Азбука жизни Глава 9 Часть 118 Преодолеем!

Глава 9.118. Преодолеем!

— Виктория, я начинаю догадываться, как ты с детства познавала жизнь, — сказала Диана, отодвигая чашку.
— Диана, моя наивность всегда выражалась в том, что мы родились, как ты любишь повторять, в «золотой колыбели» в нескольких поколениях, — ответила я. — Но я не принимаю в расчёт только то, что мои родственники были первыми в стране по образованности. Наше время доказывает другое: во всех войнах побеждали те, кто неистово боролся с нашествием, пока женщины в тылу спасали детей. Не роскошью — стойкостью.
— А сейчас? — мягко вставил Олег.
— Олег, ты же историк! — улыбнулась я.
— Но сестричка, Диана — прирождённый психолог, — парировал он.
— И красивая женщина, которая росла…
— Дианочка, среди истинных красавиц с академическим образованием! — перебила я. — И среди настоящих мужчин, которые во все времена на первое место ставили защиту своих жён и детей — не отделяя их от Родины, которая у нас всегда одна. Вот и ты теперь Россию считаешь…
— Викторией, благодаря вам всем, — закончила Диана, и в её глазах вспыхнула та самая, редкая искренность, которая дороже любых комплиментов.

Наступила короткая пауза, наполненная шумом дождя за окном.

— Надеюсь, Диана, ты поняла теперь, откуда во мне эта… резкость. Почему я иногда так смело удаляю, — сказала я тише. — Это не гнев. Это — прозрение. Когда видишь суть, отступать уже нельзя. Как нельзя было отступать нашим дедам.
— Но твои «эксперименты» бывают иногда успешными, — заметил Олег с лёгкой улыбкой.
— Олег, когда мы искренни и свободны в своих суждениях, мы невольно становимся зеркалом. И отражаем в нём всю нечисть, которая захватила в России слишком многое, — ответила я. — Не по злобе. По необходимости.
— Трудно тебе возразить, Виктория, — тихо сказал он, и в его голосе прозвучала не покорность, а усталость. Усталость историка, который знает всё, но пока бессилен изменить учебный процесс в своём университете, где история всё чаще становится не памятью, а инструментом.

Мы с Дианой переглянулись. В его глазах читалось то же, что и в наших: не отчаяние, но долгое, трудное напряжение. Знание, которое ждёт своего часа.

— Но ты не один, Олег, — твёрдо сказала я. — Мы — не одиноки.

Он кивнул, не разжимая губ. И в этом кивке было больше решимости, чем в громких словах.

Преодолеем.

Это слово повисло в воздухе не как лозунг, а как тихая клятва. Не ту, что кричат на площадях, а ту, что дают в кабинетах, на кухнях, в беседах близких людей. Клятву — не сломаться. Не продаться. Не забыть. И — не молчать.

Преодолеем не потому, что мы сильнее. А потому, что иначе — нельзя. Потому что за нами не просто «золотая колыбель», а тяжёлое, честное наследство. Тех, кто не сдавался. Тех, кто спасал детей. Тех, кто ставил защиту семьи и Родины на первое место — не на словах, а в жизни.

И пока мы помним это — мы уже непобедимы. Даже в тишине. Даже когда кажется, что один в поле не воин.

Мы — не одиноки. И в этом — наша сила. И наш долг.