Глава 2 романа Тайны тихой охоты

Семейная тайна
Мишель вернулся домой и прошел в зал, откуда
тянуло дымком. Папа сидел в кресле перед ка-
мином и смотрел на огонь, задумавшись. Рядом
с ним стояла бутылка кальвадоса и маленькая рюмочка.
– Мишель, где ты откопал такую удивительную де-
вушку? Мне надо многое тебе рассказать и посовето-
ваться. Когда я слушал Николь за столом, то мне казалось,
что само Проведение послало к нам в дом эту милую де-
вушку перед Рождеством. Все не просто так, – сообщил
Филипп.
– Что ты имеешь в виду? – осведомился Мишель.
– Мой мальчик, что ты слышал о кладе Наполеона?
– Прошло почти два века с тех времен. Если этот клад
и существует, то все карты о его местонахождении давно
пришли в негодность, потому что за это время местность
28
должна была измениться до неузнаваемости. На месте
лесов выросли города и поселки, а вместо озер и рек те-
перь болота или поля, заросшие лесами. Иными словами,
найти этот клад представляется мне невозможным, – от-
ветил Мишель.
– Да реки и озера могли измениться с тех пор… – мед-
ленно произнес Филипп.
– Про берега и дно реки Березина многое было напи-
сано разными кладоискателями. За два столетия они про-
щупали каждый метр в тех местах, но не нашли ни золота,
ни серебра, – сказал Мишель.
– И не могли найти! Эти слухи специально распростра-
нили среди солдат и офицеров армии Наполеона, предпо-
лагая, что часть наших воинов попадет при отступлении в
плен к русским. Не было ни одного свидетеля, который бы
точно указал на место, где утопили клад. Никто даже не за-
думался, что была осенняя распутица и почва еще не про-
мерзла, а поэтому проехать к заболоченным берегам с
тяжелыми повозками было невозможно. Артиллерийские
орудия просто бросали по ходу отступления…
– Так золотой обоз не утопили? Его что, вообще не
было? – спросил Мишель.
– Были сотни повозок с разным добром, серебром и зо-
лотом, и, судя по рассказам нашего прапрадеда, часть рас-
творилась в карманах наполеоновской гвардии. Но
какую-то а часть все же спрятали при отступлении. К
слову, кроме рек и озер существуют и другие ориентиры,
которые не меняются сотнями лет, – произнес Филипп.
– Интересно, что ты имеешь ввиду?
– Например, огромные валуны, образовавшиеся еще во
времена ледникового периода. Они часто попадаются в
тех местах. Они могут врасти в землю на полметра, не
29
более. Чтобы переместить их в другое место, нужна мощ-
ная техника, которую доставить через болота невозможно
даже в лютые морозы.
– Папа, ты плохо знаешь русских… – улыбнулся Ми-
шель.
Филипп продолжал:
– Между прочим, пятьдесят лет назад немцами во
время оккупации в одном таком месте был вырыт клад…
– Вот это уже горячее! Полвека – не так уж давно. Но
я не пойму, куда ты клонишь? Мы с тобой и дедом Полем
много раз говорили о нашем прапрадеде Луи, но никогда
в разговорах не упоминалось о кладах.
– Мишель, для серьезных разговоров ты был тогда еще
молод. Сейчас ситуация в России резко поменялась. До
этого времени все разговоры о кладах были бы пустой бол-
товнёй. А ты бы думал о золоте и мог по молодости совер-
шить какую-нибудь глупость или проговориться, –
серьезным тоном произнес Филипп.
– Ну теперь-то ты раскроешь мне тайну клада?
– Да, Мишель, сегодня настало время посвятить тебя в
нашу семейную тайну. Я говорю о самом настоящем кладе.
Его двести лет назад припрятал в России наш прапрадед
Луи. Мой отец и твой дед Поль во времена первой миро-
вой войны и гражданской войны в России сумел добраться
до клада Луи. Однако забрать его не позволили обстоя-
тельства. Он даже в коммунисты записался, чтобы попасть
в Страну Советов. Там он работал инструктором Смолен-
ского губкома комсомола и прошел по местам, где воевал
Луи. Он был готов записаться в любую команду, лишь бы
добраться до клада, – сказал Филипп.
– Успешно?
– Да, он нашел сокровища и даже кое-что вывез.
30
Именно на эти деньги Поль и купил наш замок?
– Неплохо! Если ты с дедом столько времени молчал о
кладе, значит, вы обдумывали план действий. Как же дотя-
нуться до остальных сокровищ? – спросил Мишель.
– Прежде всего я должен вскрыть конверт с письмом
деда Поля, который наказал ознакомиться с ним не ранее,
чем наступит подходящее время для поездки в Россию. Я
считаю, что этот момент наступил. Я ждал, когда ты под-
растешь. Бабушка с мамой отдыхают, и мы не будем посвя-
щать их в наши планы. Иначе они надолго сон потеряют.
О нашей тайне должны знать только мы вдвоем, иначе пу-
тешествие в Россию будет еще опаснее. Впрочем, я и без
этого толком не понимаю, как вывезти оттуда сокровища.
Чуть пожелтевший от времени конверт белого цвета
без каких-либо надписей был прочно запечатан. Филипп
вскрыл его ножом для резки бумаги. Письмо было напи-
сано от руки, и Мишель узнал красивый подчерк деда:
«Если вы читаете это письмо, значит я не дождался оче-
редного переворота в России. Я дважды побывал в Сове-
тах и прожил там несколько лет. Мне довелось по службе
общаться со многими эмигрантами из царской России.
Было ясно, что эта огромная, богатейшая страна не смо-
жет долго жить с фанатичными идеями коммунизма. Я по-
нимал, что всё придумано для обмана русского народа.
Оставалось ждать, когда рухнет эта система.
Во время первой поездки в Россию я выполнил наказ
наших предков и нашел клад, зарытый нашим прапраде-
дом – командиром эскадрона драгунского полка Луи Кло-
дом Дюбуа при отступлении армии Наполеона из России.
Однако в Советах начались массовые расстрелы, и мне
пришлось уносить ноги. Я боялся взять даже нескольких
монет. Впрочем, несколько изумрудов я все же прихватил
31
с собой. Ко второй поездке я подготовился более основа-
тельно, однако и на этот раз смог увезти лишь малую то-
лику клада. На эти деньги я и купил замок, где вы живете.
Я все подробно написал в своих дневниках, которые стали
продолжением дневников прапрадеда Луи. Они лежат в
сундуке, который я наказывал хранить. В дневниках вы
найдете схему места, где зарыт клад. Я составил этот план
в районе деревни Чижево Духовщинского уезда Смолен-
ской губернии, когда работал в губкоме комсомола. По
схеме не составит труда обнаружить клад, поэтому надо
ее запомнить и уничтожить. Однако прежде, чем пу-
ститься на поиски клада, надо всё хорошо обдумать и взве-
сить, чтобы не потерять то, что дороже любых кладов –
свою жизнь. Главное – сохранить тайну. А клад пролежал
двести лет и еще может подождать, от чего будет только
дороже. Желаю удачи. Ваш дед Поль».
Мишель взял письмо и вновь перечитал его. Дедушка
Поль дважды побывал в России не в самую лучшую пору:
в гражданскую войну и во время второй мировой войны.
Он рисковал жизнью, чтобы добраться до сокровищ Луи.
Мишель выпалил:
– Я хочу начать читать дневники.
– Вижу, ты оживился… – сказал Филипп, – пойдем, от-
кроем сундук.
Через короткое время Мишель стоял перед большим
дубовым сундуком, обитым кованым железом, который
стоял в маленькой комнатке на верхнем этаже. Сундук был
закрыт на внутренний замок. Папа достал большой ключ...
Такие сундуки и ключи Мишель видел только в кино на
пиратских кораблях. Филипп открыл замок и поднял
крышку, которая заскрипела, как расстроенная скрипка.
Петли заржавели от времени… Внутри сундука были уло-
32
жены пачками дневники, разложенные по годам и перевя-
занные атласными лентами крест-накрест. Мишель взял
первую пачку, на которой стояли даты рождения деда Луи
и начала войны с Россией. Он бегло пролистал их.
– Я, пожалуй, начну с той пачки, где описывается пре-
бывание Наполеона в Москве и его отступление. Сначала
я изучу всё, что касается клада. Мне на самом деле инте-
ресны подробности жизни наших предков, но пока мне
жжёт руки эта папка...
– Возможно, ты и прав, – произнес Филипп.
Мишель взял обе пачки с дневниками, смахнул с них
пыль и спустился к себе в спальню. Расположившись за
столиком, он включил для уюта настольную лампу, и
решил начать с первой папки.
Итак, прапрадед Луи Клод Дюбуа родился 11 апреля
1783 года в Амьене. Когда ему минуло десять лет будущий
император Франции Наполеон вел непрерывные военные
кампании. Под его полководческим искусством были по-
корены Испания, Бельгия, Голландия, Швейцария, Ав-
стрия, Пруссия, Дания и Германские государства,
которые перешли под его влияние. Во времена победонос-
ных наполеоновских войн единственной мечтой у моло-
дых парней Франции была воинская слава. В возрасте от
20 до 25 лет призывались на военную службу, а во время
войны срок службы не имел ограничения. Свое двадцати-
летие Луи встретил в армии Наполеона волонтером 2-го
батальона Парижа. Потом отличился в сражении при Аус-
терлице и был избран суб-лейтенантом гренадёрской
роты, а после участия в Прусской кампании 1806 года стал
лейтенантом драгунского полка. После того, как Напо-
леон выиграл австрийскую кампанию 1809 года Франция
стала главной державой Европы. Когда Наполеон решился
33
на вторжение в Россию, Луи служил капитаном драгун-
ского полка в четвертом корпусе вице-короля Италии ге-
нерал-полковника Эжен Роз де Богарне, сына первой
жены Наполеона Жозефины.
Мишель бегло ознакомился с военной карьерой пра-
деда Луи и развязал вторую пачку дневников. Он хорошо
знал историю Франции, но его интересовала точка зрения
прадеда Луи – участника многих военных походов Напо-
леона.
Великий полководец в русской кампании дошёл до
Москвы, хотя планировал за два сражения разбить врага
еще до Смоленска и остановиться там на зимовку. Гени-
альный корсиканец планировал заключить с русским им-
ператором Александром договор о мире, но тщетно –
коварный русский царь не шел ни на какие уступки.
Наполеон стремился к мировому господству и, по-
добно Александру Македонскому, мечтал дойти до Индии.
Но осуществлению его планов мешала Великобритания.
Британцы же со своими вечными интригами сделали все,
чтобы рассорить Францию с Россией. В итоге предстояло
одолеть русского медведя. Россия теперь граничила с им-
перией Наполеона в Польше. Наполеон создал здесь плац-
дарм и долго готовился к войне с восточным соседом,
рассчитывая, что русским придется воевать одновременно
на трех фронтах: на севере – против Швеции, у которой
Россия 1809 году отняла Финляндию, на западе с Фран-
цией, а на юге продолжалась война с турками еще с 1806
года. Позднее Наполеон признается, что ему не следовало
начинать войну с Россией, зная, что Швеция и Турция не
поддержат его в войне. Потерю Финляндии Швеция пред-
полагала компенсировать захватом Норвегии, на что со-
гласилась Россия. На юге она заключила с Турцией
34
мирный договор.
Далее прадед приводил цитату царя Александра: «Муд-
рость государей должна сделать так, чтобы судьба управ-
ляемых ими наций не зависела от интриг и тщеславия тех
или иных смутьянов. Императора Наполеона подстре-
кают, но время расставит всё на свои места. Если он начнет
против меня войну, то возможно и даже вероятно, что он
нас побьет, если мы примем сражение, но это еще не даст
ему мира. Испанцы неоднократно были побиты, но они не
были ни побеждены, ни покорены, а для войны с ними На-
полеон строил коридоры по 8 лье в ширину и 13 лье в
длину для снабжения армии боеприпасами и продоволь-
ствием. Испания не так далеко от Парижа, как Россия, да
у них нет ни нашего климата, ни наших ресурсов. Напо-
леон будет навязывать нам сражение, но мы не пойдем на
риск и сохраним хорошо организованную армию. Я не об-
нажу шпагу первым, но вложу ее в ножны не иначе, как по-
следним. Русские люди умеют терпеть. Если будет надо,
то я скорее отступлю на Камчатку, чем подпишу договор
о сдаче своих губерний. Французы храбры, но за нас будут
воевать наше необъятное пространство с морозами, мете-
лями и голодом, а это крах для армии Наполеона».
Слова Александра были донесены до Наполеона. Со-
бытия и обстановка в Европе были схожими с началом
Второй мировой войны, когда немцы с русскими поделили
Польшу.
«Меньше чем через два месяца Россия запросит мира.
Крупные помещики будут перепуганы, а многие из них ра-
зорены. Император Александр будет в большом затрудне-
нии, так как русским, по существу, весьма мало дела до
поляков, и они вовсе не хотят терпеть разорение из-за
Польши», – заявлял Наполеон.
35
29 мая французский император выехал из Дрездена в
войска, которые приветствовали своего государя с непод-
дельным энтузиазмом. Молодые солдаты, пышущие здо-
ровьем, у которых по ранцам было разложено
продовольствие на две недели, понимали, что настала пора
нового похода. На берегах Немана были построены пе-
карни, которые заготавливали хлеб для солдат. 22 июня
1812 года Наполеон издал приказ, в котором объявил
войну России, обвинив последнюю в нарушении Тильзит-
ского мира. Он призывал свои войска освободить от рус-
ских Польшу, Литву, а в Европе прекратить влияние
России. На следующий день Наполеону развернули па-
латку на берегу Немана, а на рассвете император приказал
произвести рекогносцировку на берегах реки и ее окрест-
ностях. Накинув на себя шинель польского солдата, чтобы
не привлекать внимания, он в течение двух часов отдавал
приказы. Потом верхом на коне при свете луны сам обсле-
довал берег реки для определения место переправы. Все
должны были оставаться на расстоянии от него, чтобы не
привлекать внимания русских конных дозоров.
После полуночи 24 июня в четырех местах началась пе-
реправа французских войск через пограничный Неман.
Двести тысяч российских войск приняли на себя удар 650-
ти тысячной армии Наполеона, невиданной до тех пор за
всю историю войн. 30 июня 1812 прадед Луи с корпусом
Богарне перешел на русский берег Немана. Переправа
прошла без сопротивления русских, лишь небольшой
отряд казаков встретил французские дивизии одиночными
выстрелами около первой деревни по другую сторону Не-
мана. К утру следующего дня авангард французских войск
занял российскую крепость Ковно.
Император Александр ещё в начале апреля получил из-
36
вестие о концентрации французских войск на западной
границе России и решил занять свое место в армии. 9
апреля после молебна в Казанском соборе выехал из сто-
лицы в Вильно, где провел смотр войскам. Война станови-
лась реальностью…
О том, что французские войска перешли Неман, импе-
ратору Александру сообщили, когда он находился на балу
в загородном замке барона Леонтия Беннигсена. Ночью
царь подписал манифест, который оканчивался словами:
«Я не положу оружия, доколе ни одного неприятельского
воина не останется в царстве моем». Потом он написал
Наполеону письмо, предложив объясниться и предотвра-
тить войну, так как России неизвестен ни один обоснован-
ный повод к недоразумению между двумя странами. Если
император Наполеон согласен, то для переговоров не-
обходимо возвратиться на свои позиции за Неман.
«Александр насмехается надо мной. Не думает ли он,
что я вступил в Вильно, чтобы вести переговоры о торго-
вых договорах? Я пришел, чтобы раз навсегда покончить с
колоссом северных варваров. Шпага вынута из ножен.
Надо отбросить их во льды Севера, чтобы в течение 25 лет
они не вмешивались в дела цивилизованной Европы. Даже
при Екатерине русские не значили ровно ничего или очень
мало в политических делах Европы. В соприкосновение с
цивилизацией их привел раздел Польши. Теперь нужно,
чтобы Польша в свою очередь отбросила их на свое место.
Уж не сражения ли при Аустерлице и Фридланде или Тиль-
зитский мир освящают претензии моего брата Алексан-
дра? Надо воспользоваться случаем и отбить у русских
охоту требовать отчета. Они могут пустить англичан в Ар-
хангельск, на это я согласен, но Балтийское море должно
быть для них закрыто. Прошло то время, когда Екатерина
37
делила Польшу, заставляла дрожать слабохарактерного
Людовика XV в Версале. Приобретение Александром Фин-
ляндии вскружило ему голову. Если ему нужны победы,
пусть он бьет персов, но не вмешивается в Дела Европы.
Цивилизация отвергает этих обитателей севера. Европа
должна устраиваться без них», – сказал Наполеон вместо
ответа Александру. Он был удивлен тем, что русские от-
ступили и успели вовремя ускользнуть от него, сдав
Вильно без боя.
Мишель вспомнил курс истории. Россия и Франция не
имела ни геополитических, ни исторических, ни экономи-
ческих противоречий, но австрийцы, пруссаки и англичане
постоянно разжигали у русского императора агрессию
против Наполеона. Да, англичане подогревали неплохо,
выплачивая за каждые сто тысяч солдат огромную сумму
в 1 250 000 фунтов стерлингов, что составляло 8 000 000
рублей. В те годы стоимость рекрутских крестьян была
около 100 рублей, но такие высокие цены на «продажных
людей» держались лишь в столице. В соседней Новгород-
ской губернии можно было легко купить крестьянскую
девку за 5 рублей, как писали французы в своих мемуарах.
Так что англичане покупали армию, а российскому импе-
ратору не жалко было русских крепостных крестьян. Кому
война, а кому полный сундук фунтов стерлингов. Можно
только порадоваться за британских граждан, когда их пра-
вители часто использовали на войне жизни чужих поддан-
ных, а в России крепостной человек являлся предметом
купли-продажи.
Только грозные раскаты французской революции при-
нудили Екатерину II запретить аукционы по продаже
крестьян за долги владельцев. При Александре I запретили
печатать объявления о продаже крепостных крестьян, но
38
по существу ничто не изменилось «прежде печаталось
прямо – такой-то крепостной человек или такая-то кре-
постная девка продаются; теперь стали печатать: такой-то
крепостной человек или такая-то крепостная девка отпус-
каются в услужение, что означало, что тот и другая прода-
вались». «Продаются 16 гончих и 12 борзых собак, а если
кому угодно, то при сей своре отпускаются ловчий и до-
езжачий».
Православный царь Александр во время многочислен-
ных свиданий в Тильзите целовался и обнимался с «анти-
христом» Наполеоном, а потом пять лет регулярно писал
ему письма, начинающиеся словами «государь, брат
мой…». При этом матери – немке Марии Федоровне от-
правлял депеши, что Тильзитский мир необходим для
сбора сильной армии и новой войны с Наполеоном, кото-
рый дважды громил его армии и всё надеялся на союз с
Россией.
Мишель бегло пролистал последние страницы первой
пачки дневника. Он улыбнулся обнаруженному на полях
замечанию, написанному дедом Полем. Тот писал, что от-
ношения царя Александра с Наполеоном были очень схо-
жими с отношениями Сталина и Гитлера через сто
тридцать лет. А ведь в чем-то дед был прав...
Пока что Мишель не нашел ни строчки о кладе. За
окном была глубокая зимняя ночь. Молодой человек взгля-
нул на часы, было четверть четвертого. Он подумал о пред-
стоящей встрече с Николь, и пошел в спальню...__