами. Ему казалось, что это какая-то забавная игра. «А почему бы и нет».
— Да! — коротко ответил Леонид.
Девочки тут же взяли его за руки с двух сторон. Подвели к завешенному чёрной материей проходу в глубине магазина.
— Приятной прогулки. — Они широко улыбнулись и толкнули Леонида в зашторенный проход…
… Мужчину облепила тьма, точнее он в ней запутался, как в мокрой простыне. Нарастала тревога. Сердце бешено колотилось. Хотелось кричать. Плакать. Топать ногами. Ещё шаг, и он снова оказался в магазине. Только теперь вместо близняшек перед ним стоял сгорбленный старичок. С длинной бородой, но абсолютно лысый.
— А где девочки? — встревоженно спросил Леонид.
— Незнакомые места могут печалить. — Улыбаясь проскрипел старик.
— Ой, извините. Но эти девочки…— Леонид вдруг замолчал и с грустью уставился в одну точку. — Этого не может быть. — Замотал он головой. — Я же ему верил.
— Вот видишь, твоя память отравлена.  — Усмехнулся старик. — Тебе это надо?
Леонид внимательно посмотрел на добродушного старичка и лишь тяжело вздохнул.
— Не тяготись так. — Старичок похлопал Леонида по спине и провёл ладонью по его вспотевшему лбу. — Прошлое не вернуть, а уж будущее оно точно слаще не сделает.
Старик проводил мужчину до двери. Уже выходя из магазина, Леонид краем глаза заметил на полке две одинаковые фарфоровые куклы в голубых платьях. «Где же я их видел? Не помню».
На улице было свежо. Дождь уже закончился. Лучи солнца пробивали поредевшие тучи. Леонид глубоко вдохнул. На душе было легко и чисто, словно от неё отвалился огромный кусок грязи. Мужчина закрыл глаза и с грустью улыбнулся, вспомнив, что давно не был на могиле родного отца.