14. Неожиданная встреча

ТРИ ОТЦА
(Остросюжетная повесть)

14. Неожиданная встреча

 - Да, паря! - услышал он вдруг справа от себя. - Что ты творишь, никак не пойму.

Толик глянул на соседнее сидение и увидел там Лёнчика.

 - У меня тормоза отказали и руль одновременно, - спокойно сказал Толик.

 - А-а! - протянул Лёнчик, - Тогда вообще непонятно, как ты жив остался и сюда доехал.

 - Господь помог, - ответил Толик.

 - Разве что так, - согласился Лёнчик. - Только Он тебе помог, чтобы мы из тебя кишки выпотрошили. Ты объясни, что с деньгами учудил. Ты разве шефа не знаешь?

 - Шефа? - переспросил Толик. - Шефа не знаю, но учудил - это точно.

 - Сейчас поедешь с нами, - с не допускающим возражения тоном сказал Лёнчик.

 - А менты? - удивился Толик. - Они же должны записать в протокол мои данные и взять у меня показания.

 - Менты пока подождут, - отозвался Лёнчик. - Им, возможно, в протокол придётся записать, что ты со своей тачкой ещё там в реку свалился. Соображаешь, что к чему?

 - Да, - спокойно ответил Толик.

В этот момент к джипу подошёл милиционер и отворив дверцу со стороны Толика произнёс:

 - Вы, Курилов, поезжайте со своими друзьями, а документы на автомобиль и водительское удостоверение оставьте мне. Пробу на наличие в крови алкоголя и наркотиков вам помогут сдать ваши друзья. Они знают, куда для этого вас отвезти.

 - А что будет с машиной? - поинтересовался Толик.

 - Её доставят на штрафплощадку.

 - У меня отказали тормоза и повредились рулевые тяги, - сказал Толик.

 - Мы проведём экспертизу, - уточнил милиционер.

К этому времени другой милиционер разогнал собравшуюся на обочине любопытную толпу, и первый милиционер предложил Толику выйти из машины. Лёнчик тоже вышел и взял Толика под руку. Сопротивляться и отказываться не было смысла: ведь милиционер, ничего у Толика не спрашивая, знал его фамилию и то, что "друзья" хотят его забрать. Судя по всему, мент был винтиком в машине, направленной сейчас против Толика.

Через полчаса красная "BMW" заезжала в автоматически раскрывшиеся ворота, за которыми находился изящный трёхэтажный особняк, ограждённый со всех сторон высоким глухим забором. Два мордоворота выволокли Толика из машины и один из них нанёс ему сильный удар в солнечное сплетение. У него спёрло дыхание, и он согнулся пополам, но, собрав силы, остался стоять на ногах. Тогда второй мордоворот ударил его по затылку. И этот удар Толик выдержал молча. Он только не переставал про себя молиться, понимая, что всё, происходящее сейчас с ним намного безопаснее, чем то, что произошло совсем недавно на дороге.

Толика втащили в вестибюль особняка и с силой швырнули лицом на мраморную крошку. Щека сразу опухла, и из носа пошла кровь, а один из сопровождающих сильно пнул его ногой в бок.

 - Что это вы, ребятишки, творите? - услышал Толик уже знакомый пожилой и добродушный голос. - Вы тут всё кровью испачкаете, и паренька можете прежде времени на тот свет отправить. У него, видно, сегодня проблемы с головой, а вы их усугубляете.

 - Да мы его легонько погладили, - заржал один из мордоворотов. - Может, наоборот, его проблемы пройдут.

 - Может, и пройдут, - добродушно согласился голос.

Толик поднял голову и увидел невысокого суховатого старичка в клетчатой рубахе с коротким рукавом и брюках, держащихся на подтяжках.

 - Давай, Колюня, вставай, - сказал тот, - нечего здесь разлёживаться. Вытри, вон, своей рубашкой кровушку с пола, ведь лакеев у нас нет.

Толик собрался с силами и поднялся на ноги, недоверчиво косясь на втащивших его сюда костоломов. Потом он перевёл взгляд на старика и вопросительно посмотрел тому в глаза. Старик глаз не отвёл, и Толик явственно почувствовал, какой колючий и холодный у него взгляд.

 - Давай, Колюня, пройдём в библиотеку и там поговорим по душам, - сказал хозяин. Вы проверьте, ребятишки, чтобы у него не было с собой всяких там игрушек.

Мордовороты обыскали Толика, хотя человек, бывший с Лёнчиком уже поверхностно обыскивал его в машине. Затем мордовороты провели его между несколькими кадками с высокими раскидистыми пальмами в выходящий в вестибюль коридор и остановились там перед первой дверью.

 - Заходи, заходи, Колюня, - сказал хозяин, следуя за ними. - Я хотел бы, чтобы разговор наш был плодотворным и быстрым. У меня мало времени. И так я на тебя его сегодня достаточно убил.

Они зашли в просторную комнату, в которой вдоль стен стояло несколько роскошных книжных шкафов из красного дерева, сплошь заставленных книгами. Между двумя окнами на резном столе из такого же красного дерева располагался компьютер, нестандартный корпус которого соответствовал общей обстановке. Посреди комнаты находился ещё один стол овальной формы, вокруг которого стояло шесть кресел. В библиотеке также было несколько кадок с пальмами и какими-то другими экзотическими растениями. На одной из пальм сидел огромный зелёный попугай, который, посмотрев на Толика каким-то меланхолически-насмешливым взглядом, вдруг противно заверещал.

 - Присаживайся, Колюня, - проговорил старик. - Надеюсь, ты уже не будешь пачкаться кровью?

Толик молча прошёл к столу и сел в кресло, вытирая полой рубашки кровь с лица. Мордовороты остановились у двери, вопросительно глядя на хозяина, и тот дал им знак, чтобы они остались.

 - Ты, Колюня, расслабься, кончать тебя здесь мы не будем, - сказал старик, проходя и садясь за стол с противоположной стороны. - Разве, если будешь артачиться, то ребятки тебя подзадорят, а коль и тогда у нас разговор не получится, то ты умрёшь не здесь, а повесишься в городе в камере предварительного заключения, куда тебя упрячут за тот тарарам, который ты устроил на дороге, будучи в состоянии сильного алкогольного опьянения. Ты понял, сынок?

 - Понял, - тихо ответил Толик.

 - Ну и хорошо. Смотрю, ты постригся. Причёска - прямо третий день на свободе. И волосы белые стали. Это ты покрасился или поседел? Ты что, с неформальной молодёжью начал работать? Расширяешь сферу потребителей? Парень ты и впрямь неглупый, но дурак. Ты, как люди говорят, без Бога в голове. Это-то тебя и погубило. Жил бы потихоньку, как жилось, подрастал бы понемногу. Большим человеком мог бы стать, а ты затеял собственную игру. Так не бывает.

Толик молча сидел и смотрел на старика, а тот вдруг сменил добродушный тон на угрожающий и продолжил:

 - Ты, сынок, дерьмо собачье, и я бы на тебя время не тратил, но, чтобы другим было неповадно, ты и бабули отдашь, и товар вернёшь. Ты меня понял?

В этот момент в дверь постучали, и в библиотеку кто-то вошёл. Толик сидел к двери спиной, поэтому вошедшего не видел, пока тот не обогнул стол и не склонился над ухом хозяина, что-то ему шепча.

 - Клюй! - не сдержал Толик удивлённый возглас.

 - Фельдшер? - удивился и тот в ответ.

 - Как ты его назвал? - подозрительно спросил хозяин у Клюя.

 - Фельдшером, - ответил Клюй. - Это у него кликуха такая. Я её ему, кстати, и дал.

 - Где дал? - продолжал не понимать старик.

 - В тюряге, конечно. Для несовершеннолетних преступников.

 - Ты что, Колюня, уже имел срок? Когда же ты успел? Мы с тобой познакомились, когда ты был студентом. Никак не пойму. Ты ничего не напутал?

Последний вопрос был обращён к Клюю, а тот хмыкнул в ответ:

 - В институте? Не-е, Геннадий Евгенич, он в других институтах учился: в таких же, как и я. Он за мокряк восемь лет строгоча схлопотал. Я думал, что до сих пор их мантулит. Да и не Колюней его зовут, а, скорее, Толюней. Но Курилов, так это точно.

 - У тебя, значит, братан есть? - спросил старик Толика, который в ответ молчал. - И когда ты откинулся, детка?

 - Позавчера, - ответил Толик.

 - Где сидел? - продолжал расспросы хозяин.

Толик сообщил, в какой он находился колонии, и старик обратился к одному из мордоворотов, чтобы тот позвонил куда надо и навёл справки. Тот вышел и через несколько минут вернулся. Он доложил, что Анатолий Курилов по кличке Фельдшер действительно позавчера вышел на свободу из упомянутой им колонии. За время отбывания срока ничего предосудительного за ним не замечалось. Фельдшер имеет необычайную способность к медицине, и охотно применял её для лечения других заключённых.

 - Ты мне вот что скажи, - обратился старик к Клюю, - ты что, Колюню ни разу не видел?

 - Не, Геннадий Евгенич, - ответил Клюй, - с ним Лёнчик имел дело со своей братвой, а я не видел. А он что, похож на Фельдшера?

 - Как две капли воды, - ответил хозяин. - Ты на всякий случай поспрашивай у него что-нибудь о той зоне где вы сталкивались.

 - Это, наверное, особого смысла не имеет, - вмешался Толик, - ведь я брату много писал и рассказывал обо всём. Он наверняка смог бы ответить на вопросы Клюя.

 - А не на все, - сказал Клюй, - вот скажи, где мы сигареты прятали, когда были в карцере.

 - В матрасе, на котором я лежал. Там клок ваты вынимался, - ответил Толик.

 - Правильно, - обрадовался Клюй, - но твой братец об этом не мог знать. Ведь если бы ты это написал, то Батя прочитал бы в твоём письме, и нычка завалилась бы. Ты не мог это сделать. Это Фельдшер, Геннадий Евгенич, не сомневайтесь.

 - Вот и хорошо. Значит, ты, Толюня, позавчера откинулся, а вчера домой приехал? - спросил Геннадий Евгеньевич.

 - Да, - сдержанно ответил Толик.

 - И твой брат Колюня послал тебя сегодня ко мне? - продолжал хозяин. - Вы, кстати, близнецы или просто очень похожи?

На этот вопрос Толик ничего не ответил, а старик продолжал сверлить его колючим пронизывающим взглядом и потом вдруг сказал:

 - Ты зря его покрываешь. Он к тебе отнёсся совсем иначе. Ты знаешь, почему у тебя отказали тормоза и руль?

 - Нет, - ответил Толик.

 - Вот твой кореш, - старик указал на Клюя, - пришёл мне доложить, что менты провели экспертизу автомобиля твоего братана. Знаешь, что выяснилось? Поломки произошли неслучайно. В машину были заложены небольшие взрывчатки, которые сработали по команде с мобильного телефона. Тебе братан звонил за пару минут до аварии? Спрашивал, где ты находишься? Не отвечаешь, но я и так знаю, что звонил. Он запланировал тебя похоронить под своим именем. Рассчитывал, что таким образом сныкается от нас. Умный чёрт, нечего сказать, но ничего у него не вышло. Почему, кстати, не вышло? Лёнчик сообщил, что они совершенно не могут понять, как ты спасся. Видно, в рубашке родился.

Потом хозяин приказал Клюю позвонить на домашний номер Курилова и, представившись милиционером, поговорить при помощи громкой связи с Коляном по поводу его собственной смерти. Когда Колян взял трубку, Клюй назвался капитаном милиции с первой пришедшей ему в голову фамилией.

 - Чем я могу быть полезен? - спросил Колян.

 - Кем вы приходитесь Курилову Николаю Витальевичу? - спросил Клюй.

 - Я его брат, - удивлённо ответил Колян.- А что, собственно, случилось?

 - Как ваше имя и отчество? - уточнил Клюй.

 - Анатолий Витальевич Курилов, - растерянно ответил Колян. - А что всё-таки случилось?

 - Анатолий Витальевич, - печальным голосом произнёс Клюй, - хочу вам с прискорбием сообщить, что ваш брат погиб.

 - Как?! Что вы такое говорите?! - с переполненным горем пафосом воскликнул Колян.

 - Да, Анатолий Витальевич, так оно и есть. Вы можете завтра приехать в морг второй городской больницы, - Клюй назвал город, куда вела дорога по мосту, - для опознания тела вашего брата? Надо только вас предупредить, что это будет сложно. Уж очень серьёзная произошла авария. Машина вашего брата на большой скорости свалилась в реку.

 - Может, это не он? - с явной ноткой надежды спросил Колян.

 - Нет, Анатолий Витальевич, это он. Опознать тело - это в данном случае простая формальность. Да, не забудьте, пожалуйста, ваш паспорт.

 - Понимаете, - растерянно сказал Колян, - паспорта у меня нет. Я два дня назад вышел из тюрьмы и паспорт ещё не получил.

 - А какой документ у вас есть? - поинтересовался Клюй.

 - Справка об освобождении, - ответил Колян.

 - Возьмите тогда её, - сказал Клюй. Ещё раз извините за беспокойство.

Клюй отключился, а Геннадий Евгеньевич воскликнул:

 - Ну какой артист! Голливуд по нём плачет.

 - Морг по нём плачет, - сказал Клюй. - Разрешите, Геннадий Евгенич, я его сделаю, гниду такую.

 - А что делать с его братом, твоим корешем? - спросил старик.

 - Да отпустить его, он-то тут при чём? - ответил Клюй.

 - Ты, детка, на кого-то работаешь? - спросил старик Толика.

 - В каком смысле? - не понял Толик.

 - В том смысле, что есть ли у тебя хозяин?

 - А, понятно. Работаю, - ответил Толик, - с недавних пор я работаю на Христа.

 - Это ещё кто? - не понял старик. - Что, он не в наших местах живёт?

 - Я имею в виду Иисуса Христа, - уточнил Толик. - В тот момент, как у меня отказала машина, я к Нему обратился, и Он спас меня. Иначе Колян действительно завтра опознавал бы меня, как себя.

 - А-а! - понял старик. - Ты имеешь в виду Иисуса Христа? Это понятно, но я спрашиваю, работаешь ли ты на кого-то земного?

 - Нет, на земного ни на кого не работаю.

 - Тогда я предлагаю тебе работать на меня, - сказал Геннадий Евгеньевич. - Проявишь верность и благоразумие - не пожалеешь. Ты, говорят, медицину любишь? Я устрою тебя в медицинский университет, станешь врачом. И кликуху тогда поменяем на доктора. Нам любые специалисты нужны, а врачи особенно. Ну как, согласен?

 - Нет, Геннадий Евгеньевич, - твёрдо ответил Толик, - не могу. Я собираюсь уехать отсюда, если, конечно, вы меня отпустите.

 - Ладно, отпустим, - добродушно согласился Геннадий Евгеньевич, - но ты если передумаешь, то приходи. А что будем с братаном твоим делать?

 - Разрешите попросить, чтобы вы дали ему ещё один шанс? У него деньги появятся в ближайшие дни. Надеюсь, что он отдаст.

 - А товар, - спросил старик, - знаешь сколько он наркоты у нас взял для своей команды? Он отлично работал, только решил, дурак, от нас отделиться. Вот мы ему кислород и перекрыли, в институтах, где он товар распространяет, шмоны организовали, он и застопорился. Ты ему тогда передай, чтобы он вместе с бабулями и товар вернул, иначе он не жилец.

 - Хорошо, передам, - согласился Толик. А почему бы вам не забрать в часть его долга джип?

 - Смеёшься, - ответил Клюй. - Этот джип за кредит куплен, который никто и не собирается отдавать. Так что он ещё будет с банком по этому поводу иметь дело.

 - Но вы мне сейчас разрешаете уйти? - спросил Толик.

 - Разрешаем, - подтвердил старик, - уходи. Итак занял у меня кучу времени. Любопытно было бы посмотреть, как твой братан тебя встретит. Может, кого-нибудь послать с тобой?

 - Нет, Геннадий Евгеньевич, не нужно. Я всё ему передам, а если он и тогда не захочет, то делайте с ним, что считаете нужным.

(Продолжение следует)