Критическая дата

 

Я женат. Уже семь лет. И считаю свой брак счастливым. Говорят, семь лет — рубеж опасный: многие пары, дойдя до него, расходятся. Психологи уверяют, что именно в этот период семейный корабль начинает крениться и идти ко дну.

Но мне кажется — нет, я в этом уверен, — что наш корабль держится крепко. Более того, после семи лет брака я чувствую в наших с женой отношениях спокойную, зрелую уверенность. Эмоциональная близость и взаимопонимание не только не ослабли — они стали прочнее и глубже.

Эти годы были непростыми для страны. Нам приходилось много работать, порой с утра до позднего вечера, и, возможно, именно поэтому у нас не оставалось времени на мелкие придирки и копание в недостатках друг друга. Мы возвращались домой уставшими, но радовались простым вещам: своей тёплой, уютной квартире, тишине, возможности выспаться и наутро снова идти вперёд.

А редкие свободные часы мы ценили особенно. Мы сами создавали маленькие семейные радости, придумывали свои ритуалы, которые теперь вспоминаются как счастливое время — время, когда складывались традиции нашей семьи.

У нас растёт чудесная пятилетняя дочурка Иринка. Я обожаю её и балую, насколько позволяют возможности и здравый смысл.

На днях она вдруг спросила меня с совершенно серьёзным видом:

— Папа, а как ты встретил маму? Откуда ты понял, что это она? И как ты её полюбил?

В детской психологии я, признаться, не слишком силён. Поэтому, немного растерявшись, отправил её к маме — пусть расскажет всё ярче и красивее. У неё это всегда получается лучше.

— Да, моя дорогая, я тебе сейчас расскажу, как мы познакомились с папой и полюбили друг друга. Это было как в кино. Я училась в институте и жила в общежитии. И вот однажды у нас случился пожар. Что именно произошло — до сих пор неясно. Я выбежала из комнаты и попыталась добраться до лестницы, но дым заполнил все коридоры, и было непонятно, где находится выход. Сквозь дым уже пробивались языки огня, и мне пришлось вернуться назад. Я очень испугалась. Мне стало так жалко себя… Ведь я была совсем молодой, и у меня ещё не было тебя.

— Но ты же тогда думала обо мне?

— Да, моё сокровище, я очень хотела когда-нибудь иметь такую девочку, как ты. Поэтому я горько плакала и надеялась на чудо.

— И это чудо сделал папа?

— Ты дослушай до конца — и всё поймёшь.

— Так что же было дальше?

— А дальше дым стал просачиваться и в комнату. Дышать становилось всё труднее, и я открыла окно, чтобы не задохнуться.

— А почему ты не выпрыгнула?

— Так четвёртый этаж!

— Да… это высоко.

— Я выглянула в окно, а там, внизу, на тротуаре, собрались люди. Они волновались за тех, кто не успел выйти из здания и остался в комнатах. Кричали, махали руками. Я тоже что-то кричала им и просила о помощи.

— Тебе было страшно?

— Ну конечно, страшно!

Я слушал рассказ моей жены, и живо представлял печальную картину пожара, но при этом улыбался: "Ах, ты моя Маришка, как же я тебя люблю".    
Сам же тем временем сел вспоминать, как мы встретились.

Было это в сложные 90-е годы.
Жил я в маленьком городке и после окончания школы, поехал поступать в университет нашего областного центра. Успешно сдав экзамены, я был принят и получил место в общежитии. Времена в стране были голодные. Прилавки в магазинах пустовали, а карточно-талонная система не обеспечивалась ресурсами. Нам, студентам, вечно хотелось есть.

Университет имел 2 общежития - мужское и женское. И вот в этом, в женском здании жила девушка-"мажор" (по крайней мере, по тем временам). "Мажорство" её заключалось в том, что ей присылали из дома большую сумму денег: аж три тысячи рублей в месяц! Это при нашей стипендии в сто пятьдесят рублей! Да и в еде она не особо нуждалась, потому что часто получала от родителей посылки с продуктами: сало, масло, конфеты, макароны, хлеб и прочее.
А узнал я об этом от товарища по комнате, который приударял долгое время за этой студенткой, но получил "от ворот поворот".
Да, не буду скрывать, что и я загорелся желанием познакомиться с такой "вкусной" девушкой.

И вскоре представился случай.
Постепенно, я стал входить в доверие к Марине (так её звали) и уже осмеливался просить продукты в долг. Со временем, она пригласила меня к себе, где не только подкармливала, но давала еду с собой. И теперь уже я обеспечивал пропитанием своих "сокамерников". Мы стали жить в роскоши: не просто кушать, что удалось достать в этот день, а есть с выбором и в удовольствие. Да, мы почувствовали вкус богатства.
 
С Мариной мы были уже пара. Она умная, красивая и всё прочее при ней без изъянов. А тут ещё новость, поразившая меня прямо в сердце: моя возлюбленная рассказала обо мне своей маме.
И что вы думаете? Её мама стала оправлять посылки с продуктами и мне! Получив первую посылку, я понял именно тогда, что влюбился в Маришку окончательно. Ещё не видя матери своей девушки, я уже знал, что тёща у меня будет золотая.


— Мама, ну а что дальше? Где про папу?

— Так дальше — как раз про папу. Приехала большая пожарная машина. Она выдвинула длинную лестницу — прямо к четвёртому этажу. А на лестнице стоял благородный и красивый пожарный. Он протянул ко мне руки и сказал: «Иди ко мне. Я тебя спасу!»
Я выбралась из окна, а он крепко-крепко обхватил меня руками и прижал к себе. Я обняла его за шею, взглянула ему в глаза — и тут же влюбилась. В тот самый миг я поняла: это он. Твой папа.