Волчий распадок

Уважаемый читатель!

Мой роман - художественное произведение, поэтому почти вcё изложенное в нем является вымыслом.
Описываемые столь подробно грозные природные явления, хотя и имеют место в реальности, тем не менее воспринимаются многими учеными неоднозначно, так как мало изучены, а внешние их проявления порой просто необъяснимы с точки зрения официальной науки. Вот и пришлось довольствоваться лишь версиями и предположениями.
Лирические отступления, по замыслу автора должны придать повествованию некий сентиментальный колорит, для более глубокого понимания сущности взаимоотношений героев романа, их веры в силу добра, бескорыстной и трогательной любви двух одиноких сердец, которые не решилась разлучить даже смерть. Ведь обретая любовь мы обретаем будущее. Именно она делает нас сильнее, добрее и справедливее.
Любые совпадения с сюжетом романа, местами происходящих событий и персонажами могут быть только случайными.

С уважением Алексей Азиков.
 
«ВОЛЧИЙ РАСПАДОК»
«Спросил судьбу я на рассвете:
Что мне даровано? Ответь.
Пожить еще на белом свете
Или достойно умереть?»
- Что за вопрос, о Боже правый,
- Она ответила лукаво,
- Поразмышляй и сам поймешь.
Что от судьбы ты не уйдешь.
Ее в любви ты обретешь...»
ПРОЛОГ
За массивным служебным столом, установленным последними разработками компьютерной техники восседал Николай Георгиевич Левинов-начальник Главного  научнисследовательского управления МЧС России.    
Он был плотного телосложения. Коротко стриженые волосы с густой проседью обрамляли его крупную голову с глубоко посаженными темными внимательными   глазами.  Большой  лоб   интеллектуала  и прямой подбородок дополняли его внешность.
Перед ним лежала тонкая стопка машинописных листов, на которую он молча глядел, о чем - то задумавшись.
Напротив него, за приставным столом для посетителей расположился интеллигентного вида крепыш, среднего возраста с легкой проседью на висках.
Светлосерый костюм в тонкую полоску ладно сидел на нем, не скрывая, а скорее подчеркивая его военную выправку. Это был руководитель группы специалистов МЧС по изучению аномальных явлений Игорь Олегович Кирпиченко.
Хозяин кабинета, оторвавшись наконец от созерцания документов поинтересовался:
-Знаете зачем я вас пригласил, подполковник?
-Примерно догадываюсь, товарищ генерал, - кивнул тот. - Видимо моя докладная по сводке из области УВД о без вести пропавших, - предположил он.
-Именно, - подтвердил генерал. - Как мне известно, - продолжал он, - розыск без вести пропавших в компетенции правоохранительных органов. Ну и флаг им в руки. В конце концов это не такое уж редкое явление на бескрайних просторах нашей матушки - России. Почему их розыском должно заниматься наше управление? Кругом ведь тайга, да мало ли... Их вообще - то искали?
-Искали, конечно. Районное УВД, как полагается завело розыскное дело. Но результат нулевой. Никаких следов. Месяца через три зашли в тупик. Вот до поры до времени розыск и приостановили. - пояснил подполковник.
-И вы, значит, решили им помочь, заручившись моей поддержкой? - добродушно осведомился генерал.
-Не совсем так, - немного смутившись возразил подполковник, - Речь идет не о прямой помощи. Ни кто не собирается вмешиваться в их работу. Я имею ввиду лишь совмесную деятельность по расследованию всех обстоятельств исчезновения людей.  Уж очень они загадочны.
-В таком случае толком объясните, что конкретно вас смущает в этой истории. Надеюсь, версия о причастности инопланетян всерьез не рассматривается? - не скрывая легкой иронии, спросил генерал.
-Не рассматривается, - отрицательно покачал головой его собеседник, - По моему мнению здесь все намного прозаичнее, но не мене трагично.
-Вот даже как, - посерьезнел генерал и откинулся на спинку кресла, - Тогда излагайте. И все по порядку.
-Пол года назад без вести пропали жители глухой таежной деревушки. Некий Фрол Трофимов и его приемная дочь Нюша, по метрике - Анна Щербакова, - немного подумав молвил подполковник. - Криминал исключаете?
-Полагаю, здесь нечто другое, - мягко возразил он.
-Фрола в деревеньке все уважали, я бы даже сказал - любили. Мастер на все руки. Мог избу срубить одним топором. Мастерил деревенским резные наличники, игрушки детям. К дочери был очень привязан, прямо таки боготворил ее. Силой обладал неимоверной. Подковы гнул.
-Все это конечно, трогательно, - согласился генерал,
- Только ведь мало, что объясняет. Люди то пропали.
-Именно поэтому меня и настораживает их исчезновение. И более всего именно Фрола. Причем дважды. Последний раз из собственной могилы, в коей он успокоился, схороненный второпях односельчанами, неподалеку от  деревеньки.
-Погодите, погодите, - оторопел генерал. - При чем тут могила? Что вы этим хотите сказать? Он машинально взял в руки текст докладной.
-Нет, нет, - покачал головой подполковник, - В докладной об этом ни слова. Так сказать, устная информация к размышлению. А поразмыслить есть над чем.
-Вы позволите? - он достал из папки небольшую, сложенную вчетверо карту, испещренную непонятными для непосвященного знаками и разложил ее на столешнице перед генералом.
 - Вот эта деревенька, - указал он карандашом.
- Здесь в нескольких километрах от нее распадок. По нему Фрол с односельчанами отправился на охоту. На полпути он решил воротиться. К вечеру в деревеньку не вернулся. Организованные на следующий день поиски ничего не дали. Пропал человек. Следов никаких, да и зверье все куда-то подевалось. А раньше туда и лоси забредали.

Генерал слушал молча, не перебивая и никак не комментируя слова собеседника.
 -А вот дальше сплошная мистика, - продолжал меж тем подполковник. - На третий день Фрол объявился. Своей соседке Марии Утяниной пояснил, мол «угодил в волчью яму, поранился и отлеживался в тайге на еловых лапах».
Опять же, с ее слов этих ям в тайге никто сроду не встречал. Да и сам Фрол выглядел целехоньким. Куртка его только серой пропахла. Когда она уходила Нюша рядом стояла с ним и плакала. Фрол, вроде ее успокаивал и о чем-то просил. Но о чем? Никто не знает. В тот же вечер из деревеньки она исчезла. Куда? Зачем? Да еще и на ночь глядя. Непонятно. А еще денька через два и Фрол исчез.
Правда, на сей раз его долго искать не пришлось. Тело обнаружили в распадке. Лежал, он, раскинувшись, на кочке и будто спал. Как оказалосвечным сном. Видимо, как говориться, «от греха подальше» мужики его там же и схоронили.
-Причину смерти установили? - нахмурившись осведомился генерал. - Кто выезжал на место происшествия?
-Их участковый. Он в соседней деревеньке обитает. Прикатил в тот же день. На мужиков наорал. Опросил их, да акт составил. Раскапывать могилу не решился. Покойного, естественно никто не осматривал.
-А их земский врач? - негодующе спросил генерал. - Он ведь, как мне ведомо там же в деревеньке проживает. Мог бы  и провести внешний осмотр трупа.
-Мог, - согласился подполковник. - Только вот в этот день врач их, Зиновий Кузьмич, в район отлучался. Хотя, со слов участкового, за два дня до похорон Фрола, сразу же после его благополучного возвращения из тайги, они вроде общались с покойным. Вот только же чем они говорили никто не знает. К тому же Нюши к этому времени в деревне уже не было.
-Что  дала  эксгумация?  Ее  то,  надеюсь  провели? -поинтересовался генерал.
-Не успели, - покачал головой подполковник.
-Это как не успели? - набычился генерал. - Ведь столько времени прошло. Что происходит, подполковник?
-Своеобразный форс-мажор, товарищ генерал, - невозмутимо пояснил тот. - На вторые сутки после похорон, пастушок в деревеньку прибежал, да всех и переполошил. Глаза таращит, трясется весь. Коров он по склону распадка гнал. Глянул, а могилка Фрола порушена и никого в ней нет.
-Час от часу не легче, - в конец расстроился генерал. - И как все это прикажите понимать? Если, как вы говорите, зверья там нет, то куда мог подеваться покойник? Не мог же он, в самом деле, сквозь землю провалиться?
Он немного помолчал и глубоко вздохнув, спросил, - Врача то хоть опросили? Или тоже не успели? В его вопросе звучала мрачная ирония.
-Можно и так сказать, - согласился  подполковник. - Только не пропал он, а скоропостижно скончался через несколько дней после похорон Фрола.
-Господи, помилуй, не удержался от возгласа генерал. - Ну просто триллер какой-то. Что это? Совпадение? Или все таки криминал, - вновь предположил он.
-Совпадение, - заверил подполковник. - Заключение судмедэксперта однозначно-обширный инфаркт. А вот что его спровоцировать могло... Тут взаимосвязь со смертью Фрола я бы не исключал. Но это не криминал. Убежден, - добавил он. - Если смерть Фрола и была насильственной, то виной всему, я полагаю, распадок. Вернее, процессы, происходящие в его русле. Там ведь раньше речка бежала. С год, как окончательно пересохла. А теперь, вот, и зверье всё невесть куда запропастилось. В совпадения я не верю...
-Что он из себя представляет, этот распадок? – осведомился генерал.
-В районе деревеньки - это неглубокий, но довольно широкий овраг с пологими склонами. Хороший выпас для скота. Сочная трава, полно грибов и ягод. Дальше, сужаясь, он уходит в тайгу. Судя по карте километров на сто. Как выглядит его таежная часть пока неизвестно.
-Да-а, - озадаченно протянул генерал. «Чем дальше в лес, тем больше дров». Кстати, а из УВД на место захоронения Фрола на сей раз то хоть кто-нибудь выезжал или вновь все участковому перепоручили? - язвительно осведомился он. - А то ведь в рапорте об этом тоже ни слова. Это, надеюсь, не очередная информация к размышлению? - добавил он с укоризной.
-Ни в коем случае, - заверил подполковник. - Выезжала следственно-оперативная группа в полном составе. Ну а я с ними.
-А вы то, с какого боку там оказались? - поинтересовался генерал.
-Сводку из УВД мне заблаговременно по телетайпу  передали, вот я и успел пообщаться с их участковым. Заинтриговал он меня своими предположениями касательно распадка, - задумчиво молвил подполковник. - И ведь прав оказался, выходит, интуиция его не подвела
-В работу группы я, конечно не вмешивался, - продолжал он. - Побродил вокруг, поглядел. Могилка Фрола действительно пуста. Ни каких следов раскопа. Края только обвалились во внутрь. Да и неглубокой она мне показалась. Тело Фрола, видимо просто прикопали, да ветками завалили. А вот сам распадок меня всерьез озадачил. Налицо сильная геомагнитная аномалия.
-Откуда такая категоричность, - усомнился генерал,
- У вас, что с собой аппаратура была?
-Позаимствовал в лаборатории у Вадима его последнюю   разработку   магнитометра.  Экспериментальный экземпляр, - пояснил подполковник.
-Так вот, амплитуда колебаний мощности электромагнитного поля зашкаливала. Допустимый фон при этом был превышен в десятки раз. Магнитометр выписывал на дисплее пульсирующую синусоиду, словно самописец кардиографа.
Я, признаться, в какой-то момент словно почувствовал приближение чего-то жуткого, мною овладел непонятный страх. Служебная овчарка и та, сидела неподалеку, поджав хвост и жалобно скулила, тревожно озираясь по сторонам.
Ученые считают, что именно такой эффект может вызвать всплеск электромагнитных волн. Более того в аномальных зонах иногда случаются даже явления антимагнетизма. Компасы при этом просто «сходят с ума». К тому же воздействие подобных всплесков на психику человека пока мало изучено.  Последствия могут быть какие угодно.  Выходит, нарисовалась у нас активная аномальная зона.
Вот я и предположил, что исчезновение людей как - то связано с процессами, происходящими в распадке, вернее в глубинах земной коры, под его руслом.
-Да, это уже серьезно, - мрачно согласился генерал. - Если ваши предположения верны, то нас могут ожидать большие неприятности. И откуда только она взялась на нашу голову.
-Обычно аномальные зоны располагаются над тектоническими разломами земной коры, - пояснил его собеседник. - В них концентрируется электромагнитная энергия земли и формируются смертоносные гидроводородные химические соединения.
Кстати, в пробах грунта из распадка, которые я передал в нашу лабораторию, Вадим обнаружил следы неведомых пока нам субстанций с примесью фтора, циана и сероводорода, который при высокой концентрации тоже способен свести в могилу за несколько минут.
-Господи, но у нас то откуда эти разломы? - озада- ченно осведомился генерал. - Зона то у нас, вроде как сейсмоустойчивая. Даже гор нет. Тайга ведь кругом, да невысокие сопки.
-Вроде как, да не совсем, - возразил полковник. А Сицилийско - Уральский разлом - невидимка? Ведь гигантская трещина тянется к нам из Италии через половину России.
Этот глубинный разлом на поверхности практически незаметен. А что если дно распадка - его ответвление, которое образовалось совсем недавно? Где-то маленько тряхнуло, а у нас аукнулось.
-Неужели такое возможно, - усомнился генерал.
-А почему бы и нет, - пожал плечами подполковник.
- Ведь тектонические процессы на Земле не прекращаются никогда. Ее, Матушку, трясет часто и довольно основательно. И результаты налицо.
Вынув из подстаканника красный карандаш он изобразил на карте эллипс, - Это сплошная аномальная зона, - и добавил, - Видимо поэтому в распадке уже с год ни зверья ни птиц. Одни грибы да ягоды. Их даже собирать некому, после гибели Фрола, люди туда ходить перестали.
Генерал лишь мельком глянул на карту, отложил ее в сторону, немного помолчал и, перейдя на ты, с укоризной молвил:
-Ах, Игорь, Игорь. Сколько лет тебя знаю, а ты все не меняешься. Все такой же неугомонный. Виски, вон, уже посеребрились, а все тебе неймётся. Ну почему ты сразу не обратился ко мне? Решил, значит, провести собственное расследование, в одиночку?
-Ну почему в одиночку, - смутился подполковник, - со мной Вадим работал.
-Да ладно тебе, - отмахнулся генерал, - Вадим в лаборатории трудился. В кабинете сидел. А ты? Толком не разобравшись, сунулся в этот чертов распадок. Даже меня в известность не поставил.
Ты же умный мужик, Игорь, - вежливо продолжал он, - Прекрасно ведь понимаешь насколько все это серьезно и... опасно.
-Извините, Николай Георгиевич, - понурил голову подполковник, - Ничего от вас я скрывать и не собирался. Просто в начале хотел убедиться в допустимости своих предположений. Тем более, что результаты анализов проб грунта из распадка поступили к нам совсем недавно. А что касается всего остального... Ну не сподобил меня Господь для кабинетной работы, уж таким уродился, - виновато улыбнулся он.
-Ладно Игорь, ты уж больно то себя не кори, - смягчился генерал. - Я ведь все понимаю. Считай, что это я так, порассуждал вслух. Ни кто тебя ни в чем не обвиняет и не упрекает. Так что оправдываться не надо. Тем более, что нам к сожалению действительно до сих пор не ведомо, с чем мы столкнулись. Вполне возможно, что и Фрол не случайно дважды совался в распадок. Не исключено, что он тоже пытался во всем разобраться сам, а внимание людей от распадка отвлекал своими байками о волчьих ямах, - предположил он.
-А девочку каким-то образом от греха подальше переправил в район, - продолжил его размышления подполковник.
-А что? Вполне правдоподобная версия, - согласился генерал. - Она, пожалуй, многое объясняет. - Вот пусть правоохранители ее и отрабатывают.
-Ты понимаешь, ведь, что получается, - продолжал он. - Фрол вполне мог угодить под электромагнитный всплеск, сопровождаемый выбросом токсичного газа. В этом случае его смерть вполне объяснима. Одна незадача: куда в таком случае подевалось тело? Не мог же он, в самом  деле,  вот  так  просто  встать  и уйти.  Да и куда? Тайга ведь кругом.
-А что если был только электромагнитный всплеск, без таксичных выбросов? - предположил подполковник. - Профессор Серебряков, например, полагает, что электромагнитное воздействие на человека необязательно сопровождается летальным исходом. Может наблюдаться потеря сознания, полная или частичная амнезия, временная кома. Да мало ли... Правда это опять из области предположений.
Генерал долго молчал, видимо обдумывал ситуацию, наконец, глубоко вздохнув, согласился. - Ну хорошо, может ты и прав. Все это, конечно, попахивает мистикой, но другого то объяснения нет. Только вот, что нам теперь делать со всем этим?
-Работать, товарищ генерал, - твердо ответил подполковник, - работать. - Главное уберечь людей от этой напасти. Возможная гибель Фрола - это только первый звоночек.
-Вот то-то и оно, - согласно кивнул генерал, - С природой то не поспоришь. Полная непредсказуемость. Я ведь с подобным еще никогда не сталкивался, - посетовал он, - от того и на душе уж больно тревожно.
-Ну, я бы не стал уж совсем драматизировать ситуацию, - не согласился подполковник. - В конце концов последние полгода распадок себя никак не проявлял. В деревеньке, вроде, все спокойно. И потом, с большой долей вероятности можно предположить, что зона летального поражения токсичными выбросами  локализуется распадком. Это косвенно подтверждается и результатами анализов проб грунта, взятых с его склонов на разных уровнях.
Тем не менее, делать какие - либо прогнозы я бы, конечно, поостерегался. Ситуация действительно сложная. Предположений много, но они, к сожалению, не особо утешительные. Думаю, пора и нам подключаться к работе, задействуя научно-технические возможности нашей лаборатории, - прокомментировал он ситуацию и испытывающе глянул на генерала.
-Есть конкретные предложения? - как устало поинтересовался тот.
-Прежде всего считаю необходимым более тщательно проанализировать все обстоятельства исчезновения людей во взаимосвязи с процессами, происходящими в распадке, -предложил подполковник. -Привлечь наших специалистов в области геофизики и биохимии. Все образцы грунта подвергнуть повторному анализу в нашей лаборатории. Идентифицировать их химический состав по спектру.
Далее. Провести глубинное электромагнитное сканирование дна распадка. Если мои предположения верны, мы обнаружим разломы в земной коре, образовавшиеся полости, где, вероятно, скапливается гидроводородная субстанция из токсичных газов, которая периодически выбрасывается на поверхность во время электромагнитных всплесков. Важно определить химический состав этого смертоносного коктейля.
Судя по результатам предварительно анализа, он очень неоднороден, при соприкосновении с атмосферой быстро разлагается и теряет свою летучесть за счет испарения водорода. А вот механизм диффузии столь неоднородных компонентов, условия при которых она возможна, нам пока неведомы.
Не исключено, что эта субстанция в виде готовой эмульсии просачивается к поверхности через многослойные мелкие трещины, которые, как кровеносные сосуды пронизывают земную кору, а где-то неподалеку находится источник ее формирования. Этакий своеобразный природный миксер. Что он из себя представляет и где располагается для нас пока «тайна за семью печатями», которую и предстоит раскрыть.
Конечно, нам потребуется специальная аппаратура с дистанционным управлением. В частности деформографы, магнитометры, датчики позволяющие определять химический состав токсичных выбросов по спектру, видеокамеры. Их необходимо будет установить в распадке на разных уровнях. Пока только в районе деревеньки с охватом пятикилометровой зоны вдоль русла.
В самой деревеньке следует развернуть небольшую лабораторию для дистанционного съема информации, с последующей ее переброской на центральный компьютер нашей лаборатории.
Часть аппаратуры, я думаю, придется позаимствовать у наших смежников в НИИ и тут я всецело полагаюсь на вашу помощь...
Генерал был профессионалом, умел интуитивно просчитывать варианты и, хотя бы, в общих чертах предвидеть развитие событий. Доводы подполковника, хотя и основанные в основном на предположениях, были достаточно аргументированны и убедительны. Поэтому после короткого раздумья, он не стал ничего комментировать, а лишь согласно кивнул и одобрительно молвил. - Ничего не скажешь. Красиво ты все по полочкам разложил. Любо-дорого. Прямо таки готовая «дорожная карта».
-Ваша школа, Николай Георгиевич, - лукаво улыбнулся подполковник, почувствовав некую перемену в настроении собеседника.
-Ладно, не прибедняйся. Какая там школа, - добродушно отмахнулся генерал. - Давай уж обойдемся без реверансов в сторону начальства. Мне в пору уж самому у тебя учиться, - и, заметив смущение на лице своего собеседника, улыбнувшись добавил, - Ты не тушуйся. С моей стороны это не реверанс, а лишь констатация факта. Так-то, Игорь Олегович. Принимайся за дело. Требуемую  аппаратуру  получишь,  как  и необходимое финансирование. В рамках разумного, конечно, - уточнил он. - Группу подберешь сам, сам ее и возглавишь. С начальником областного УВД я договорюсь. Наша лаборатория в твоем распоряжении. О любых изменениях обстановки будешь докладывать лично мне. И еще, запомни, - предупредил генерал, - Мне камикадзе не нужны. Съем информации в распадке производить только дистанционно.
-Я все понял, товарищ генерал, - заверил подполковник, - Людьми рисковать я не намерен.
-И собой тоже, - добавил тот. - Обещаю.
-Ну и ладушки, - кивнул генерал и, немного поразмыслив, предложил - Давай определимся с составом группы. Кого планируешь себе в помошники?
-Ну, Вадима, само собой, - ответил подполковник, - С отличием закончил химикобиологический факультет. Аспирант. Магнитометр «Соболева» ведь его разработка.
-А из правоохранителей?
-Думаю. Семена Кружилина из РУВД. Следователь от бога. Еще Савелия, участкового тамошнего. Мужик умный, дотошный, да и природной смекалки ему не занимать.
-А чего ж он с такими способностями до сих пор в участковых обитает? - иронично осведомился генерал.
-Так ведь начальники не очень то привечают слишком умных и ретивых - пояснил подполковник и тут же, спохватившись, смущенно добавил, - Ну не все, конечно. Я имел ввиду лишь данный конкретный случай.
-Не суетись, я так и понял, - усмехнувшись, заверил генерал, - Ты мне лучше скажи, как нам быть с районным прокурором?
-В общих чертах я его уже обо всем проинформировал, - ответил подполковник,  -  Со  своей  стороны  онобещал полное содействие. Я, ведь, с Сергеем Сергеевичем давно знаком.  Мужик крутой, но отходчивый и справедливый. Старая гвардия, как ни как. К тому же с Кружилиным и Савелием он в приятельских отношениях. Вместе охотой балуются. В деревеньке их друг обитает, Федосей, этакий провинциальный интеллектуал. Опытный таежник. На его заимке они вместе частенько посиделки устраивают. Душу отводят.
-А ты сам, случайно охотой не балуешься? - улыбнувшись поинтересовался генерал, - Как никак в прошлом спецназовец, Афган прошел.
-Вот чего нет, того нет, - отрицательно молвил подполковник. После Афгана я вообще не беру в руки оружие. Там хоть война шла. Не ты, так тебя. А здесь что? Беззащитное зверье, у которого ни единого шанса против охотника. Нет. Не по мне это. У нас вон другой зверь. Доселе неведомый и беспощадный.
-Да. Тут ты, пожалуй прав на все сто, - нахмурившись согласился генерал. - Только лирику давай оставим на потом. Не ко времени. Займись ка ты лучше планом мероприятий. Его еще нужно будет согласовать с правоохранителями.
-Уже согласован, - улыбнувшись заявил подполковник и, достав из папки несколько машинописных листов, сшитых стэплером, положил их на стол, - Не хватает только вашей резолюции.
-Оперативно, ничего не скажешь, - одобрительно молвил генерал. Он бегло пробежал глазами текст, озвучив заголовок, - «Столкновение с неведомым», значит. Интересное начало. А не слишком ли претенциозно?
-В самый раз, - заверил подполковник, - мы ведь действительно пока не знаем с чем столкнулись. Что это за неведомое зло, из-за которого люди пропадают. Так что...
-Ладно, это не суть важно, - не стал спорить генерал, и завизировал документы своей размашистой подписью, - Приступайте...


ЧАСТЬ 1
«ДЫХАНИЕ ПРЕИСПОДНЕЙ.
В ПОИСКАХ ИСТИНЫ»
Деревенька наша Николоберезовка, названная так, как я полагаю, по имени Святого Николая - угодника, раскинулась на пологих склонах двух холмов, густо поросших можжевельником и терном. На небольших по площади лужайках что-то шептала сочная изумрудная трава, из которой то тут, то там кивали яркими разноцветными головками полевые цветы, наливались бордово-фиолетовым окрасом гроздьями поспевающей ежевики.
У подножия холмов лениво плескалась небольшая, но довольно глубокая речка Кинель, поросшая по берегам осокой, в которой деревенские ребятишки удили рыбу.
Разбросанные хаотично деревенские избы, срубленные из толстых смолистых бревен кое - где уже потемнели от времени, как и уложенная ровными рядами на их крышах дрань.
Обширные деревенские подворья, обнесенные частоколом, кучерявились ярко - зеленой ботвой овощей, сквозь которую алели поспевающие помидоры, гроздьями свисали крупные пупыристые огурцы.
От небольших компостных куч словно паутина, тянулись шершавые стебли с лопухами листьев, под которыми вольготно почивали, отливая серо - стальным окрасом, пузатые тыквы, рядом наливались сочной спелостью упругие кочаны капусты.
На окраине деревеньки у погоста приютилась невысокая бревенчатая церквушка, с единственно сохранившимся на звоннице колоколом, который изредка, в основном по церковным праздникам, оглашал округу своим малиновым звоном, сопровождаемым гагатанием  гусей,  кряканьем  уток  и  кудахтаньем  несушек, даприглушенным таканьем дизель - генератора на местной электроподстанции.
Неподалеку, за деревней, раскинувшись до самого горизонта, шумел девственный массив соснового бора, вперемешку с гиганскими кедрами, наполняя воздух густым ароматом свежей хвои.
Сколько еще таких, Богом забытых деревенек разбросано по необъятным просторам нашей матушки - России, наверное не знал ни кто. В них ревниво оберегался патриархальный уклад и провинциальная самобытность. Здесь всей деревней венчали молодых и крестили младенцев, хоронили усопших, широко и пьяно отмечали Рождество и Масленицу, соблюдая при этом укоренившиеся правила приличия и чувство меры.
Плодами цивилизации здесь можно было считать лишь подержанные «Нивы» и раритетные мотоциклы
«Урал» с коляской, принадлежащие редким счастливчикам из числа зажиточных, да торчавшие по обочинам опоры электропередачи с раструбами репродукторов местного вещания, которые давно не работали, а лишь молчаливо взирали на суетливых деревенских баб и вездесущих ребятишек.
Местное население, из года в год, неуклонно убывало, в основном за счет молодых. Уезжали, кто на учебу, кто на заработки. Оставшиеся мужики да бабы,  трудолюбиво копошились на небольших полях и подворьях, здесь выращивали пшеницу и рожь, овощи и бахчевые, косили траву и скирдовали сено, по осени собирали кедровые орехи, грибы да ягоды, в зимнюю пору в прорубленных во льду полыньях черпали, задыхавщуюся подо льдом рыбу, иногда промышляли охотой в необъятной сибирской тайге.
Административные функции местной власти районной администрацией были возложены на бывшего председателя колхоза, процветавшего во время застоя и бесславно почившего на волне, прокатившейся по всей стране перестройки.
И сам глава и его немногочисленная команда из секретаря и бухгалтера трудолюбиво и творчески исполняли свои функциональные обязанности на личных подворьях, за не востребованностью в иных сферах деревенского бытия.
Перестройку и новое мышление деревенский электорат воспринял спокойно, так как они не влияли на патриархальный уклад, а главное не мешали жить.
      Техническое обеспеченнее сельхохозяйственной деятельности осуществлялось за счет потрепанных, но вполне еще работоспособных тракторов «Беларусь» да восстановленного местными умельцами патриарха советской индустрии «ЧТЗ».
Ветряк на холме исправно, с грохотом вращал  тяжелые еще дедовские жернова, в достатке снабжая деревенских давно забытой в городах крупчаткой и ржаной мукой.
На здоровье здесь почти ни кто не жаловался. Оно выковывалось тяжелым крестьянским трудом на свежем воздухе, здоровой домашней пищей и отсутствием стрессов, ставшим бичом в крупных городах и мегаполисах. Тем не менее, медицина в деревеньке была представлена земским врачом, Зиновием Кузьмичом, которого на сугубо деревенский манер величали «фершалом» или уж совсем просто Кузьмичом.
Он был из старых интеллигентов с примесью трогательной провинциальности, носил очки с толстыми стеклами, всегда ходил со старым кожаным саквояжем. Был он учтив, излучал покровительственную доброжелательность. Здоровался со всеми приветливо, прикладывая пальцы к полям своей старомодной шляпы, а иногда просто кивал.
Жил  он на окраине  в добротной бревенчатой избе, срубленной для него деревенскими мужиками, с аппетитом вкушал овощи и фрукты, подовый хлеб и румяные пироги, щедро поставляемые заботливыми деревенскими бабами.
Ему приходилось обслуживать в округе еще несколько таких же деревенек и он иногда отлучался на несколько дней, разъезжая на старомодном бричке, запряженной резвой лошадкой кого - либо из деревенских.
О существовании железной дороги здесь знали понаслышке, единственная проселочная грунтовка, кое-где присыпанная и уплотнённая гравием упиралась в федеральную трассу, по которой можно было попасть в районный центр, расположенный южнее за пару сотен верст, где редких путников всегда выручали добродушные и общительные дальнобойщики.
Правда в конце 90-х в деревеньке заработала мобильная связь, на крышах изб, смахивающих больше на терема, принадлежащих немногочисленным пока фермерам, появились невиданные ранее тарелки спутникового телевидения.
На устоявшийся уклад деревенской жизни это особо не повлияло.  Дизель-генератор на подстанции частенько выходил из строя и деревенские по старой привычке коротали вечера с керосиновыми лампами, а то и при свечах, которые всегда приобретали про запас.
Здесь прошло мое относительно беззаботное детство. Здесь мы с бабушкой похоронили отца и мать. Она стала для меня ангелом - хранителем, заменив рано ушедших родителей. Вместе с ней мы коротали долгие зимние вечера под треск пылающих в печи березовых поленьев, слушали бесконечный и тоскливый вой вьюги за окном. Я все время помнил, как вечерами она зажигала свечу, укрывала меня домашним лоскутным одеялом и долго гладила по голове, рассказывая свои бесконечные сказки, под которые я засыпал.
Мне всегда нравилось, как она говорила, используя народный фольклор и поговорки, а оканье местного диалекта придавали ее речи, какой - то неповторимо - трогательный крестьянско-деревенский колорит. Дом она неизменно называла избой, комнату горницей, а деревенского врача фершалом. При этом, она была достаточно начитанной, несмотря на свой преклонный возраст сохраняла удивительную ясность ума, изъяснялась, как сейчас говорят, вполне цивилизованно, а отдельные ее размышления и выводы, даже меня, порой поражали своей глубиной и последовательностью.
Посещал я ее редко, в основном она проживала одна в родительском доме в ожидании моей очередной побывки, скрашивая свое одиночество постоянными заботами по хозяйству,  да вечерними посиделками за чаем с моим крестным Федосеем, которого она любила, как сына, а он в ответ окружал ее заботой и вниманием.
До деревеньки я добирался на папутках, затем верст пять напрямик, через лес пешком, по с детства знакомой мне тропе.
Вот и сейчас, преодолев пологий склон холма, я вышел к березовой роще. До деревеньки было уже рукой подать. О ее близости возвестил собачий лай и пение петухов с крестьянских подворий. Вот и я дома.

****
Как у нас уже повелось, бабушка встречала меня на крыльце добротной бревенчатой избы, срубленной еще моим прадедом, заново перекрытой, невесть откуда взявшейся свежей дранью, вместо завалинки красовалась длинная скамья, сколоченная из массивных сосновых плах. Ставни на окнах, скорее всего давно не закрывались за ненадобностью, а лишь служили предметом деревенского интерьера.
Несмотря на летнюю пору, она повязала поясницу шерстяным платком, голову ее покрывала цветная ситцевая косынка. Она долго обнимала меня, орошая слезами рубашку на груди, а я растроганно целовал ее натруженные, почти невесомые старческие руки, пытаясь успокоить.
-Ну, будет тебе, будет, - я легонько отстранил ее от себя, - вон рубашка уже мокрая от твоих слез. Приехал ведь. Плакать то чего?
-Сколько ж тебя не было? - наконец улыбнулась она и вытерла краем фартука мокрое от слез лицо.
-Года три, наверное. Ты уж извини, бабуля, так вот получилось. То учеба, то работа. Решил посвятить себя журналистике. Собственный корреспондент областной газеты, - шутливо представился я, продемонстрировав ей служебное удостоверение.
-А что так? - удивилась она, - юрист ведь.
-Эх, бабуля, ну какой из меня юрист. Писать люблю. А юристов и без меня хватает.
-Ну, коли так, оно конечно, - согласилась бабушка. - Тебе решать.
-Послушай ба, - спохватился я, - А Федосей тебе мои письма не передавал?
-Передавал, передавал, - успокоила она. - Он ведь теперь частенько в район мотается на своей «Ниве». Сударку, небось, завел. Давно пора уж. Хватит бабылем маяться. Как - никак шестой десяток разменял. Тем более, мужик он умный, добрый, хозяйственный. Ладно,
- махнула она рукой, - наговоримся еще. Заходи.
-Минуя прохладные сени, я вошел в комнату. В центре нашей пятистенки величественно громоздилась настоящая русская печь, со сложенными рядышком березовыми поленьями. Она была обложена потускневшей от времени изразцовой плиткой, дров потребляла немного, а вот тепло держала долго.
-Давай переодевайся, а я пока тесто замешу, - она
закатила рукава застиранного халата, - Надолго ли?
-Думаю надолго, - успокоил я ее, - Творческая камандировка. Буду собирать материал о быте нашей глубинки. Так что спешить некуда.
-Ну и славно, - обрадовалась бабушка, - налеплю твоих любимых вареников с картошкой.
-И неприменно со сметаной, шутливо добавил я.
-Ладно, будет тебе меня учить, - с притворной ворчливостью парировала она, - лучше за сметаной сходи. Чай не забыл еще где погреб то находится?
Я расцеловал ее в обе щеки и, улыбаясь вышел во двор. Здесь тоже ни чего не изменилось: те же кусты крыжовника, смородины и малины, грядки с огурцами и помидорами. Те же копошащиеся в пыли несушки, да попискивающие рядом с ними цыплята, даже тот же петух. Правда, перьев у него в хвосте поубавилось. Толи от старости, толи подрался с молодыми петухами, которые крутились неподалеку, поглядывая на меня неприязненно, нахохлившись.
Дразнить их, как бывало в детстве, я не стал, а спустился в полумрак прохладного вместительного погреба, вдыхая пряные ароматы бабушкиных разносолов.
Когда я вернулся она уже хлопотала у печи, в которой весело потрескивали березовые поленья, распространяя вокруг горьковатый аромат. На плите кипел вместительный чугунок, куда была запущена первая партия вареников. На столе стояла глиняная расписная миска с крупно нарезанными огурцами и помидорами.
Я театрально охнул и шумно сглотнул слюну, - Благодать-то какая. Угодила, бабуля, угодила, нет слов.
-Проголодался, поди, - укорила она меня, - знаю я вас молодых. Все всухомятку небось. Потому и тощий такой.
-Я, бабуль, не тощий, а стройный, - схитрил я.
-Ладно уж, неча оправдываться, сама вижу какой ты стройный. Деда, вон, своего возьми. Чуть ли не по полсотни вареников зараз съедал, от того и здоровый был, да и силушкой Богом обижен не был. Ни чета вам, молодым.
Я не стал спорить, а расслабленно опустился в старинное, слегка продавленное кресло, в котором некогда любил дремать мой дед. Я рассеянно глянул на бабушкин комод. Меня тут же заинтересовала, стоящая на нем резная фигурка. Сразу и не поймешь: то ли зверь, то ли человек. И веяло от нее какой - то таинственностью. Я повертел ее в руках: - Откуда она у тебя?
-А это? Фрол как - то подарил, - ответила она и добавила, - Страхолюдина какая - то и только. Ты же помнишь, как он по дереву резал? Игрушки детям мастерил. Али запамятовал?
-Как ни помнить, - улыбнулся я. - Нюше он ведь такие качели соорудил. В виде ладьи с резными бортами. Любо-дорого.
Как то катались мы с ней, а она все подзадоривает:
«Сильней, сильней раскачивай». А куда сильней, у меня самого уж дух захватывает. А ей все нипочем. Как сейчас помню ее восторженный смех, лукавый доверчивый взгляд очаровательный серых глаз. Шелковистые кудри русых волос разметались по хрупким девичьим плечам в трогательном беспорядке. Ее легкое светлое платьице в горошек колыхалось в такт взлетам ладьи, как крылья экзотической бабочки, она будто порхала над землей, словно призрачная фея из волшебной сказки.
Я завороженно глядел на нее. Именно тогда запала она мне в душу, пробудила во мне доселе неведомое чувство, с которым я и не пытался совладать.
-Ты уж извини меня, бабуля, что я раньше тебе об этом ничего не рассказывал, - потупился я, - Как то стеснялся, что ли. Она ведь, по сути, тогда еще ребенком была. Хохотушкой с большими серыми  глазами. Пятнадцать годков всего и стукнуло. А я уж на третьем курсе юрфака. Вот и решили мы ждать...
-Ждать? - не поняла бабушка и как то тревожно поглядела на меня, - Чего ждать то?
-Ни чего, а кого, - улыбнувшись, поправил ее я. - В мою последнюю побывку, два года назад, вечером, на кануне моего отъезда, гуляли мы с Нюшей у реки. Я, помнится, ее за ручку держал, как маленького ребенка. Она, вдруг остановилась, прижала мою руку к своей груди и спрашивает: «Костик, а я тебе нравлюсь?»
Я, признаться, от неожиданности оторопел, а она стоит и молча глядит на меня своими очаровательными глазами.
Улыбнулся я и говорю ей: «Нравишься, Нюшка, очень нравишься. Только маленькая ты еще, подрасти надобно. «А она продолжает глядеть на меня и лукаво спрашивает: «А ты подождешь пока я выросту?»
Тут уж я совсем смешался. Смотрю на нее растерянно и не знаю, что и сказать. Я, вдруг, увидел в ней не угловатого девчоныша в коротком ситцевом платьице в горошек, а юную очаровательную фею, живое воплощение моих юношеских грез. В смятении, поддавшись внезапному порыву, я склонился перед ней и нежно поцеловал ее пухлые девичьи ладошки и, уловив на ее лице детскую доверчивую улыбку, кивнул головой: «Подожду, Нюшенька, обязательно подожду. Ты только подрастай побыстрей».
- «Как грибок, что ли?» - рассмеялась она и склонила мне на грудь свою русую головку с вьющейся девичьей косой.
Все эти годы я постоянно думал о ней, да и мог ли я ее забыть, если оставил ей свое сердце навсегда. Так-то вот, бабуля...
Я порылся в сумке и положил на стол небольшую ярко оформленную коробку, - Вот, подарочек ей привез. «Нокия» - мобильный телефон. Последняя модель. Будем теперь с ней перезваниваться.
Улыбаясь, я, наконец, поднял голову и взглянул на бабушку. Она сидела напротив меня на лавке и в ее глазах я, вдруг, уловил какую-то растерянность и озабоченность. Она суетливо поправила на голове косынку и стала теребить подол своего передника.
Обеспокоившись, я наклонился к ней, взял ее дрожащую руку в свою и с тревогой спросил: - «Бабушка, что с тобой? Тебе нехорошо?»
-Ничего, ничего, - попыталась успокоить она меня, - Ничего.
-Как это ничего, - возразил я, - да на тебе лица нет. Случилось что?
-Понимаешь, внучок, не знаю что и сказать, - призадумалась она. - Пока тебя тут не было, много воды  утекло. Нюшиных родителей, вот уж года полтора, как схоронили. Отец у нее больно хворой был, да и мать не на долго его пережила. Последние годы чахоткой маялась. Нюша очень переживала. Девка видная, самостоятельная. Но как ей одной - то. Ее все жалели. Бабы незамужние звали ее к себе жить. Федосей приходил свою помощь предлагал. Он ведь к ней тоже, как к своему дитю относился. Я ее долго уговаривала. А она плачет, да головой качает:
«Не могу, говорит, Фрола одного оставить. Он ведь для нашей семьи столько сделал. Почитай, родным стал. Отец его очень привечал, говорил «Святой он, мы ему по гроб жизни обязаны».
Ну что тут скажешь. Да и Нюша, видать, к нему очень привязалась. Где-то с месяц она в его избе жила, пока Фрол их избу в порядок приводил: дрань на крыше новую настелил, ставни резными наличниками украсил, да изгородь обновил. А как Нюша к себе вернулась он почти каждый божий день у нее бывал. То воду с колодца натаскает, то дров наколет. Грядки пропалывал. А ведь  него еще и свое подворье. Не знаю, как уж он везде поспевал. Иногда видела, как гуляли они вечерами вдвоем у реки. Он Нюшу тоже, как ребенка за ручку держал. Кое-кто из баб, правда за глаза, болтал, мол «седина в бороду, бес в ребро». Да не верил в это никто. Уж больно трогательно он к ней относился, а она как ребенок к нему ластилась... Только недолго все это продолжалось...
Бабушка замолчала. На столе стыли мои любимые вареники. - Может, поешь? - предложила она, - голодный ведь.
Я отрицательно покачал головой, - Позже, ладно?
Ты уж не обижайся. Дольше то что?
Бабушка кивнула, сняла с головы косынку и вытерла вспотевшее лицо. - Эх, внучек, - продолжала она, - Уговори я тогда Нюшу со мной остаться может и вышло бы все по иному. Тяжко у меня на душе, не приведи Господь. Она, вдруг, всхлипнула, как ребенок, глаза ее наполнились слезами, которые она смахнула рукавом своего халата.
Я с тревогой глядел на бабушку. У нее было какое - то напряженное лицо. В глазах отчаяние и обреченность. Неведомое ранее чувство надвигающейся беды, словно холодными стальными тисками сдавило мое сердце. Я продолжал глядеть на нее, все еще надеясь, что мои опасения беспочвенны, они лишь плод моего воображения. Я словно ждал чуда, но чуда не произошло. Ее слова, как молния поразили меня прямо в сердце.
-Фрол помер, Костя, - всхлипывая молвила она. - А Нюша твоя пропала.
Ужас сковал меня. Это было просто непостижимо для моего разума. Я все еще пытался убедить себя в том, что это какая - то ошибка. Такого просто не может быть. Я мысленно обращался к Богу, просил его дать мне хотя - бы призрачную надежду. Но Бог молчал, а перед собой я видел лишь скорбные бабушкины глаза.
Время, словно остановилось для меня. Я сидел в кресле, закрыв глаза, ощущая себя полностью опустошённым. Ни чувств, ни эмоций. Только щемящая боль утраты. Мир, казалось, рухнул для меня, похоронив под своими обломками все мои надежды и не сбывшиеся мечты. Я даже не заметил, когда бабушка присела рядом со мной. Она гладила меня по голове, как бывало в детстве, пытаясь успокоить, что, видимо, и помогло мне вновь обрести способность мыслить.
-Я медленно открыл глаза и, уловив в ее глазах не выплаканную боль сопереживания, томимый острой жалостью к ней, взял ее руки и прижал их к своему лицу, словно прося прощения за прочиненные ей страдания.
-Все, бабуля, все, - пытался улыбнуться я, - Просто это так неожиданно, да и на душе уж больно горько.
-Не надо мне ничего объяснять, - кивнула она, утирая слезы. Самой ведь до сих пор не по себе. Живу, словно в дурном сне и ни как не проснусь.
Я поцеловал ей руки и уже более спокойно поинтересовался.
-Что все-таки произошло? Как это случилось?
-Она глубоко вздохнула и вновь пересела на лавку напротив.
-Не знаю с чего начать. Столько всего навалилось. Уже почти год минул. У нас ведь прошлый год не урожайным выдался. То засуха, то дожди проливные. Овощи гнили на грядках. Пшеница почти вся полегла. Чем скотину кормить? Ни ягод тебе, ни грибов. Зима рано пришла. В сентябре грянули первые заморозки. Ну не голодали, конечно. Мужики подледным ловом промышляли, да и в деревеньке кой - какие запасы накопились. Федосей мне из района продукты привозил. Зиму пережили и слава Богу. Тем более сейчас всего в достатке. Сам видишь, какой нынче урожай.
Она достала из шкафчика крынку с молоком и налила в кружку, - Молока хоть попей, тепленькое еще, топленое.
Я нехотя дожевал вареник и выпил немного молока.
-Короче уже ближе к осени, - продолжала меж тем бабушка, - порешили как - то мужики на облавную охоту сходить. Ружья, собаки, все как полагается. Бабы их до околицы проводили, а сами занялись домашними делами. К вечеру вернулись мужики ни с чем. Все зверье, говорят, куда - то пропало. Раньше, бывало, дикие свиньи наши делянки рылами перепахивали, лоси по ночам в деревню захаживали. А тут ни чего.
Расстроились, конечно все, посудачили малость «не к добру, мол, это». Тут кто - то и спрашивает. - «А Фрол то где?»
Ну мужики маленько растерялись, головами закрутили, а Федосей и говорит «Как это где? Я же сам видел, как он со своим «кавказцем» уходил». Странно как - то, - удивился он, - Мы когда еще по распадку шли, он решил возвращаться. Когда я обернулся, махнул он мне рукой, мол идите, идите и стал спускаться в сторону деревни. И собака с ним.  Неужто не вернулся?
Тут и Нюша подошла. Все, значит, к ней, - «Фрол вернулся?»
-Да нет его, - она испуганно пожала плечами, - и кавказца нет. Обещал к ужину поспеть, я уж и стол накрыла. Заглянула к нему в домой, а дверь на замке. Где он может быть? Может случилось что?
Тут все бабы заголосили, - «Искать его надобно».  А как искать, в сумерках что - ли? На дворе уже темнеть начало. Ну и порешили подождать до утра. Особо-то ни кто не переживал. Фрол мужик бывалый. Не раз со своим кавказцем охотился в одиночку, да в тайге ночевал. За окном начали сгущаться сумерки. Бабушка встала и задернула на окнах занавески. - Может тебе еще молочка налить?
-Нет, спасибо, бабуля, и так уже целую кружку выпил.
Она как - то грустно посмотрела на меня и, покачав головой, продолжала свое повествование:
-Поутру мужики снова ушли в распадок, решили видимо с него начать поиски. Я своими делами занялась. Дело уже к вечеру. Думаю, мужикам пора уже вернуться. А тут Нюша прибежала ко мне, вся в слезах «Бабушка, говорит, Фрола то так и не нашли. Говорят распадок да прилегающую рощу облазили. Ни его, ни собаки. Ружье только нашли да куртку, в которой он на охоту ушел. Что делать то теперь?»
Я, конечно, растерялась, не знаю что и сказать. Нюшу кое - как успокоила, и домой проводила. Хотела еще к Федосею зайти, да передумала. О чем говорить то? Ума не приложу.
Два дня минуло, Фрол так и не воротился. Погоревали. Бабы, как водится, посудачили. Мужики головами покрутили, да и выпили за упокой его души. Священник свечку поставил. Нюша, вот только, больно убивалась, каждый день его к ужину ждала. Бабы к ней приходили, как могли успокаивали. Ну какое уж тут успокоение. Человек то пропал.
Бабушка надолго замолчала, а я терпеливо ждал, чувствуя,  что это только прелюдия к недосказанному.
Видимо, чувствуя мое нетерпение, она решила больше меня не томить, - Знаешь милок, я ведь, не случайно тебе все так подробно рассказываю. О том, что мне поведал фершал я до сих пор никому, кроме Федосея не рассказывала. Натерпелась я тогда страху, хоть толком особо-то ничего и не поняла, - продолжала она.
За окном уже стемнело. Она поставила на стол, старинный, видимо еще дедовский канделябр с однойсвечей - Намедни уронила колпак от керосиновой лампы, - как то виновато молвила она, - вот и приходится теперь свечи палить. Благо Федосей мне их из района целую коробку привез.
-И часто вы, вот так без света сидите? - рассеянно поинтересовался я.
-Да не так уж и часто. Видимо на подстанции опять какие - то неполадки. Никуда не денешься.
Она немного помолчала и продолжила свое повествование:
-На третий день под вечер прохожу я мимо избы Фрола, заглянула во двор... Мать честная. Посреди двора Фрол стоит и на суковатую палку опирается. На плечи куртка накинута. Рядом Нюша. Голову склонила, а он, похоже, о чем-то ее просит. Она отрицательно головой качает, а на глазах у нее, гляжу, слезы.
Я поначалу то опешила, а он, завидев меня улыбнулся и рукой машет: «заходи, мол». Ну я маленько успокоилась, подхожу значит и ласково спрашиваю «Фролушка, ты где ж милый столько пропадал? Мы ведь, почитай, тебя уже схоронили. Священник даже свечку за упокой поставил, Нюша, вон, все глаза выплакала.
А он улыбается и говорит, - «Значит теперь долго жить буду, коль живым вернулся».
-Дай то Бог, говорю, дай то Бог. Приключилось что?
-«Да вот, ненароком в волчью яму угодил, вот и пришлось в лесу на еловых лапах отлеживаться.
-Ну и дела, а «кавказец» твой где?
-А вот об этом не ведаю, - нахмурился он. - Может ушел куда, пока я из ямы выбирался. Жалко, конечно, верным он другом был.
Тут я Нюше и говорю, фершала бы ему, мало ли что.
-Да я уж была у него, согласно кивнула она, - Обещал по утру зайти.
-Ну и славно, - говорю, - ну и славно. Слава Богу живым вернулся. На душе у меня сразу полегчало. На охоте ведь всякое могло случиться.
Утречком, как всегда, вышла я во двор птицу кормить, а мимо фершал наш Кузьмич. Видимо от Фрола шел. Ну, я к нему со всем почтением: «Здравствуйте, Зиновий Кузьмич, а чего не заходите? Я бы вас чайком попотчевала. Ватрушки, вот испекла, как говорится «с пылу с жару».
-Благодарствуйте, Марья Ивановна, - поклонился он, - от чайка, да от ватрушек, пожалуй, не откажусь.
Повела я его в горницу. Самовар на стол. Миску с румяными ватрушками, ну и, как полагается, стопочку ему поднесла.
-Славная вы женщина, Марья Ивановна. - заулыбался он, - С такой грех не выпить стопочку - другую.
-Вот и на здоровьице.
Выпил он, значит, стопочку, ватрушкой закусил, я ему тут же вторую налила. Он благодарно кивнул, но пить не стал. Задумался вроде. На «страхолюдину глядит и вдруг спрашивает: «У Фрола, вроде, собака была?»
-Была, - говорю, - была батюшка, «кавказец», здоровенный такой. Он ведь с ним всегда на охоту ходил.
-А сейчас она где? - спрашивает.
-Так нету ее, батюшка, нету. Фрол вернулся, а ее нету. Пропала она, выходит. Может и с ней беда приключилась.
-Может быть, может быть, - согласно кивнул он. - Только странно все это.
-А что странного то, - спрашиваю, охота ведь она и есть охота.
Он медленно выпил вторую стопку, но закусывать не стал. - Тут такое дело, Марья Ивановна, - говорит. - Я ведь один врач на свою округу. Лечить приходилось и людей и животных. Собак, в частности. Охотников то развелось нынче... Сдается мне, что Фрол ни в какую волчью яму не попадал. Характер повреждений не тот. Как - будь - то мелким наждаком по его телу прошлись. Ожоги не ожоги. Если ожоги, тоже странные какие - то, - как бы размышлял он сам с собой. - Помнится вы говорили, что он дня три пропадал.
-Да вроде три, - кивнула я, - Вернулся то он на третий день к вечеру.
-Вот то-то и оно, - озаботился он. Раны у него вроде совсем свежие, чистые, да и затягиваются уже. Как на собаке, к примеру, когда она их зализывает. Выходит и Фролу их кто - то зализывал. А?
Я то в медицине не сильна, но сразу поняла, к чему он клонит, - Это собачка что - ли?
-Ну может и собачка его, а может... волк.
-Да какие там волки, батюшка? - спрашиваю. - Мужики, вон, с облавной охоты воротились. Не только волков, даже их следов не нашли. Да и собака то его тоже пропала.
-Все это так, - согласился он. - Я в хирургии не очень то сведущь, профиль другой, но как мне известно, ожоги заживают довольно долго, да и то при лечении их антибиотиками. А тут ни каких следов лекарств. Да и очень уж они у него быстро затягиваются. Я бы сказал, слишком быстро. И потом, если его что - то опалило, то почему его одежда совершенно не повреждена, пропиталась только запахом серы. Сера то откуда взялась? Прямо чертовщина какая - то. Ей Богу.
Тут уж я совсем голову потеряла. Особо набожной то никогда не была, а тут аж перекрестилась.
-Вот то - то и оно, - усмехнулся он, - Самому в пору перекреститься, да не верующий я. Он тут же встал со стола и заторопился, - Пойду я, пожалуй, Марья Ивановна, а вы о нашем разговоре пока ни кому... Ладно?
Я растерянно кивнула и подала ему шляпу. Он благодарно кивнул и пояснил - «Деревенька у нас маленькая, а бабы наши уж очень посудачить любят. Наплетут невесть что… А за угощение благодарствуйте.
Проводила я его до калитки и спрашиваю,
 - А Нюша, что обо все  этом думает?
-Нюша то? переспросил он. - А Бог его ведает. Нюши то нет. Фрол сказывал,  уехала она в область к родственникам. Когда вернется, не знает.  Так-то, - пожал он плечами и, приподняв шляпу удалился.
Вернулась я в избу, а душа не на месте. Что это, вдруг она надумала уехать, да еще и на ночь глядя. Бабушка замолчала и начала теребить свою косынку. - По деревне, конечно, слухи поползли, будто Фрол с нечистой силой связался. Болтовня конечно, но... Нюша так и не вернулась. Помаялась я маленько,  да решила все же к Федосею сходить. Посоветоваться.
Он дома был. Сидел на диване, хмурый, вроде о чем то задумался. Ну я ему, чуть ли не с порога весь наш разговор с фершалом поведала. Выслушал он меня не перебивая. Голову опустил и говорит: Насчет Волчьей ямы он, конечно, сбрехал. Отродясь о них не слышал, тем более в распадке. Там же наши бабы, да ребятня, почитай каждый год грибы да ягоды собирали. Может к сударке мотался?
-Побойся Бога, Федосей, - говорю, - какая сударка? Ты же сам видел как он к Нюше то относился. За отца ведь ей был. Грешно думать так. Не мог он ее ради сударки на произвол судьбы бросить.
-Оно может и так, согласился Федосей, - Тогда почему она от него сбежала?
-А с чего ты взял, что она сбежала?
-Да мне намедни, сам Фрол поведал, что она к родственникам в область укатила.
-А ты и поверил, - укорила я его. - Нюша ведь на наших глазах росла. Родителей ее, царствие им небесное,  здесь  схоронили.  Детдомовские  они  были.
Родственникам то откуда взяться.
-Ты на что это, мать, намекаешь? - подозрительно спросил он.
-Да ни на что я не намекаю. Просто на душе не спокойно. Фрол то опять запропал. Два дня уж. Изба на замке, вокруг никого. С ним то, как быть?
Посерьезнел он, нахмурился, да и говорит, - Ты знаешь, мать, я ведь и сам не верю, что Нюша от Фрола сбежала. Что - то тут не так. Может действительно уехала она? Но к кому? Зачем? Да еще на ночь глядя. И эта история с его исчезновением... Может угрожал им кто или что? Фролу то силушки не занимать. Вот и решил сам во всем разобраться. Но почему сам? Пока что не понимаю. Ну а Фрола что, искать надобно. Человек все же.
Только вот на сей раз искать его долго не пришлось. Нашли его по утру в распадке. Лежал он, раскинувшись на холмике, словно спал. И ни каких тебе следов. Рядом ружье лежало. Нерасчехленное даже. Полный патронташ.
Федосей на своей «Ниве» подался в соседнюю деревеньку за Савелием, участковым нашим. Возвернулись они вдвоем уже под вечер. А мужики наши Фрола уже схоронили. Там же на холмике, видимо от греха подальше. Савелий, конечно, шибко ругался, на мужиков наорал. А что поделаешь, не раскапывать же могилу. С Федосеем они потом посидели вместе, выпили по рюмке, закусили, чем Бог послал, да и отбыл он во свояси, Федосей его и отвез.
Бабушка подошла к небольшой резной иконе в углу горницы, зажгла лампадку и истово перекрестилась.
-Икону, - спрашиваю, - тоже Фрол подарил?
-Не - е - т. Это наш священник мне вручил, когда я у него причащалась «Молись, говорит, матушка, да Бога почаще  поминай.  Создателя  нашего  да   заступника. Авось все и обойдется. Фрола то не по-людски схоронили.
-А что обойдется то, отец родной, - испуганно спра- шиваю я, а он только руками замахал: «Ступай матушка, ступай, недосуг мне сегодня».
Я, каюсь, тут уж совсем голову потеряла. Не знаю что и думать. Пришла домой, решила хозяйством заняться, да куда там, все из рук валится. Ночь не спала. Весь день потом промаялась, как сама не своя. А тут еще к вечеру пастушек прибежал, да всю деревню переполошил. Гляжу, а он вроде не в себе. Бледный, губы трясутся, зуб на зуб не попадает: - «Фрол, говорит, из могилки пропал. Могилка вся разрыта, а его нет». Тут все бабы заголосили и давай поклоны бить, да креститься.
В район, конечно сразу сообщили. Поутру прибыли какие - то чины на черной «Волге», с ними и наш Савелий. Их Федосей возил в распадок на своей «Ниве». Я то его не пытала. Мне потом бабы рассказывали. Ходили они, смотрели. С ними какой - то цивильный был. Ходил с каким - то аппаратом, да в землю металлическим штырем тыкал. Все хмурился. От угощения они отказались и молча укатили восвояси.
Я, конечно, снова в церковь сходила, да свечку за упокой души раба Божьего Фрола поставила. Ох, - вздохнула она, - видать прав был наш покойный фершал. Не надо мне было в это дело встревать. Уж лучше молчала бы. Теперь вот успокоиться никак не могу.
-Погоди, бабуля, погоди, - растерялся я . - Как это покойный? Ты же сама говорила, что он не старый был.
-Помер он, видать сам помер, переживал очень, а как Фрол из могилки пропал, еще и запил. Сердце и не выдержало. С тех пор в распадок этот и вовсе ходить перестали. Промеж себя деревенские его «волчьим» нарекли.
-А волчьим то почему? Волки, вроде, у вас все переве-
лись?
-Оно то так, - вздохнула опять бабушка, - да только в деревне слух прошел, что кто - то там однажды слышал вой одинокого волка и ребенок, вроде как плакал. Может и сбрехали, да поди теперь проверь. Избы Фрола и Нюши до сих пор заколочены, уж бурьяном поросли. Живность их деревенские по подворьям разобрали. Бабы еще посудачили малость. Да поутихли. Зима на носу. Суровая выдалась. Морозы, вьюги. Натерпелись, конечно. Слава Богу, весна подоспела ранняя, да и год нынешний урожайным выдался. Скоро уж страда начнется. У всех заботы. Жить то надо.
Вздохнув, бабушка встала со скамьи и начала уби- рать со стола. Помыв посуду, вытерла вспотевшее лицо краем фартука. - Так и не поел ничего? - как то виновато спросила она. - Ты больно-то не переживай. Может Нюша и правда к родственникам уехала. Мало ли что. Фрола то, ладно, схоронили. Но Нюшу то ведь более никто не видел. Чего раньше времени о ней как о покойнице думать. Найдешь еще свою Нюшу, чай не иголка в стоге сена.
-Да не иголка, - хмуро согласился я, - только и область наша не стог сена. По территории не уступает европейскому государству.
-Оно, конечно, так, - бабушка сочувственно пожевала губами, - если жива объявится, - и глядя на мой удрученный вид поспешно добавила. - С Федосеем посоветуйся, может и удумайте чего. А сейчас иди отдыхай. С дороги то умаялся небось. Утро вечера мудренее, - глубокомысленно изрекла она, ласково погладив мою голову своей невесомой рукой.
Я молча последовал ее совету, но сон не шел. Я лежал на старинной деревянной кровати, укрывшись бабушкиным лоскутным одеялом. Несмотря на летнюю пору меня почему-то знобило и я никак не мог согреться. Бабушкино повествование напрочь выбило меня из привычной колеи. Что - то в этой истории не давало мне покоя. Она казалась необъяснимой и пугающей. Глубоко в душе у меня поселился животный страх. Кто-то сказал, что «страх это ожидание зла». С этим трудно было бы не согласиться. Трагическая череда сначала необъяснимых, на первый взгляд, исчезновений, смерти Фрола, пропажи Нюши, скоропостижная смерть деревенского врача. Все это не укладывалось в обычную логическую цепочку, но в том, что отдельные ее звенья взаимосвязаны какой-то тайной, я почти не сомневался. За всем этим стояло какое - то неведомое мне зло и противопоставить ему мне пока было ничего. Но и сидеть «сложа руки» я тоже не мог. Во что бы то не стало я должен уберечь от него Нюшу, которую еще предстоит найти. Надо что - то предпринять, что - то делать. Но что? Как бороться с неведомым и необъяснимым? Что противопоставить ему? Где и когда оно нанесет новый удар?
Я не исключал, что Фрол, возможно уже столкнулся с ним, неведомым и беспощадным, пытался уберечь от него Нюшу, уговорив покинуть деревню, а сам встал на его пути, пытаясь остановить и заплатил за это своей жизнью. Теперь, выходит, настал мой черед. А значит придет день, когда мне суждено столкнуться с ним, встать на его пути, ради любимой. Остановить его любой ценой. Но тогда я и предположил не мог, что этот день наступит уже  завтра.
****
На утро я проснулся с тяжелой головой, каким - то разбитым. Видимо сказывались последствия перенесенного накануне стресса от повествования бабушки. Она к тому времени уже хлопотала у печи. По избе плавал аромат  свежей  сдобы.  Я  решил  съездить  в районный центр повидаться со свои однокашником Семеном Кружилиным, с которым вместе учились на юридическом факультете. Он работал следователем в отделе милиции, мужиком был толковым. Во что бы то ни стало необходимо было разыскать Нюшу и Семен в этом мне должен был помочь.
Чтобы не волновать зря бабушку, объявив ей о своем намерении, я сослался лишь на свое желание повидаться с однокашником, не распространяясь на счет его профессии.
На удивление она отнеслась к этому внешне спокойно, с пониманием и лишь спросила, - Когда вернешься?
-Два, три дня, бабуля, не больше, - успокоил я ее и расцеловал в обе щеки. Это, видимо, ее растрогало. Она всхлипнула и погладила меня по щеке. - Поезжай, поезжай, Федосей сегодня тоже в район собирался. С ним и поедите на его «Ниве». Да и мне спокойней будет.
Я ведь думаю, он не зря в район зачастил. Опять, небось, к своей зазнобе. Оно и правильно. Хоть бы у них все сладилось. Мужику без семьи ни как нельзя. Детишки пойдут, будет на кого хозяйство оставить. А чего ждать то, - продолжала размышлять она. - Под лежачий камень, чай вода не течет. А улыбаешься чего, - глянула она на меня, - Что - то не так сказала?
-Ну что ты, бабуля, все так, - заверил я ее, всем своим видом выражая поддержку ее «стратегии», - просто смотрю с утра поговорками заговорила. К чему бы это?
-Поговорками, - улыбнулась она. - Их дед твой очень любил. Читал много. Бывало, поедет в район, обязательно какую - нибудь книжку привезет и меня к ним пристрастил. Она кивнула в угол. - Вон их целый сундук после него остался. Я их в свое время перечитала. Сейчас вот только недосуг. А ты, выходит, в него уродился.
-Это ты к чему, - удивился я.
-А к тому. Он, как и ты писать любил. Как вернется,
бывало, из геологической экспедиции, вечером садится у свечи и пишет. Целые тетради исписывал, да при этом что - то бормотал про себя. Он ведь во время войны в геологоразведке работал. Экспедиции водил. Иногда месяцами в тайге пропадал. Через наш распадок в тайгу и ходил. А теперь, вон, его все стороной обходят, - грустно покачала она головой.
-Послушай, бабуля, - взволнованно спросил я, - а тетради эти, ну записи деда, случайно не сохранились?
-Так они в сундуке с книгами лежат. Я их правда, не читала, но сохранила на память.
За бабушкины хлопотами да разговорами ни о чем день уже перевалил за вторую половину. За окном протяжно взвыл автомобильный гудок.
-Никак Федосей, - засуетилась бабушка, - ну иди встречай своего крестного.
Я вышел на крыльцо, за мной бабушка, успев повязать голову цветастой косынкой.
Федосей, косая сажень в плечах, ловко выкинул из салона «Нивы» свое грузное тело. Подошел сначала к бабушке и осторожно обнял ее, - Ну что мать, дождалась своего внука, то?
-Дождалась, милок, дождалась, - закивала она. - Только вот он тоже в район собрался с однокашником повидаться.
-Ну и ладушки, - он подошел ко мне и похлопал по плечу. Словно молотом постучал. - Под вечер и выедем. По холодку то оно сподручней.
-Ты уж за ним пригляди, - бабушка протянула Федосею холщовый мешочек. - Я тут вам на дорожку ватрушек испекла, пирожков.
-Все будет путем, мать, - успокоил ее Федосей. - Не маленький чай.
Его жизнерадостность и уверенность в себе невольно передались мне и на сердце вроде бы полегчало. Только в глубине души меня продолжало точить какое - то предчувствие надвигающейся беды.
Выехали мы под вечер, когда в небе догорали последние всполохи вечернего заката. В воздухе стоял терпкий аромат хвойной свежести. Проселочная грунтовка вилась сквозь зарасли терна и кусты поспевающей ежевики. Окна в салоне были опущены. Одной рукой Федосей держал руль, в другой свою неизменную папиросу. Мы долго молчали. Незаметно начало смеркаться и он включил подфарники. На грунтовке не было ни души и особо соблюдать правила движения не было необходимости. Молчание действовало на меня угнетающе и я, наконец, не выдержал, задал ему вопрос, который давно крутился у меня на языке:
-Послушай, Федосей, что же все-таки произошло с Фролом и Нюшей? Как думаешь?
-Вон оно что, - усмехнулся он, - бабушка вечерком просветила?
-Да при чем тут бабушка, - отмахнулся я. - Меня очень волнует судьба Нюши и смерть Фрола. Что бы там не говорили, но во всей этой истории слишком много необъяснимых совпадений. Слишком много, - повторил я и откинулся на спинку кресла.
-Ну например? - посерьёзнел он.
-Изволь. Сначала пропадает Фрол. Затем Фрол возвращается, пропадает Нюша. Потом снова пропадает Фрол. Его второпях схоронили в распадке. Могила его разрыта. Тело бесследно исчезает. Узнав об этом запивает и умирает земский врач. Обрати внимание, - уточнил я, - пьяницей он не был. Каково а? Я немного успокоился и уже более спокойно добавил:
-Ну, положим, смерть Фрола - трагическая случайность, смерть врача тоже. Но Нюша то действительно пропала? Родственников у нее вроде нет, уехала ни с того ни с сего, да еще и на ночь глядя. Хозяйство свое бросила. «Кавказец» тоже пропал бесследно. Выходит пес потом вернулся, нашел могилу хозяина, разрыл ее, помог Фролу выбраться, а затем они оба опять пропали. Бесследно. Где логика, Федосей?
Он мрачно глянул на меня и включил ближний свет.
- Что - то во всем этом конечно есть, - согласился он, - но в нечистую силу я все равно не верю. Не верю и все.
-А ты прикинь, - не унимался я. - Фрол ведь настоящий мужиком был, говорят подковы гнул, а тут, ни с того ни с сего взял да и помер. Могила безусловно разрыта, но ты когда-нибудь слышал, чтобы собака, найдя могилу хозяина, разрывала ее и вытаскивала от туда тело. И не пытайся ссылаться на волков, бабушка говорила, что они у вас перевелись, что само по себе уже странно.
-Знаешь, - наконец сдался он, - мне ведь вся эта история изначально показалась странной. Более всего я не верю, что Нюша бросила Фрола и уехала на ночь глядя, неведомо куда и зачем.
-Вот то - то и оно, - оживился я, - Выходит Фрол сбрехал насчет «волчьей ямы» и на счет причин внезапного исчезновения Нюши. А зачем? Что он хотел скрыть и от кого? Просто ума не приложу.
-Вот и я не знаю, - вздохнул Федосей, - хотя тоже могу кое - что добавить к этим непоняткам. Ведь тогда сюда из района чины приезжали вместе с нашим участковым Савелием. Я и сопровождал их в распадок. С ними еще один цивильный был, мой давний знакомый спец из МЧС. К нему все почтительно обращались, а он все ходил и хмурился, да головой качал.
Я хоть и акаю и окаю, но больше по привычке. В свое время ведь институт связи закончил. В приборах разных кое - что кумекаю. Так вот это цивильный вокруг могилки да по распадку с магнитометром ходил. И щуп у него был электронный. Я неподалеку от них стоял, кое-что довелось услышать. Он что - то говорил о биологической аномалии. Не зря, видимо, собака служебная сидела в сторонке, поджав хвост и жалобно, так, скулила. Выходит у нас в распадке аномальная зона нарисовалась.
-Ты хочешь сказать, что вся эта история с Фролом и Нюшей имеет какое-то научное объяснение?
-Нет пока никаких объяснений, - отрезал он, - Догадки одни да предположения. Тут во время войны у нас в тайге целая геологоразведочная экспедиция пропала. И ни каких тебе следов. Вот и думай теперь: где тут наука, а где мистика.
С полгода, как, я в районе к одному нашему доморощенному ученому заезжал, про нашу аномальную зону расспрашивал. Так он мне целую лекцию прочел про искривление пространства и времени, выбросы электромагнитной энергии и инертных газов, черте чего еще. Я, конечно, почти ничего не понял, только еще больше запутался. А ведь книг прочел немало.
-Ах, Федосей, Федосей, что ж ты сразу об этом ничего не сказал, - укорил я его, - Ты ведь знаешь, как я к тебе отношусь. За отца ведь мне после смерти родителей.
-Вот потому и не рассказывал ничего. Ни тебе, ни бабушке. Не хотел тебя во все это впутывать, да и госэкзамены у тебя на носу были. Ты человек городской и ни к чему тебе наши непонятки. Да и что бы это изменило?
-Непонятки? - возмущенно переспросил я, - А бабушка, а Нюша, где мне теперь ее искать?
-Не спеши, Костя. Здесь надо с умом. Мы не должны повторять ошибки Фрола. Сам знаешь, чем это закончилось.
Возразить мне было нечего. Признаться, рассказ Федосея еще больше озадачил меня. Я более не сомневался, что точку в этой истории ставить еще рано.
-Между прочим, - добавил Федосей, - один умный человек сказал: «Не вороши прошлое, если не хочешь чтобы оно к тебе воротилось». Он кивнул в мою сторону и сбавил скорость, - Вот, кстати, и твой распадок.
Я глянул в окно и неожиданно для самого себя попросил: - Ну - ка тормозни на минутку.
Перечить он не стал, но, видимо поняв мои намерения, попросил: - Ты далеко-то не заходи. Темнеет уже. Я пока возле машины побуду, покурю. Двигатель не глушу. Мало ли что...
-Не волнуйся, я только гляну, - успокоил я его и стал медленно спускаться по откосу. Вот он таинственный распадок...
Сумерки уже омрачили небо с мерцающими точками первых звезд. Распадок дышал ароматами прелой листвы, сырости и грибов, которые здесь раньше по осени собирали ведрами, а то и мешками.
По его склонам, густо поросшим терном и можжевельником, сползали вниз языки белесого тумана, который, скапливаясь в расщелинах, приобретал какой - то молочно - зеленоватый оттенок.
Где - то вдали послышались негромкие стенания, больше похожие на вой одинокого волка.
-Вот те на, - подумал я, - а говорили все волки перевелись. Идти дальше расхотелось. Однако что - то удерживало меня. Какая - то тревожная тишина повисла вокруг. Она порождала в моей душе необъяснимый мистический страх перед чем - то неведомым, внешне не осязаемым, но неотвратимым и жутким.
Я решил возвращаться, но не мог сделать ни шагу. Ноги мои словно приросли к земле, налились свинцовой тяжестью. Какая - то неведомая сила сковала все мое тело, не затронув только мой мозг, который все еще пытался сопротивляться, анализировать происходящее, подталкивая меня хоть что-нибудь предпринять. Но все было тщетно.
И в этот момент я увидел его... Фрола, который, как призрак материализовался из пелены тумана. Он брел медленно и бесшумно, опираясь на суковатую палку. Глаза его были пусты и безжизненны, на бледных губах змеилась какая - то дьявольская улыбка. Его борода клочьями свисала с впалых, покрытых струпьями щек, волосы на голове разметались львиной гривой.
За ним цепочкой, послушно, склонив свои лобастые головы к земле, брели шестеро черных волков, распространяя вокруг себя смрадный запах прелой свалявшейся шерсти и серы. Они брели также бесшумно по только им ведомому следу.
Этого не могло быть. Человек не должен наяву видеть такое: мистическое, чудовищное по своей сути порождение кошмарных снов и горячечного воображения. Мой мозг протестовал. Я был агностиком и не верил в существование загробного мира. Но в мою сторону двигались не призраки. Это был сам Ужас воплоти. Холодный, бездушный. Липкий. Он приближался ко мне неотвратимо и осязаемо, а я не мог даже пошевелиться, хотя бы попытаться сделать шаг в сторону. Всего один шаг. И мне больше ничего не оставалось, как закрыть глаза и покорно ожидать своей незавидной участи.
Трудно сказать, сколько времени продолжался этот кошмар. Мне казалось вечность. Но когда я с трудом открыл глаза, рядом уже никого не было. Вокруг воцарилась оглушительная тишина. Языки белесого тумана таяли у меня на глазах. Вдали снова четко обозначились очертания распадка, пронизывающего тайгу на добрую сотню верст.
На негнущихся ногах я с трудом поднялся обратно по откосу. «Нива» все также стояла на обочине. От глушителя вился сизый дымок урчавшего двигателя. Федосей стоял у открытой передней дверцы и спокойно курил свою папиросу.
-Уже вернулся? А чего так быстро? - спросил он с удивлением и, не дождавшись ответа, уселся за руль.  Я молча обессиленно опустился в кресло рядом с ним. Он включил дальний свет и выехал на дорогу. Я медленно повернул к нему голову и глухо спросил: - Послушай, мимо тебя сейчас никто не проходил?
-Да вроде никто, - он пожал плечами, - А что должны были?
-Нет, нет, - успокоил я его, - Наверное, просто показалось…
Я откинул голову на спинку кресла и задумался, закрыв глаза. Умом я понимал, что увиденное мною только что в распадке, скорее всего галлюцинации, вызванные каким - то внешним воздействием на мою психику. Мои скромные познания в судебной медицине позволили предположить, что виной всему либо какой-то электромагнитный импульс, либо спонтанный выброс токсичных газов из разлома земной коры. Аномальная зона, о которой упоминал Федосей. Но что это за силы такие, заставляющие человека терять свою волю, блуждать своим воображением во времени и пространстве. Судя по удивленному вопросу  Федосея, я отсутствовал всего пару минут, а для меня прошла целая вечность, я, словно, побывал в другом, неведомом мне мрачном и страшном мире…
Из забытья меня вывел голос Федосея, - Пробуждайся, крестник, приехали.
Я открыл глаза и удивленно глянул в открытое окно. Районный центр видимо только просыпался. По тротуарам куда - то спешили редкие прохожие. Начали гаснуть уличные фонари: - Я что уснул?
-А что в этом плохого, - вопросом на вопрос ответил Федосей. - День сегодня у нас будет сложным, насыщенным. Его фраза прозвучала как-то интригующе и загадочно, одновременно. Я растеряно глянул на него и молча вышел из машины.
-Зайди в дежурку, узнай, что к чему, а я пока машину припаркую, - он кивнул на здание райотдела и поехал в сторону, прилегающего к нему сквера.
Районный отдел милиции располагался в добротном каменном особняке, некогда принадлежавшему, со слов старожилов, какому-то местному зажиточному купцу.
За деревянной стойкой сидел дородный сонный сержант за кружкой крепко заваренного чая.
-Здорово, служивый, - я протянул ему свое журналистское удостоверение.
-И тебе не хворать, - доброжелательно кивнул он и покрутил головой, словно сгоняя с себя сонную одурь, видимо после ночного дежурства. Он мельком глянул на мое удостоверение и улыбнулся: - Журналист значит. И чего это тебя в нашу глубинку привело? За сенсациями изволили пожаловать? - шутлива, спросил он, - так их нет у нас, сплошная рутина.
-Да нет, - я отрицательно помотал головой, - Мне бы Семена Кружилина повидать. Однокашник он мой. Вместе учились на юридическом, давно не виделись.
-Ну, тогда понятно, - протянул сержант, - Дружба - это святое. Только вот нет Семена. Недавно с одним опером выехал на место происшествия.
-Не знаешь, надолго ли?
-А черт его знает. Тут, видишь ли, какое дело. Вчера трое наших районовских с утра пораньше на «Волжанке» поохотиться отправились. К вечеру должны были вернуться, но до сих пор их нет. Вот их жены хай и подняли. Оно, понятно, тайга, могли и заночевать где. Да вот только этой ночью знакомый дальнобойщик заглядывал. Видел он эту «волжанку» на обочине дороги, неподалеку от одной деревеньки. Подфарники не горят, ключ в замке, двигатель заглушен. Вокруг никого, а в салоне на заднем сидении ружья не расчехленные, да полные патронташи. Какая уж тут охота. Выходит пропали они. А где искать? Кругом то тайга на сотни верст. Да бездорожье. Получается, что нарисовался «висяк» на нашу голову.
Я растерянно молчал. Перед моими глазами, словно из небытия, вдруг вновь выплыло безжизненное лицо Фрола со змеиной улыбкой на бледных губах.
-А деревенька то, как называется? - взволнованно спросил я.
-Щас гляну, - сержант полистал свой потрепанный журнал. - Ага, нашел. Николоберезовка.
-Как? - я оцепенело, глядел на сержанта, вспомнив предостережения Федосея.
-Николоберезовка, - растеряно повторил он, - Что то не так?
Я лишь молча отрицательно покачал головой и побрел к выходу. Сомнения больше не томили меня. Прошлое воротилось. И воротилось оно со злом…

****
Федосей припарковал свою «Ниву» недалеко от райотдела в тени раскидистой ели у прилегающего к нему сквера. Я открыл переднюю дверцу и молча опустился в кресло рядом.
-Ну что встретился со своим однокашником, - он вопросительно глянул на меня. - Чего смурной такой? Случилось что?
Я отрицательно покачал головой. - Нету его. Выехал на происшествие с одним опером. Вечером, вроде будет… Плохо дело, Федосей.
-Ты о чем это?
-Вчера три мужика из района утром на охоту отправились на «Волжанке»? К вечеру, как обещали, не вернулись.
-Ну и что из того, - не понял Федосей, - На то и охота.
Не управились, поди, за день.
-Дело не в этом, - пояснил я. - Один дальнобойщик ночью заезжал. Обнаружил он эту «Волжанку» на обочине. Подфарники не горят, ключ в замке, в салоне на занем сидении полные патронташи и ружья, даже не расчехленные. Поблизости никого. Пропали они, выходит. Вот Сема туда и направился. Мы с ним, видимо в дороге разминулись.
-Где это произошло, - с тревогой поинтересовался Федосей.
-Как раз напротив нашего распадка.
-Вот это сюрприз, - озабоченно пробормотал он. - Это что ж выходит? Воротилось наше прошлое?
-Выходит, воротилось, - кивнул я. - Со злом. Что делать будем, Федосей?
-А что делать? Семена дождаться надобно,-пожал он плечами.
Я откинулся на спинку кресла. Тревога за Нюшу одолевала меня. Разлука с ней стала для меня невыносимой. Мною вновь овладела какая - то обреченность перед неизбежным. Где мне ее искать, как уберечь от неведомого, необъяснимого с точки зрения логики; коварного зла? Из задумчивости меня вывел вопрос Федосея, - Что задумался, Костик?
-Костик, - грустно улыбнулся я. - Нюша меня так называла. Мы с ней тогда у реки гуляли. Это был последний вечер моей побывки. Три года назад. Сразу после дембеля. Помнишь?
-Ну еще бы. Армия крестник, это школа. Из пацанов мужиков  лепит.  Я,  помнится,  бабушке  тогда  сказал: - «глянь, мать, на своего молодца. Ему бы еще офицерские эполеты, да золотые аксельбанты»… А чего это ты вдруг в воспоминания ударился?
-Знаешь, Федосей, я ведь тебе ничего не рассказывал о наших отношениях о Нюшей. Бабушке тоже только вчера об этом поведал. Все стеснялся, она ведь, по сути, тогда еще ребенком была. Обещал я ей ждать, пока она подрастет. И ведь ждал. Все эти годы. Запала она мне в душу. Уехал, а сердце своей ей оставил. Да и мог ли я обмануть это сероглазое нежное создание, ее по детски доверчивый взгляд и лукавую улыбку.
-Да - а, брат, - улыбнулся Федосей, - боюсь, что это у тебя всерьез и надолго. Ну надо же, я и подумать об этом не мог. Влюбился, значит?
-Ты только не смейся, Федосей - попросил я. Об этом сейчас может и смешно говорить… Когда я четвертый курс закончил, Семен как-раз диплом получил. Ну и организовали мы в женском общежитии студенческую пирушку. Все, как полагается: немного выпили, танцевали, сам знаешь, как это бывает. Ну, Семен с одной уединился, пустился, как говорится «во все тяжкие». Девчонки то все незамужние.
Подружка ее рядом со мной сидела. Красивая была, дородная, спасу нет, как мне понравилась. И говорит она, вдруг, мне: «Ну что, Котик, так и будем молчать, как отшельник в монастырской келье? «А мне, вдруг, так на душе горько стало. Не знаю, что со мной произошло. Помню только, вскочил я с дивана и как угорелый кинулся из комнаты. Прибежал к себе, плюхнулся прямо в одежде на кровать, да и провалялся до утра, без сна.
Утром Семен вернулся, принес мой пиджак, повесил на спинку стула и спрашивает: «Ты что это, старик, вчера учудил? Девчонок напугал. Что происходит, Костя»?
А я не знаю, что и сказать, такая тоска в душе. Я был готов упасть перед Нюшей на колени и просить у нее прощения. Мне тогда представлялось, что я ее чуть ли не предал, пусть только в помыслах, но и это казалось мне страшным и непоправимым.
Перед  ребятами  я   потом,  конечно,  извинился,
сославшись на нервный срыв от перенапряжения после сессионных экзаменов. Вскоре все забылось. Да это, кажется, никого особенно и не взволновало.
Только, вот, после этого надломилось во мне что - то. Я часто вспоминал Нюшу, нашу последнюю встречу, ее по-детски доверчивую улыбку. Я ведь даже творческую командировку выторговал в наш район, чтобы поскорее увидеть ее. Вот и встретились, называется… - Я горько усмехнулся и глянул на Федосея.
Он молча глядел на меня, закусив губу, видимо о чем то думая.
-Знаешь, - продолжал я, - у нас на курсе один парень поэзией увлекался, стихи любил читать, я один даже запомнил:
«Ведет  тернистая  дорога
В рай,обретенный в шалаше.
Готов и я поверить в Бога,
Чтоб обрести покой в душе.
А он, к нам, грешным, воротившись,
 Пусть вразумит меня, как жить.
Чтоб сердце, вдруг, остановившись,
Не перестало Вас любить»…
процитировал я и добавил с горечью, - Как будто про меня писано.
-Красиво, ничего не скажешь, - согласился Федосей - Да, вот, только твое настроение мне не совсем нравится. Совсем даже не нравится. Любовь, Костя, не товар, который можно купить или продать. Это состояние души, нечто сказочное и прекрасное. Она даруется нам Всевышним, небесами, только вот оберегать ее, защищать от зла приходится нам, здесь, на нашей грешной земле. Для этого требуется силы, горячее сердце, холодная голова и, конечно, разум. Чтобы бороться со злом его надо знать в лицо. Не выступать против неведомого с «открытым забралом», как это сделал несчастный Фрол, уподобившись волчице, заслонявшей собственным телом от пуль охотников своих беззащитных щенят. Чем это закончилось, ты знаешь. За свою любовь настоящий мужчина должен бороться, при необходимости жертвуя собой, но бороться с умом. А не впадать в меланхолию. Помни об этом всегда.
Я медленно повернул голову и ошеломленно уставился на Федосея. Я никогда не слышал от него ничего подобного. Меня поразила логичность и глубина его суждений, заключенная в них доброта и убежденность в своей правоте. Я ничего не мог ему возразить, и вынужден был признать, что он абсолютно прав. Едва сдерживая слезы,  я взял его руку и прижал к своей груди.
-Ну будет тебе, будет, - растрогано улыбнулся он и отвернулся к окну. Мне показалось, что у него в глазах блеснули слезы.
Через некоторое время, видимо успокоившись, он вновь повернулся ко мне и сказал, - Знаешь,  еще древние латиняне говорили: «Пока живу – надеюсь»? Лучше и не скажешь. А? Так вот, - продолжал он, - я не хотел тебе раньше времени говорить да слишком уж обнадеживать, но обстоятельства так сложились, что, видимо пора мне кое - то тебе поведать. Думаю это прибавит тебе сил и вселит какую никакую надежду…
Я ведь изначально не поверил, что Нюша от Фрола сбежала. Не тем он человеком был, от которого бегут. Фрол пришлый, поселился у нас, когда Нюшке годика три было. С ним к нам и Нюшины родители переселились. Ты тогда тоже еще пацаном бегал.
Фрол поначалу показался мне каким - то угрюмым, нелюдимым. Но со всеми деревенскими он быстро поладил. Общительным был. Мастер на все руки. Нюшиной семье сам новую избу срубил, изгородь добрую вокруг подворья поставил. Проживал сам в брошенной избе, рядом с нашей бабушкой. Хозяйством обзавелся. Бабы да мужики с ним были приветливы, но первое время немного сторонились. Силы он был неимоверной. Подковы гнул. Вот, видать, и побаивались его.
А тут беда приключилась. Мужик наш один зимой пошел к полынье. Видать рыбу, задыхающуюся подо льдом, черпать решил. Лед под ним и треснул. Мужик, как был в тулупе, так и ухнул в ледяную воду. Выбраться не может. Тулуп намок, на дно тянет. Ухватиться не за что. Лед крошится. Бабы взвыли, мужики поначалу тоже растерялись. А тут Фрол. Одним махом из саней оглоблю вывернул, к мужику кинулся и чуть не по грудь под лед провалился. Бросил он рядом поперек оглоблю, мужика за кушак схватил, да как котенка на берег вышвырнул. Мужики, конечно, сразу опамятовались, оглоблю Фролу протянули, помогли выбраться. Свой сухой тулуп, что на берегу успел сбросить, он на мужика накинул, а сам, как был в стеганной мокрой безрукавке, припустил к избе. Тут все бабы заохали, заахали, да бегом за ним. Понатаскали ему ватники, да полушубки, один мужик бутыль самогону притащил.
Переоделся oн в сухое, стакан самогонки одним духом опрокинул и улыбается: - Спасибо, люди добрые, уважили. Думали, захворает после ледяной купели. Ан нет. На следующий день уже на подворье возился. Как ни в чем не бывало. Вот с этого дня Фрола все и зауважали. Потянулись к нему, а - он всех уважить готов. Кому новые ворота смастерит, кому наличники резные на ставни, приладит. Денег ни с кого не брал. Так бабы ему часто в, корзинках домашнюю выпечку приносили, а то и сомину, запеченную в печи.
Детишки его очень любили, он им фигурки зверей из дерева вырезал. А как принесут ему бабы гостинца, все вокруг него садились и лакомились свежими пирогами да калачами. И Нюша с ними.
Вообще-то мы с ним как - то быстро сошлись. Оба бобыли. Он то годков на десять был моложе меня, но чувствовалась в нем житейская мудрость, да природная смекалка. Борода его сильно старила, вот и выглядели мы, как одногодки. Это, видать, тоже сближало нас.
Федосей на минуту умолк и, улыбаясь положил на руль свои пудовые кулаки, - Видишь, Костя, меня Бог вроде силушкой тоже не обидел. Фрол то поуже меня в плечах был, но рядом с ним я чувствовал себя не особо уверенно, все не мог забыть, как он оглоблю из саней, как спичку вывернул, да мужика в мокром тулупе на берег вышвырнул.
Прохожу я как-то мимо двора своего соседа, а там Фрол, бревенчатую стену избы перекладывает. – «Бог в помощь, - говорю, - Подсобить»?
-Да чего уж там, - отвечает, - сам управлюсь.
Подпер он плечом бревно, да и уложил его аккуратно в пазы. Примостил рядом пень в обхват толщиной и подошел ко мне. - Ну здорово, Федосей. Как сам то?
-Твоими молитвами, - улыбнулся я, а сам на это бревно киваю. – Однако…  Ведь пудов десять а то и поболее…
-А это, - в руках у него топор был. Почти не глядя метнул он его, да в самый центр пня и всадил на половину лезвия, - Я ведь на лесоповале работал. И не такие бревна ворочал.
-А топоры метать тоже там научился?
-Это что, - усмехнулся он, - у нас в бригаде один мужик работал. Вот он действительно виртуозно топоры метал. С двадцати шагов сучья на деревьях обрубал. У меня, правда, тоже получается…  но через раз.
Федосей достал свою неизменную папиросу и чиркнул зажигалкой, - Слушай, а ты помнишь, как он вам игрушки мастерил?
-Ну еще бы, - мне ведь уже лет двенадцать было.
-Вот, вот, - поднял палец Федосей, - резал он по дереву классно.
Это я к тому, что детей он уж больно любил. Глядел на них, как - то особенно, по-доброму. Не зря, видимо, они так тянулись к нему. И Нюша тоже. К ней он относился особо трогательно. Качели ей во дворе соорудил, вокруг резные фигуры зверюшек, баба Яга с метлой. Она, бывало, бегает вокруг них, хохочет, а он глядит на нее, как на Бога и глаза у него грустные, грустные.
Завороженный повествованием Федосея, я с волнением слушал его, не перебивая. Передо мной все глубже раскрывалась душа Фрола, внешне сурового и немного нелюдимого человека, в груди которого билось большое доброе сердце.
-Он ведь и к родителям ее бережно относился, - продолжал Федосей. - Отец Нюши уж больно хворым был. Да и мать легкими маялась. Чахотка. Кузьмич ей из района лекарства привозил, частенько заглядывал. Фрол очень им помогал. Почитай, всю тяжелую работу на себя взял. Первое время я даже думал, что родственники они. Очень уж они Фрола привечали, как к родному к нему относились. И Нюша к нему очень привязана была, как к отцу родному льнула. Потому, видимо, после смерти родителей он и забрал ее к себе. Потом она вернулась в родительский дом. Он часто наведывался к ней, то воды из колодца натаскает, то дров наколет, да и она уже подсобляла по хозяйству. Девочке, как никак уже шестнадцать стукнуло.
Иногда они вечерами у речки бродили. Фрол всегда за ручку ее водил, как дитя малое. И знаешь, Костя, хоть ты убей меня, чтобы там деревенские бабы не плели, не походили они на жениха и невесту. Скорее на заботливого отца и безмерно любимую дочь.
Я ведь тоже бобылем всю жизнь, - горько вздохнул Федосей. - Видимо не сподобил меня Господь для семеной жизни. Сначала, вроде, все некогда было, потом как-то пытался обзавестись семьей, да, видимо, плохо пытался. Не получилось. Хотя о детях мечтал. Доченьку мне хотелось. Маленькую такую, нежную, хрупкую. Другие мужики о пацанах мечтают, а я о девочке мечтал. Гляну, бывало, на Фрола и Нюшу, аж завитки берут. Такая любовь, наверное, возможна только между отцом и дочерью. Уж больно она чистая и трогательная. Прямо таки ангельская.
-Послушай, о чем ты говоришь, - прервал я его сентиментальные рассуждения. - Ведь ты еще не старый человек. И сейчас еще не поздно семьей обзавестись. Бабушка, вон, все говорила «не зря, мол, Федосей в район мотается. Видать зазнобой обзавелся. Да и пора уже».
-Ну, стратегия нашей бабули, понятна, - усмехнулся Федосей. - Она уже не раз меня пыталась женить. Нет у меня, Костя, никого кроме вас с бабушкой. Просто, видать, не встретил я еще свою половинку. Да и поздновато уже. Как - никак шестой десяток разменял. Дело в другом, Костя. В район я зачастил к Семену и Савелию - участковому нашему. Савелий даром, что до сих пор в старлеях ходит, мужик он умный, житейской смекалки ему не занимать. С ним, порой, и Кружилин советуется. Мы, втроем уж с полгода розыском Фрола и Нюши зани- маемся. Как только официально их розыск приостановили, занялись мы на свой страх и риск частным расследованием.
Он чиркнул зажигалкой, раскурил папиросу и укоризненно глянул на меня, - Ты лучше не дергайся, а слушай.
-Жаль, конечно, нашего Кузьмича, царствие ему небесное, думаю, многое он нам мог бы поведать в этой истории. Не зря ведь он в район приезжал. Один раз после возвращения Фрола, другой раз на третий день, когда его уж схоронили. Мы с Савелием это точно установили.  В  райбольнице  его  встречали:  «Приезжал, говорят, покрутился, здоровьем сослуживцев поинтересовался, да и отбыл восвояси. А ведь именно в тот день, как Нюша пропала, видел я его вечером во дворе у Фрола. Смекаешь, о чем я? А что если он и помог Фролу Нюшу в район переправить? По его просьбе? Ведь Кузьмича не только Нюшины родители привечали, но и сам Фрол. И потом врача нашего вся деревня уважала, он и впрямь человеком порядочным был. Кому можно довериться, как не ему. Да и не верится мне, что Кузьмич мотался в район за двести верст, лишь для того, что - бы осведомиться о здоровье сослуживцев. Логично?
-А что если Фрол, - предположил я, - чего то боялся? Столкнулся с чем-то неведомым, необъяснимым, пугающим, да и спровадил дорогого ему человека в район. От греха подальше.
-А я к чему, - согласился Федосей, - это, ведь, многое объясняет. Жаль, что у Кузьмича уже не спросишь. Сердце, видать, подвело от переживаний. Хорошо хоть с Фролом кое-что прояснилось. Не зря мы с Савелием покопались в его генеалогии…
Я с нетерпением глядел на Федосея, - И что?
-Согласно архивных карточек Ф-1 в паспортном столе, да листков убытия, прибыл к нам Фрол вместе с Нюшиными родителями на постоянное место жительства двенадцать лет назад. Нюше тогда годика четыре было, может чуть поболее. До этого проживали они в Николаевке, соседнем районе. Отсюда недалеко, верст пятьдесят ближе к северу. Там тогда колония - поселение располагалась. Ну, мы с Савелием в эту Николаевку и наведались. Побеседовали кое - с кем, картинка во многом и прояснилась. Фрол там вольнонаемным трудился. Вначале на лесоповале, затем на лесовозе бревна на районный лесокомбинат доставлял. Силушкой да природной смекалкой Бог то его не обидел, там он, видимо, и научился топоры метать. Один раз даже под следствие угодил: двигатель на своем «КАМАЗе» разморозил. Ущерб, сам понимаешь, значительный. Правда, все поселение за него горой встало. Деньги, говорят, всем миром собирали. Вот так, с Божьей помощью, дело и закрыли. Видать его там тоже поселяне здорово привечали, да и следователь тамошний настоящим мужиком оказался. Мы его, конечно, нашли, побеседовали с ним за рюмкой чая, да, и выяснили, чем это он поселянам по душе пришелся, да заслужил народную любовь. А ларчик, как оказалось, просто открывался.
Однажды зимой катил он на своем лесовозе из района порожняком Пурга, мороз. И тут из - за поворота сани вылетают. Вожжи по ветру болтаются. Лошадь, видать, понесла. А в санях то, как потом оказалось, молодая женщина на снастях в легком пальтишке. Голова шалью повязана. Ну Фрол, значит, по тормозам, машину в кювет приткнул, а сам прямо из кабины под копыта лошади вымахнул. Повис на оглоблях. Завалил он лошадь на снег, успокоил кое - как и к саням. Женщина в слезах, зуб на зуб не попадает. – «Муж, говорит, на повороте из саней выпал».
Скинул он с себя полушубок, укутал ее и назад по дороге. Там на откосе мужик, раскинувшись, в беспамятстве лежит. Видать сильно о дерево приложился. Он его в охапку, да обратно к саням. Уложил, сорвал с капота заглохшего «КАМАЗа» попону, укутал обоих, да галопом в район. Верст семь на одном дыхании отмахал, чуть кобылу не запалил. Мужика сразу в реанимацию, а женщина в скорости родила.
Мне потом нянечка из приемного покоя рассказывала. Сидит Фрол в приемной, как был в одном свитере, лицо сильно поморожено, щеки видно к тому ж снежной крошкой побиты. Стали они отходить, потемнели, потрескались, сукровицей сочатся. Тут акушерка выскочила с младенцем на руках, - «А отец то где? И не разобравшись сунула сверток с пеленками Фролу: - «С дочкой вас». Фрол растерялся, взял малышку в руки и прижал к себе. А на глазах слезы. Выходит он не только ее, но и всю ее семью спас. Вот так и стал он ее вторым отцом.
Щеки у него со временем зажили, рубцы только остались. Видимо, чтобы скрыть их он бороду и отпустил.
Отец девочки часто хворал. Фрол привязался к ним, да и они, видать, в нем души не чаяли. Помогал он им по хозяйству. Ну а годика через три подались они в наши веси. Вот так и объявилась в нашей деревеньке Анна Щербакова, то бишь - твоя Нюша…
Я растеряно смотрел на Федосея. Рассказанная им история спасения Нюши, ее семьи настолько  потрясла меня, что я не мог выговорить ни слова. Броситься под копыта лошади, ради незнакомых людей, рискуя собственной жизнью, наверное, способен только настоящий русский мужик, бесшабашный временами, бесстрашный и добрый всегда.
Федосей, похоже, был и сам взволнован не меньше меня. Прикурив новую папиросу, он, вдруг, улыбнулся мне, - Между прочим, во время следствия к Фролу одна дамочка приезжала. Проживала у него в избе. К следователю заходила, интересовалась ходом следствия. Он фамилию то ее запамятовал, а вот отчество запомнил, редкое оно в наших краях. Викентьевна. А Фрол то у нас?
-Фрол Викентьевич, - ошеломленно прошептал я.
-Сестра выходит, - резюмировал он, - Со слов того же следователя, она где-то в нашем районе обитает. Ее розыском сейчас Савелий с Кружилиным и занимаются. Даже Сергея Сергеевича, прокурора нашего районного подключили. Не думаю, что в нашем районе Викентьевных так уж много. По сему выходит, это, конечно пока мои предположения, по просьбе Фрола, наш Кузьмич - конспиратор  доморощенный  и   переправил  Нюшу  в район к этой Викентьевне. А по возвращении, вечером, встретившись с ним, сообщил, мол, Нюша у сестры в безопасности. Ну а утречком Фрол и подался опять в распадок. А вот зачем, не ведаю. Фрол, видимо, очень к Нюше привязан был, вот и решил спасать свое дитя, таким необычным способом. Хотя, если рассудить, мы ведь пока не знаем, что именно и как ему угрожало. Я почти уверен, что именно так все и было. А Нюшу твою мы обязательно отыщем. Дай срок.
Я горестно вздохнул и обессиленно откинулся на спинку кресла. Нервные потрясения и душевные переживания, связанные с пропажей Нюши и трагической смертью Фрола вконец измотали меня. И только призрачная надежда, дарованная Федосеем придавала мне сил.
Я вновь обернулся к нему: - Все хотел тебя спросить. Ты смотрю и с Семеном и с Савелием не первый день знаком?
-И не только с ними, - ухмыльнулся он, - Еще и с прокурором нашим. Все холостяки, охотники заядлые, не раз у меня на заимке гостевали за рюмкой чая. А с Семеном я давно знаком, познакомились еще до того, как он твоим однокашником стал. Он в курсе, что ты мой крестник, так что о вашем студенческом житье - бытье я достаточно наслышан.
Кстати, Савелий мне вчера вечером звонил по мобильнику. Голос довольный. Похоже, отыскал он нашу "Викентьевну? Дай то Бог. Он глянул на часы, - пора ехать. Савелий небось нас уже заждался.

****
Попетляв по узким улицам, минут через пятнадцать, он резко затормозил, - Кажись, приехали. Вот и его изба. Тоже, между прочим, мастер на все руки. Ишь, какой двор ухоженный. Ну, пошли, что ли. Дай нам Бог удачи.
Савелий сидел в светлой горнице и листал какие - то бумаги, стопкой сложенные на столе. Увидев нас он медленно поднялся, с Федосеем они обнялись, похлопали друг друга по плечам.
-Проходите, - Савелий кивнул в мою сторону, - Крестник твой?
-Он самый, - улыбнулся Федосей, - юрист и журна- лист в одном лице
-Ну, рассаживайтесь, места всем хватит, - заверил Савелий и придвинул к себе папку с бумагами. - Не будем тянуть быка за рога, - предложил он, доставая из папки несколько машинописных листов. - В архивах порыться пришлось. Обошлось без официальных запросов. Сергей Сергеевич подсобил, сделал пару звонков и решил все проблемы.
-Ну что я вам скажу, - он глянул на меня и, видимо уловив мое волнение, улыбнулся. - Успокойтесь, молодой человек. Все будет путем, как говаривал мой кум, устраиваясь на нарах. Шучу, конечно. Это у меня шутки такие, специфические.
Я невольно улыбнулся.
-Ну вот, оклемались маленько? - удовлетворенное спросил он. - Тогда продолжим. Так вот. «Викентьев- ных» у нас оказалось трое. Одна - старушка «божий одуванчик», другая совсем малая, а вот третья подходит по всем статьям. Скавронская Лидия Викентьевна.
-Фамилия у нее дворянская, что ли? - поинтересовался Федосей.
-Не суть важно, - отмахнулся Савелий. - По метрике она наша, коренная, лет на пять старше братца своего. Отец - Трофимов Викентий Андреевич, мать - Скавронская Ольга Викторовна. Значит Лидия Скавронская записана по фамилии матери. А почему? Да потому что, в браке родители ее не состояли, а запись в метрике сделана  со  слов  матери.  Вот  и  выходит,  что  Фрол от официального брака папаши с Трофимовой Марией Александровной. Вот справка из ЗАГСа. Так что Лидия Скавронская и Фрол Трофимов родные брат и сестра по отцу.
От волнения у меня пересохло в горле. Язык, казалось, прилип к гортани. Я с волнением глянул на Федосея, тот пристально смотрел на Савелия, - Ну не томи ты нас, - почти взмолился он.
Ладно, не буду, - заулыбался Савелий, - адресочек ее, конечно, имеется. Я там с ее соседками поболтал. Старушки словоохотливыми оказались, «да, говорят, чуть более года назад появилась у Лидии Викентьевны племянница, вроде. Да так и живет с ней. Приезжала, видать, тетушку проведать, да и загостилась».
Я опять в паспортный стол, а там два листка прибытия. Один на Щербакову Анну, другой на Скавронекую Анну. А все просто оказалось. Наша Лидия Викентьевна удочерила Щербакову Анну и дала ей свою фамилию. Теперь она Скавронская.
Дальше проще. Анна в этом году, акурат, школу закончила, уже и аттестат получила. Директор все восторгался ею. «Красавица, - говорит, - умница, за один год девятый и десятый класс одолела. На доску Почета - угодила. Ну, да простит Господь мне мою вольность, я ее фото оттуда временно реквизировал. Директор, вроде, не заметил. Или сделал вид, что не заметил. Да не суть важно. На благое дело ведь.
Савелий достал из папки фотографию и с улыбкой протянул мне, - Вот она твоя умница - красавица. На свадьбу то хоть пригласите?
      Он медленно поднялся и обратился к оторопевшему Федосею, - Пойдём ка на кухню, да хлопнем по рюмашке за здоровье молодых. Не будем мешать твоему крестнику. Не пьянки ради, а здоровья для, - скаламбурил он.
-Заслужили, Савелий, ещё как  заслужили, - согласился тот, - радостно молвил Федосей.– Можешь считать, что я по жизни твой вечный должник.
- Да будет тебе, - отмахнулся Савелий, - какие счеты могут быть между друзьями. Как-нибудь сочтёмся. Дрожащими руками я держал фотографию, с которой на меня смотрела моя юная фея,  уже повзрослевшая и еще более прекрасная.
****
Лидии Викентьевны дома не оказалось. Мы расположились на скамейке в сквере напротив, откуда хорошо просматривался жилой  подъезд небольшой многоквартирной «хрущёвки».
       - А ты в лицо то её знаешь? – осведомился Федосей
У Савелия.
       - А то,- молвил тот.- Можешь и ты на неё  поглядеть. Он вынул из папки чёрно-белую фотографию и протянул нам,- Вот пересканировал в паспортном столе с Ф-1.
       - Довольно симпатичная,- отметил  Федосей,- И молодая. Я почему-то полагал, что она постарше.
       - Немногим моложе Фрола. Кстати, в натуре куда более привлекательная,- усмехнулся Савелий. – Имей это ввиду.
         - Ты к чему это клонишь,- насторожился Федосей.- Никак сватать меня собрался? А? Савелий?
         -Как знать, как знать, - многозначительно покачал головой тот.- В конце то концов не всёж тебе бобылём куковать. Чем не пара?
         - Лучше бы о себе подумал,- притворно проворчал Федосей.
          - А мне то чего думать.- Возразил Савелий.- Ты ведь годами меня старше будешь.
         - Ну-у, опять завёл свою шарманку,- протянул Федосей.- Тоже мне, благодетель. Не ко времени это. Ты вон лучше за дорогой следи, как бы нам её не прозевать.
- Не боись, не прозеваем - уверенно заявил Савелий, откинувшись на спинку скамью - Дорога, вон, как на ладони, да и прохожих почти нет.
Он, вдруг напрягся. Ага, вот и наша Лидия, свет Викентьевна. Ну что мужики, двинули? Чур, я ведущий, вы ведомые,- шутливо добавил он.
Она обратила на нас внимание сразу, когда мы пересекли полисадник и вышли ей на встречу.
    -Лидия Викентьевна Скавровская, если не ошибаюсь, - учтиво осведомился Савелий, слегка склонив голову.
    -Да, вы не ошиблись,- так же учтиво подтвердила она.- Мы знакомы?
    -Если только заочно,- светски заулыбался Савелий.- Дело в том, Лидия Викентьевна, что мы давненько разыскиваем Анну Щербакову. Нюшу – и тут же поспешил добавить, - мы с ней односельчане.
     - Вот как? Но почему вы обратились именно ко мне? – недоумённо пожала она плечами.
     - Лидия Викентьевна, ради Бога извините нам нашу назойливость, заикаясь от волнения молвил я. – Анушка невеста моя.
     - Ах, вот оно что – смягчившись наконец улыбнулась она. - Костик значит?
     - Собственной персоной. - учтиво подтвердил Федосей. - Крестник мой.
     - А вы, выходит, собственной персоной, Федосей, - иронично заключила она. – Очень приятно. Аннушка о вас мне много рассказывала. Она скоро будет. У подружек, видимо загостилась. А пока, прошу в дом.
      - Она сделала приглашающий жест рукой и первой вошла в подъезд. – Здесь немного сумрачно, да и ступеньки не совсем удобные, высокие больно, - предупредила она. -  Так что, не споткнитесь. Квартира на втором этаже.
      - Стандартный подъезд, стандартной “хрущёвки”, - скаламбурил Федосей, споткнувшись первой же ступеньке.
      Отперев входные двери, она гостеприимно пропустила нас вперёд. – Только не вздумайте разуваться, у нас это не принято. Проходите прямо в гостиную и располагайтесь.
Федосей вольготно расположился в удобном кресле, а мы с Савелием на диване сбоку.
Я сразу обратил внимание на большой книжный шкаф набитый книгами. Судя по ним предпочтение здесь отдавалось классике и поэзии. Всю нижнюю полку занимала Большая Советская энциклопедия.
- Интересуетесь? – улыбнулась Лидия Викентьевна, входя в комнату.
- Ещё бы, - смущённо кивнул я, - здесь, наверное, томов триста, четыреста?
- Больше пятисот, - уточнила она. – Их Фрол собирал по молодости. Особо поэзией увлекался. Особенно ему удавались детские сказки в стихах. Только вот до публикации дело так и не дошло, - погрустнев добавила она и незаметно смахнула с ресниц непрошенные слёзы.
- Ну вы уж особенно не убивайтесь, - попытался успокоить её Савелий. – Выходит Фрол до Николаевки здесь обитал?
- А вы уж и в Николаевке побывали? - поинтересовалась она.
- Ну а как же. – Кивнул Савелий. – Розыск - то вёлся по всем правилам. Так сказать. С соблюдением всех норм УПК.
- Мы в Николаевку вместе с Федосеем наведывались – продолжал он. Со следователем тамошним по душам побеседовали. Он Фрола хорошо запомнил. А вот, что касается, простите, вас, только отчество и вспомнил. Не такое уж оно распространённое. В нашем-то районе Викентьевых всего трое оказалось. Ну, а остальное. Как говорится, дело техники. Кое с кем, конечно, побеседовать по душам пришлось…
 - А - а, соседки мои, старушки – говорушки, улыбнулась  Лидия Викентьевна. – Они ведь мне под большим секретом поведали, что мною какой – то импозантный мужчина интересовался.
- Так и сказали «импозантный», - не поверил Савелий. – Никогда бы не подумал. Всегда считал себя вполне заурядной личностью.
- Да будет вам, - шутливо укорил а его Лидия Викентьевна. – Уж на заурядную личность вы не как не похожи. Нитот типаж. В вас, я бы сказала, довольно гармонично сочитаются учтивость мелкопоместного дворянина и хватка проыессионального  сыщика в построении диалога.
- Откуда такая категоричность в оценке  моих скромных способностей? – иронично осведомился Савелий. Мы ведь с вами раньше дже знакомы не были.
- Не скромничайте, - пожурила она его.
– А  старушки – говорушки, божьи одуванчики? Они ведь мои соседки и разговарить их не так-то просто. Уж я то знаю.
- А вас, уважаемая Лидия Викентьевна? – так же иронично спросил Савелий.
- А вы попробуйте,- улыбаясь предложила она. А заодно поясните, почему тогда ко мне сразу не зашли?
- Честно говоря. Не хотел раньше времени тревожить, - признался. – Кое-что уточнять пришлось, - и положил перед Лидией Викентьевной школьную фотографию Нюши.
- Понятно, - Кивнула она, - с доски почёта сняли? А что директор?
- Каюсь, - шутливо покаяно молвил Савелий. – Если честно. Я сним эту проблему не обсуждал. Это  мой экспромт. Пришлось проявить мужицкую смекалку ради познания истины.
- Ну и как всё это согласуется с нормами УПК? – так же шутливо съязвила она. – Если я правильно понимаю закон, то это банальное похищение чужого имущества?
- Можете считать, что пред вами раскаяшився грешник, - продолжая улыбаться  молвил Савелий. – Очень надеюсь, что Бог простит мне пободно прегрешение?
- Несомненно, – рассмеялась Лидия Викентьевна и заверила, - несомненно простит.
 -Ну и ладушки, - вроде как успокоился Савелий. – Будем считать, что наше знакомство состоялосьв обстановке полного взаимопонимания сторон, - добавив, - А теперь давайте совершим небольшой экскурс в прошлое. Не хотелось бы его ворошить, но придётся.
Он как то виноватопогладел на Лидию Викентьевну и спросил, - Скажите, Нюшу к вам Зиновий Кузьмич сопроводил?
- Он самый, - кивнула она, они ведь с Фролом давно знакомы были. Ещё с госпиталя. Фрол ведь Афганистан прошёл. Перед самой демобилизацией  был ранен.  Его лечащим врачом как раз и был  Зиновий кузьмич. Фрол ему очень доверял. Ценил, даи и Кузьмич к нему очень привязался.  Они долго общались.  Это уж позже их дороги разошлись. Фрол укатил в Николаевку, а Кузьмича перевели из области в район, а затем и деревеньку вашу, куда лет через пять перебрался и Фрол с семьёй Нюши.
- Ну надо же, - огорчённо молвил Федосей. – Я ведь ни сном ни духом… Сколько мы с ним общалисьи он ни слова об Афгане…
- А он не любил об этом вспоминать, - покачала головой Лидия Викентьевна. – Мне и то почти ничего не рассказывал. Так, в общих чертах, больше отмалчивался. Иногда даже нелюдимым казался, суровым. Но я то знала, какая у него ранимая душа, как у ребёнка. Он ведь в Афганистам попал не случайно. Словно убежать от себя хотел. Семейные обстоятельства у него так сложились, - горестно вздохнула она и продолжала:
- Перед самым призывом  в Армию сошёлся он с молодой особой. Влюбился, похоже, крепко. Она к тому времени уж замужем побывала, и развестись успела. На вид смазливая была и вроде неглупая.  Всё честь по чести. Брак зарегистрировали. Жить они стали на съёмной квартире. Фрол, видимо, меня стеснять не хотел. Тут и мобилизация подоспела. Клавдия, жена то его, уж и беременна была, но от Фрола почему-то скрывала. Прошло время, девочку родила и Аннушкой её прозвала. Я часто приходила к ней, помогала за молюткой ухаживать. А потом как обрубило.
Фролу о девочке, я конечно, отписала. Он так радовался, такие письма слал. О размолвке с Клавдией вот только сообщать не стала. Мало ли.  Думала, воротится так всё и образуется. Я ведь и подумать не могла, что всё так обернётся, что всё это лишь прилюдия к трагической развязке…
Лидия Викентьевна замолчала и. извинившись, достала носовой платок и промакнула выступившие на глазах слёзы.
- В общем, не дождалась Клавдия Фрола. Закрутился у неё роман с каким-то командировочным. Рестораны, танцульки. Предлагала я ей за ребёнком присмотреть. Ни в какую. Даже на порого меня пускать перестала. Вот малышку и не уберегла. Годик ей всего исплнился. Расхворалась она  крепко. Застудилась видать. Горела вся. А Клавдии всё нипочём. Одумалась, когда уже поздно было. Девочку в беспамятстве «скорая» увезала. Помочь вот только ей уже ничем не смогли. Угасла она от острой пневмании.
Мне об этом уже позже её соседки поведали. Я Фролу обо всём этом даже сообщать не стала. Не решилась. Духу не хватило. Тем более, что он вот вот должен был демобилизоваться. Ну, а как воротился сам всё и прознал.
Горевал он долго. С Клавдией, конечно, развёлся. Замкнулся в себе. Часами просиживал у могилки доченьки, которую ему увидеть так и не довелось. Исхудал весь. Первые дни вообще ничего не ел не пил. И я ему ничем помочь не могла. Да и чем помочь, коли горе такое.
Где-то через месяц зашёл он ко мне в комнату. «Прости, говорит, Лидушка, не могу я больше. Ухожу добровольцем.  Давеча в военкомате уж и контракт подписал». Улыбается мне, а в глазах слёзы. Ну, тут и я не удержалась. В голос завылы по-бабьи. Но отговаривать не стала. Понимала, что это был его выбор. Вот так он в Афганистане и оказался. Изредка писал мне, всё успокаивал. О себе почти ничего. Мол, жив, здоров, чего и тебе желаю.
Уже к концу службы ранили его. В госпитале отлёживался. Возвратился, конечно, другим. Более мужественным, что - ли. Но душой не очерствел. Никогда не забуду его глаза. В них затаилась какая-то грусть и доброта. Прожил он со мной не долго. Засобирался вдруг и укатил в Николаевку, где впоследствии волею судьбы обрёл себе семью и Аннушку.
Она глубоко вздохнула. Вышла в другую комнату и, вернувшись передла мне сложенный вдвое тетрадный лист. – Вот, на столе остался после его отъезда. Сохранила на память.
Как я понял, это было четверостише Фрола, начерное им самим простым карандашом:
«Туда, где счатлив был, не возвращайся
   И душу понапрасну не тревож.
   О собственной судьбе не сокрушайся,
   А радуйся тому, что ты живёшь…» - процитировал я, едва сдержав слёзы на последней фразе.
- Да-а, грустная история. Куда как грустная, - удручённо молвил Федосей, - хотя она многое объясняет. Фрол потому так бережно и терпеливо относился к Нюше… В ней он обрёл себе дочь, о которой он так долго мечтал и которую пытался сохранить любой ценой, отправив её в район из деревеньки. Что-то, видимо, ей могло угражать и он это понимал.
- Может и так, - согласилась Лидия Викентьевна. – Да чего уж теперь говорить. Столько времени прошло. Наша Аннушка вон уже и заневестилась, да и женищ ей в пору, - ласково глянула она на меня. Он нашли друг друга и это главное. Всё, славо богу, закончилось.
- Похоже не совсем, - как товиновато молвил Савелий и глубоко вздохнул.
- Что вы имеете ввиду, - обепокоенно осведомилась Лидия Викентьевна. – Опять что-то случилось?- Ну нас пока это напрямую не касается, - поспешил успокоить её Савелий, - но, дело в том, что нам стало известно. Сегодня ночью в районе нашей деревеньки пропало трое охотников из района.
- Может они просто заблудились,- с надеждой осведомилась она.
- Не похоже,- покачал головой Савелий.- Их автомобиль и ружья на месте, а людей нет.
- Господи, что же это происходит, растеряно молвила Клавдия Викентьевна.
- Пока не знаю, - ответил Федосей.- На место выехал наш товарищ, раонный следователь. Будет только к вечеру. Может тогда что и прояснится.
- Лидия Викентьевна, обратился к ней Савелий.- Вы уж простите мою назойливость, но постарайтесь вспомнить, о чём говорил с вами Кузьмич, когда прибыл к вам с Нюшей? Если Фрол ему доверил своё дитя, не может быть, чтобы он не поделился с ним своими опасениями.
- Не знаю, что и сказать, - растеряно пожала плечами она. – Единственно он обмолвился, что Фрол опасается за жизнь Нюши. «Творится, говорит, вокруг деревеньки что-то неладное. Фрол то не из трусивых был. Видимо никого тревожить не хотел. Намеревался сам во всём разобраться. Просил только об этом никому ничего не говорить. Особенно о месте нахождения Нюши. Вот, пожалуй и всё.
-Да, не густо, - озадачено молвил Савелмй,- Но всё же лучше, чем ничего.
- Ах. Фрол, Фрол,- укоризненно покачал головойФедосе. – Но почему он со мной не поделился своими опасениями. Неужто я б ему не помог. Мы ведь с ним довольно тесно общались. Как равный с равным, хоть он и помоложе меня был, - и огорчённо добавил, - А теперь что? И сам сгинул и мы тыкаемся в разные стороны, Как слепые котята. А толку то?
- Будет тебе стенать, - прервал его Савелй. – Придёт время, сами во всём разберёмся. А пока о девочке подумать надо.
- Аннушке то, что известно прошлой жижни Фрола? О его покойной дочери? – обратился он к Лидии Викентьевне.
- Ничего, - заверила она. – А что касается судьбы Фрола, то я ей сама поведала о его смерти при невыясненных обстоятельствах. Больше ничего.
- -И то ладно, - кивнул Савелий. – О нашем разговоре ей ни слова. Девочке подробности ни к чему. Дитё ведь ещё. У неё вся жизнь впереди и ничего её омрачать тягостными воспоминаниями.
- Оно понятно, - согласился Федосей.  – Слава Богуо ней теперь есть кому позаботиться, - глянул он на меня, - да и я им за отца буду. Но дальше то что?
- Дальше то? – Призадумался Савелий и, вдруг, расплылся в улыбке, лукаво поглядел на Лидию Викентьевну. – А дельше, надеюсь, хозяюшка предложит нам чаю. А вечерком, на время позабыв про наши невзгоды, организуем вместе семейное торжество, устроим нашим молодым традиционное обручение. Да улыбнись ты, Федосей, - хлопнул он его по плечу. – Жизнь продолжается. Как там поговаривал мой кум «бьёт ключом и всё по голове», - скаламбурил он. – или есть возражения?
_ Да какие могут быть возражения, - сразу засуетилась Лидия Викентьевна. Чайник вот только поставлю. Пироги то я ещё с утра испекла… Как чувствовала…
Обескураженые подобным оборотом мы с Федосеем лишь растеряно перегланулись и дружно закивали головами.
X X X X
Сухо щёлкнул замок входной двери. Из прихожей до нас донёсся звонкий девичий голос, - Мама Лида, я уже вернулась.
И голос Лидии Викентьевны из кухни, - Ну проходи, да гостей принимай.
- Кого принимать? – недоумённоспросила Нюша.
- Гостей, гостей, - подтвердил Федосей, поднимаясь с кресла. – А то мы уж заждались. Ну, здравствуй красавица. Али ни ко времени? – шутливо осведомился он.
- Ой, Федосей, - взвизгнула Нюша и бросилась ему на шею. – А я уж и не чаяла тебя увидкть.
Он погладил её погове, бережно отстранил от себя и, полуобняв повернул лицом ко мне, - А его?
Я с трудом поднялся с дивана. Ноги в раз стали ватными. В горле пересохло. Сердце бешено заколотилось и куда-то ухнуло.
Оторопев, Нюша молча глянула на меня своими огромными серыми с трогательной поволокой. Уголки её губ слегка подрагивали, выдавая волнение,- Костик,- пролепетала она, неуж то Костик.
Я лишь молча кивнул и мы не сговариваясь устремились друг к другу. Она склонила мне на грудь свою русую голову, а я, вдыхая аромате шелковистых волос, осторожно обнял за хрупкие девичьи плечи и прижал к себе.
Мы оба молчали. Да нам и не нужны были слова. За нас говорили наши души и истомлённые разлукой сердца. Она была в лёгком светлом платьиц е, по груди её струилась тугая русая коса. Время, казалось, остановилось для нас.
Наконец она слегка остранилась от меня, взяла мою руку и прижала к своей груди, как тогда в нашу последнюю встречу у реки. В её очаровательных глазах отражались нежность и по-детски трогательное лукавство.
-Ну что, не будешь мне больше предлагать подрасти? - спросила она с иронией.
-Нет, моя голубка, не буду, - шутливо успокоил я ее. - Ты уже достаточно подросла. Стала настоящей красавицей, но в моем сердце ты навсегда останешься юной феей из моего детства. Я и так слишком долго ждал тебя.
-А я терпеливо росла, - рассмеялась она, - Как грибок…
В комнате вокруг нас никого не было. Мы даже не заметили, что Федосей, Савелий и Лидия Викентьевна неслышно переместились в другую комнату, откуда слышался их приглушенный разговор.
Мы присели на диван, и я нежно поцеловал ее нежные ладошки. Машинально глянув на журнальный столик я невольно вздрогнул. С резной ажурной подставки на меня безучастно взирала «страхолюдина». Толи зверь, толи человек.
-Откуда она у тебя, - поинтересовался я.
-А, Фрол подарил. Давно уже.
-У бабушки точно такая же есть. Она ее «страхолюдиной» нарекла.
-Страхолюдиной? - удивилась Нюша, - а зря. Фрол мне говорил, что она олицетворяет человеческую сущность. «Есть, говорил, такой Бог - двуликий Янус. У него два лица. Одно - это добро, другое - зло. И в природе и в самом человеке живут и добро и зло одновременно. Между ними идет нескончаемая борьба, и кто в ней победит, зависит от самого человека. У одних побеждает добро, у других зло, но борьба эта никогда не прекращается.
-Надо же, а я ведь об этом ничего не знал, - смущенно признался я.
-А он ведь еще и стихи писал, - добавила она.
- Уже знаю,- улыбнулся я. Нам об этом Лидия Викентьевна поведала. Прочни мне что- нибудь.
     -Ну слушай:
«Подкралась и ко мне усталость,
 Ведь жизнь - не детская игра.
 Как жаль, что в ней уже осталось
 Так мало места для добра».
продекламировала Нюша и спросила,- Нравится?
- Конечно,- искренне заверил я. Такая поэзия не может ни нравиться. Это ведь не просто поэзия. Это поэзия души и сердца… В ней, как в зеркале отражаются нерастраченные чувства и глубокие переживания умудрённого жизненным опытом автора. То бишь Фрола.
Склонившись, я прижал её ладошки к своему лицу и, как- то покаянно признался,- Ты знаешь, ведь Фрол поначалу казался мне каким - то замкнутым, даже угрюмым. И только теперь я понял, насколько обманчива внешность человека. Под его нелюдимостью и внешней угрюмостью скрывалась сениментальная поэтическая натура, добрая душа и большое великодушное сердце сильного человека и достойного отца. Пытаясь уберечь тебя, всех нас, он бесстрашно выступил в одиночку против неведомого нам зла. Я ему теперь по гроб жизни обязан за это. Сильным он был человеком и настоящим, достойным отцом. Ведь полу- чается, что он сохранил тебя для меня, а сам заплатил за это своей жизнью. И за счастье любить тебя, быть с тобою рядом, я ему теперь по гроб жизни обязан,- горестно вздохнул я.
Нюша зябко поежилась и прижалась ко мне, - Что же с ним произошло, как ты думаешь?
-Не знаю, пока, не знаю, - взволнованно ответил я, - Но обязательно узнаю, обещаю тебе. Чего бы мне этого не стоило.
Я нежно погладил ее по голове, как гладила меня в детстве бабушка, рассказывая свои бесконечные сказки, когда мы вместе с ней коротали долгие зимние вечера под колеблющемся пламенем свечи.
-Бабушка очень переживает, - молви я, - Все корит себя за то, что не смогла уговорить тебя остаться с ней. Она ведь ничего пока не знает. Вот уж сюрприз ей будет… Поживешь пока у нас, - добавил я, - а к осени переберемся в район. Будешь продолжать учебу.
-А ты будешь меня охранять? - с доверчивой улыбкой спросила она.
-Не я, а мы,- так же шутливо ответил я. – И Федосей, и Савелий, и Семён Кружилин. Это ведь благодаря им мы вновь встретились и никогда больше не расстанемся,- заверил я её.- А на счёт деревеньки не волнуйся. Там тебе ничего угрожать не будет. Мужики, вон, - кивнул я на распахнутую дверь, - считают, что все дело в распадке. Пока, правда, непонятно с чем мы столкнулись. Видимо какое-то природное явление. Будем сообща разбираться, - убежденно заключил я.
Услышав легкий шум у двери, мы обернулись. В проеме стояли Федосей, Савелий и Лидия Викентьевна.
-Семен воротился, ехать надобно, - как то виновато проинформировал Федосей, - Может ты пока останешься? Мы сами съездим.
Я отрицательно покачал головой и растеряно глянул на Нюшу.
-Поезжай, поезжай, - кивнула она,- Теперь я уж от тебя, - и улыбнулась никуда не сбегу.
-Коли надо, поезжайте, - поддержала ее Лидия Викентьевна, - чего уж теперь. Вы, кстати, надолго в район?
-Дня на два, думаю.
-Ну, вот и поживите пока здесь. Места всем хватит. Мы с Нюшей в спальне устроимся, а вы, Костя, на диване поспите.
Я подошел к ней и взял ее руку в свою - Просто Костя, Лидия Викентьевна, просто Костя и на ты. Вы ведь так много сделали для нас с Нюшей. Я склонил голову и поцеловал ей руку.
-Да будет тебе, - смутилась она и склонила голову. В ее глазах блеснули слезы.
Я вновь обернулся к Нюше и, вдруг, решившись наконец, подошел к ней и нежно коснулся губами ее девичьих губ. Это был наш первый поцелуй. Я верил, что больше никто и ничто не сможет разлучить нас.
Спустившись во двор мы втроем уселись в «Ниву» и Федосей завел двигатель. - Ну что, Костя, - усмехнувшись спросил он, - Выходит я прав оказался.
-О чем это ты?
-Ведь именно Кузьмич наш на следующий день Нюшу в район увез, а адрес сестры ему Фрол дал. Так то…
-Да, вот еще что, - добавил он. - Я Лидии Викентьевне поведал об исчезновении Фрола из могилы. Но девочке об этом, ни слова. О  том, что Фрол  помер она знает. Но не более того…  Бабушку я сам предупрежу, что бы она при ней на эту тему не распространялась.
-Понятно, - я снова кивнул и спросил, - А у Семена что?
-У Семы то? - переспросил Федосей, - Ну, пропавших охотников на утро нашли. Вроде живы. А подробности, как говорится, письмом. Сам расскажет при встрече.
-Кстати, мы сейчас к прокурору района направляемся, - добавил Савелий. - Сам Сергей Сергеевич решил удостоить нас аудиенции. Сердцем чую, разговор нам предстоит не из приятных. Так что «ушки надо держать на макушке». Он у нас дядечка, вроде, добрый, но во всем любит порядок.
-Слушай, Савелий, - спросил Федосей, - А он то вообще в курсе, чем мы тут полгода занимаемся?
-Ну, в общих чертах, - кивнул Савелий. - Но в помощи не отказывает. Однажды даже воспользовался своим «телефонным правом», когда архивных буквоедов усмирял. Им, видишь ли, официальный запрос потребовался. Каково, а?
-Так может, и минуют нас прокурорские громы и молнии, - предположил Федосей.
-Может, и минуют, - согласился Савелий, - хотя вряд ли. Вопрос уж больно серьезный, но и мы не «лыком шиты», в случае чего подключим «тяжелую артиллерию» в виде охотничьей заимки. Как тебе моя стратегия?
Они оба рассмеялись и Федосей, вдруг, резко ударил по тормозам, - Вот черт. Заболтался я с вами, чуть поворот не проскочил. Он круто вывернул руль и подкатил к небольшому каменному строению.
-Ну что, с Богом? - Савелий открыл переднюю дверь и шутливо добавил, - Ждет нас казенный дом и б – а – а - льшой интерес.
-Что-то ты уж больно развеселился, - покачал головой Федосей. - Не сглазить бы.
-Да ладно тебе, - отмахнулся Савелий. - Щучу я. Чай не впервой к начальству «на ковер», перебедуем.

****
Прокурорский кабинет оказался довольно просторным,  только,  вот,  интерьер  его  поразил  меня  своим аскетизмом. Небольшой массивный стол, обтянутый по столешнице зеленым сукном, обычный приставной с несколькими стульями по периметру, два несгораемых сейфа в углу. На столе телефон с факсом. И никаких тебе портретов вождей.
Семен сидел за приставным столом, листая какие - то бумаги. Увидев меня, он поднялся из - за стола и приобнял за плечи. – Ну, здорово старик. О житье бытье не спрашиваю, наслышан. Дождалась, выходит, Нюша своего любимого?
Комок подкатил у меня к горлу, глаза увлажнились. Я лишь взволнованно кивнул и, пожимая ему руку, как- то виновато пояснил, - А я ведь приехал к тебе просить помощи в розысках Нюши. А тут…. У меня, просто, нет слов. Вы же меня, мужики, можно сказать, к жизни вернули.
Прокурор тем временем здоровался с Федосеем и Савелием. Пожав им руки и, похлопав по плечам, он обернулся ко мне. - Крестник твой? - спросил он у Федосея.
-Он самый. Константин. Потомок, так сказать, самого Утянина - заулыбался тот.
-Наслышан, наслышан, молодой человек, - кивнул прокурор, - выходит внук Ивана Ивановича.
-Это мой дедушка, - подтвердил я, - и если можно - просто Костя.
-Ну, от чего ж нельзя, - согласился прокурор, - чай не на прокурорском совете.
Он приглашающе повел рукой и уселся в свое кресло во главе стола. - Рассаживайтесь, други мои. Думу думать будем. А подумать есть над чем.
Он вновь повернулся ко мне, - Я то твоего дедушку, Костя, лично не знал. В ту пору еще сам пацаном бегал. А вот батюшка мой отзывался о нем прямо - таки в восторженных  тонах.  «Прирожденный,  говорил,   таежник. Следы зверей, как по книге читал, да и стрелком отменным был».
Он тогда в НКВД служил. Нет, нет, никакой политики, - добавил он, улыбаясь. - Обеспечивал организацию экспедиций в тайгу. Война ведь. Стране были нужны, нефть, золото, платина. Ну, Иван Иванович их и водил.
Как то зашли они с моим отцом в тир. Иваныч в сапогах болотных, куртка на нем брезентовая, бородища смоляная. А там молодые опера тренировались. Батюшка протягивает ему пистолет и говорит, - Держи, Ива- ныч, «Тульский Токарев», тряхни ка стариной».
Дед твой пистолет взял, а опера ухмыляются. Передернул он затвор, да и всадил чуть - ли не всю обойму в яблочко. Молодые опера рты и разинули. А батюшка мой смеется, - «Учитесь, салаги, пока на Руси настоящие мужики не перевелись. Так- то.
Пистолет этот отец потом Ивану Ивановичу подарил при последней встрече перед экспедицией. Никто тогда и предположить не мог, что для Ивана Ивановича она действительно окажется последней. Пропали они без вести. Батюшка мой уже в пятидесятых пытался их розыск организовать. Команду набрал. Вертолет. Да только все это новой бедой обернулось. На второй день поисков связь с ними прервалась, а вертолет исчез с радаров. И никаких тебе следов. Всех тайга поглотила.
-Да чего уж теперь, столько лет прошло, одни воспоминания остались, - горестно вздохнул он.
Достав из ящика стола какую - то папку с документами, он раскрыл ее и, улыбнувшись, глянул на Федосея, - Что - то я не упомню, когда ты в последний раз меня на свою заимку приглашал.
-Да вы что, Сергей Сергеевич, - аж вскинулся Федо- сей, -Да я… Вот только кашу то расхлебаем с нашими непонятками я вам такую баньку устрою. Со свежатин- кой,  парком  с    березовыми  веничками,  ну  и  со все прочим...
-Шучу я, шучу, Федосей, - успокоил его прокурор, - Не до охоты нынче. Каша, как я погляжу, уж больно крутой заварилась. Боюсь, долго нам ее расхлебывать придется.
Я настороженно посмотрел на Семена. От последних слов Сергея Сергеевича мне стало как - то не по себе, от них повеяло колючим холодом, и я невольно поежился.
-Что девочку нашли, хвалю, - продолжал прокурор, - Ничего не скажешь, грамотно сработали. А вот дальше, что делать будем? Он глянул на Семена, - Давай, излагай по порядку.
Тот хотел было встать, но прокурор вяло махнул рукой. – Сиди, уж, не до субординации.
Семен вынул из папки лист бумаги с рукописным текстом и положил перед собой.
-Наших горе - охотников мы обнаружили быстро, - начал он, - Можно сказать, даже искать их не пришлось. Метрах в ста от обочины лежали, на дне распадка, неподалеку их «Волжанка» стояла. Я чуть было не принял их за покойников. У одного руки раскинуты были, на спине лежал. Двое, других на боку, руки под себя поджав. Мы их с опером обыскать хотели. Начали ворочать. Паспорта, деньги, часы - все на месте.
-Телесные повреждения, - поинтересовался прокурор?
-Никаких. На телах у них кое - где красные пятна проявились. На ожоги похожи. Но одежда у всех чистая, без каких - либо следов внешнего воздействия. Я уже протокол осмотра оформлять начал. Тут опер и говорит.
«Ты погляди, вроде теплые еще, не окоченевшие. А пролежали то всю ночь?...
Тут меня, как обухом по голове. Как же такое воз- можно, целая ночь и никаких тебе признаков трупного окоченения.
Бросил я бумаги, кинулся к одному, взял его за руку, а она гибкая и совсем не холодная. У других та же история. Пульс, правда, вроде не прощупывался.
Мы их быстренько в «Волжанку» погрузили. Опер за руль. Я впереди на «луноходе» и прямиком в район. По пути в Алексеевку заскочили. Там у них амбулатория. Врач глянул, прослушал фонендоскопом, сделал какие-то уколы и рукой махнул «Везите их в район. Живы они, только спят, крепко, а от чего непонятно. Ничем больше помочь не могу. Условия не те?
Не теряя времени двинули мы в район тем же порядком. По пути связались по рации с дежурным, чтобы в райбольнице подготовились. Гнали, как угорелые. Благо трасса почти свободной была. Часа через два потерпевшие уже, в палате были. Лично - главный врач их осмотрел. Через полчаса удостоил и меня своим вниманием. Что, спрашиваю с ними? А он только руками разводит. «Случай, говорит, неординарный. Такого в моей практике еще не было. Спят они, только уж больно крепко». Может пьяные? - предположил я. А он головой качает – «Нет, спиртным здесь и не пахнет. На кому похоже. Да и кома какая - то странная. Когда я осмотр закончил, один уже оклематься успел. Головой крутит и спрашивает «Где это я? Как сюда попал? Что - нибудь помните? - спрашиваю. А он головой кивает, «Конечно, доктор, на охоту ехал. Остановились, вот на минутку, размяться, да закатом полюбоваться. А дальше… хоть убейте, не помню»? Вот и думай теперь, что за напасть с ними приключилась.
Телесные повреждения есть? - спрашиваю.
«Никаких», - заверил он, - если не считать розовых пятен на теле. Похожи на легкие термические ожоги. Но очень уж быстро они у них затягиваются. По моему мнению, их состояние похоже на временную кому, с частичной  амнезией.  Причин  тут  может  быть много: травма головы, отравление токсичными газами, резкое изменение мощности магнитного поля, не исключаю, и гипноз. Психика человека довольно хрупкая субстанция, к тому же недостаточно изученная. Все может быть».
-Выходит дело все же в распадке, - предположил прокурор, - Помнится, вы с Савелием в прошлом году что-то толковали про аномальную зону?
-Связь с распадком очевидна, - согласился Семен, - сейчас про аномальные зоны много чего пишут. Люди, вон, иногда из дому уходят, память теряют. Иногда год спустя их находят, иногда они и вовсе бесследно пропадают.
-Кстати, - видимо вспомнил Кружилин, - мы, когда в распадок спустились, там вроде сероводородом попахивало и еще черти чем.
Плавный врач упоминал о токсичных газах. Может он из расщелин в распадке вырвался наружу и потравил наших потерпевших.
-А это уже версия, - согласился прокурор, - если это так, то им несказанно повезло. Могли ведь и до смерти надышаться.
Он откинулся на спинку кресла и добавил, - Меня, честно сказать, еще один вопрос волнует. Исчезновение из могилы тела Фрола. Схоронили ведь мужика, документально зафиксировано.
-Вроде схоронили, - кивнул Семен, - но врач то его не осматривал.
-Что значит, вроде, - насторожился прокурор, - ты на что намекаешь? Сам ведь утверждал, что тела Фрола в могиле не оказалось.
-Я об этом в рапорте указал, - напомнил Кружилин.
-Рапорт потом, - отмахнулся прокурор, - Могилу ты лично осматривал? Могила была?
-Конечно. Просто по краям осыпалась, да и уж больно она мне мелковатой показалась. Копали ведь ее, со слов очевидцев, одной саперной лопаткой. Землю приморозило. На отвалах она лежала, как сухая крошка. Сыпалась словно крупный песок. Мужики, видимо торопились от страха, тело просто присыпали, да ветками забросали. А перед этим сняли с него куртку и ею ему лицо и грудь прикрыли. Пастушок то прибежал со своим известием двое суток спустя, а сколько Фрол пролежал в земле никто не ведает. Туда ведь эти дни никто не забредал.
-Это что ж выходит, - насупился прокурор, - мужики живого человека схоронили?
-А почему бы и нет, - предположил Семен. - Как позже мужики да бабы рассказывали, лежал Фрол, раскинувшись на пригорке в глубине распадка, как будто спал. Пролежать он должен был не менее суток и окоченеть. А ведь с окоченевшего, с раскинутыми руками куртку было снять проблематично. А они что говорят: «Сняли, мол, куртку, да и накрыли. И никаких при этом проблем. Значит, тело могло быть гибким, без признаков трупного окоченения. А что если и он, в так называемой коме был. Как наши горе - охотники. Земля была рыхлая, под курткой какое-то время мог и дышать. Пришел в себя. Мужик здоровый, слой насыпи тонкий, вот и начал из могилки выбираться. Тут и собачка подоспела. Мертвого она, конечно, разрывать бы не стала. А вот живого… Я тут с одним кинологом пообщался, «Запросто, говорит, пес мог ему помогать лапами. Тем более «кавказец», не болонка же комнатная.
-Ну, а дальше? Дальше, то что? - нетерпеливо подгонял прокурор.
-А что дальше. Выбрался из могилы, надел куртку, в могиле то ее не обнаружили. Раз надел значит адекватным был. И ушел вместе с собакой.
-Куда ушел, - не понял прокурор, - в деревню то, он невернулся?
-А вот тут я могу только предполагать, - развел руками Семен, - Возможна частичная амнезия. С прошлым полный провал. А настоящее - вот оно. Тайга. Он же таежником был, охотник к тому же. Вот инстинкт и сработал. Подался с собакой в тайгу. Куда именно? А бог его ведает.
От волнения у меня пересохло в горле, и начали дрожать руки. Предположения Кружилина уже не казались мне просто предположениями. Это уже была версия. Четкая и глубоко аргументированная. Все было логично и вполне допустимо.
Прокурор завороженно глядел на Семена, - Ну, голова. Мне и возразить то нечего. Как говаривали наши коллеги в эпоху Шерлока Холмса: «Ваша версия, Сэр, не настолько безумна, чтобы казаться правдой», - скаламбурил он, - а посему, за неимением другой будем отрабатывать твою.
-Ваша школа, Сергей Сергеевич, - заулыбался Кру- жилин.
-Ладно, ладно, - с ноткой доброжелательности проворчал прокурор. Оставь комплименты для областного начальства. Отписываться ведь теперь придется.
Он раскрыл лежащую передним папку и достал исписанный от руки лист бумаги. - Ну что ж, уточним детали. Что тут у нас. Ага. Рапорт Савелия. Он начал читать его вслух, но, споткнувшись на полуслове недоумённо глянул на Кружилина,- Ты это читал?
Улыбнувшись, Семён кивнул, но ничего комментировать не стал.
-Читал. Значит, - определил Сергей Сергеевич. Ну и каково? А? По мнению Савелия  глубина захоронения распологается «ниже пояса, где - то по это самое»- процитировал он фразу из рапорта.
- Ты представляешь, Семен, «по это самое». Какая аллегория. Какое умопомрачительное буйство фантазии. Я бы даже сказал - подлинное новаторство в определении глубины захоронения.
Уловив в восторгах прокурора едва скрываемый подвох, Савелий стушевался и понуро опустил голову.
-Савелий, - приторно ласково обратился к нему Сергей Сергеевич. Это как же понимать. По это самое кому? Тебе или твоему свидетелю, которго я и в глаза не видел,- начал закипать он.- Ты хоть понимаешь, что «это самое» находится у людей на разный уровнях, в зависимости от роста человека? Нет, это ж додуматься до такого…, - продолжал возмущаться прокурор

******
-Так, Сергей Сергеевич, - попытался оправдаться Савелий, - Я ж дословно записывал со слов очевидцев. Мало ли…
-Дословно, говоришь? – ехидно осведомился  прокурор. - Вот попал бы твой рапорт пред светлы очи областного начальства, и было бы тебе дословно «самое по это самое» и  мало бы не показалось. Уверяю тебя.
-Все понял, - сконфужено согласился Савелий. - Прямо сейчас все перепишу.
-Теперь нет необходимости, - как то вдруг устало отмахнулся Сергей Сергеевич.- Чего уж теперь.
Он порвал рапорт на мелкие кусочки и отправил в карзину для бумаг.
-Умный ты мужик, Савелий, - окончательно успокоившись молвил прокурор, - Люблю я тебя за светлую голову и мужицкую смекалку. А меня знаешь…- погрозил он пальцем.- Так что лучше не разочаровывай. Вопрос то серьезный. Начальство, небось, на «уши встанет», когда прознает про наше расследование. А тут ещё ты, со своим ноу-хау про «это самое». Тоже мне, Архимед доморощенный, - не удержался от колкости Сергей Сергеевич. - Толком то можешь пояснить какова всё же глубина захоронения?
-До сантиметра, - вскочив, заметил Савелий.
- Сядь,- велел прокурор, - нечего вскакивать, да каблуками щёлкать. Не на плацу чай. Давай, излагай по существу.
- Глубина захоронения сантиметров 50-60. Земля рыхлая. Подмороженная. Долбили, видать, сапёрной лопаткой. Её мы не подалеку и обнаружили,- отрапортовал Савелий.
-Ну вот, - удовлетворительно кивнул Сергей Сергеевич. Совсем другое дело. И проще и понятнее.
Убедившись, что прокурорская гроза прошла стороной, все облегченно вздохнули и заулыбались.
Сергей Сергеевич, меж тем вернулся к обсуждению насущных проблем. Он встал с кресла, немного походил по кабинету, постоял у распахнутого окна, размышляя вслух, - Слой земли тонкий, земля рыхлая
значит, какое-то время мог дышать. Выбраться тем более, с его то силушкой… Ну что ж, вроде все сходится, - удовлетворенно пробормотал он и обратился к Кружилину: - Вы розыскное дело заводили?
-Ну а как же. Все как положено, с планом розыскных мероприятий, - заверил Семен. - Правда производство по делу приостановлено. Дело пылится в архиве.
-Ты вот что, - указал Сергей Сергеевич, - сдувай ка с него архивную пыль да возобновляй производство. Обстоятельства изменились. Придется тебе с Савелием вплотную заняться этим делом. План мероприятий мне на стол к вечеру. Заодно получишь мою письменную указивку на этот счет, с соответствующими полномочиями, естественно, - и добавил, - Придется вам, други мои, выезжать на место, и все начинать сначала. Мужики, вон, - он кивнул на нас, - вам помогут.
Мы дружно закивали головами, выражая полное наше согласие с решением прокурора.
Он глубоко вздохнул,- на этом, пожалуй, всё. Свободны…
-Да, вот еще что, - вдруг спохватился он. - Особенно там, на рожон не лезьте. Только сбор и анализ информации. На счет распадка у нас пока одни предположения, да и те слишком зыбкие. Гадаем, как на кофейной гуще. Похоже, специалистов придется подключать. Я попозже сделаю пару звонков в МЧС. Думаю, они  не откажется нам помочь. Девочку то с собой берете? - спросил он, глянув на Сему.
Семен поймал мой умоляющий взгляд и кивнул, - Судя по всему дело именно в распадке. Даже скорее в процессах, происходящих в его недрах. Возможно геологического характера, которые нам пока неведомы. В деревне все нормально, люди же там живут. Да и до распадка километров пять.  Думаю,  девочке ничего там угрожать не будет. У Кости с бабушкой пока поживет. А там посмотрим…
-Ну, коли так, - согласился прокурор, - возражений нет. Транспортом вот только помочь не могу, сами знаете наши общие проблемы. Уж не обессудьте.
-«Луноход», конечно, придется оставить, но думаю, обойдемся. У Федосея «Нива» как - нибудь уместимся, - заверил Кружилин.
-И «Волжанка», - добавил Савелий, улыбаясь и покрутил на пальце брелок с ключами.
-Какая «Волжанка»? - насторожился прокурор, - Ты случайно…
-Что вы, что вы, - прижал руку к груди Савелий, - исключительно добровольное предложение ее владельца. Пока Семен с главврачом поликлиники беседовал, да отношения выяснял я ненадолго в палату к потерпевшим заглянул. Они уже, вроде, оклемались маленько, да с женами ворковали. Поинтересовался я их здоровьем, пообещал разобраться, ну и посетовал на отсутствие транспорта. Так мне владелец «Волжанки» сам ключи и протянул: - «Владей и пользуйся»,- говорит, а я теперь из района ни ногой? Ей Богу, не хотелось такого понятливого потерпевшего обижать. Вот и пришлось взять. Кстати, там, в багажнике две полные канистры бензина.
-Ну, ты и куркуль, - восхитился прокурор, - сметлив, ничего не скажешь. Но смотри, чтобы больше никаких экспроприаций. Быт ваш, надеюсь, Федосей обеспечит?
-И в полном объеме, - заверил Федосей. – Изба большая, места всем хватит. Да и подворье не пустое. Будет, что поесть – попить.
-А вот с последним поосторожнее, - предостерег прокурор, - с распадком шутить не советую. Фрол, понятное дело, свое дите уберечь хотел от неведомого зла, пошел на него грудью, как былинный богатырь в старину. А что из этого вышло? Настоящим мужиком ведь был. Не-ет, здесь, видать одной силушки недостаточно. С умом надобно. Да и девочку поберегите. Вы ей теперь за отцов будете. Помните об этом.
-Со связью то как? - глянул он на Семена.
-Никаких проблем, - заверил тот. - Ретранслятор работает исправно, связь устойчивая. Пару мобильни- ков еще прихватим, на всякий случай.
-Ну и лады, - успокоился прокурор. – Ступайте…
Все поднялись, шумно задвигали стульями и направились к выходу.
Когда мы вышли из полумрака коридора на улицу, полуденные лучи летнего солнца больно полоснули по моим  глазам,  и  я  невольно  зажмурился.  Подойдя  к «Ниве» я обернулся к Федосею:
-Послушай, мне помнится бабушка рассказывала, что дед без вести пропал на фронте, а со слов Сергея Сергеевича он с экспедицией в тайге сгинул.
-Не знаю, Костя, - пожал он плечами, - Может и ей об этом толком ничего не известно? А почему ты сейчас об этом вспомнил?
-Да понимаешь, у нее сохранились от деда какие - то записи. Он по возвращении из экспедиций, всегда что - то писал. А ведь со слов бабушки водил он экспедиции в тайгу через распадок…
-Вот и почитай их на досуге. Раз водил экспедиции через распадок, мог ведь и обратить внимание на что - нибудь необычное. Чем черт не шутит, может и он с нашим неведомым сталкивался? Так что, займись ка ты этими записями, да и с бабушкой потолкуй. Только осторожненько, как бы невзначай. Старое то ворошить иногда накладно, получается, - многозначительно предупредил он, хлопнув меня по плечу. - Ладно, садись в машину, отвезем тебя к твоей фее, а нам с Савелием еще кое - что обмозговать требуется. Чисто в организационном плане, - улыбнулся он.
Я расположился на заднем сидении  вместительной «Нивы», откинулся на спинку и устало закрыл глаза. Последние сутки для меня были буквально перенасыщны впечатлениями и переживаниями.
Благодаря Федосею и Савелию, по сути уже немолодым людям, добрым и великодушным я вновь обрел свою любовь, веру в силу добра и справедливости в нашем грешном мире, где, пока еще, не всегда торжествует справедливость, и побеждает добро, и я мысленно склонял перед ними голову.
Многое поняв, я уже не испытывал мистический ужас перед неведомым злом, с которым мы столкнулись. В этот момент я готов был встать на его пути, попытаться остановить, как это сделал несчастный Фрол.
Теперь, мы, уже вчетвером, решили бросить ему вызов. И на этом пути впереди нас ожидала тревожная неизвестность.

Конец первой части


ЧАСТЬ 2
«АНОМАЛЬНАЯ ЗОНА. НИТЬ АРИАДНЫ»
Сборы наши были недолгими, но поездку пришлось отложить еще на сутки.
Вечером мы собрались у Лидии Викентьевны. С нами не было Кружилина. Свое отсутствие он объяснил неотложными делами, связанными с нашей командировкой в деревню.
Хозяйка потчевала нас настоящими сибирскими пельменями. В непринужденной обстановке мы с аппетитом поглощали их, оживленно обсуждая гастрономические пристрастия коренных сибиряков, полезные свойства даров девственной тайги: дикого меда, кедровых орешков и хрустящих маринованных груздей.
Смачно прожевывая пельмени, приготовленные лично Лидией Викентьевной, Федосей восторгался тонко раскатанным тестом и сочной мясной начинкой, за что удостоился второй порции, поданной с «пылу с жару» из кипящего чугунка, гостеприимной хозяйкой.
Впрочем, дополнительная порция не обошла и Савелия, который, не отставая от Федосея, быстро разделался с первой, прикрыв, притворно глаза и постанывая от удовольствия.
-Федосей, еще порцию? - улыбаясь, предложила Лидия Викентьевна.
-Будьте так любезны, - светски раскланялся тот и смущенно опустил глаза.
Нюша многозначительно глянула на них, затем на меня и лукаво заулыбалась.
Я лишь пожал плечами и, склонившись к ее ушку прошептал: - А почему бы и нет? ...
-А я о чем? - прошептала она мне в ответ, - По моему они очень даже подходят друг другу…
Федосей глянул на нас с подозрением, смутился и лишь  укоризненно  покачал  головой.  В  этот  момент замурлыкал его мобильник.
Извинившись перед хозяйкой, он нажал на кнопку и приложил телефон к уху, - Слушаю…
Лицо его сразу стало серьезным, потеряв былое благостное выражение. - Все понял, - кивнул он и выключил телефон. - Кружилин звонил. По поручению Сергея Сергеевича, - добавил он.
-Я так и подумал, - наиграно проворчал Савелий, - даже поужинать спокойно не дадут. Небось опять аудиенция в казенном доме.
-Ты удивительно догадлив, друг мой, - с ехидцей кивнул Федосей, - Но на сей раз не с Сергеем Сергеевичем.
-Вот как? - уже серьезно поинтересовался Савелий, - Кто же этот инкогнито?
-Какой-то чин из областного МЧС. Как поведал Семен, ожидают нас интригующие начальственные посиделки с обсуждением не менее интригующих вопросов. Так - то, други мои.
-Может что - нибудь случилось? - озабоченно предположила Лидия Викентьевна.
-Не думаю, - успокоил ее Савелий, - скорее рутинное совещание типа «что, где, когда» и как дальше жить будем. Поэтому для пользы дела, думаю, следует  хорошенько подкрепиться, - лукаво изрек он и многозначительно глянул на хозяйку.
-Сейчас, сейчас, - сразу засуетилась Лидия Викентьевна и запустила в кипящий чугунок новую порцию пельменей.
-Вот это по-нашему, - улыбнулся Савелий. - Я так понимаю совещание с утра пораньше, вот и оставим проблемы назавтра. Самое время оценить кулинарные способности нашей гостеприимной хозяйки, - он церемонно склонил голову в сторону Лидии Викентьевны и прижал руку к груди...

****
 Когда мы вошли в кабинет прокурора, тот, как всегда, восседал в своем монументальном кресле и о чем - то беседовал с интеллигентного вида крепышом, лет сорока.
-Подполковник Кирпиченко, - привстав, коротко, по военному, представился он и, пожав мне руку, добавил, - Можно просто Игорь Олегович. Остальным, думаю представляться не стоит? - улыбнулся он, пожимал руки.

Мы расселись вокруг приставного стола.
-Наш «цивильный» объявился, - прошептал Федосей Савелию и тот лишь согласно кивнул.
Подполковник глянул на прокурора и раскрыл лежащую передним папку с бумагами.
-Ну что, други мои, - без предисловий начал прокурор. - Неприятности у нас. Большие неприятности, - добавил он многозначительно, - Подробнее, я думаю, нас проинформирует Игорь Олегович.
Подполковник не стая интриговать нас долгим молчанием.
-Неприятности заключаются вот в чем, продолжил он вступление прокурору. - Вчера вечером в распадке обнаружен труп деревенского пастушка. Согласно телефонограммы главы поселения, тело находилось в одной из расщелин, рядом с тушей издохшей коровы, которая, видимо, забрела туда. Ну а пастушок видимо, за ней.
Сегодня  ночью, труп был доставлен в районный морг, утром его уже осмотрел судмедэксперт.
По его предварительному заключению смерть наступила за сутки до его обнаружения, то есть, позавчера вечером, от воздействия высокотоксичного газа высокой концентрации. Не исключается бинарное соединение с неизвестными пока нам компонентами. Открытые части тела трупа имеют синюшный оттенок.
Я растерянно глянул на Семена, а тот, в свою очередь на прокурора, который не стал ничего комментировать, а лишь, опустив голову, хранил угрюмое молчание.
-Мне сегодня утром довелось побеседовать с вашими охотниками, - продолжал меж тем подполковник. - Один из них, с горем пополам, все же вспомнил, что когда он выходил из машины, в распадке вроде клубится какой-то туман. С его слов он, как бы стекал по склонам, скапливаясь в расщелинах. Больше он ничего не запомнил.
-Игорь Олегович, - озабочено осведомится прокурор, -  а идентифицировать составные токсичного соединения возможно?
-Думаю, да, - кивнул подполковник, - необходимо изучить его химический состав, провести спектральный анализ, но для этого, прежде всего, нужны образцы, а их то у нас и нет.
-Вот черт, - вырвалось у Кружилина, - если исключить Фрола, с которым пока не все ясно, да наших «забывчивых» потерпевших, пастушок - первая реальная жертва распадка, и ни одного реального свидетеля...
Я, вдруг, вспомнит Фрола, «выплывающего» из клубов желто - зеленого тумана и непроизвольно поднял руку.
-Вы что - то хотите сказать? - заинтересованно глянул на меня подполковник.
-Нет… то есть да, - чуть ли не заикаясь от волнения молвил я, - В тот вечер я тоже спускался в распадок, и видел там Фрола, - и, глянув на недоуменные лица друзей поспешно добавил, - Ну, не в буквальном смысле, конечно. Это было видение, галлюцинации, скорее всего, - предположит я, окончательно смутившись.
-Нy - ка, ну - ка, - оживился Игорь Олегович, - в каком именно месте это произошло.
-У склона напротив проселочной грунтовки, - уточнил я.
-Вы то хоть что - нибудь помните? С надеждой осведомился подполковник. - Для нас ведь сейчас важна каждая мелочь, незначительная на первый взгляд деталь. Вспоминайте, вспоминайте, - молодой человек.
-Все помню, - немного придя в себя, кивнул я и в общих чертах, хотя и сбиваясь, поведал о своих «приключениях» в распадке по пути в район.
Никто не проронил ни слова. Все угрюмо молчали. И лишь подполковник, немного помолчав, глянул на меня и ободряюще улыбнулся, - Ну вот вам и живой свидетель. Прямо - таки - классика жанра.
Я, наконец, окончательно успокоился и поймал на себе укоряющий взгляд Федосея.
-Да - а, крестник, - протянул он, - С тобой не соскучишься. Молчал то чего всю дорогу?
-А что мне было сказать? - парировал я, - Ведь вся эта история смахивает на бред сумасшедшего.
-Ну не скажите, молодой человек, - не согласился подполковник, - Ведь благодаря вашему повествованию можно предположить, что именно этот загадочный туман и является индикатором проявления процессов, происходящих в распадке. Или в недрах земной коры под ним. Можете подробнее описать, как он выглядел?
-Пожалуй, - я призадумался, восстанавливая в памяти виденное мною. - Значит так. В начале туман мне показался просто дымкой, которая тонкой белесой пеленой стекала по склонам распадка. Скапливаясь на дне в расщелинах она густела, клубилась, как - будто клокотала, но бесшумно. Потом стала похожа на клубы желто - зеленого дыма, который не поднимался вверх, а словно расползался по дну распадка. А перед ним на самом дне вспыхивали какие - то всполохи. Я их еще сравнил с северным сиянием. И запах стоял смрадный: то ли взопревшей шерсти, то ли еще чего - то. Словами трудно описать.
-Похоже сероводород, высокой  концентрации, 
-предположил Игорь Олегович, глядя на меня внимательно, завороженно. - Сколько по-вашему все это продолжалось? - спросил он.
-Точно не могу сказать, - я огорченно пожал плечами, - Мне показалось очень долго. Чуть ли не вечность.
-Минуты три, может пять, - уточнил Федосей, - я ведь даже папиросу не успел докурить, как он воротился.
-Интересное наблюдение, - кивнул подполковник, - Прямо таки провал во времени и пространстве, - как бы шутливо заметил он, но лицо его при этом оставалось серьезным и сосредоточенным.
-Что же, по вашему мнению, может происходить в распадке? - откинулся на спинку кресла прокурор, вопрошающе глядя на Игоря Олеговича. - Ведь чертовщина какая - то.
-Это пока из области предположений, но мистикой здесь и не пахнет, - покачал головой подполковник. - Все куда прозаичнее, но не менее опасно. Возможно, мы столкнулись с внешними проявленными аномальной зоны. И таких зон на просторах Сибири немало.
Они, ведь, как правило, располагаются над тектоническими разломами земной коры и характеризуются периодическими выбросами электромагнитной энергии Земли, газов, которые в обычных условиях не вступают в реакцию, ведут себя как - бы нейтрально.
Это в обычных условиях, - подчеркнул он. - А в необычных? ...
Не знает никто. Ведь мы до сих пор не ведаем, какие условия создаются в распадке в момент выбросов. Да и судя по «северному сиянию» положение усугубляется еще и наличием электромагнитных импульсов большой мощности. Отсюда и бинарные соединения, в обычных условиях несовместимых субстанций. Этакий смертоносный коктейль, который и сгубил вашего пастушка и, к счастью, лишь «попугал» ваших горе - охотников. Им, можно сказать, несказанно повезло. Если бы выброс был более продолжительным, они бы, скорее всего, разделии его судьбу.
Кстати, тебя Константин, - перейдя на ты, молвил он, - это касается в большей мере. Ведь ты был к выбросу значительно ближе, чем они.  Это тоже еще одна загадка природы.
Так что никакой чертовщины здесь нет. Просто почти неизученное, крайне опасное своей непредсказуемостью природное явление.
И бороться с ним нам пока не по силам. Так что не пытайтесь экспериментировать. Самоубийцы мне ни к чему.
-А избегать его можно? - поинтересовался Семен, - Ведь внешние проявления известны.
-Избегать нужно, - подчеркнул подполковник, - Как меня проинформировал Сергей Сергеевич, вы собираетесь работать на месте? Работайте, но очень осторожно. По возможности документируйте все: наличие туманов, свечений, сопутствующие погодные условия: дождь, ветер и даже поведение домашних животных. Они твари чуткие.
Придется установить в распадке кой - какую аппаратуру: магнитометры, приспособления для взятия проб воздуха и почвы. Сбор данных об изменениях напряженности магнитного поля будет производиться дистанционно, с выводом их на главный компьютер нашего Центра. В распадок лишний раз не соваться. Мало ли что…
Особую осторожность соблюдайте при установке датчиков по дну распадка. При малейшем подозрении на возможный выброс все бросайте и уходите.
-А мы при их установке используем дедовский метод проверки на безопасность, - предложил Федосей.
-Это как? - не понял подполковник.
-Старики то наши, когда колодец копали,  перед тем, как в него лезть самим на дно свечу зажженную опускали, - пояснил Федосей. - Если горит - все чисто, если тухнет…
-Интересное предложение, - улыбнулся Игорь Олегович. - В распадке зажженные свечи расставите?
-Зачем? - пожал плечами Федосей. - Возьмем керосиновую лампу, снимем колпак, запалим фитиль, да закрепим ее на конце длинной жердины, - пояснил он. - Идешь и несешь ее перед собой у самой земли. Потухнет, значит, пора сматываться. И датчики по дну распадка тоже можно установить с помощью жердины.
-Ну, мужики, вы даете, - восторженно закивал подполковник, - Вижу, житейской смекалки вам не занимать. Это обнадеживает. И возразить, ведь нечего.
Для установки датчиков и наладки аппаратуры подошлю к вам своего помощника Вадима Соболева. По образованию биохимик, уже несколько лет занимается аномальными явлениями. Без пяти минут доктор наук. Хорошо разбирается в спецтехнике. Кстати, привезет он с собой магнитометр собственной конструкции. Экспериментальная модель.
На последних испытаниях успешно прошел все тесты. Опробуете его, так сказать, в полевых условиях.
Мы переглянулись с Федосеем и Савелием.
-Небось, подумали «сухарь в очках», - ухмыльнулся Игорь Олегович. - Не дождетесь. Личность, между прочим, незаурядная. Прошел Афган. В прошлом - спецназовец. И, видать, далеко не из худших, коль ради него мне пришлось обивать пороги министерских кабинетов. Надеюсь, вам нет нужды разъяснять, что такое развевзвод спецназа ГРУ?
Мы вновь переглянулись, но уже смущенно.
-Кстати, он сам напросился в вашу группу. Воинское братство, знаете ли..., - добавил подполковник.
-А при чем здесь воинское братство? - не понял Федосей.
-А при том, что Фрола придется искать. Найдем его, многое для себя проясним, - пояснил Игорь Олегович. - Версия Кружилина на его счет, по моему мнению, просто безупречна и отрабатывать ее придется в полном объёме. Вот тут- то вам Вадим и пригодится.
Он нахмурился и посерьезнел лицом, - 0ни с Фролом вместе служили и он Вадиму, как - то жизнь спас. А долг платежом красен. Вот вам и воинское братство. Пораспросите его на досуге, он Вам о Фроле многое поведает.
-Ну, ничего себе - поразился Федосей. - Выходит Он - легендарная личность. Бесстрашный, великодушный, - молвил он, видимо вспомнив, как Фрол мужика из проруби выручал.
-И, к тому же скромный, - добавил Савелий. - Ведь в деревеньке об этом никто и не знал. Он сокрушенно опустил голову и тихо добавил, - Получается, мы все у него в неоплатном долгу.
-Выходит так, - согласился Игорь Олегович, - Но один в поле не воин. Работать будем вместе. Постараемся прояснить и  судьбу  Фрола. Так, Сергей Сергеевич?
Всё так, призадумавшись согласился прокурор и озабоченно осведомился,- А вам не кажется, что в своих рассуждениях, касающихся его поведения мы упустили один нюанс. На первый взгляд вроде бы незначительный, но…
- Что вы имеете в виду?- заинтересовался игорь Олегович.
Извольте,- кивнул Сергей Сергеевич. Он ведь был не робкого десятка. Человеколюбив, коль рискнуя жизнью мужика из проруби выручил, да под копыталошади кинулся, спасая беременную женщину. А тут, вдруг, никому ни слова о своих опасениях касаемо распадка. Ни другу своему Зиновия Кузьмичу, ни соседке Марии Ивановне, которая его как сына привечала. Или он решил, что деревеньке ничего не угрожает?  Тогда почему он так панически опасался за жизнь Нюши? Поспешил отправить её в район к сестре. Или может быть, по его мнению, именно ей угрожала конкретная опасность. Но какая? Она ведь как и все проживала в деревеньке. В рпаспадок не хаживала. Что тогда? Получается, что поведение фрола не соответствовало его психотипу?... В чём причина?
- А что, если у него были видения?- вдруг осенило меня. Ну, галлюцинации,- поспешил пояснить я. Как тогда у меня в распадке. Это я уж потом понял, что к чему. А ведь всё было как наяву. И страшный Фрол с клюкой, и чёрные лобастые волки, и даже смрадный дух, исходящий от них. Я ведь тогда не на шутку испугался. Не приведи Господь пережить вновь этот кошмар. Ведь Фрол. Как и яв распадке мог нарваться на токсичный выброс, концентрация которого была не смертельной, но вызвала галлюцинации, кошмарные видения, непосредственно касающиеся Нюши. Это ведь его могло насторожить, вот он и решил отправить её из деревеньки к сестре от греха подальше.
- А что, довольно здравые рассуждения. Именно так всё могло и быть,- согласился подполковник, глянув на Семёна,- Ты как думаешь?
- А что тут думать,- улыбнулся Семён. Всё вполне логично. Об одном остаётся сожалеть, что принебрёг Костя карьерой следователя. Работали бы с ним на пару, как Шерлок Холмс и доктор Ватсон,- иронично добавил он.
- Ну. Наксильно мил не будешь, - развёл руками Сергей Сергеевич,- а что касантся работы напару…. Так работайте, кто вам мешает?
- Ну вот и договорились,- удовлетворённо молвил Игорь Олегович.- Задачи остаются прежними. Главное -  остарожность и ещё раз остарожность - и добавил, - Ладно, мужики, к этому вопросу мы вернёмся ещё не раз. А пока давайте ка уточним кой какие детали.
Он раскрыл свой дипломат, достал из него, сложенную вчетверо карту и расстелил её на столе. Карта была достаточноподробная, помеченная грифом «Для служебного пользования». Не сговариваясь мы склонились над ней. Подполковник взял со стола шариковую ручку, сделал на карте несколько пометок и пояснил,- Вот ваша Николоберёзовка. Это просёлочная дорога. Здесь распадок. – Затем протянул ручку мне,- Ну ка изобрази, в каком именно месты ты спускался с насыпи?
-Здесь, вниз по склону, - я поставил крестик.
-Где обнаружили тела охотников? - обратился он к Семену.
-Здесь, у подножия склона по другую сторону насыпи, - указал Кружилин,- метрах в ста ниже по руслу.
-Так, теперь Фрол и пастушок. Здесь и здесь, - отметил на карте Игорь Олегович.- Судя по масштабу карты выбросы, локализованы где - то верстой по руслу распадка. А это уже кое - что, - удовлетворенно кивнул он и очертил на карте вытянутый прямоугольник. - Вот вам и предположительная локализация аномальной зоны. В ней и будем устанавливать датчики для дистанционного съёма информации.
-Людей, конечно, придется предупредить. И как можно быстрее. Что бы зря тут не шастали. Мало ли что… Но по умному, чтобы не сеять панику среди деревенских.- добавил он.- люди вы смекалистые, не мне вас учить. Тем более, думаю, деревеньке пока ничего не угражает. Пока. А там посмотрим.
- А стоит ли в таком случае вообще привлекать вниманиелюдей к проблеме безопасности.- Усомнился Федосей.- Ведь после ги бели Фрола они, вроде как в распадок ходить перестали.
- Вот именно. Вроде как,- не согласился Игорь Олегович.- А пастушок? Пошёл ведь. А вдруг кому ещё в голову взбредёт
-Может, какие таблички по периметру установить? - поинтересовался прокурор. - Вон во время войны, сколько запретов было. Не нарушали. «Запретная зона» и всё тут.  Народ то у нас законопослушный.
-Запреты, оно конечно, тем более во время  войны - согласился подполковник, - но оправданы ли они в мирное время?
Мой дед тоже военным был. Во время войны эскадрильей командовал. В 43-м со своими орлами с Дальнего Востока на восточный фронт истребители «Айркобра» да транспортные  «Дугласы» перегонял. Их нам по Ленд – Лизу Америка поставляла. Тысячи верст над Сибирской тайгой. Одним махом, без дозаправки, шансов никаких. Вот и оборудовали в таёжной чаще  транзитные аэродромы.
Секретность их местоположения была абсолютной. Обеспечивали ее два ведомства: НКВД и СМЕРШ. Не секретчто  Лаврентий Павлович не очень привечал Абакумова. Как никак оба «политические тяжеловесы», облеченные почти не ограниченной властью. Каждый из них стремился быть первым. Вот и выслуживались перед Хозяином в разоблачении  шпионов. И не дай Бог, какому  таежнику  было  случайно  набрести  на  такой аэродром. Могли ведь и «к стенке поставить. Вот так страхом законопослушность народу и прививалась. Поэтому, думаю, не стоит людей «Запретными зонами» пугать. Сошлитесь на более прозаические причины. К примеру, «Осторожно. Аномальная зона», Может и не совсем понятно, но насторожит. Думаю, этого будет достаточно, - порекомендовал он.
- Пожалуй, вы правы, сразу согласился прокурор,- не будем мудрить. Пожалуй, мужики здесь сами управятся, а главу поселения я сам уведомлю.
- Между прочим у меня 43-м дедушка вместе с экспедицией в тайге сгинул, - удрученно молвил я, - -Может и сним никто разбираться не стал…
-Тут другое, - отрицательно покачал головой подполковник. – Спецсслужбы здесь не причём. Во время войны подобные экспедиции тоже курировали НКВД и СМЕРШ. Всем начальникам экспедиций, как мне ведомо выдавались специальные предписания с соответствующими полномочиями. Своего рода - охранная грамота. Искали ведь не только нефть или золото.
В 43-м в США, в штате Невада американцы уже вовсю занимались разработкой ядерного оружия. А для его создания требовался уран. Вот и направляли в сибирскую глушь специальные экспедиции на поиски урановой руды. Ну а золото и нефть, для них было побочно. Многое об этом до сих пор под грифом «секретно».
А в тайге, Константин, - глянул он на меня, - и без этого проблем «выше крыши»: полное бездорожье, непролазные чаши, болота с трясинами. Да и аномальные зоны, наверняка. Тогда ведь ими никто не занимался, не до этого было. А они были. Не в один же день одна и у нас нарисовалась. Тайга она на то и тайга. Поглотит, кого угодно и концов потом не сыщешь. Она ведь до сих пор пестрит «белыми пятнами».
-Вы хотите сказать, что причиной гибели экспедиции могла стать аномальная зона? - предположил я.
-А почему бы и нет, - пожал плечами подполковник. - Внешнее проявление их разное. Одни характеризуются смертоносными энергетическими потоками, другие, токсичными  выбросами  в придачу. Аналогичные явления в «нашем» распадке тому подтверждение.
Он сложил карту и убрал ее в «дипломат» - С Вадимом другую пришлю. Крупномасштабную. Со всеми пометками, какие наши спецы наскребли в архивах.
Думаю пригодиться. Там ваш распадок на сотню верст в тайге указан. Правда вряд ли это что даст. Направлять экспедицию в тайгу начальство не позволит. Вся надежда на исследования Вадима.
-А при чем тут начальство? - с вызовом спросил я. - Мне, как частному лицу разрешение не требуется.
-Да что вы говорите? - иронично улыбнулся Игорь Олегович. - И что же вы в одиночку намерены предпринять? Хотите повторить судьбу несчастного Фрола?
-Ну почему в одиночку? - вмешался Федосей, - Я ведь тоже частное лицо.
-А у меня за два года отпуск не использован, - с наивным выражением лица добавил Савелий.
-Ну а обо мне и говорить нечего, - развел руками Кружилин, - у меня одних отгулов на две экспедиции хватит.
-Да вы что, мужики. Серьезно, что ли? - изумился подполковник. - Вы хоть понимаете под, чем подписываетесь? Он растеряно глянул на прокурора,- Сергей Сергеевич, вы хоть уймите их.
-А что я, - развел руками прокурор, - приказать я им не могу, не мои подчиненные. Отговорить? Так я по их глазам вижу, что это без толку...
-Нет, ну это уму непостижимо, - продолжал возмущаться Игорь Олегович, - Удумать такое, а?
-С Вадимом, конечно, будут сложности, - продолжал гнуть свое Кружилин, - Он, как никак при погонах.
-Да при чем тут погоны, - успокаиваясь, проворчал подполковник, - Ведь если генерал узнает о моей самодеятельности у меня могут быть большие неприятности. Хотя... работать вы будете в деревеньке. Автономно.
И не один день. Я ведь могу и не уследить? - с хитринкой в голосе добавил он.
-Запросто, - убежденно заверил Федосей, - В конце то концов вы ему не нянька, а работа наша надолго. Да и экспедиция много времени не займет. За пару недель точно управимся. Всего то пара сотен километров туда и обратно.
-Ох, мужики, мужики, - посокрушался еще немного Игорь Олегович и согласился. - Ладно, будущее покажет. Только об этом пока никому ни слова. Главное сейчас - это сбор и обработка информации. Ну и осторожность, конечно, - добавил он. - Ведь ни одно научное открытие не стоит жизни человека. Помните об этом.
К концу совещания мы уже не чувствовали себя скованно. Игорь Олегович оказался общительным человеком, интересным собеседником. Без какого - либо официоза он доброжелательно выслушивал наши мнения и выводы, касающиеся ситуации, сложившейся в распадке. Иногда ошибочные и тогда он терпеливо и аргументированно опровергал их, вносил свои предложения, с которыми трудно было не согласиться и мы безропотно принимали их, как программу нашего дальнейшего сотрудничества…
Отъезд в Николоберезовку был намечен на завтрашнее утро.

****
Под монотонное урчание двигателя и шелест шин на поворотах «Нива» ходко катила по асфальтовому покрытию четырехполосной федеральной трассы.
Позади нас, не отставая, соблюдая определенную дистанцию, маячила черная «Волжанка» с Савелием и Кружилиным за рулем.
Однообразный таежный пейзаж по обеим сторонам
дороги иногда сменялся перелесками и небольшими просеками, усыпанными словно грибами, потемневшими от времени пнями некогда могучих исполинов, павших жертвами опустошающих лесозаготовок.
На склонах небольших пологих холмов кое - где ютились полуразвалившиеся срубы, окаймленные подворьями, заросшими бурьяном.
То тут то там сквозь изумрудную сочную листву алели гроздья алой рябины, да с ветки на ветку прыгали вездесущие белки.
-Ой,  глядите, глядите, сохатый, - воскликнула, вдруг, Нюша и восторженно захлопала ладошками.
Федосею пришлось притормозить. Дорогу величественной походкой пересекал могучий лось, покачивая из стороны в сторону мощными лопатообразными рогами. Он мельком глянул в нашу сторону и скрылся в густой чаще молодого сосняка.
-Красавец, - восхитился Федосей и, тронув машину, вновь начал набирать скорость.
В этот момент на переднем кресле «ожило» переговорное устройство двухсторонней связи, где - то добытое Семеном перед самым отъездом, - Что там у вас.
-Все нормально, - успокоил Федосей. - Лось дорогу переходил, пришлось уступить.
-Лось, оно конечно, - согласился Кружилин. - Это ведь раньше они по ночам в деревеньки забредали. Теперь даже в тайге выглядят раритетами… Далеко еще до деревеньки? - поинтересовался он.
Минут через пятнадцать распадок, а там полчаса по проселочной грунтовке, - пояснил Федосей.
-Около распадка притормози чуток, - распорядился Кружилин. - Гляну ка я на наше «неведомое».
-Без проблем, - ответил Федосей. - Вон как раз впереди пригорок с него и глянешь.
Через некоторое время он притер «Ниву» к обочине
и затормозил. Сзади, минуту спустя, хрумкая шинами по мелкой щебенке остановилась «Волжанка». Савелий с Семеном вылезли из салона и стали разминать, затекшие от долгого сидения ноги.
-Вон, гляди, - указал рукой Федосей, - во всей своей красе.
Кружилин расчехлил большой морской бинокль и приложил окуляры к глазам. Мы с Нюшей прохаживались рядом, вдыхая пахучий аромат хвои, расположенного неподалеку соснового бора.
-Притих, зараза, - прокомментировал Семен, - Прямо таки «сонная лощина» из популярного триллера. Ни дымка тебе, ни даже намека на туман.
Он опустил бинокль, вновь зачехлил его и обернулся к нам, - Ладно, поехали. Прибудет Вадим, займемся распадком вплотную.
- Да и бабушка, небось, уже заждалась, - с улыбкой глянул он на меня.
-А ты, что, сообщил ей о нашем приезде? - с укоризной поинтересовался я.
-Я тут ни причем, - отрицательно покачал головой Семен. - Сергей Сергеевич, давеча, с местным главой по мобильнику общался. Не знаю, насколько тот проникся
«важностью момента», но проболтался - это точно, - и с иронией добавил, - Деревня - с, ничего ни от кого скрыть невозможно.
-А как же инкогнито? - с издевкой спросил я, - Сами же предупреждали о конфиденциальности нашей деятельности.
-Ну, я не думаю, что Сергей Сергеевич особо распространялся на эту тему. Скорее всего, общие фразы и пожелания сотрудничества. Глава, он ведь, и в деревеньке - глава, с соответствующими полномочиями. Думаю, общение с нами добавит ему значимости в глазах поселян. Глядишь и нам от этого польза будет.
-Все правильно, - согласился Федосей, - тем более что он мужик не вредный, с людьми ладит. Как никак, бывший председатель колхоза.
-Вот и ладушки, - удовлетворенно кивнул Семен, забираясь в салон «Волжанки», - тогда «по коням»…
Попетляв еще с полчаса по проселочной грунтовке мы, наконец, въехали в деревеньку и лихо припарковались у бабушкиного подворья. Семен оказался прав насчет болтливости главы. Бабушка сидела на скамье, облокотившись о бревенчатую стену избы в явном ожидании.
Я открыл дверь и первым выскочил ей навстречу, обнял ее за хрупкие плечи и прижал к себе, - Встречай, бабуля, гостей. И гостью, - многозначительно добавил я.
-Кого? - не поняла бабушка и тут ей навстречу шагнула Нюша.
-Матерь Божья, - всплеснула руками бабушка. - Нюша, Нюшенька, - запричитала она, заливаясь слезами. - Кровиночка ты моя. Где ж ты столько пропадала?
Нюша взволнованно обняла бабушку, на ее глазах блеснули по детски крупные слезы. - Училась я, бабуля, в районе. Школу, вот, закончила. Будем теперь жить вместе. Она лукаво глянула на меня.
Я не удержался, обнял их обеих и крепко прижал к своей груди. - Вот видишь, бабуля. Нашли мы мою Фею и больше никогда не расстанемся, - взволнованно заверил я.
Мои друзья смущенно отвернулись и стали раскуривать папиросы из пачки Федосея.
-Господи, - вдруг засуетилась бабушка, - Что же это я. Она обернулась к ним и, как то виновато молвила, - Федосеюшка. И Савелий, никак?
А это, видать, твой однокашник? - вопрошающе глянула она на меня.
-Он самый. Семен, - представился Кружилин, - большой друг и почитатель дарований вашего, внука.
-Вона как? – улыбнувшись, лукаво протянула бабушка, - Почитатель, значит. А сам то, чем занимаешься, милок?
-Я, бабушка, исследователь, - не растерялся Семен, - Исследую, так сказать, отдельные обстоятельства человеческого бытия.
-Ученый, значит, - понятливо кивнула бабушка. - Ну, заходите в избу, - пригласила она, - Я уже и тесто замесила, да и сомина в духовке скоро поспеет.
Она немного растеряно вновь поглядела на Семена, видимо намереваясь что - то спросить или уточнить, но Федосей подхватил ее под руку и медленно повел к крыльцу, - Пойдем, мать, пойдем. Успеешь еще наговориться. В деревеньку то мы «надолго и всерьез»- пояснил он.
-А всерьез это как? - не поняла бабушка.
-Научными изысканиями заниматься будем, - загадочно молвил Федосей, стараясь умерить бабушкино любопытство. - Денька через два к нам еще и ученый пожалует. Будем ему помогать, внося, так сказать, свой посильный вклад в развитие науки, - высокопарно завершил он свою тираду и, незаметно для бабушки, обернувшись к нам, подмигнул.
-Ну, артист, - восхитился Семен, глянув на Савелия, - Какой талант пропадает. Это ж надо, так выкрутиться.
-Моя школа, - шутливо молвил тот и добавил, - поручим ему работу с населением на предмет конфиденциальности наших истинных намерений.
Видимо в этом мнении они были едины и по сему, весело балагуря направились к избе вслед за Федосеем.
Нам с Нюшей только и оставалось, как расхохотаться и последовать за ними. Мы разместились в просторной горнице за массивным столом, который смастерил еще мой прадед из тесаных дубовых плах.
Семейная непринужденная обстановка, сытные и разнообразные домашние блюда, бабушкины разносолы благотворно сказывались на настроении присутствующих. Напряжение последних дней, переживания, как бы остались в прошлом, уступив место душевному покою.
Приняв на радостях стопочку, бабуля разрумянилась и все пытала Федосея о направлении наших «научных изысканий» в деревеньке.
Федосей вдохновенно сыпал разными научными терминами, живописал о последних достижениях в науке и технике, но, в конец запутался и с мольбой глянул на меня.
Я решил помочь ему, а заодно увести разговор на менее щекотливую для нас тему.
-Ба, - обратился я к ней. - Ты, помнится, говорила, что дед мой на Фронте пропал без вести?
-Ну да, - кивнула бабушка, - говорила. - Он ведь, как ушел на фронт, так ни слуху и не духу.
-А к нему, накануне, никто не приезжая? - как бы невзначай поинтересовался Семен.
-Приезжал, - утвердительно покачала она головой, - как сейчас помню. В военной форме. Фуражка с синим околышком, а поверх мундира черное кожаное пальто. Интеллигентный такой, общительный. К деду на вы обращался. Уважительно, но по свойски: «Иван Иванович, друг мой» - заключила она.
-Видать проведать приезжал, - понятливо кивнул Семен, - И пробыл небось недолго?
-Почему это недолго, - как то обидчиво переспросила она, - Я им в горнице стол накрыла. Потчевала, чем Бог послал. Полдня, почитай, сидели и о чем - то беседовали в полголоса. Я особенно к ним не прислушивалась. Часто во двор выходила, в погреб спускалась.
-Небось, охотничьи байки травили, - подначил ее Семен и пристально глянул на меня.
-Да какие том байки, милок, - протестующе отрезала бабушка, - Война ведь кругом, какая уж тут охота. Об экспедиции они что - то говорили, - стала вспоминать она. - Ну да, точно. Этот военный еще сказал «Иваныч, ты уж не подкачай, уж очень она важная для страны. В группе, говорит, в основном будут люди ученые, к тайге непривычные. Я тебе в помощь еще двоих своих сотрудников дам. Будут в полном твоем подчинении. Соответствующее предписание с полномочиями получишь»…
Бабушка виновато глянула на нас, - Я в это время в погреб собралась, а как вернулась, они уже прощались. Больше ничего не слышала. - Военный этот, прощаясь, что - нибудь еще говорил, - вступил в разговор Федосей.
-Да вроде ничего, - пожала она плечами, и, видимо, вспомнив, добавила, - Предупредил только. «Ты, Иваныч, рано поутру будь у распадка. Туда на «полуторке» наши подъедут, ну а дальше уж сами…
Она, вдруг, испуганно прикрыла ладошкой рот и, качая головой, растеряно молвила, - Матерь Божья, как же это я сразу то… Он, выходит не на Фронт, а с экспедицией в тайгу направился. А мне ведь так ничего и не сказал, - с укоризной добавила она и испытывающее поглядела на Семена. - Или я неправа?
-Все так, - смутился он. - Вы уж простите, что при- шлось прошлое поворошить. Не мог Иван Иванович вам ничего объяснять. Не имел права. Экспедиция, которую он повел в тайгу, можно сказать, имела государственное значение. Отсюда и ее особая секретность.
-Ну а тебе то, откуда это известно? - немного удивленно, и, вместе с тем, доброжелательно осведомилась бабушка. - Исследователь, значит? - лукаво переспросила она. - Это что, теперь так следователей величают?
-Вы только не подумайте, - совсем смешался Семен и понурил голову. – Вас  то никто обманывать не собирался. Так уж получилось... И потом, следователь ведь тоже исследователь…
-Ладно, неча оправдываться. Я это уже поняла, - добродушно молвила бабушка. - А этот военный тебе знаком, что ли?
-Да нет, - покачал головой Семен. - Он отцом нашему районному прокурору приходился. Во время войны в НКВД работал. Ведал вопросами обеспечения экспедиций особой важности. Ивану Ивановичу видимо доверял безмерно, коль поручил ему возглавить эту... последнюю для него экспедицию. В таких делах доверие дорогого стоит.
-Кстати, - добавил Семен, - он ведь тоже в тайге без вести пропал. Уже в пятидесятых организовал поиск пропавшей экспедиции, да сгинул в тайге вместе с поисковой группой. Вот и выходит - одна у них судьба на двоих. Обоих тайга поглотила. Одна память осталась...
-Выходит так, - вздохнув, кивнула бабушка и смахнула фартуком с лица набежавшие слезы. - Деда он уважал. Не зря ведь на прощание пистолет ему подарил «Держи, говорит «Токарева» на память. Может и пригодится, когда. А вот… не пригодился… И «Токарев» не помог.
Она глубоко вздохнула и, немного помолчав, добавила, - А военный этот, видать добрым мужиком был. Через полгодика аккурат перед Новым Годом снова ко мне наведался. Продукты привез. Муки «пудовичок», тушенки целую коробку, да сахар кусковой. Его то мы в сельпо годика три, как не видели, а тут такое сокровище. Кило три, а то и поболе. Я с ним, в прикуску, целый год чай пила... Да чего уж теперь… - глухо молвила она, - Столько лет прошло… А все, как наяву... Взволнованные  воспоминаниями  бабушки,  мысидели молча, опустив головы. Нюша, не скрывая слез склонилась к ее плечу. Федосей дрожащими руками раскуривал папиросу. Мы с Савелием растеряно глядели друг на друга, не зная, что и сказать.
-Тут ведь вот какая проблема, Мария Ивановна,
 - нарушил, наконец, молчание Семен. - Вы, я гляжу уже догадались, что разбираться нам придется с трагической смертью пастушка в распадке. Да и сам распадок - сплошная загадка. Мистики, конечно, никакой. Похоже, столкнулись мы с каким-то малоизученным природным явлением, которое и погубило пастушка. По мнению специалистов, деревеньке пока ничего не угрожает. Но поостеречься надобно.
-Ну вот, теперь все понятно, - покачала головой бабушка, - с этого и надо было начинать. А то, давеча, ко мне на чай наш глава забредал. После пары рюмок тоже пытался размышлять о каких - то загадочных природных явлениях. Многозначительно глаза округлял, да щеки надувал. И все недомолвками. Как и ты, - она насмешливо глянула на Федосея. - Решил, значит, внести свой посильный вклад в развитие науки и техники? Да? Ай, молодца, - иронично молвила она, всплеснув руками. - Кстати, Федосеюшка. Благодаря тебе одно научное открытие я уже сделала.
-Какое еще открытие? - недоуменно осведомился Федосей, растеряно глянув на Семена.
-А такое, - добродушно съязвила бабушка, - что не умеешь ты, милок, врать. Ну не получается у тебя. Уж больно ты суетливым в этот момент становишься. Небось,  насчет ученого своего тоже соврал? Али как?
-Клянусь, мать, - приложил руку к груди Федосей, - настоящий ученый. Денька через два лично тебя с ним познакомлю.
-На сей раз все правильно, - улыбнувшись, подтвердил Семен. - Он специалист из МЧС. Просто мы хотели избежать лишней огласки, чтобы зря людей не пугать. С пастушком то все, более менее понятно. В распадке иногда какой - то газ скапливается. Корова, видимо, ненароком забрела, да и пала. Пастушок к ней спустился не ко времени да и разделил ее судьбу. Так что придется нам теперь с распадком разбираться. Ну а насчет научных изысканий Федосей не соврал. Ну, может... самую малость.
-Коли так... оно конечно, - удовлетворенно кивнула бабушка и взъерошила волосы на голове Федосея, - А врать матери все равно нельзя, грешно.
-Учту, мать, ей Богу учту, вот провалиться мне на этом месте, - воспрянул духом Федосей и потянулся к бутылке со смородиновой настойкой, - Еще по маленькой? - предложил он, - в знак примирения? А?
-Да наливай, дитя великовозрастное, - милостиво кивнула она. - Все равно, уж, оскоромилась. Да и не пост нынче...

****
Последние два дня перед приездом Вадима Федосей с Савелием обустраивали избу.
Семен, устроившись на пригорке, по нескольку раз, в день оглядывая распадок в мощный бинокль.
Мы с Нюшей, предоставленные самим себе, часто прогуливались по берегу реки, держась за руки, вспоминая нашу последнюю встречу.
Еe возвращение в деревеньку, к счастью, особого ажиотажа среди деревенских не вызвало. Объяснение о выезде в район на учебу их, видимо, удовлетворило. При встрече с нами они доброжелательно здоровались и никаких вопросов больше не задавали.
С Кружилиным общались охотно, присутствие при этом участкового, который в деревеньке давно уже стал своим, видимо вносило в их души  умиротворение,  тем более, что в расследовании смерти пастушка они не видели ничего из ряда вон выходящего.
Версия Семена об обстоятельствах его гибели в результате несчастного случая полностью подтвердилась. Нерешенными пока оставались только вопросы, касавшиеся процессов, происходящих в самом распадке. В их разрешении нам и должен был помочь Вадим.
Вечером, накануне его приезда, мы с Нюшей вновь бродили у реки, долго любовались оранжевыми всполохами заката. Разметав по плечам распущенные русые волосы, она, как ребенок, громко смеясь, прыгала вокруг меня, как бы приглашая на танец. А я заворожено глядел и не мог наглядеться на ее стройную девичью фигурку, ловил немного лукавый, восторженный взгляд ее чарующих серых глаз и трогательную доверчивую улыбку, робея, как молодой юнкер на своем первом придворном балу.
В этот момент я представлял ее прекрасным нежным ангелом, посланцем Бога, спустившимся с небес.
Время, казалось, остановилось для меня. Я не воспринимал ни прошлое, ни будущее. Только настоящее. Волшебное и чарующее.
Вдали уже давно потухли последние отблески заката. Сумерки сизым покрывалом растворили в ночи очертания холмов и хвойный массив девственной тайги, наполненной сном и дремотными вздохами.
Мы вновь стояли на берегу реки, как тогда, в последнюю нашу встречу. Она прислонила к моей груди свою русую головку, а я нежно обнимал ее хрупкие девичьи плечи. Мы молчали, ощущая слияние наших душ и переполненных любовью сердец...
****
Поутру, собравшись перед избой Федосея, мы встречали Вадима. Он прибыл на подержанном «Лендровере» облаченный в потертые джинсы «Адидас» и пятнистую футболку защитного цвета. Это был довольно стройный крепыш с коротко стриженной соломенной шевелюрой и белозубой открытой улыбкой на добродушном лице.
-Вадим Соболев, - коротко представился он, - Можно просто Соболь.
-Это что, кликуха такая? - улыбаясь, поинтересовался Федосей, пожав ему руку.
-Не-е-т, позывной, - пояснил Вадим. - У меня в Афгане позывной был «Соболь» Так и прилепился.
-Ну, коли так, Соболь, прошу в избу, - гостеприимно указал на распахнутую калитку Федосей.
-Сначала разгрузимся, мужики, - Вадим пожал всем нам руки и открыл багажник «Лендровера».
-А с этим поосторожнее, - предупредил он, кивнув на ящик защитного цвета. - Электроника, умная электроника, - добавил он, - для нас прямо - таки незаменимая. Игорь Олегович где - то раздобыл. А от себя лично, вот, - он указал на металлический тубус, - Автоматическая камера видеонаблюдения. Это чтобы лишний раз в распадок не соваться. Будем на экране монитора ваш распадок разглядывать, да самые «интимные» его проявления на видик записывать, - пошутил он.
Через полчаса самая большая и светлая горница дома Федосея была уставлена, непонятного для нас назначения, приборами. В центре стола Вадим взгромоздил огромный компьютер, с двумя плоскими экранами и панелями с клавиатурой.
-Вот это да, - восхитился Савелий, - прямо таки центр управления космическими полетами.
-Всего лишь скромная часть оборудования моего лабораторного кабинета, - горделиво улыбаясь, пояснил Вадим. - Но нам пока и этого хватит, а там посмотрим.
Мы  с  интересом  разглядывали  невиданную ранее аппаратуру, пока Вадим распаковывал ящики, продолжая расставлять на обширной столешнице все новые и новые достижения технических замыслов специалистов, воплощенных в электронной начинке диковинных приборов.
-Ну что, - наконец, управившись, предложил он, - двинули в распадок?
-Может, пообедаешь сначала? - спросил Федоеей.
-Это потом, - отмахнулся Вадим, - сначала «накормим» распадок нашими датчиками да видеокамерой. Когда я проезжал мимо, глянул. Вроде спит пока. Не будем испытывать его терпение.
-Как скажешь, - согласился Федосей и глянул на меня, - Останешься здесь за старшего.
Я пытался было возразить, но Вадим поддержал его.
- Все правильно. Здесь-то тоже кто-то должен остаться. Будешь на связи.
Я лишь понуро опустил голову. Возразить мне было нечего.

****
Вернулись они под вечер. Возбужденные. Весело переговаривались. Вадим подключил аппаратуру и защелкал клавишами. По дисплеям компьютера сразу
«побежали» колонки цифр, серой дымкой затуманился экран монитора, на котором тут же в цвете четко высветилось изображение распадка.
-Класс, - удовлетворенно кивнул Вадим, - Так. - Пальцы его снова забегали по клавишам. - Влево, теперь - вправо, - комментировал он, - Ну вот, работает. И у нас теперь начнется работа. Часика через два начнем обработку информации. Ну, а пока, - я жду обещанный обед, - улыбнулся он.
-Ну, за этим дело не станет, - обрадовался Федосей, - Заслужили... Стол мы накрыли в соседней горнице. Федосей потчевал Вадима традиционными пельменями, запеченной на углях соминой и домашними разносолами собственного производства.
Вадим без ложной скромности с аппетитом поглощал сытную и здоровую деревенскую пищу, приправленную грибами и молотыми кедровыми орешками.
-Ну, Федосей, угодил, - тяжело отдуваясь, Вадим откинулся на спинку массивного стула. - А то все «гамбургеры» да «чизбургеры». В городе уже и пожрать нормально негде. А на тушенку после Афгана я и глядеть не могу. Запах ее, меня иногда и во сне преследует.
-Послушай, Вадим, - обратился я к нему немного  смутившись. - Подполковник поведал нам, что ты с Фролом служил в Афгане?
-И не просто служил, - кивнул он, - а в одном разведвзводе. Спецназ. Ребята подобрались бывалые, отчаянные. Многие из них с офицерами, как с равными общались. Фрол то, даром, что сержант, опытом и подготовкой офицерам не уступал.  Добродушный, общительный, но немного замкнутым был.  И гордым, конечно. Командир наш его особенно привечал.
Да и как не привечать. Он ведь всем готов был помочь. На марше частенько у радиста рацию забирал и сам тащил. Хотя и у самого полная выкладка: «Калаш», подсумки с запасными магазинами, вещьмешок с гранатами, а на поясе саперная лопатка отточенная, которую он вместо десантного ножа использовал в бою. Метал ее виртуозно. Она ему, да и нам не раз жизнь спасала.
Он раскурил сигарету и глубоко затянулся, - Как сейчас помню...
Возвращались мы как - то с поиска всей группой. Караваны моджахедов с оружием выслеживали. Ну и расслабились маленько. Идем, переговариваемся, автоматы на плечах болтаются. Блокпост наш уже в пределах видимости. Небольшую скалу начали обходить. А тут... из расщелины «дух» с «калашом» наперевес, затвор передергивает, а на меня словно ступор напал. Фрол, уж не знаю, как он успел, меня на землю сшиб и лопатку свою метнул. Не поверишь, башку «духу» снес напрочь. Ребята в шоке. Автоматы так на плечах и болтаются. А Фрол сел на песок, голову опустил и, вдруг, заплакал.
Мы тут же очухались и к нему. «Ты чего это Фрол, а? Ты ведь нам всем только что жизнь спас. А он слезы утер и говорит. «Простите, братва. Я ведь только что человека жизни лишил. Убил ведь. Не могу больше, не могу. И когда все это кончится»...?
Схватил я его за грудки, тормошу. «Опомнись, Фрол.
Если бы не ты, он бы из нас сито сделал. Война ведь» … Глянул он меня угрюмо, да головой покачал, - «Эх, Вадим. Да кому она нужна эта война».
Встал он, подобрал свою лопатку и к скале направился, - «Пойду, схороню, говорит, - враг – он ведь тоже уважения требует. Смерть всех нас уравнивает».
Мы, конечно, обалдели от такого поворота, а сказать то нечего. В этом и был весь Фрол: сильный, бесстрашный и великодушный.
С ним мы еще не раз в поиске были. Хлебали, так сказать, из одного котелка, спали в одной палатке. Прикипел я тогда к нему, как к старшему брату. Да и как иначе. Он по сути меня собой закрыл. Ведь запросто мог пулю схлопотать. Ту, что мне предназначалась.
Уже перед самым дембелем мы снова в поиске были, - продолжал Вадим. - Служить оставалось всего - ничего. И умирать напоследок уж больно не хотелось. Шли осторожно, но на засаду всё же напоролись. Кончилось, видать, наше везение. В первые же секунды боя мы троих потеряли. Сразу то и не сообразишь, откуда палят. Выхватил у меня Фрол ручной пулемет, подхватил сумку с гранатами, да две коробки с полными лентами и начал карабкаться на каменный уступ.
Лейтенант наш ему вслед орет, - «Ты что удумал, Фрол? Немедленно вернись. Под трибунал что - ли захотел?». А тот ему как рявкнет: «Людей уводи, салага.  Потом разбираться будем».
Что тут спорить. Взвалил я одного нашего раненого на плечи, да и нырнул в расщелину между скалами. Остальные за мной. А сзади, слышу, ручник захлопал. Одиночными.
Минут за пятнадцать одолели мы расщелину да вышли по другую сторону скалы. А сзади уж гранаты подствольные рваться начали. Ну, думаю, хана Фролу. Скинул я раненого на песок, кивнул лейтенанту, - Пригляди за ним. Сам автомат подхватил, подсумок с полными магазинами и рванул обратно к выступу, где Фрол засел. Да, Хранил, видимо, нас Бог. Из - за хребта в этот момент вывалили две наши «вертушки» огневой поддержки, и сразу же на бреющем пошли в нашу сторону. Моджахеды, конечно, врассыпную. Я к Фролу. Слава Богу, жив. Тут еще пара гранат рванула, меня, видать, и зацепило. Опамятовался уже на пути в госпиталь.
Ребята потом рассказывали. Фрол ведь и стрелком отменным был. Перевел он свой «ручник» на режим одиночных выстрелов, да за полчаса и упокоил дюжину «духов». Его, конечно, к награде представили, да, видимо, где - то в больших кабинетах затерялся наградной лист или он просто пришелся не «ко двору» какому - нибудь штабному. Фрол, ведь, самолюбивым был, независимым. Начальству такие  не очень нравятся. Правда, медаль «3а отвагу» ему все ж вручили, хоть он к тому времени уже дембельнуться успел.
Я после госпиталя демобилизовался, да и в науку подался. Институт, аспирантура. Вот так и разошлись наши  дорожки.  Теперь,  вот,  пришло  мое  время долг возвращать. Нельзя, чтобы такие, как Фрол без вести пропадали. Я ведь потому к вам и напросился. Распадком этим клятым уж с год занимаюсь. Так что в тайгу, коль понадобиться, вместе пойдем.
Мы еще долго сидели и удрученно молчали. Наконец Федосей, крякнув, встал со стола, вышел в другую комнату и воротился с бутылкой рябиновой настойки, - Давайте, мужики, хлопнем по маленькой. На душе уж больно горько от этих воспоминаний.
Пили стоя, не закусывая. Тишину нарушило стрекотание принтера в соседней комнате. Из его зева поползла испещренная колонками цифр широкая полоса бумаги. Началось…

****
Последующие несколько дней разнообразием не отличались. Вадим с утра до вечера стучал на клавиатуре компьютера, анализируя и систематизируя получаемую информацию.
Он внимательно ознакомился с записями, оставшимися от деда, которые я представил в его полное распоряжение. Мы еще дважды посетили распадок, меняя место расположения установленных нами датчиков.
Бабушка с Нюшей исправно снабжали нас свежей домашней выпечкой, которую с аппетитом поглощал Вадим, не отрываясь от работы.
По вечерам я возвращался домой. Мы с Нюшей подолгу сидели на скамье, прислонясь к бревенчатой стене избы, строя планы на будущее.
Однообразие нашего деревенского бытия, наконец, было нарушено приездом Игоря Олеговича, который прибыл на служебной «Волге» в своем светло - сером костюме, который подчеркивал его военную выправку.
Истомленные, непривычной для нас работой с цифрами, заменяющей нам живое общение, мы с радостью приветствовали его, уже как старого знакомого, но с должным уважением, соблюдая при этом определенную субординацию.
Собрались мы, как всегда, в горнице дома Федосея и, пока шумно рассаживались вокруг обеденного стола, подполковник мельком просмотрел записи Вадима, видимо сверяя их с пометками на карте, разложенной им на столешнице. Наконец он отложил бумаги, глядя на нас призадумался, а затем выжидающе поглядел на Вадима, - Давай, излагай… Только чтобы всем понятно было.
-Это мы могем, - шутливо кивнул Вадим, включив один из мониторов компьютера, на дисплее которого вспыхнула многоцветная радуга.
Начнем с того, - молвил он, - что наше «неведомое» никак не связано с мистикой. Типичное проявление процессов, происходящих в местах тектонических разломов земной коры. Мощные энергетические потоки, электромагнитные всплески, сопровождаемые выбросами токсичных газов в виде бинарных соединений.
Судя по спектру, - он ткнул шариковой ручкой в экран, - в выбросах со дна распадка присутствуют циан, фтор, хлор, аргон, сероводород, и, обратите внимание, при полном отсутствии кислорода.
Фтор - особо токсичный газ с едким запахом. Не меньшая гадость и хлор. Он желто - зеленого цвета. Это и объясняет появление в распадке желто - зеленого тумана с резким неприятным запахом, на фоне свечения аргона, благодаря его люминесцентным особенностям.
Не менее опасен и сероводород. При высокой концентрации он способен отправить на тот свет человека за 5-7 минут. Его тухлый запах спутать с другим просто невозможно. Наличие водорода предполагает возможность образования цианистого водорода, который, не только высокотоксичен, но к тому же еще и летуч. Правда, как - то непонятно ведет себя аргон. Инертный газ. В обычных условиях в реакцию не вступает. Ну а если условия необычны? К примеру, при всплеске напряженности магнитного поля? - размышлял Вадим. - Тогда, пожалуй, свечение объяснимо. А вот, что касается всполохов... Тут, я думаю, делать выводы пока рано. Не хватает информации...
Он сделал паузу и включил другой монитор. На втором дисплее ярко вспыхнула еще одна радуга. Обратите внимание, - указал на нее Вадим.
- Абсолютная внешняя схожесть, однако, расположение фтора и хлора по спектрам разное. Пробы взяты по всей длине русла распадка в радиусе пяти километров. Их химический состав объединяет наличие по краям спектра сероводорода. И вот здесь возникает вопрос. Откуда он тут взялся?
Сероводород это продукт жизнедеятельности бактерий, пожирающих минеральные вещества. Он тяжелее воздуха, высокотоксичен и способен накапливаться, поглащая все новые порции минеральных отходов, либо морских водорослей. Как, например, в Черном море. По мнению ученых в нем уже скопилось несколько миллиардов тонн этого токсичного газа. Если раньше он был на глубине 400 метров, то сейчас во многих местах он поднимается и отметка уже достигает 90 метров.
Кстати случаи возгорания сероводорода были зафиксированы в районе Севастополя во время землетрясений 1917 и 1927 годов.
А ведь он мог и рвануть. Этакий локальный термоядерный взрыв. Слава Богу, нам это не угрожает. Его объем во время выбросов в распадке слишком мал для детонации, но достаточно велик, чтобы убить несчастную жертву, попавшую под выброс. Тем более, что наше неведомое это не просто серо - водород, это коктейль из различных  токсичный  газов,  которые  при определенных обстоятельствах и образуют токсичную гидроводородную субстанцию.
На поверхности сероводород, вступая в реакцию с кислородом, превращается в серную кислоту. Отсюда и желтые потеки на булыжниках в русле распадка.
По моему мнению последствия воздействия нашего коктейля на биологические формы, в частности на человека, зависят еще и от концентрации в нем конкретных бинарных компонентов. Это может быть смерть, временная или глубокая кома, амнезия, крепкий сон, агрессия, да мало ли. Воздействие токсинов на человека пока мало изучено.
Выключив мониторы, Вадим обернулся к нам и развернул на столе поверх карты старательно вычерченную им схему расположения распадка.
-Глядите, - он ткнул пальцем в какую - то точку, обозначенную крестиком. - Здесь обнаружили труп пастушка. В прошлом году неподалеку пострадал Фрол. Пастушок находился в глубине распадка, Фрол лежал, раскинувшись на пригорке. Константин видел свечение субстанции, которая скапливалась в расщелинах по самому дну. Значит она тяжелее воздуха. Вот и выходит. Пастушок попал под выброс с летальным исходом, а Фрол на пригорке отделался комой, не исключаю, не столь уж глубокой.
Токсичное воздействие этой же субстанции у Константина вызвало галлюцинации, а горе - охотники лишь «крепко выспались» - улыбнулся он.
-Погоди, погоди, - замахал руками Игорь Олегович, - Ведь наших горе - охотников Семен обнаружил тоже на дне распадка вниз по руслу. Где - то в километре от места гибели пастушка.
-Все правильно, - согласился Вадим. - Именно этот факт и навел меня на мысль, что во время перемещения нашего «коктейля» вниз по распадку, он начал быстро разлагаться на составляющие его компоненты: водород вмиг улетучился, сера застыла ржавыми потеками на булыжниках, резко начала «снижаться в воздухе концентрация токсичных газов, остальное поглотила матушка - земля. В результате охотникам достались лишь крохи «былого величия» неведомого, которые особого вреда им причинить уже не могли, - с улыбкой развел руками Вадим.
-Господи, - поразился подполковник, - с ума можно сойти от твоих рассуждений. Выходит, энергетические потоки разной мощности в одном случае способствуют возникновению бинарных соединений, в другом случае просто разлагают их…
-Потому смертоносное воздействие токсичной субстанции и локализуется местом выброса, на относительно ограниченной территории в глубине распадка, - завершил его рассуждения Вадим.
Мы заворожено следили за его повествованием. Нас просто поражала, смелось его суждений и выводов, которые были, не просто логичны, но и глубоко аргументированы. Игорь Олегович, откинувшись на спинку стула и закрыв глаза, лишь молча качал головой. Еще помолчав, он, наконец, открыл глаза и, улыбнувшись, молвил: - Да, Вадим. Не зря, выходит, я тебя из спецназа выдернул. Командир твой аж «на дыбы встал», пришлось ему под нос предписание замминистра сунуть. Еле унялся. У тебя все?
-Почти, Игорь Олегович, но есть кой какие нюансы.
-Ну, выкладывай свои нюансы, - благосклонно кивнул тот.
-Извольте, - театрально развел руками Вадим. - Помнится, как то в разговоре со мной вы упомянули об источнике формирования токсичной субстанции. Этаком природном миксере по взбалтыванию коктейля.
-Да помню, конечно, - кивнул подполковник. - Этобыли лишь мои предположения и не более того. А что это ты о нем вспомнил? - насторожился он.
-Дело в том, Игорь Олегович, что ваши предположения, скорее всего, имеют под собой вполне реальную основу, - пояснил Вадим.
Сероводород ведь образуется и накапливается не только в морях, как и метан. Он в гигантских количествах присутствует и в недрах Земли, как и гидроводородная субстанция. Бинарная смесь, скорее всего, не просто токсичные газы, а продукт их определенной диффузии, этакая гидроводородная эмульсия, которая уже миллионы лет формируется глубоко в недрах и сквозь многочисленные трещины в земной коре просачивается к поверхности.
Токсичная субстанция, которая периодически выбрасывается на поверхность, не может формиваться, по месту выброса. Во-первых - условия не те, а во-вторых химический состав наших проб, взятых из распадка в радиусе 5 километров по руслу абсолютно идентичен. Как у нас говорят «из одной бочки».
Это означает только одно: снабжение наших токсичных выбросов осуществляется из «одной бочки» или неведомого миксера, в котором и взбалтывается токсичная гидроводородная эмульсия, то бишь наше неведомое. И расположен он в тайге неподалеку от самого распадка. Правда, что он из себя представляет  я даже не берусь предугадывать.
Но что он существует,  я нисколько не сомневаюсь.
-Да - а, - растеряно протянул подполковник, - с тобой не соскучишься «Иди туда, не знаю, куда и принеси то, не знаю что», - скаламбурил он.
-Ну почему же, - не согласился Вадим, - Куда идти знаем, что искать тоже. Правда, пока не знаем, как эта штука выглядит, так сообразим. Головы то у нас на что?
-Ты мне зубы не заговаривай, - усмехнулся Игорь Олегович, - Лучше говори, что удумал?
-Надобно отправляться в тайгу, - серьезно ответил Вадим, - Не найдем «миксер» многие наши вопросы так и останутся, вопросами без ответов. А люди будут продолжать гибнуть, - хмуро добавил он.
-Идти в тайгу по распадку это же безумие, - возмутился подполковник. - Ведь ты же сам утверждал, что выброс может произойти когда угодно и где угодно. А не дай Бог, нарветесь на выброс? В лучшем случае разделите судьбу Фрола, в худшем пастушка. Идти по распадку - это же «билет в один конец» Нет, под экспедицией смертников я никогда не подпишусь.
-А если вертолет, - предположил Федосей.
-Это ничего не даст, - покачал головой Вадим, - только личный контакт. Тем более что по руслу распада придется устанавливать датчики.
-Ну вот, - развел руками Игорь Олегович. - Никакой альтернативы. Вертолет ничего не даст, да и где его взять? Идти по распадку – верное самоубийство. И потом, нам ведь ничего неизвестно о причинах гибели экспедиции Утянина. Может и ее распадок сгубил. Так что - вариантов ноль.
-Значит, остается нулевой вариант, - неожиданно для самого себя выпалил я.
Такого поворота, видимо не ожидал никто. Все смотрели на меня с недоумением, а подполковник, не скрывая сарказма, спросил: - Может вы, Константин, поясните нам, в чем заключается эта игра слов?
-Извольте, - с вызовом ответил я. - Идти надобно не по распадку, а вдоль него на безопасном расстоянии, соблюдая осторожность, конечно.
-Погоди ка, погоди ка, - воспрянул Вадим. - Ну конечно, как же это я сразу не догадался. Идти вдоль. Места установки датчиков в русле распадка определим по карте заранее. И помогут нам в этом дневники Костиного дедушки.
-Ты можешь не говорить загадками? - вопрошающе глянул на него подполковник, - Давай, выкладывай, что у тебя на уме.
-Понимаете, - кивнул Вадим, - ведь Иван Утянин не раз по распадку экспедиции в тайгу водил. По возвращении подробно описывал свои наблюдения и впечатления. Так вот несколько раз он упоминал о россыпях булыжников в глубоких расщелинах распадка желтого цвета. Координаты этих россыпей отсутствуют, но хронологию движения экспедиции по дням и время в пути между привалами рассчитать можно. Вот вам и предположительные координаты. Кстати, описаны даже погодные условия. Проанализируем имеющиеся данные, определим места рандеву с распадком, заранее нанесем их на карту. Да и с установкой датчиков, я думаю, проблем не возникнет. Соваться носом в расщелины никто не собирается. Установим их с помощью жердей. Опыт имеется.
И потом, внешние проявления выбросов нам известны, напряженность магнитного поля будем контролировать аппаратурой, так что риска никакого. Или почти никакого.
-Вот именно, почти, - добродушно проворчал подполковник. - Рассуждаете так, как будто на экскурсию собрались. Это же тайга. Бездорожье, непроходимые чащи, болота с трясинами. Да мало ли что... С проводником то, как быть? - вдруг спросил он, наконец, успокоившись.
-А звериные тропы зачем? - вмешался Федосей. - Звери, ведь, твари чуткие. В распадок наверняка не суются, но вдоль распадка ходить то им приходится. К тому же с охотниками - старожилами побеседуем. По тайге, как мне ведомо, заимки разбросаны, скиты староверов. Где - то и поселок их приютился. Чем ни ориентиры. Не сельва, в конце концов.
-Да здесь быстрее, чем в сельве сгинуть можно. На то она и тайга. Поглотит кого угодно, ей ведь без разницы, - уже более спокойно возразил подполковник.
-Оно то так. Но сейчас ведь не времена полковника Фоссета? - развел руками Вадим. – Как - никак спутниковая связь, навигаторы, электронные карты. Да много чего.
-И где это ты все возьмешь, милый? - прямо таки страдальчески поинтересовался Игорь Олегович.
-Воспользуюсь вашей помощью, - мило улыбнулся Вадим, - неужто не поможете? Сами же говорили, что из-за меня к самому замминистра в кабинет прорвались.
-Так уж прорвался, - притворно проворчал подполковник, - Он меня сам вызвал.
-И ныне вызовет, - убежденно добавил Кружилин. - Как узнает про открытие Вадима, обязательно вызовет. Не каждый же день с неведомым сталкиваешься.
-Думаешь? - улыбнулся, наконец, Игорь Олегович. - Вашими бы устами... - Он снова посерьезнел и добавил, - Короче, мне нужно время…  Сами понимаете…
-Да Бога ради, - приложил руку к груди Кружилин, - Никто вас торопить и не собирается. У нас здесь еще много нерешенных вопросов осталось. Да и время пока терпит.
-Ну, коли так, - удовлетворенно кивнул подполковник, - будем считать - уговорили.
Он глянул на часы и поднялся из-за стола. - Забол- тался я тут с вами. Пора мне. Еще в Алексеевку надобно успеть заскочить. Дела.
Может пообедайте с нами? - предложил Федосей. - Особых разносолов не обещаю, зато сытно и вкусно.
-Извини, недосуг, - покачал головой Игорь Олегович, - Не прощаюсь. Думаю, скоро увидимся. Он махнул рукой и направился к выходу. Через несколько минут его «Волга» уже скрылась за поворотом.
-Классный мужик, - с уважением заключил Федосей.
- Не зря, видимо, его в «больших кабинетах» привечают.
-Не то слово, - согласился Вадим, - ни чета нашим штабным «шаркунам». Никого из своих в обиду не дает. И слово держит.
Не сговариваясь, мы направились обратно в избу. Я приостановился и обернулся в сторону соснового бора. Оттуда уже повеяло вечерней прохладой и пахучим ароматом хвои.
Легкий ветерок шелестел душистыми лапами елей и они, покачиваясь, словно шептали что - то. И веяло от этого шепота,  какой - то  таинственностью и тревогой.

****
Последние две недели после отъезда подполковника мы активно готовились к выходу в тайгу. Федосей с Савелием по негласному уговору взяли на себя заботу о техническом оснащении нашей экспедиции.
Семен Кружилин практически завершил дознание, опросив десятки селян и теперь корпел над обзорной справкой, систематизируя собраний материал.
Я помогал Вадиму, заполняя бесчисленные таблицы, непонятными мне цифрами и значками, списывая их с экранов дисплеев и его черновиков.
Несколько раз мы с ним посещали распадок, меняя места расположения датчиков и камеры наружного наблюдения и, судя по его довольному виду, наши исследования продвигались более чем успешно. На столе уже скопилась изрядная пачка записей и таблиц. Внешне распадок оставался спокойным. Он словно дремал в ожидании чего - то.
От бесконечных цифр и значков, заполняющих графы таблиц у меня уже рябило в глазах и, возвратившись вчера поздно вечером, домой, когда Нюша с бабушкой мирно почивали в горнице, я, не раздеваясь, плюхнулся на свой диван и забылся коротким тревожным сном.

Проснулся я рано от кудахтанья кур и пения петухов. За окном уже занимался рассвет. Слышалось глухое бабушкино ворчание, - «Куда, оглашенные? Вот я вас хворостиной. Ишь распоясались». Это, видимо касалось нетерпеливых петухов, которые норовили выхватывать зерно прямо из сита, которое она держала в руках.
-«Цып, цып, цып, цып, - звала она цыплят».
Вставать не хотелось, но и сон уже пропал. Я открыл глаза и встретился со взглядом Нюши. Улыбаясь, она сидела на краю дивана. Из под домашнего халатика выглядывала кружевная ночная сорочка, тапочки были одеты на босу ногу. По плечам разметалась распущенная коса, которую она расчесывала черепаховым гребнем.
Я невольно залюбовался ею. Недели, проведенные вместе не внесли в наши отношения больших измене- ний. Я продолжал обожествлять свою Фею. Когда мы оставались наедине я бережно обнимал ее, нежно целовал пухлые девичьи ладошки, большие серые глаза, лебединую шею и чувственные девичьи губы.
Но что - то удерживало меня от дальнейшего сближения. Видимо сказывалась наша долгая разлука, обстоятельства, при которых мы вновь обрели друг друга и восторженное предвкушение обретения глубокой земной любви.
Видимо, почувствовав мое состояние, она лукаво улыбнулась и застенчиво опустила глаза.
Охваченный каким - то ранее мне неведомым порывом я вскочил с дивана и, сев рядом с ней привлек ее к своей груди, вдыхая аромат ее распущенных волос.
От нее пахло девичьей свежестью и парным молоком. Так, наверное, пахнут младенцы на руках кормщих матерей, источая вокруг себя жизнеутверждающий аромат ранее неизведанных ощущений. И, не удержавшись, я впервые приник к ее губам в долгом страстном поцелуе.
Когда, наконец, я несколько ослабил свои объятия, она откинула слегка голову, глубоко вздохнула и с наигранным возмущением укорила, - Ну медведь. Задушишь ведь.
Слегка поправив волосы, прикрыв халатиком оголившееся округлое плечо, она вновь улыбнулась и спросила: - Константин! А вам не кажется, что вы сегодня уж больно настойчивый или все Утянины такие?
-На счет всех, не знаю, - подыграл я ей, - А что касается меня это, видимо, от недосыпания.
-Да н-у-у, - притворно удивилась она, -то-то, я гляжу, ты даже спишь не раздеваясь. Это тоже имеет свой смысл? Она, вдруг, опустила глаза и застенчиво добавила, - А ты знаешь, мне понравилось.
Я невольно вновь придвинулся к ней, но она отодвинулась и прикрыла мои губы ладошкой, - Погоди чуток. Охолонь.
Ее глаза, вдруг стали какими - то грустными и настороженными.
-Нюшенька, голубка моя, - озабочено спросил я, - Случилось, что - нибудь или я ненароком обидел тебя? Я встал перед ней на колени, - Ну, прости меня, прости медведя неотесанного.
Она отрицательно покачала головой, нежно провела ладошками по моим щекам и, поцеловав в губы, молвила, - Тревожно мне, Костя.  Душа что - то болит.
-Да ты что? - Я растеряно вскочил с колен и вновь устроился рядом с ней на диване. - Все будет хорошо. Я всегда буду рядом с тобой...
Она доверчиво улыбнулась, ткнулась головой мне в грудь и тихо спросила, - В тайгу собираетесь? Ее вопрос окончательно смутил меня. Что делать? Говорить ей всю правду о намеченной нами экспедиции я не хотел. Обманывать любимую я не мог. Оставалась «золотая середина». Цель экспедиции уже не секрет. А возможный риск конкретизировать необязательно. Я нежно погладил ее по голове и согласно кивнул. - Чтобы ты зря не волновалась, я тебе все объясню.
Она слегка отстранилась и с надеждой поглядела на меня, - Ты только не обманывай меня. Ладно?
-Ни за что, - заверил я ее и откинулся на спинку дивана. - Понимаешь, Нюшенька. Наша экспедиция действительно связана с распадком.
То, что периодически происходит в нем абсолютно не связано с чем - то мистическим. Все имеет научное объяснение. Благодаря Вадиму мы точно установили, что в распадок периодически просачиваются из недр различные токсичные газы, которые действительно очень опасны для человека. Но к счастью все это происходит в глубине распадка, не затрагивая территорию вокруг него и газы эти быстро распадаются в атмосфере. Вот мы и идем в тайгу, чтобы установить периодичность их выбросов. Вон, какая у нас команда собралась. Один Вадим со своей аппаратурой чего стоит. Его умные приборы на расстоянии распознают любой газ. И если что, мы просто не будем соваться в распадок. Так что никакого риска нет. Обычные научные исследования.
-А пастушок? - испытывающее глянула она на меня.
-Ну, пастушок то об этом ничего не знал. Спустился, бедолага, за коровой, да и надышался. Несчастный случай.
-А вдруг распадок и на вас газом дохнет, когда вы по нему идти будете?
-Не дохнет, - уверенно ответил я. - По распадку идти никто и не собирается. Пойдем вдоль него на безопасном расстоянии. А подходить к нему будем всего несколько раз и то, если приборы не зафиксируют наличие в его русле газов. Мы же, в конце концов, не на войну собираемся. Обычная научная экспедиция. Вот сделаем какое - нибудь открытие и назовем его твоим именем, - пошутил я.
-Нетушки. Спасибочки, - наконец улыбнулась она, - Представляю - ядовитый газ и моим именем. Каково, а?
-Нет, ну надо же. Здорово ты меня поддела, - рассмеялся я. Об этом я как - то не подумал. Уж прости.
-Ладно, Костик. Бог с ней, с экспедицией этой, - кивнула она и, вдруг погрустнев, спросила, - Как думаешь, Фрол жив?
-Я немного растеряно глянул на нее и решил не лукавить, - Не знаю. Очень хочется верить, что жив. По крайней мере, я этого не исключаю. Могилка его была слишком мелковата, да и не нашли в ней никого. Если просто был в коме,  легко мог выбраться. Про трех охотников из района слышала, небось? Так их ведь вначале тоже за покойников приняли. А они, как оказалось, крепко спали. Временная кома. Только вот память у них отшибло. Правда, врачи обнадеживают, что амнезия у них временная.
Возможно, и у Фрола память о прошлом отшибло, вот и ушел он в тайгу. Инстинкт таежника. Может, выжил да и живет себе в каком - нибудь таежном поселке.  Говорят километрах в ста от нас находится поселение староверов. Так что исключать ничего нельзя. Поиски Фрола ведь, тоже входят в задачу экспедиции. Тем более, что за тебя я у него в неоплатном долгу.
-Я все понимаю, - грустно кивнула она и, вдруг, по детски всхлипнув, молвила. - Только не пропадай, ладно? Я буду тебя ждать.
-Обещаю, - растрогано ответил я, прильнул к ее губам.
Сквозь тюлевые занавески заструились первые лучи восходящего солнца. Начинался новый день.

****
На подворье Федосея царила деревенская идиллия. В глубине двора, под навесом, представляющим собой обширную ажурную беседк,    у за массивным тесаным столом восседал Савелий. На столе, сверкая начищенными до золотистого блеска боками, пыхтел старинный медный самовар. В стеклянной розетке, рядом, отсвечивали голубизной кусочки колотого сахара. Савелий, смачно похрустывая ими, отхлебывал густо заваренный смородиновый чай из глубокого фаянсового блюдца и блаженно жмурил глаза.
Рядом, на ступеньках примостился Федосей и сноровисто обрабатывал полировочной шкуркой легкое короткое топорище плотницкого топорика. Неподалеку на земле лежала маленькая саперная лопатка с уже обработанным до белизны черенком.
Увидев меня, он бросил шкурку, погладил рукой гладкое топорище и звонко щелкнул ногтем по лезвию.
- Ну как тебе раритет? Дедовский еще. Кованый. Сейчас такой  днем с огнем не сыщешь.
-Классная штука, - согласился я, присаживаясь рядом, - Походный инвентарь?
-А как же. Вот и саперная лопатка. С войны еще. У ветерана по случаю выменял. Настоящая Крупповская сталь. В тайге все пригодится.
-Золотые слова, - кивнул Савелий, не прерывая чаепития. Вилы бы еще. Заместо остроги, - пошутил он. - Там ведь сказывают озера небольшие встречаются и рыбы в них немеряно.
-Вилы говоришь, - призадумался Федосей и вдруг просиял, - А ведь это идея. Наконечник в вещь мешок, а черенок за место посоха будет.
-Ну  голова, - восхитился  Савелий,  - можно сказать «гонит самогон из комариного писка».
-Самогон не самогон, а Фляжку со спиртом я в дорогу припас. И спирт то непростой, - хитро улыбнулся он, - на женьшене настоянный. Так то.
-Ах, Федосей, - развел я руками, - нам с Савелием только и остается преклонить головы перед твоей предусмотрительностью. Глядишь, в тайге ты нам еще и суп из топора сваришь, - шутливо добавил я.
-Это точно, - улыбаясь подтвердил Савелий и, отставив наконец блюдце вытер с лица выступивший пот.
-От чего ж не сварить, - поддержал Шутку Федосей, потрясая своим топориком, - Тем более из такого раритета.
Через распахнутую дверь из горницы под стрекотание принтера раздавалось монотонное похрапывание.
-Вадим? - кивнул я на избу, - что ночью не выспался.
-Лег под утро, - пояснил Савелий. - Все со своими таблицами сидел, да бормотал что - то о сенсации.
-А вот похоже еще одна «сенсация» по нашу душу, - загадочно молвил Федосей, уставившись в сторону калитки,  за  которой  шаркнув  шинами  затормозил «Уаз», подняв небольшое облачко пыли.
Калитка стремительно распахнулась, и во двор вошел подполковник в камуфляже с яркими шевронами МЧС.
-Что, не ждали? - и махнул рукой в проем, - Заходи... Мы хоть гости и нежданные, но думаю, придемся ко двору.
От неожиданности мы все повскакивали. На столе опрокинулась чашка с недопитым чаем.
За подполковником во двор вошел, облаченный в камуфляж, но без шевронов, жилистый крепыш с коротким ежиком поседевших волос, - Ну, здорово, мужики, - поприветствовал он нас, - Вижу, не ждали.
-Господи, дядя Аким, - первым опомнился я и бросился к нему.
-Узнал, - удивленно хмыкнул он и обнял меня. - Ну, прямо вылитый дед. Бороды вот только смоляной не хватает.
Он поочередно обнялся со всеми и только после этого мы поздоровались с подполковником.
-Уж не обессудьте, Игорь Олегович, - смутился Федосей, - просто все так неожиданно…
-Все нормально, мужики, - успокоил он, - А остальные...?
-Здравия желаю, - товарищ подполковник, - в дверном проеме показался Вадим, с помятым лицом, в защитного цвета майке и тапочках на босу ногу.
-Что это с тобой? - повернулся к нему Игорь Олегович, - Не выспался что ли?
-Под утро только прилег, - сокрушенно вздохнул Вадим, - наука требует жертв. Ничего не поделаешь, - добавил он, спускаясь с крыльца: - Ну, здорово, Аким Акимович. - Они обнялись.
Вадим, похоже, окончательно согнал с себя сонную одурь, - Признаться не чаял встретиться в нашей компании с таежной легендой. Похоже, нашему полку прибыло? А?
-Ладно, будет тебе Вадим, - смутился Аким. - Это когда - то я по тайге шастал. Сейчас больше консультирую, да протираю штаны в кабинете.
-Не прибедняйся, Аким, - покачал головой Игорь Олегович, - Все наше губернское МЧС на тебя молится. Так что принимай команду. Твои знания и опыт ох как им понадобятся.
Он обернулся к нам, - Ну что, мужики, - надеюсь мой выбор не ущемляет ваше самолюбие? Возражения будут?
-Рады стараться, - не сговариваясь шутливо гаркнули мы и дружно расхохотались.
 -Кстати, а Семена куда дели? - поинтересовался подполковник, - Зазноба, что ли?
Да, нет, - успокоил его Федосей. - Пристрастился по утрам парное молоко пить, вот и бегает за ним на другой конец  деревеньки…   Да вот, кстати, и он.
Опять взаимные приветствия, похлопывания по плечам и прибаутки Савелия, - Молочко - это хорошо. Но по такому случаю следовало бы…   А Федосей?
-Обойдешься, - усмехнулся тот. - Давайте ка в дом. Обсудим дела житейские да заботы мирские.
-И то дело, - согласился подполковник. - Только сначала надобно транспорт разгрузить. Мы тут с Акимом вам кое - что в дорогу припасли. Экспедиция в тайгу - дело серьезное. Одним топориком да саперной лопаткой тут не обойдетесь.
Он поднял с земли топорик и провел рукой по ошкуренному топорищу, - Классная работа, золотые у тебя руки, Федосей, - похвалил он. - Пошли разгружать мои гостинцы.
Мы распахнули задние дверцы «УАЗа». В первую очередь тащите в дом тюки, - распорядился подполковник. - Здесь спецназовский камуфляж и сухпай. Тащите, тащите. Они вполне подъемные.
Сам он открыл переднюю дверцу и, аккуратно вынув картонную коробку, протянул ее Вадиму, - это лично для тебя. Генерал распорядился. Только поосторожнее, - предупредил он.
Вадим вопросительно глянул на Игоря Олеговича, - Что это?
-Иди, иди, там посмотришь, - улыбнулся тот. - Заслужил...
Аким, в свою очередь, вынул из салона рюкзак и плоский продолговатый чехол на змейке.
Тюки мы сложили в углу горницы и с любопытством поглядели на ухмылявшегося Акима.
-Карабин, что ли? - спросил Федосей. - Дай глянуть. Аким, распустив змейку, извлек из чехла охотничий «Винчестер».
-Вот это да, - восхитился Федосей. - Это ж, сколько ему лет? И стреляет, небось, - пошутил он.
-Он хоть и постарше нас с тобой будет, но стреляет отменно, - принял шутку Аким. - Чингачгук о таком мог только мечтать.
Неуловимым движением спусковой скобы, укрепленной под цевьем ложа, он с лязгом передернул затвор и нажал на спусковой крючок. Раздался сухой щелчок. - Вот и вся перезарядка. Доля секунды. В кино, небось, видели.  Из таких вот индейцы и палили в бледнолицых.
Мы поочередно подержали в руках раритетное оружие, восхищаясь его легкостью и простотой механизма перезарядки.
-И где ж ты его раздобыл? - поинтересовался Савелий. - Только не говори, что выменял у индейцев на огненную воду, - шутливо добавил он.
-Представь себе, выменял, - усмехнулся Аким, - Только не у индейцев, а у одного якута на «централку» с оптикой. Так что сделкой остались довольны оба. Правда, с патронами напряг. У нас их ведь не выпускают. Благо, знакомые якуты иногда выручают.
-Стрелять то не разучился? - хитро улыбнулся Федосей.
-Не терпится проверить? - усмехнулся Аким, - Опять по котелку, как в прошлый раз?
-Без проблем, - согласился Федосей, - вон во дворе старенький валяется.
-Что ставишь на кон? - поинтересовался Аким. - Давай, твой «Зауэр» против моего «Винчестера»?
-Ну, уж не-е-т, - запротестовал Федосей, - С тобой, Акимушка, состязаться, себе дороже. «Зауэр» ведь тоже раритетный, правда твой «пораритетней» будет, но  все равно… Тем более, что он мне на память, от отца остался. Давай просто так, по товарищески.
-Лады, - великодушно кивнул Аким, - а деревенских не напугаем своей пальбой.
-Да ладно тебе, - отмахнулся Федосей. - Здесь каждый второй - таежник, а каждый первый охотник. Перебедуют.
Мы вышли гурьбой во двор. Федосей подобрал котелок и глянул на Акима, - Готов?
-Аким передернул затвор «Винчестера» и вышел на середину двора. - Давай. Только в сторону леса.
Подброшенный сильной рукой котелок высоко взлетел вертикально вверх. Раздалось два громких хлопка. Подпрыгнув в воздухе, он, кувыркаясь, полетел вниз и шлепнулся неподалеку. Савелий нетерпеливо кинулся к нему. - Ну, нет слов, - только и смог вымолвить он.
Дно котелка зияло двумя пробоинами.
Не скрывая восхищения, я улыбаясь глядел на Акима. Вот тебе и старая гвардия.
-Да, Акимушка, - покачал головой Федосей, - ранова - то ты на пенсию собратся. Ох, рановато. Он взял из рук Савелия котелок и добавил, - Сохраню на память. Возбужденно переговариваясь, мы вернулись в избу.
Вадим тем временем аккуратно вскрыл картонную коробку и достал из нее небольшой кожаный дипломат. Отщелкнув миниатюрные замочки, он откинул крышку и приглушенно охнул.
-Не может быть! Игорь Олегович, я мысленно перед вами снимаю шляпу. Это же процессор. Процессор, - восторженно повторил он.
Мы с интересом глядели на пластиковый прибор величиной с обычную книгу, который матово отсвечивал темным экраном.
-Процессор, други мои, - продолжат он, - спутниквый навигатор. Прокладывай маршрут и вперед.  Зафиксирует не только любое отклонение. Укажет и место нахождения в конкретный промежуток времени. Нет, просто с ума сойти. Где ж вы его раздобыли?
-Секрет фирмы, - с гордостью молвил подполковник. - В коробке еще и батареи, запаяные в целлофан, ну и пара телефонов спутниковой связи. В отдельной коробке пластиковые флаконы с реактивами для экс- пресс анализов. Нy, с ними, я думаю, ты и сам разберешься. Дерзайте на благо науки, - улыбаясь, добавил он.
Вадим аккуратно защелкнул дипломат и, приложив руку к груди, молвил, - Игорь Олегович! Мера моей признательности вам безгранична. Заверяю вас, если сделаю какое - либо открытие, непременно назову его вашим именем.
-Тоже самое я уже предлагал Нюше, - улыбнулся я. - Отказалась.
-А что так? - удивился Вадим.
-Откроете, говорит, какой - нибудь ядовитый газ или еще какую гадость и моим именем? Нетушки. Спасибочки.
Все дружно расхохотались и стали рассматривать камуфляж.
-Подбирал «на глазок», - пояснил подполковник. - Думаю, подойдет. В конце концов, не смокинги для приемов. Зато прочные, в тайге незаменимые.
-А это что такое, - я вытащил из тюка пачку, запаянных в целлофан брикетов, - Пробка, что ли?
-Ага, пробка для поплавков, - рассмеялся Аким. - Мясо это обезвоженное, - пояснил он. - Залил водичкой и через пару минут перед тобой ломоть питательно мяска. И нести легко. Усек?
-Усек, - сконфужено кивнул я, - Вот уж действительно... Прямо чудеса.
-Да уж, какие тут чудеса, - хлопнул меня по плечу Аким. Новые технологии и только. Ладно, - посерьезнел он, - посмеялись и будет. Отложем пока хозяйственные вопросы. Вадим, вон по телефону обещал новости по распадку поведать, да и мне есть, что добавить. Так что шутки в сторону, чай не в турпоход собрались. Давай, Вадим, излагай, - предложил он.
-Непременно, согласился Вадим и с сожалением отложил футляр с процессором, в сторону. - Федосей, расстилай карту.
Все разместились вокруг стола, выжидательно глядя на Вадима.
Тот разгладил карту на столешнице и взял в руки карандаш. Сенсаций не обещаю, - предупредил он. - Просто возникли кой - какие нюансы в наших выводах о процессах, происходящих в распадке.
Глядите, - он ткнул карандашом в карту. - Здесь, здесь и здесь неделю назад я взял пробы грунта и воздуха. Как обычно: фтор, хлор, циан, инертные газы. Константин, помнится, говорил о свечении и всполохах.
Я молча кивнул и настороженно глянул на Федосея, который в этот момент склонился над картой.
-Так вот, - продолжал Вадим, - свечение я тогда объяснил люминесцентными свойствами инертных газов. Но причем тут всполохи пламени? Компьютерная расшифровка данных последних проб однозначна: в нашем, так называемом коктейле, присутствует изрядная доля метана.  Это горючий газ, без цвета и запаха. Его еще называют болотным или рудничным. Соединение углерода с водородом. Вот вам и всполохи пламени.
-Рудничный? - задумчиво осведомился Федосей, - Но, как мне известно в нашем регионе никогда не разрабатывались полезные ископаемые.
-Тогда, выходит, болотный, - добавил Аким. - Их то по обеим сторонам распадка вверх по руслу в тайге предостаточно. Но сюда, как он попал? Ведь отсюда до ближайшего болота не менее 15-20 километров.
-В этом то и вопрос, - многозначительно молвил Вадим. - Если исходить из того что аномальные зоны располагаются над тектоническими разломами, в зем- ной коре могут образовываться глубокие трещины, пустоты, в которых во время засухи скапливаются газы из разломов и болот, а во время дождей подпочвенными водами они проталкиваются все дальше и дальше вниз по распадку по вновь образовавшимся промоинам. Вот вам и информация к размышлению.
-Погоди, погоди, - прервал его Игорь Олегович, - Ты, на что это намекаешь?
-Да какие уж тут намеки, - вздохнул Вадим и глянул на Акима, - Покажи ка на карте расположение распадка в таежной части.
-Примерно здесь, - провел Аким на карте невидимую линию.
-А общая его длина известна?
-Судя по аэрофотосъемке километров сто, может чуть более.
-А что он из себя представляет в таежной части, - спросил Вадим и тут же уточнил, - овраг, русло реки, долина...?
-Ну, особо далеко я в тайгу не хаживал. Углублялся километров на 40-50. Там он больше похож на русло, пересохшей речки метров 100-200 шириной. Затем мелкий пологий овраг, ну а ближе к нам овраг как овраг, типа нашего распадка.
-Ширину то, как определял? На глаз что ли? - спро- сил Вадим.
-Ну а как иначе, - пояснил Аким. - Да и ошибиться трудно. Кругом тайга стеной по краям распадка. По дну голыши, обрамленные полосой земли, на которой ничего не растет. Кое-где только чахлые кустики. Вроде как мертвая зона. - Он с подозрением глянул на Вадима, - проверяешь мою наблюдательность?
-Да какая тут к черту проверка, - успокоил его Вадим,
        -Я ведь там сроду не бывал. Он ненадолго задумался и снова обратился к Акиму. - Ты когда сюда ехал  распадок проезжал?
-Ну, - недоуменно кивнул Аким.
-Камни на его дне видел?
-Конечно. Голыши.
-Похожи на те, что ты видел в русле пересохшей реки?
-Как две капли...
-Черт бы меня побрал, - стал, вдруг, укорять себя Вадим. - Как же это я раньше не догадался. Ну конечно... Он повернулся к Федосею. - Ты ведь старожил. По распадку раньше речка бежала? Или ручей.
-Бежала речушка, «Турханка». Вода была чистая, будто родниковая. Правда уже лет пять, как пересохла.
-А во время дождей, паводков?
-Ни капли, - отрицательно покачал головой Федо- сей. - Видать сквозь голыши, как сквозь сито в землю уходит.
Мы тревожно глянули друг на друга. Вадим сидел, понурив голову, видимо о чем - то задумавшись.
Долгое молчание прервал подполковник, - Послу- шай, Вадим, ты можешь, наконец, толком объяснить? Что происходит?
-Конечно, конечно, - встрепенулся тот и откинулся на спинку стула. – Это, правда, пока конечно мои предположения, но уж больно много совпадении в их пользу. Извините, начну издалека. Деревеньке то вашей лет двести, а может и поболее. Люди селились на пологих, холмах, обрастали хозяйством. Рядом речушка с чистой родниковой водой, истоки которой уходили глубоко в тайгу. На склонах холмов собирали грибы да ягоды. И никто тогда не знал, да и не мог знать, что по дну распад- ка проходит тектонический разлом - невидимка, в неве- домых глубинах которого зарождалась аномальная зона. До поры до времени она себя никак не проявляла. Но видимо уже тогда в таежной части речка начала пересыхать из - за образовавшейся в поверхностном слое недр трещины, куда и начала уходить вода. Вначале частично. Потом все больше и больше. Федосей, наверняка помнит, что речушка в распадке пересохла не враз. Она мелела, но продолжала течь, подпитываясь половодьями и дождями, тогда как основное русло в таежной части постепенно истощалось и пересыхало, а отсутствие растительности по ее берегам указывает на изменение магнитного поля над разломом, которое и угнетает рост деревьев.
Если я правильно понял Акима, в тайге по обеим берегам распадка уже образовалась безжизненная пустынная полоса, так сказать - полоса отчуждения. А это уже не просто аномалия. Скорее всего, это геопатогенная зона, крайне опасная не только для зверей, но и людей. И доказательство тому может служить «кривой лес». Слышали о таком?
-По телевизору видел, - кивнул я.
-А мне вот как - то довелось разглядывать его вживую, - добавил Федосей. - Мы тогда с мужиками на неделю в тайгу уходили. Жуткое зрелище, скажу я вам. Деревья плетутся, как кольца гигантских удавов.
-Вот, вот, - кивнул Вадим. - За счет изменения магнитного поля Земли нарушается пространственная и временная ориентация. И людям там, лучше не появляться.
-Есть еще одна проблема, - продолжал он. Сколь эти процессы длятся, мы не знаем. Но то, что и в таежной части распадка происходят выбросы токсичной субстанции в русле пересохшей реки, я не сомневаюсь. Раньше, возможно, все и было спокойно. Распадок «дремал» никого не беспокоил. И тут случай с Фролом. Затем с пастушком и нашими горе – охотниками. Вот и выходит, что полтора - два года назад «неведомое» добралось и до нас. Видимо поверхностная трещина в земной коре не только углубляется, но и удлиняется. И ползет она в нашу сторону.
Конечно, эти процессы могут длиться годами, а то и веками. Но «первый звоночек» уже прозвенел. Отсюда в распадке и метан из наших болот. Газ этот летучий. Образуется он в глубинах болот. Под определенным давлением просачивается по трещинам в земной коре к поверхности. Вспучивает на болотах метановые пузыри, но этого давления явно недостаточно, для мощных выбросов в распадке, с которыми мы и столкнулись. Я, кстати, по датам проверял несчастные случаи в распадке. Именно в эти дни в тайге шли проливные дожди. Совпадения? Может  быть.
Но уж слишком их много. А если их много, то это уже не совпадения, а закономерность. И количество метана в эти дни в выбросах возрастало.
-Этому есть хоть какое - нибудь объяснение? - поинтересовался Игорь Олегович.
-Думаю, что есть, - кивнул Вадим. - Я предполагаю, что именно наш токсичный гидроводородный коктейль, пройдя стадию «взбалтывания», под большим давлением рвался наружу, проталкивая по трещинам впереди себя метановые пробки. А это значит, что природный миксер, пока не знаю, как он выглядит, существует и располагается он за линией болот, но неподалеку. Именно в том районе его и следует искать.
Он немного помолчал и глянул на Акима, - Ну, что скажешь, Аким Акимович? Ты, ведь, как мне ведомо, не только институт лесного хозяйства закончил, но еще и долгое время работал в геологоразведке.
 -А что ту скажешь, - пожал плечами Аким и, глубоко вздохнув, добавил, - Все вполне логично и достаточно аргументировано. Добавить нечего. Следы проявления нашего «неведомого» в таежной части распадка, мы, скорее всего, обнаружим. Но для нас ведь главное - установить, где и когда может произойти очередной токсичный выброс. Я не исключаю «пробуждение» и нашего распадка. Ведь выбросов может быть несколько, по всей длине распадка, одновременно. Положим, таеж- ную его часть мы сможем проконтролировать датчиками.
А как быть с той частью, которая расположена напротив деревеньки. Кто проконтролирует ее? Ведь нам важно не просто зафиксировать их. Нам важна взаимосвязь этих природных явлений по очередности и по времени.
Вот и выходит, что в деревеньке надобно оставить наблюдателя для связи на случай непредвиденных выбросов. И потом, мы же не можем в такой ситуации бросить деревеньку на «произвол судьбы».
-Да-а, - покаянно опустил голову Вадим. - Тут ты прав на все сто. А я, признаться, об этом как - то не подумал.
-Слава Богу, вовремя хватились, - кивнул Игорь Олегович. Он глянул на Акима и улыбнулся, - Вот что значит старая гвардия. Никогда не подводит, и добавил,
       -Я на тебя очень надеюсь, Аким. Маршрут экспедиции отработаешь заново по той карте, что я тебе дал.
-Одно обнадеживает, - молвил Аким. - Предполагаемая зона негативного воздействия распадка в тайге по ширине локализована где - то ста метрами, может чуть поболе. Дальше обычная тайга, живность. Значит безопасно. Относительно, конечно, - добавил он. - Тем не менее, внешние признаки активизации «неведомого» нам известны. Так что спешить будем медленно, - скаламбурил он и улыбнулся.
-Вот и ладушки, - согласился Игорь Олегович, - Давайте ка перейдем к обсуждению организационных вопросов, предложил он глянув в сторону Савелия. Мы переглянулись и тоже обратили на него свой взор.
-А чего это вы на меня все уставились? - занервничал тот!
-Не суетись, Савелий, - вмешался в разговор Вадим.
– Кто - то ведь должен будет следить здесь за распадком? Деревенька то рядом. Мало ли что.
-Ага, и я, значит, крайний, - возмутился Савелий. - Роль надсмотрщика предлагаете?
-Охолони малость, - строго посоветовал подполковник. - И не перебивай. Изволь выслушать до конца.
Я, конечно, не могу тебе приказывать. Но посуди сам. Мы все - одна команда. Одно дело делаем. Но обстоятельства сложились так, что в деревеньке нам необходим координатор. Координатор, - повторил он, - а не надсмотрщик. Некое связующее звено между экспедицией и исследовательским Центром МЧС, куда незамелительно потребуется ретранслировать для анализа всю поступающую информацию.
Славы и крестов на грудь хватит на всех. Ты хоть понимаешь, что может случиться, если «полыхнет» здесь, а там в тайге, ничего не ведая, твои друзья сунуться в распадок и попадут под синхронный выброс. Какой же ты надсмотрщик, если в твоих руках судьба экспедиции.
Ты постоянно и своевременно должен будешь информировать их обо всех изменениях обстановки. Вадим говорил, что эти две недели ты ему здорово помог в работе с компьютерами. Тебе и карты в руки. И потом ты, как  никак представитель власти. Посуди сам, Федосей и Аким - таежники, Семен проводит официальное расследование, Костя вообще городской. А, не дай Бог, что? Все придется брать в свои руки, и помогут тебе в этом жизненный опыт и природная смекалка. Так-то, Савелий.
В комнате нависла напряженная тишина. Мы тревожно переглядывались - между собой и молчали. От слов подполковника у меня пересохло во рту. Савелий сидел, закрыв глаза и горестно покачивал головой. Наконец он поднял голову, поглядел на нас и мне показалось, что в его глазах блеснули слезы.
-Простите, мужики, - глухо молвил он. - Я все понимаю. Глупость сморозил. Можете на меня рассчитывать. Вадим, надеюсь, еще меня поднатаскает в обращении с аппаратурой. Не обижайтесь.
Все присутствующие облегченно вздохнули и заулыбались.
-Да какие уж тут обиды, - удовлетворенно хмыкнул Игорь Олегович. - Светлая у тебя голова, Савелий. Я ведь неспроста остановился на твоей кандидатуре. Читал твои отчеты по - розыску Нюши, шел по следу получше любой ищейки. Пинкертон бы позавидовал, - пошутил он.
-Ладно, не перехвалите, - зарделся от удовольствия Савелий, - Чего уж там...
-Кстати, - вмешался Вадим, - поднатаскивать тебя особой нужды нет. В компьютерах ты разбираешься. Тем более, что вся аппаратура работать будет автономно. Вся поступающая информация автоматически будет сбрасываться на компьютеры информационного Центра. Твое дело лишь следить за приборами, да в случае необходимости подзаряжать блоки питания.
-Главное, вот, - указал он на красную индикаторную лампочку, - Если загорится, значит, распадок «проснулся». Нажимаешь эту черную кнопку и тут же связываешься с нами. Один из спутниковых телефонов останется у тебя.
-А если отлучиться придется? Сами понимаете...
-Да Бога ради, - рассмеялся Вадим, - Сигнал тревоги я выведу на твой мобильник. Можешь с ним даже в гости сходить к Марии Ивановне и Нюше. Проведаешь, чайку попьешь, вареничков их отведаешь. И тебе не так скучно и им спокойнее будет. Только далеко и надолго не отлучайся. Всего - то и делов, - оптимистично заверил он. - Ну, а если у нас что, свяжемся. Главное - свой мобильник и спутниковый всегда держи рядом. Для нас в экспедиции важна бесперебойная и своевременная связь.
-Заметано, - кивнул Савелий и хитро глянул на Акима, - А ты, Акимушка, все же изрядный порося. Наверняка ведь все знал заранее и молчал.
-А я и не отказываюсь, - улыбаясь, развел руками Аким. Надеюсь, не очень обиделся? Я тебе даже больше скажу. Это ведь я предложил Игорю Олеговичу, твою кандидатуру на роль координатора. Кто если не мы? А? Как  никак «старая гвардия».
-Тогда может по стопочке? - предложил Савелий, глянув на подполковника. - Так сказать, за мое назначение на ответственную должность.
-Я лично не возражаю, - заулыбался Игорь Олегович, - Но только по стопочке. А то нам еще маршрут по карте прокладывать, - предупредил он и глянул на Федосея, - Наливай, что ли.
Это мы в сей момент, - оживился Федосей и достал из настенного шкафчика армейскую фляжку, - Чистый медицинский, на женьшене настояний.
«Не пьянки ради, а здоровья для», - прокомментировал он, наполняя рюмки слегка золотистым, пахучим напитком.
Все с удовольствием выпили, не закусывая. Федосей распахнул в горнице все окна и достал пачку своего неизменного «Беломора». - Курите...
Спирт ударил мне в голову, и я расслаблено откинулся на спинку стула. Подполковник щелкнул зажигалкой, раскуривая сигарету с фильтром и обратился к Акиму, - Как думаешь, сколько понадобиться времени на экспедицию?
-А это будет зависеть от того, насколько мы углубимся в тайгу.
-Километров на сто и не более того, - предупредил Игорь Олегович. - Не более, Аким, - добавил он.
-Ну, особо спешить то не будем. Не спецназ, чай, - начал размышлять Аким. - Километров пятнадцать в день. Туда и обратно…  Думаю за две недели управимся.
-Две недели по тайге. Туда и обратно - две сотни километров. Не трудновато ли будет? – усомнился подполковник.
-Выдюжим, - успокоил Аким. - Как думаешь, Костя? Дед то твой месяцами в тайге пропадал. На охоту, небось, с Федосеем не раз хаживал?
-Было дело, - кивнул я. - Правда, дольше, чем на три дня мы не уходили.
-Оно и понятно, не промысловики, чай. К счастью кругом только тайга, по скалам лазить не придется.
-Я, признаться, к стыду своему, тоже не таежник. Тайгу частенько разглядывал через иллюминатор вертолета, - пояснил Игорь Олегович. - А вот баек о ней достаточно наслушался.
-М-да, - протянул Аким, - только вот байки о ней зачастую вовсе и не байки. А что ни на есть правда. Иногда - горькая, правда, - добавил он.
Тайга Сибирская, как и сельва, в ней ведь «белых пятен» хоть отбавляй. О толковнике Фоссете слышали?
-Путешественник, вроде, - предположил я.
-Можно и так сказать, - согласился Аким. - Толи он говорил, толи это ему приписывают, что человек в сельве бывает, счастлив дважды: первый раз, когда входит в сельву, очарований зеленым раем, второй раз, когда покидает этот зеленый ад. Вот тоже  самое можно сказать и о тайге. Яркой палитры красок у нас поменьше, зато заморочек разных побольше. Сгинуть можно в два счета. Мы, правда, недалеко пойдем, да и оснащены получше  Фоссета. Надеюсь, все будет путем. Не переживай, Костя, - подмигнул он мне. - Зато потом своим детям и внукам с гордостью поведаешь о наших таежных приключениях. Мемуары писать будешь. Ты ведь журналист. «Белых пятен» в тайге на твой век хватит. Дерзай. Может и на роман сподобишься, и мы с Игорем Олеговичем   будем  его  читать  и   умиляться  на  старости  лет собственной значимостью.
-Да-а, Костя, - протянул Семен, от таких перспектив даже у меня дух захватывает. Не хватает только самой малости. Удачного исхода нашей экспедиции, - уточнил он.
-Все правильно, - согласился Аким, - вот и давайте ка обсудим наш маршрут, да нанесем его на карту.
Он полез в рюкзак и извлек из него плотный пакет из оберточной бумаги. Все задвигали стульями, устраиваясь вокруг стола, на котором Аким аккуратно расправил изрядно потертую на сгибах многоцветную карту, испещренную непонятными значками.
В ее правом верхнем углу красовался, перечеркнутый красным карандашом крест на-крест, гриф «Совершенно секретно» и размашистая резолюция «Рассекречено».
-Ишь ты, - восхитился Федосей, - очередной раритет?
-Раритет, - кивнул Аким, - карта из архива НКВД. По ней в тайгу экспедиции водили. Не чета вашей «туристической» геодезии. Впрочем, вашу, если не обидитесь, мы используем в качестве скатерти. Уж больно она красочно оформлена. Прямо таки радует глаз. Возражения есть? - и тут же категорично добавил, - Возражений нет. Значит, начинаем работать.
Он взял красный карандаш и склонился над картой, Гляди Федосей. Черным пунктиром я пометил распадок по всей длине. Как ты планировал  маршрут?
Федосей долго разглядывал рельеф распадка и указал пальцем, - Вот он. По левой стороне распадка. Склоны холмов пологие, почти равнина. И идти легче и распадок на виду. Километров десять почти туристическая тропа. Три года назад я по ней хаживал. Да и дальше, судя по карте местность почти равнинная.
-Согласен, равнинная, - кивнул Аким, - километров десять тобою хоженая. А дальше?
-А дальше я не забредал.
-Вот то - то и оно, - загадочно молвил Аким. - А дальше ты упрешься в болото и чтобы его обойти, придется делать крюк. Километров десять. Либо идти по руслу распадка. Или рисковать через болото?0но нам нужно?
-Дальше, - он ткнул карандашом в карту, - «кривой лес» Опять дилемма: переть напрямки или снова обходить?
А еще дальше вообще «белые пятна», - добавил он. Я и сам там не бывал.
Судя потому, что местность почти равнинная болот там немеряно и трясин в избытке. Вот и получается твой маршрут это сплошные трясины,  да аномальные зоны. А под боком еще и непредсказуемый распадок.
-Не спорю, - согласился Федосей, - что предлагаешь ты?
-Пойдем по правой стороне. Первые десять километров идти придется по склонам холмов, благо они пологие. Дальше сопки, некоторые с довольно крутыми склонами, но не высокие. Вдоль распадка много звериных троп. Правда лес там довольно густой, да и распадок плохо просматривается.
Но ведь у нас процессор. Не заблудимся. Тем более по карте с компасом я, слава Богу, ходить, еще не разучился.  От распадка будем держаться километрах в трех четырех.  И более безопасно и одолеть их можно за полчаса, если возникнет необходимость брать пробы или делать замеры.
-Ты хочешь сказать, что там и болот нет? - недоверчиво спросил Федосей.
-Ну почему же, есть, - подтвердил Аким. - Они повсюду, но с правой стороны распадка их на порядок меньше. Все ж не равнина, а склоны. Логично?
-Логично, - согласился Федосей, - но ты ведь не зря выбрал этот маршрут?
-Конечно, не зря, - заулыбался Аким, - здесь чаще встречаются охотничьи заимки, скиты староверов. Чем не ночлег в нашем положении? Заимки ведь рубили в наиболее безопасных местах и не туристы, а бывалые таежники. Вот и будем полагаться на их чутье и опыт. Логично? - 0н лукаво глянул на Федосея и тот, не удержавшись, расхохотался.
-Ладно, Аким, - примирительно молвил Федосей, - сдаюсь…  Логика у тебя железная. Но ты мне объясни. Что у тебя за крестики разбросаны по руслу распадка?
Заинтригованные вопросом мы с интересом глядели на Акима, который положил карандаш на стол, обвел нас внимательным взглядом и, вдруг, выпалил, - А это, други мои, я вам небольшой сюрприз приготовил. Так сказать, плоды моих творческих раздумий в бессонные ночи.
Он сделал многозначительную паузу, глянул на Игоря Олеговича, который сохранял олимпийское спокойствие и пояснил, - Этими крестиками я пометил места, где судя по рапортам лесничих и летчиков, производящих аэрофотосъемку в течение последних двух лет, наблюдались непонятные им явления: то разноцветные свечения, то странной формы и оттенков полосы тумана и шаровые молнии… И это за два года. Впечатляет?
Мы растеряно взирали друг на друга, не зная, что исказать.
Вадим от волнения вскочил со стула, с грохотом опрокинув его на пол и уставился на Акима. - Аким Акимович, дорогой ты мой, да это же готовые ориентиры нашего рандеву с распадком, - взволновано молвил он. - Обалдеть можно… За два года... Уму непостижимо...
Его возбуждение передалось и нам. В горнице сразу стало шумно. Мы долго не могли успокоиться.
Вадим, склонившись над картой, водил пальцем вверх - вниз и что - то бормотал про себя. Наконец он присел, откинулся на спинку стула и прокомментировал, - Вот по этим ориентирам мы и будем каждый день перед ночевкой устанавливать датчики и брать пробы для экспресс - анализов, сами, естественно, находясь на безопасном расстоянии. Остается всю эту «картографию» загрузить в процессор.
-Сколько тебе для этого потребуется времени - поинтересовался подполковник.
-Да, пара часов, не больше. Кстати, что у нас с метеосводкой? - в свою очередь поинтересовался он.
Аким протянул ему лист бумаги с машинописным текстом, - На две недели прогноз благоприятный. Правда, данные предварительные. За точность не ручаюсь.
-Будем надеяться на лучшее, - оптимистично дополнил Федосей, - не зима, чай, конец лета. Палатка для ночлега есть. По пути охотничьи заимки разбросаны. Перебьемся.
-С картой, то, как быть Савелию ведь она тоже понадобиться, - осведомился Кружилин.
-Не проблема, - отмахнулся Вадим, - Используем нашу. Разобью ее на квадраты. Перенесу на нее все пометки с карты Акима. Всего и делов.
-Нормальный ход, - согласился подполковник. - Только квадраты все пронумеруй. Удобней пользоваться будет. -Ну это - само собой, - кивнул Вадим, - Не впервой, чай, в Афгане многому научился.
-Выходить когда думаете? - поинтересовался Игорь Олегович.
-Ну, сутки на сборы, - предположил Федосей. - Если Аким не возражает, то послезавтра с утречка тронемся.
-Не возражаю, - улыбнулся - Аким и глянул на Савелия, - Ты уж присмотри тут за бабушкой и Нюшей, а то вон гляжу, Костя извелся весь.
Я благодарно посмотрел на него и, смутившись, заверил, - Спасибо, дядя Аким. Как бы там ни было, не подведу. Обещаю.
-Ну и молодца, - удовлетворенно кивнул он и хлоп- нул меня по плечу. Вот вернемся, я тебе свой «винчестер» подарю. На память.
-А как же вы, дядя Аким? - взволнованно спросил я.
-А что я? - горько усмехнулся он, - Мне уж седьмой десяток… Внуков пора нянчить, а не по тайге бродить. Ты молод, у тебя еще все впереди. Мы ведь сибиряки, а значит прирожденные таежники. А в тайге, сынок, без хорошего ружья, что в жизни без надежного друга. Так то вот.


Конец второй части.


                ЧАСТЬ 3
«НУЛЕВОЙ ВАРИАНТ. ОЗЕРО ДЬЯВОЛА»
Вышли мы на рассвете. Кругом стояла тишина. Светлые блики приближающегося дня уже испятнали синее безоблачно небо. Со стороны тайги потянул легкий ветерок, насыщенный свежим запахом хвои.
Согласно проложенного Акимом маршруту мы шли не напрямую к распадку, а по своеобразной гипотенузе, постепенно сближаясь с ним по касательной и, судя по карте, часа через два уже продвигались параллельно ему, соблюдая определенную дистанцию.
У каждого из нас за плечами были приторочены рюкзаки с запасом продуктов, в том числе сухпая дней на десять.
На легких вместительных носилках, ноухау Федосея, которые он смастерил накануне, в основном размещалась необходимая Вадиму аппаратура, картонная коробка с пластиковыми колбами, флаконы реактивов для экспресс-анализов, запас аккумуляторных батарей, укутанных в легкое водонепроницаемое полотнище, из которого при необходимости можно было быстро соорудить палатку.
Там же покоилась зачехленная «тулка» 12-го калибра с запасом патронов, снаряженных крупной дробью, прихваченных запасливым Федосеем, которую он намеревался использовать для пополнения продовольственных запасов, в случае необходимости.
Облаченные в спецназовский камуфляж, кроссовки на толстой рифленой подошве, с охотничьими пятизарядками за плечами, мы выглядели довольно экзотично на фоне девственного леса.
Савелий при прощании только головой покачал и, улыбаясь, пожелал нам «ни пуха ни пера», а мы в ответ хором послали его к черту.
Все оружие было из охотничьей коллекции Федосея, только Аким щеголял своим раритетным «Винчестером», с которым, как я уже убедился, управлялся мастерски.
В руках у меня еще был довольно объемистый целлофановый пакет со свежими пирожками и ватрушками, которые мне, прямо таки, всучила бабушка при прощании.
Рядом, с ней, покорно опустив голову, стояла Нюша. От ее тревожного взгляда, слезинок на дрожащих ресницах очаровательных серых глаз мне стало как-то не по себе. В этот момент я и сам был готов расплакаться, как маленький ребенок.
Федосей, видя мое состояние, решил вмешаться в процесс долгих проводов. Приобняв бабушку и Нюшу, он стал их успокаивать, - Ну будет вам, будет. Чего друг друга расстраивать? Чай не на войну собрались. Научная экспедиция, мать. Научная, - повторил он, - глядишь, и прославится ваш Костя на всю Россию. А за ватрушечки благодарствуйте. Съедим их на первом же привале. Обещаю…

****
Часа через три мы углубились в тайгу и продолжили свой путь вдоль распадка. Носилки несли поочередно. Впереди, опираясь на крепкую слегу, вырубленную из молодой березки, шел Аким со своим «Винчестером» за плечами, затем шли я и Вадим, замыкали шествие Федосей и Семен Кружилин, о чем то тихо переговариваясь.
Сама по себе ходьба по тайге не казалась мне особо изматывающей. Склоны холмов, по которым мы передвигались, были достаточно пологими. Лишь иногда ноги скользили по осыпавшейся сухой хвое, покрывающей пружинистым ковром едва приметную тропу, петляющую меж деревьями.
Немного  удручала  лишь однообразная беспросветная панорама и полное отсутствие обзора. Вокруг громоздились исполинские кедры, покачивая тучными кронами. Меж ними проплывали мутные полосы тумана. Вокруг стояла оглушительная тишина, от которой становилось немного жутковато. Ни тебе птичьего гомона, ни шелеста леса. Все словно вымерло.
Уже давно наступил рассвет. Мглистый туман вскоре начал таять. На востоке над кронами деревьев расцвела золотисто - красная полоска. Тем не менее, внизу под кронами еще царил полумрак, схожий с белыми ночами, которые мне как - то довелось наблюдать в Петербурге.
Впереди, по обеим сторонам тропы выросли невысокие сопки, густо поросшие сосняком, между ними притаился таинственный распадок, который мы намеревались обойти по склону через редколесье.
Буреломы попадались редко, к тому же легко проходимые. Наконец окончательно рассвело. По веткам в зеленых кронах начали носиться вездесущие непуганые белки, с небольших лужаек при нашем приближении срывались стайки рябчиков, где - то закуковали кукушки, рассыпалась цокающая дробь токующих тетеревов. Тайга начала жить своей обычной жизнью.
Вскоре пошли перелески с изумрудными лужайками, поросшие колючими кустами дикой ежевики и довольно крупного поспевающего терна.
Наконец, одна из них, приглянулась Акиму. Он свернул с тропы и, махнув нам рукой устало опустился на поваленный ствол сухой сосны, аккуратно прислонив к нему «Винчестер» и сбросив с плеч свой рюкзак, - Все, привал, - объявил он. - Умаялись, небось? - обратился он к нам.
-Есть немного, - смущенно кивнул я, - Видимо с непривычки. Сбросив с плеч вещевой мешок, уложив рядом целлофановый пакет с бабушкиной снедью, сняв с плеча карабин, я растянулся на сочной, пахнувшей лесной свежестью траве.
На меня сразу навалилась непомерная усталость, ноги, казалось, налились свинцовой тяжестью, заныли, затекшие от лямок вещмешка, плечи.
Через пару минут к нам присоединились Федосей и Семен, которые, аккуратно поставив носилки, тут же растянулись рядом с нами.
-Ох,  -  посетовал  Семен.  -  Честно  говоря,  тяжко.
Теперь представляю, каково по горам шастать.
-Дело привычки, - усмехнулся Вадим, доставая из рюкзака процессор.
Он постучал по клавишам, поглядел на светящийся экран и довольно улыбнулся, - Поздравляю, господа - товарищи. Почти двадцать пять верст отмахали. Отклонение от маршрута - ноль. Для первого броска очень даже неплохо.
Это радует, - поддержал его оптимизм Аким. - А если по прямой, по распадку? Мы то шли наискось. Сколько километров будет?
-Около двадцати, - уточнил Вадим.
Лужайка была метров сто в диаметре, почти округлой формы. Влево шел небольшой уклон, поросший кустами и невысокими лиственницами. Затем следовала безлесная полоса, с каменистой поверхностью почти по центру, уходящая дальше в тайгу. За ней непроходимой стеной вновь возвышалась густая чащоба девственной тайги.
Аким достал бинокль и долго разглядывал безлесную полосу, - Ну вот и свиделись, - как-то загадочно молвил он.
-Распадок? - понял я.
-Он самый. Во всей своей красе, - кивнул Аким, доставая карту.
Он разложил ее прямо на траве и долго разглядывал. Затем обратился к Вадиму, - ну-ка, сверь по своему процессору расстояние до деревеньки от этой точки, согласно карте.
Мы с интересом глядели то на карту, то на Вадима, который что - то прикидывал в голове, щелкая кнопками прибора. Наконец он глянул на Акима, - До указанной точки от деревеньки согласно карте двадцать три километра, а по показаниям процессора двадцать два с половиной. Но что это означает? - поинтересовался он.
-А то, други мои, - пояснил Аким, - Эта точка - граница пустоши вдоль распадка прошлого года, а вот эта нынешнего. Выходит, что за год пустошь приблизилась к деревеньке на пятьсот метров. И если темпы ее продвижения не уменьшатся, активная зона геомагнитной аномалии окажется на окраине деревеньки через сорок лет. А сорок лет, слава Богу, срок немалый, глядишь человечество что-нибудь, и придумает против этой напасти, - улыбнулся он.
А пока, Константин, - обратился он ко мне, - доставай бабушкины гостинца. Объявляю привал до завтрашнего утра.
-Давно уж пора, - посетовал Федосей, - а то гнал нас словно от погони. Дело к вечеру уже.
-Не ворчи, - урезонил его Аким, - откусывая изрядный кусок от ватрушки, - Первый «ориентир» - кивнул он в сторону распадка, - Вадиму и «карты в руки».
-Все правильно, - согласился Вадим, расправляясь с бабушкиными пирожками. - Показания датчиков необходимо снимать каждый день, по часам, так сказать в режиме «онлайн». Надлежит собрать как можно больше информации о напряженности магнитного поля в единицу времени.
-Послушай, Вадим, - обратился я к нему, - Ты как то говорил об искривлении времени и пространства. Не врублюсь никак.
-Вопрос, конечно, интересный, - улыбнулся он. - Ну, что ж временем мы располагаем, небольшой ликбез, я думаю, не помешает. О секретах горы Кайлас, что- нибудь слышали?
-Краем уха, - кивнул Федосей, - но для меня это тоже
«темный лес».
-Ну не совсем уж и темный, - не согласился Аким. - Но ты нас все же просвети маленько.
-Эксперимент там проводили интересный, - пояснил Вадим, с трудом проглотив изрядный кусок ватрушки с творогом. - Считают, что гора Кайлас генерирует особые магнитные поля, влияющие на человека. Они другой напряженности. Получается, что человеческий организм попадает совсем в другую среду, вынужден приспосабливаться, подстраивать под нее свои биологические процессы. В общем, ученые расставили по периметру горы контрольные хронометры, спутниковые навигаторы и пошли. Окунулись, так сказать, во временную аномалию. Пробыли там, около суток, а вернулись обратно с двухнедельными бородами. Каково, а? А ведь контрольные хронометры, показали, что пробыли они там сутки. И ведь так оно и было.
-Ну, ничего себе, - поразился Семен, - и что все это означает?
-Весь фокус в том, друг мой, - таинственно улыбнулся Вадим, - что физическое время оставалось неизменным, а вот биологическое претерпело изменения. То бишь, время течения жизненных процессов ускорилось в десятки раз. Вот за сутки и постарели они на две недели.
-Ты меня пугаешь, Вадим, - полушутливо признался я. - Выходит, если мы в тайге у распадка на год застрянем, то к Нюше я стариком ворочусь?
-Не волнуйся, - рассмеялся Вадим. - В физическом смысле мы останемся в одном временном пространстве.  Вопрос, братцы, в другом. Если изменение магнитного поля так влияет на ускорение биохимических процессов, почему бы ему не влиять на ускорение диффузии. Ну, взаимное проникновение частиц одного вещества в другое, - пояснил он. Быстрая диффузия известных нам газов и на выходе бинарный «смертоносный коктейль» от неведомого, - заключил он.
-Ну, голова, - восхищенно молвил Аким, - Действительно. А почему бы и нет? Установив параметры магнитного поля, при которых происходит ускоренная диффузия газов, мы раскроем тайну неведомого. Так?
-Именно, - взволнованно кивнул Вадим. - Будем осуществлять съем информации с магнитометра дважды в сутки и немедленно перебрасывать ее в информационный Центр через Савелия, вместе с показаниями приборов той части распадка, которая прилегает к деревеньке.
В Центре мощное компьютерное оборудование, вот и пусть анализируют, считают, а наша задача - наиболее полная информация об изменениях мощности энергетических потоков по всей длине распадка.
-Ты гений, Вадим, - не удержался Федосей. - Эх, кабы еще научиться предсказывать эту пакость…
-Научимся, - заверил Вадим. - Не так уж часто себя проявляет наше неведомое пока, зло. От Фрола до пастушка, так сказать «год спячки», а это уже срок и немалый. Представь себе, - позволил себе помечтать он, - Датчики магнитометра по распаду, центры наблюдения и предупреждения. Представляете, какие перспективы? Конечно, - вздохнул он, - это дело будущего, но время пока терпит.
-Ладно, полежу, чуток, - добавил он, глянув на Федосея, - да пойдем с тобой к распадку датчики устанавливать. Не возражаешь?
-Рады стараться, - шутливо отрапортовал Федосей, -  с этой минуты можешь считать меня своим заместителем по научной части.
-Заметано, - также шутливо заявил Вадим, и все мы дружно рассмеялись.
Настроение у нас было приподнятое, поздний обед, хоть и всухомятку, был обильным и сытным. Пора было подумать и о ночлеге.
Палатку решили не ставить. Небо было безоблачным, комары, к нашему удивлению, не особенно и донимали. Аким обещал соорудить просторный шалаш. Семен взялся ему помогать и, вооружившись топориком Федосея, стал подыскивать молодые ветвистые деревца. Аким протянул мне пластиковую канистру, - Айда за водой. Метрах в ста к распадку родник должен быть. Только осторожно. Смотри под ноги и слегу не забудь. А то  не  дай  Бог  болото  нарисуется.  Тайга,  как  никак, - напутствовал он меня.
Прихватив канистру и слегу, я направился к ручью по едва заметному склону. Набрав канистру чистой как слеза ледяной воды, я утолил жажду. Лес вокруг меня был редким и сквозь стволы неплотно растущих молодых сосен я узрел ярко - зеленое пятно. Оставив канистру у родника, снедаемый любопытством я прошел еще метром пятьдесят и набрел на небольшую поляну. Казалось, она была укрыта изумрудным бархатом. Кое-где на нем, под легким ветерком колыхались темно - зеленые кустики с ранее невиданными мною крупными белыми цветами. Очарованый их красотой я сделал несколько шагов вперед, но невольно замер от резкого окрика сзади. - Стоять. Стоять, говорю.
Я обескуражено обернулся. Ко мне спешил Аким, помахивая массивной слегой.
-Я тебя куда послал? - строго спросил он. - А ты куда поперся?
-Так, дядя Аким, полянка вон… - растеряно ответил
я. - Глянуть решил. Красота-то какая.
-Глянуть, - язвительно переспросил он. - Прямо таки английский газон. Нука, подай камень.
Я огляделся, поднял с земли небольшой булыжник и протянул ему.
Не размахиваясь, он запустил его в сторону поляны, угодив между кустами.
Зеленый бархат слегка прогнулся, и, булыжник исчез из виду. От неожиданности я присел и виновато глянул на Акима.
-Уяснил? - кивнул он в сторону поляны. - Трясина это, Костя, трясина.
Ухнешь в нее и «мама» крикнуть не успеешь.
Предупреждал ведь я тебя, смотри под ноги. Слега то тебе зачем?
Он поднял брошенную мною слегу, сделал несколько шагов вперед и ткнул ею в землю. Слега легко, как в жидкое тесто, буквально провалилась чуть ли не на всю длину.
Аким не стал ее вынимать и лишь сказал, - Пошли отсюда, от греха подальше. Да канистру с водой не забудь.
От  стыда  я  готов  был  провалиться  сквозь землю.
Молча подхватив канистру, я последовал за ним.
Семен к тому времени уже возводил шалаш, связывая поверху комели молодых елей. Шалаш больше походил на чум северных аборигенов. Пушистые хвойные лапы плотно прилегали друг к другу, создавая иллюзию замкнутого пространства и наполняя воздух свежим ароматом тайги. Сверху он набросил палаточную ткань, хотя в этом не было необходимости. Небо оставалось безоблачным и глубоким.
Внутрь палатки, в первую очередь поместили носилки с приборами и запаяные в целлофан запасные аккумуляторные батареи. Рядом уместились и наши рюкзаки с запасами провизии.
Неподалеку Аким саперной лопаткой аккуратно срезал дерн, расчистил площадку для костра, углубил ее, разместив выбранную землю по периметру аккуратными валиками. С огнем в тайге шутки плохи.
Я присел под раскидистой сосной, прислонившись спиной к ее могучему смолистому стволу. Рядом в траву опустился Семен и, глянув на меня, удивленно спросил, - Ты чего это, как в воду опущенный?
-Похоже, таежник из меня никудышный, - огорченно молвил я, опустив голову.
-Чего это ты вдруг, - не понял он.
-Да в болото чуть не угодил, когда ходил за водой, - пояснил я. - Неизвестно чем бы это закончилось, если бы не дядя Аким. - Понимаешь, набрел я на полянку. Зеленый плюшевый ковер, кое-где кустики с цветами яркими. А полянка эта трясиной оказалась. Черт меня дернул туда соваться.
Дело не в полянке, Костя, - покачал головой Семен. - Их тут, как и трясин, предостаточно. Просто внимател ней надо быть. Тайга ведь кругом. Я тоже не таежник. Запросто мог на твоем месте оказаться. Так что больно то не переживай. Слава Богу, все обошлось.
Воткнув в землю лопатку, рядом примостился Аким.
- Что переживает наш крестник? - осведомился он насмешливо у  Семена.
-Прости, дядя Аким, - понурился я, - Ну кто бы мог подумать…
-Да ладно уж, - отмахнулся он. - И на «старуху бывает проруха». Будет себя корить. А что переживаешь, похвально. Значит  надолго запомнишь свою «полянку». В тайге, Костя, как в сельве. Любая ошибка может стоить жизни. Впрочем, как и в жизни, - улыбаясь, добавил он и обратился к Семену, - Ты пока покарауль здесь. Мужиков дождись, а мы с Костей на сопочку прогуляемся. Поглядим, что у нас в тылу делается.
-Что ты имеешь в виду? - насторожился Кружилин.
-Да понимаешь, не могу избавиться от ощущения, что за нами кто-то топает. На не пойму, кто.
Когда я шел замыкающим слышал позади толи какие-то всхлипы, толи урчание. На медведя не похоже, да они, как мне известно, по следу за людьми и не ходят. Тогда кто? Проверить надобно…
Он поднялся, вынул из рюкзака бинокль, затем обернулся ко мне, - Захвати карабин и айда за мной.
Я безмолвно последовал за ним. Семен лишь пожал плечами и направился к шалашу, - Вы только надолго не пропадайте. Вечереет  уже. - Предупредил он.

Минут через десять мы с Акимом расположились на самом  гребне  сопки.  Из  кожаного  футляра  я  извлек «двадцатикратник», презентованный мне Савелием, перед  уходом  в тайгу.
-  Солидная штука, - кивнул Аким. - Поди, настоящий Карл Цейс?
- Он самый, - горделиво молвил я и приложил окуляры к глазам.
Проверив резкость, я навел бинокль на едва различимую меж стволами деревьев тропу, которая упиралась в глухую чащу.
Где-то стрекотали сойки. Высоко в кронах, могучих кедров сновали неугомонные белки. Кругом стояла тишина, иногда прерываемая едва различимым шуршанием хвойных лап под легким дыханием летнего ветерка.
-Вроде никого, - глянул я на Акима, - может, показалось?
-Не думаю, - озабочено покачал он головой, поводя окулярами своего бинокля. - Ага! Вот они, гости дорогие, да незваные. - И указал пальцем в сторону чащи, откуда змеилась тропа.
Я вновь прильнул к биноклю и оторопел. На тропу медленно крадучись из чащи вынырнула фигура крупного облезлого волка.
Он приостановился, опустил свою лобастую голову, уткнувшись в тропу носом, потом медленно поднял морду, с шумом втягивая в себя воздух.
-Ты посмотри на эту хитрую бестию, - восхитился Аким. - Ну, прямо ищейка на тропе.
Волк, неподвижно замерев, продолжал обнюхивать воздух, а затем осторожно направился в нашу сторону. За ним цепочкой двинулись еще пятеро сородичей, неожиданно вынырнувших из чащи.
Я невольно потянулся за карабином.
-Не торопись, - предупредил меня Аким. - Они еще далеко. Ты вот лучше глянь на того, который семенит за вожаком. Странный он какой-то. Волк особ что ли?
-Погоди,  дядя Аким, - осенило  вдруг меня. - Уж  не «кавказец» ли это. Он ведь вместе с Фролом пропал.
-Черт  его  знает,  -  пожал,  плечами  он.  -  Может и «кавказец». Только это уже ничего не меняет. Одичал, поди. То - то я гляжу, походка у него не волчья. Но коль за вожаком в стае, значит в авторитете.
Я вспомнил видение в распадке и вновь потянулся за карабином.
-Да оставь ты его в покое, - махнул рукой Аким. - Ты лучше гляди повнимательней. Большой расщепленный пень видишь? Я там, на всякий случай для непрошенных гостей небольшой «гостинец» приготовил.
Не доходя несколько шагов до пня, волки остановились. Вожак поднял морду и покрутил ею в разные стороны. Попытался обойти пень с правой стороны, но отступил, словно наткнувшись на невидимую преграду. Глянув влево в сторону распадка, он попятился и вновь попытался  обойти  пень  с  правой  стороны.  И  в  этот момент у него перед мордой резко распрямилась с густой порослью ветка и в воздухе повисло едва различи мое серо - голубоватое облако.
От неожиданности вожак отпрянул, опрокинулся на спину, затем перевалился на живот и ожесточенно стал тереть лапами морду, рыча и завывая. Его сородичи шарахнулись назад и недоуменно застыли, глядя на катавшегося по земле вожака.
Я оторвался от бинокля и растерянно глянул на Акима, - Что это с ним?
-Отведал моего гостинца, - ухмыльнулся он. - Смесь тертой махры с кайенским перцем. Контрабандисты ее используют,  уходя  от погони.  По эффективнее любого «антисобакина». Нюх у ищеек отбивает напрочь.
Волк, тем временем продолжал кататься по земле, а затем, вдруг вскочил и с воплем ринулся обратно в чащу. За ним затрусили его собратья, видимо решив больше не испытывать судьбу. Вскоре от них и след простыл.
Ну вот, - оторвался от бинокля Аким. – «Фенита ля комедия». Как видишь и карабин не понадобился. Гуманистом надо быть, - шутливо добавил он. - Правда, последствия «такого угощения» для вожака оценивать не берусь, мне они не ведомы.

****
Оживленно обсуждая эпопею с волками, мы воротились к месту стоянки. Через пару часов подошли и Вадим с Федосеем.
История с волками их позабавила. Вадим долго смеялся, восхищаясь смекалкой Акима. - Ну, Аким, Ну Аким Акимович… Такое придумать…
Была бы моя воля, наградил бы темя нагрудным знаком «Почетный спецназовец» - шутливо добавил он.
-Да ладно тебе, - укорил его Аким, - сами, небось, использовали нечто подобное, уходя от погони.
-Использовали, - согласился Вадим. - «Антисобакин». От него ищейки только нюх теряли, но с воплями на спине не катались, как бедолага - вожак. Хотя, какой из него теперь вожак. Подорвал ты его авторитет.
-Да, сородичи теперь его точно «переизберут», - усмехнулся Семен.
-Однозначно, - согласился Федосей.
-Ладно, будет вам, - посерьезнел Аким. - Меня сейчас другое волнует. Как-никак лето, зверь нынче сытый. Тогда какого дьявола они за нами увязались. Волки - твари осторожные. Людей стараются избегать. Чего им нас преследовать?
-Не будем гадать, - ответил Федосей. - Главное, что ты их отвадил.
Он глянул на Вадима, - Давай-ка, налаживай свою аппаратуру, а то скоро уж темнеет, начнет. Распадок ведь тоже ждать не будет. В случае чего его ведь кайенским перцем не уймешь.
Вадим аккуратно расположил на траве футляр с компактным беспроводным ноутбуком и спутниковым телефоном, - Датчики установили с учетом охвата километровой зоны, - пояснил он. - Теперь остается ждать результатов.
-Будем ждать, - согласился Федосей и прилег на траву. Рядом, раскинув руки, расположился Вадим, - Эх, хорошо-то как. Свежий воздух, простор. Прямо - божья благодать.
Семен присел рядом и откинул крышку магнитометра, - Ну что, включать? - осведомился он.
-Давай, - лениво согласился Вадим. - Глянем на плоды трудов наших праведных.
Семен нажал несколько клавиш и щелкнул тумблером, - Сигнал четкий, - проинформировал он, - Фоновые показатели вроде в норме. Относительно…
-Что  значит,  относительно?  -  переспросил Вадим, подняв голову. - Стрелка немного отклонилась за контрольную риску и колеблется.
-Неужели распадок пробуждается? - тревожно поинтересовался я.
-Черт его знает, - пожал плечами Вадим. - Надо связаться с Савелием. Костя, организуй…
Я включил спутниковый телефон и поднес его к уху. Савелий словно ждал моего звонка, так как ответил сразу.
-Как дела Савелий? - поинтересовался я. - Тут Вадим, что-то забеспокоился.
-И правильно беспокоится, - ответил он. - Дай ка ему трубку.
Вадим, словно подброшенный пружиной тут. же вскочил с травы, - Что там у тебя? - озабоченно спросил он и тут же нахмурился, - Выброс был?... Какая мощность?... А сейчас?... Так, понятно, не отключайся…
Он вернул мне трубку и тут же расчехлил ноутбук.
Быстро пробежал по клавишам.
-Семен, Аким, - распорядился. - Возьмите бинокли и держите под контролем распадок. Особенно со стороны деревни, - добавил он.
Взяв у меня спутниковый телефон, он подключил его к ноутбуку.
-Савелий. Ты меня слышишь? Какое напряжение сейчас?... Ага, - удовлетворенно протянул он, - Падает, значит? А у нас? А у нас растет. Магнитометр уже зашкаливает. Ну, мужики, похоже, к нам приближается нечто, возмущающее распадок. Глядите в оба.
Я достал из рюкзака еще один бинокль и с волнением навел окуляры на свободное от растительности русло распадка.
-Вот оно, гляньте, - не удержался я от возгласа и чуть не заорал. - Никак HЛО?
-По распадку величественно плыли три светящихся шара, величиной с футбольный мяч. Они то сходились, то расходились по всей ширине русла распадка, удаляясь в тайгу.
-Мать честная, - озабоченно молвил Аким. - Какие к черту НЛО. Шаровые молнии. Они же нам всю аппаратуру спалить могут.
Огненные шары меж тем ускорили свое движение и скрылись за стеной вековых кедров.
-Кажется, обошлось, - облегченно вздохнул Вадим, продолжая стучать по клавишам ноутбука, - Информация поступает, значит, датчики не пострадали. И, слава Богу.
Он вновь поднес к уху трубку спутникового телефона, - Савелий, ну что у тебя? Все в норме? Выбросов газов не было? Ну, дай Бог.
Я тебе сейчас сброшу информацию с ноутбука. Сразу же ретранслируй ее в информационный центр... Что? Да успокойся ты, - нервно хохотнул он. - Просто по нашему распадку, как по Невскому проспекту «прогулялись» шаровые молнии… Как, как? А вот так… Взяли да прогулялись… Ну пока.
Он отключил спутниковый телефон, иронично глянул на нас и признался, - Честно сказать, мужики, мне аж не по себе стало. Сколько о них читал, но чтоб увидеть в живую…
-А как ты догадался про это «нечто», - удивленно осведомился я.
-А чего тут догадываться, - улыбнулся он. - Минут за десять до нашего звонка магнитометр Савелия зафиксировал рост напряжения электромагнитных импульсов, пока я с ним разговаривал оно пришло в норму, а у нас наоборот возросла. А сейчас вот, - указал он на дисплей. - Вновь в пределах допустимого. Слава Богу, не было газовых выбросов.
-И что все это означает? - спросил Аким с волнением.
-А то, други мои, что газовые выбросы связаны не только с напряжением магнитного поля, но и с активизацией тектонических процессов в земной коре. И при синхронизации всех этих негативных факторов мы и получаем на выходе наше «неведомое» со свечением и бинарным коктейлем, в придачу. И не приведи Господь попасть нам под такой выброс. Так что расслабляться не будем… Задачи остаются прежними: сбор информации и только.
Он насмешливо глянул на Федосея, - Кажется, мы с тобой вовремя смотались из распадка. Знакомиться с этими непредсказуемыми плазмоидами накоротке у меня нет никакого желания. Хотя, - добавил он, - некоторые ученые полагают, что они наделены, пока непонятным для человека, разумом
-К черту их разум, - проворчал Аким. - Пролетали, как - будто выискивали что - то. От них так и веяло жутью.
-Жутью? - улыбнулся Вадим. - Дело не в этом, дорогой Аким. Вокруг них резко изменяется напряженность электромагнитного поля. Вот она и влияет на психику человека, вызывая сон, страх, агрессию, амнезию. А может и убить ненароком. Мы ведь тоже существуем в магнитном поле определенного напряжения, это наша среда обитания и любые отклонения от его параметров губительны не только для человека, но и вообще для любого биологического вида.
Кстати, - добавил он, - не исключено, что плазмоиды
-порождение мощных энергетических потоков, которые периодически, спонтанно извергаются из разломов земной коры.
В этот момент замигал индикатор спутникового телефона. Трубку взял Федосей, - Да, Савелий…Что?... А, - заулыбался он. - Да все у нас в порядке. Вадим, вот, с нами короткий  ликбез  провел  по поводу плазмоидов. Ага... Обязательно передам... Рады стараться, - шутливо гаркнул он и отключился.
-Вся информация уже в центре. У Савелия все в норме. Пришел факс от Игоря Олеговича, - интригующе проинформировал Федосей и загадочно улыбнулся.
-Ну не томи, - шутливо проворчал Вадим. - Небось, по нашу душу?
-Ну а по чью же еще, - кивнул Федосей. - Всего два слова: «Благодарю за службу».
Похвала, она всегда приятна, тем более от начальства. Федосей отстегнул от пояса флягу и отвинтил колпачок, - Ну что по «колпачку»? - предложил он. - Ради такого случая.
-Эх, сопьешься тут с вами, - притворно посетовал Аким.
-Ну, наливай... Спирт, настоянный на женьшене, теплой волной прокатился по всему телу, снимая напряжение и усталость…
-Ну а теперь отдыхать, - распорядился Аким. - Завтра спозаранку снимаемся.
-А как же датчики? - поинтересовался Семен.
-Пусть стоят, - отмахнулся Вадим, закрывая крышкой дисплей магнитометра. - Снимать их будем на обратном пути. Питания им хватит на пару недель, а лишняя информация о распадке нам не помешает.
Костер мы разводить не стали. Поужинали тушенкой и оставшимися от позднего обеда пирожками да ватрушками, обильно запивая их родниковой водой.
Вскоре стемнело. Ночи летом в тайге хоть и короткие, но без вечерних сумерек. Непроглядный мрак наваливается сразу. Только небо, какое-то особенное. Мрак - усыпанный крупными ярко мигающими звездами. В городе таких не увидишь.
Первым дежурить вызвался Вадим. Он прислонился спиной  к  могучему  стволу  векового  кедра,  глядя  на яркий экран походного ноутбука и о чем-то думал.
Усталость и свежий хвойный аромат быстро сморили меня, и я незаметно провалился в сон.
В таежной мгле я, вдруг увидел Нюшу. Она медленно приближалась ко мне, протягивая руки и как-то странно мяукала. В страхе я вскочил, открыл глаза, и быстро придя в себя, сообразил, что это всего лишь сон. А может и не совсем - сон…
Тишину таежной ночи разорвало громкое заполошное мяуканье, которое эхом пронеслось над хвойными кронами плотно растущих деревьев.
-Успокойся, Костя, - сонно молвил Аким. - Это рысь блажит. Не нравится ей что - то. Видимо забрели мы на ее территорию, вот она и блажит.
Я обессилено прилег поверх мягкого спальника. Сон у меня пропал. Истекали первые сутки нашего пребывания в тайге. И столько впечатлений, с ума можно сойти, - рассеяно размышлял я. Что нас ждет, впереди не знал никто. Может только Бог. С этой мыслью я незаметно вновь провалился в сон. Черная мгла неба начала сереть в предвкушении наступающего утра.
****
За последние трое суток, передвигаясь в основном по звериным тропам, мы отмахали по тайге более полусотни километров.
По обозначенным на карте Акима координатам, постоянно сверяясь со спутниковым навигатором, Вадим с Федосеем устанавливали датчики контроля. Их показания снимались Вадимом дистанционно с помощью магнитометра и походного ноутбука. Вместе с результатами экспресс - анализов проб почвы из русла распадка эти показания передавались в информационный  Центр путем ретрансляции через компьютер Савелия.
Судя, по довольному виду Вадима недостатком информации он не страдал, а его предположения о характере процессов, происходящих в распадке, похоже, подтверждались практическими результатами. Аномальная пустошь по обеим сторонам распадка, одновременно, служила нам в качестве своеобразного ориентира в таежной части. Перелески и небольшие полянки попадались все реже и реже. Вокруг нас плотной стеной возвышался девственный лес, под кронами которого даже днем царил серый полумрак. В родниках, слава Богу, недостатка не было. Болота, правда, попадались, но были они небольшими по площади, и мы их легко обходили, лавируя между стволами вековых деревьев. Но и идти нам приходилось с помощью навигатора. Тропинки, протоптанные зверьем, были едва заметны под покрывалом опавшей хвои и прошлогодней листвы. Росшие вплотную друг к другу деревья создавали впечатление замкнутого пространства, обостряя ощущения накопившейся усталости.
Правда, накануне ночь нам довелось провести в относительном комфорте. К вечеру мы набрели на небольшую, срубленную из бревен охотничью заимку, которая и на карте Акима обозначена не была.
Внутри ее попахивало гнилью и запустением. Но было сухо. В сложенном из валунов очаге затрещал нарубленный Федосеем хворост и сухие сосновые шишки, которые мы использовали в качестве дров.
В котелке булькало, пахнущее горьким дымком варево из тушенки и брикетов пшенной каши. После ужина заварили крепкий чай в небольшом медном чайнике, покоившимся до поры до времени, в рюкзаке запасливого Федосея. Правда пили его из пластиковых кружек, сдобрив изрядной порцией сахарного песка.
Темнота таежной ночи накатилась мгновенно, стена деревьев в чаще утонула в непроницаемой мгле. Где-то ухнул филин, нагоняя жуть.
Ночь мы скоротали на широких полатях из тесаных бревен, накрыв их еловыми лапами и палаточной тканью. Уставшие мы быстро уснули и к утру неплохо выспались.
С рассветом, позавтракав наспех всухомятку, мы вновь двинулись дальше в тайгу, где на сей раз нам пришлось ночевать под открытым небом, где крышей служили лишь плотные кроны хвойных великанов.
Мы выбрали небольшую полянку в редколесье. Под выворотнем некогда могучей сосны журчал ручеек с прозрачной ледяной водой, рядом с которым мы аккуратно срезали дерн саперной лопаткой, обустроив место для костра, обложив его замшелыми валунами, которых вокруг было в избытке. Федосей, ловко орудуя топориком, нарубил целую кучу огромных еловых лап, из которых мы с Семеном соорудили вполне приличный шалаш, накрыв его сверху палаточной тканью, куда и сложили наши пожитки.
Рядом, под гигантским кедром, из еловых лап мы соорудили что-то вроде настила, застелив его двумя плащ - палатками.
-А что, вполне комфортно, - одобрительно кивнул Аким. - Вижу, сноровки вам не занимать. Быстро управились. Айда к костру. Ужин поспел.
Похлебав горячего варева, мы выпили по кружке крепко заваренного чая, сдобренного листьями можжевельника и дикой земляники.
Быстро темнело. Ощущая сытость от обильного ужина и тяжесть в ногах, я отошел от костра и расположился под раскидистой пихтой, прислонившись спиной к ее смолистому стволу.
В нескольких шагах от меня, напротив, устроился Аким, откинувшись на небольшую кочку, к которой прислонил свой незаменимый «Винчестер».
-Благодать, то, какая, - восхитился он, глядя на черный бархат безоблачного неба, усыпанного крупными яркими звездами. - О чем задумался, Костя? - поинтересовался он.
-Фрола вспомнил, - вздохнул я. - Неужели мы так никогда и не узнаем, что с ним приключилось?
-Не знаю, - покачал головой Аким. - В тайге ведь много тайн схоронено и их уже никто и никогда не раскроет. На то она и тайга. Сгинешь и никаких тебе следов. А Фрола, конечно, жаль. Настоящим мужиком был. Видимо судьба у него такая.
-Ты с ним близко знаком был, дядя Аким? - поинтересовался я.
-Близко, - утвердительно кивнул он. - Еще в молодости мы с ним вместе в леспромхозе работали. Он в моей бригаде трудился.
-Погоди, погоди, - встрепенулся я. - Не ты ли его учил, топоры метать?
-Было дело, - усмехнулся Аким. - Только не учил, а всего несколько уроков дал. Он ведь еще до меня ножи метал мастерски. Из любого положения. Как в цирке. Так что еще неизвестно, кто кого учил. Кстати, ты то откуда об этом знаешь?
-Федосей рассказывал. Они, ведь с Савелием, когда Нюшу разыскивали, в Николаевку мотались. Оттуда ниточка к сестре Фрола и потянулась
-Вот оно что, - призадумался Аким. - Тогда понятно. В этот момент за моей спиной раздался едва разли-
чимый хруст, на который я даже не обратил внимание. Аким, вдруг, подхватил свой «Винчестер», мгновенно опрокинулся на спину и лежа, почти не целясь, пальнул в мою сторону. Позади меня что - то мягко шлепнулось о землю.
От грохота выстрела, многократно отраженного сплошной стеной густо растущего леса, у меня заложило уши. Еще ничего толком не сообразив, я машинально опрокинулся на бок и, боясь пошевелиться, недоуменно уставился на Акима. Он тут же вскочил и, держа оружие наперевес, стал медленно обходить меня сбоку.
Сидящие у костра, замерев, завороженно глядели в нашу сторону, видимо не осознавая происходящее.
Я медленно обернулся. Всего в нескольких шагах от меня, распласталась по земле крупная серо - пятнистая кошка, с кисточками на ушах. В ее угасающих глазах застыли ярость и удивление.
Подойдя к ней, Аким ткнул ее в бок стволом «Винчестера» - Кажись не промахнулся, - глухо молвил он и обессилено опустился на землю.
-Никак рысь, - охнул пришедший в себя Федосей. Подойдя ближе, он склонился к зверю и посветил фонариком. - Надо же. Точно в лоб. Ну, Аким, вот это выстрел,
- восхитится он. - Твоей реакции позавидовал бы сам Чингачгук.
Я с трудом поднялся и на дрожащих ногах подошел к нему. Меня бил озноб. Казалось, что я слышу клацанье собственных зубов. Видимо это был шок от пережитого стресса.
-Ничего себе поохотились, - отозвался опамятавшийся Семен.- А у меня ведь даже карабин не заряжен.
-Аналогично, - признался Вадим. - Ну, кто бы мог подумать?...
Видя мое состояние, Федосей отстегнул от пояса Флягу и протянул мне, - Глотни чуток, полегчает.
-И мне дай, - попросил Аким, продолжая сидеть на земле, прислонившись спиной к стволу сосны. - А то от этих вестернов мне тоже что - то не по себе. Еще не хватало в тайге от инфаркта окочуриться.
-Ты это брось, Аким, - встревожился Федосей и наклонился к нему. - Лучше и ты хлебни малость, а я рядышком посижу. Он расположился рядом и, видимо оправдывая свой порыв фразой «не пьянки ради, а здоровья для» отхлебнул из фляги добрый глоток женьшеневой настойки.
Постепенно придя в себя, мы вновь сгрудились вокруг костра.
-И какого черта она к нам привязалась? - недоумевал Семен. - Сначала волки, теперь она. Лето ведь. Им что добычи не хватает?
-Может «глотнули» нашего коктейля? - предположил я.
-Не исключено, - согласился Вадим. - Иначе откуда у них такая немотивированная агрессия. Теперь придется
«ухо востро держать». Не хватает еще, что бы к нам кто- нибудь покрупнее пожаловал. Зверья то кругом «хоть пруд пруди».
А мы даже оружие не удосужились зарядить, - покачал головой Вадим. - Выходит, Семен, что таежники мы с тобой никудышные. Вся надежда на «старую гвардию»
- шутливо добавил он, глянув на Акима.
-Ладно, будет вам самоедством заниматься, - улыбнулся тот. - А карабины зарядите. Надеюсь, теперь убедились в «гостеприимности» тайги, - кивнул он в сторону рыси. - Здесь ошибки больно дорого обходятся.
Он глубоко вздохнул и взволновано глянул на меня,
- Напугал я тебя своей пальбой? Уж извини старика.
-Да за что, дядя Аким, - растерялся я. - Ты ведь, можно сказать мне жизнь спас. И потом… я испугаться, просто не успел. Ты мой страх опередил своей пальбой, - шутливо добавил я.
-Ну, коли шутишь, значит с тобой все в порядке, - удовлетворенно кивнул он. - И мне на душе легче стало.
Он медленно поднялся и подобрал с земли саперную лопатку. - Кошку надобно схоронить. Хоть и зверь, она, враг, но и к поверженному врагу следует проявлять уважение. Негоже бросать ее непогребенной…
****
Несмотря на пережитые треволнения, уснул я быстро. Спал крепко, без сновидений. Проснулся засветло. Тайга стояла тихая и смурная, казалось, она безвольно дремала, охваченная истомой, лениво покачивая тучными кронами. Ветви кедрача гнулись под тяжестью россыпи шишек, меж которыми вспархивали редкие птицы.
Я медленно поднялся с хвойного настила. Все тело ныло, хотелось снова прилечь, но нужно было собираться в путь.
Вадим сидел на траве и, подсвечивая себе фонариком разглядывал карту Акима, который расположился рядом, раскладывая: по рюкзакам патроны к нашему арсеналу.
-Ну-ка, глянь, - протянул ему карту Вадим, - Что это за водоем?
-Вроде небольшое озеро, - пояснил Аким. - Честно сказать, я его в живую и в глаза не видел. Так далеко в тагу никогда не забирался.
-До него от распадка километров пять, - уточнил Вадим, сверившись со спутниковым навигатором. - От нас километров десять. Надо бы глянуть…
-Это ж крюк какой, - призадумался Аким. - И чем это озеро тебе так приглянулось?
-Понимаешь, - пояснил Вадим. - Оно, судя по карте расположено в аномальной зоне, как и русло распадка. Речка в нем пересохла. А вдруг у нее образовалось подземное русло. И с озером оно находится на одном уровне. Закон сообщающихся сосудов. Как думаешь?
-Ты хочешь сказать, что и распадок и озеро таким образом «общаются» между собой.
-А почему бы и нет? - предположил Вадим. - Что им мешает?
-Может ты и прав, - призадумался Аким. - И как
ты это проверишь?
-Химический состав воды. Ведь именно в воде часто образуются бинарные соединения газов и тяжелых металлов. Возьмем пробы, проведем спектральный, анализ и сверим его результаты с уже имеющимися по распадку.
-Интересная мысль, - согласился Аким. - Очень интересная. Он обернулся к Федосею, - Вадим, вот, предлагает прогуляться к лесному озеру. - Ты как?
-Великолепная идея, - просиял тот. - Я гарпунишко налажу. Рыбкой разживемся, да свежей ушицей себя побалуем.
-А вот с ушицей, я думаю, ничего не получится, - отверг его устремления Вадим.
-А что так? - удивился Федосей, - Лесные озера, как я полагаю, довольно богаты рыбой.
-Дело в том, что «наше» озеро расположено в активной аномальной зоне распадка, на одном уровне с ним, почти над Сибирским тектоническим разломом. И если мои предположения верны - оно необитаемо. И, дай Бог, чтобы это было его единственным недостатком, - добавил Вадим.
-Вот даже как, - насторожился Федосей. - Думаешь, оно каким-то образом связано с распадком?
-Утверждать не могу, - развел руками Вадим, - а проверить надобно.
-Как пойдем? - поинтересовался Семен. - Опять вдоль распадка?
-Пойдем через сопки, - распорядился Аким. - Так короче и безопаснее Озера ведь разные бывают.
-В каком смысле? - не понял я.
-А в таком, - пояснил Вадим. - Возьмите озеро Алет. Во Франции. В 1972 году в его окрестностях бесследно исчез геолог. Объявился он через две недели. Волосы всколочены,  длиннущая борода и ничего объяснить не может. Полиция тогда расследование проводила и зашла в тупик.
Ученые считают, что он мог «провалиться» во временную дыру. Так называемая хроноаномалия. Искривление времени и пространства. Так, что с ушицей придется повременить, - улыбнувшись, глянул он на Федосея. - Осмотреться надобно.
-Вопросов нет, - покорно согласился Федосей. – Иду «паковать чемоданы» …
Несмотря на то, что склоны сопок были довольно пологими, наше продвижение замедлилось. Мы, буквально, протискивались сквозь густые заросли папоротника и гигантской, в человеческий рост, крапивы. Ее сочные стебли приходилось перерубать охотничьими ножами. Под конец пошло редколесье и часа через три мы вышли к вершине сопки.
За ее склоном впереди к дымчатому горизонту светлыми и темными пятнами во все стороны раскинулась таинственная девственная тайга.
-Ух ты, - невольно охнул я, завороженный величественной картиной. - Где еще такое увидишь?
-А ты пониже глянь, - предложил загадочно Аким.
Я глянул и растеряно отступил назад. Прямо перед нами, вниз по склону раскинулись обширные заросли гиганского борщевика. Над его густой зеленой листвой, выше человеческого роста поднимались толстые сочные стебли, увенчанные белыми соцветиями в форме зонтиков. Их левая граница упиралась в распадок, а правая терялась в березовой роще километрах в трех от нас.
-Опять прорубаться будем? - осторожно осведомился я.
-Ни в коем случае, - категорично заявил Аким. - Он дурманит и обжигает. И меня вовсе не привлекает перспектива остаться в его зарослях навсегда. Пойдем в сторону рощи вдоль по склонам сопок.
****
K обеду, изрядно притомившись, одолев по склонам с десяток километров мы вышли, наконец, к лесному озеру, которое располагалось в неглубокой котловине между сопками, пологие склоны которых поросли густым хвойным лесом.
Его водная гладь раскинулась метров на пятьсот, берега по периметру обрамлял ржавый суглинок, без единого кустика. Ни камышей тебе, ни осоки. Только, кое-где клочьями пробивалась пожухлая трава. Лишь ближе к лесу кучерявилась ярко-зеленая трава, да росли кусты можжевельника. На его поверхности временами пробегала легкая рябь, озеро словно парило, кутаясь в полупрозрачную белесую муть.
Глядя на унылый ландшафт мы недоуменно перглянулись.
-Вот тебе и озеро, - разочаровано молвил Федосей. - Похоже здесь действительно рыбкой не разживешься. Странное оно какое-то. Мертвое. Да и вода в нем ржавая что - ли?
-А может это и не озеро вовсе? - предположил Аким. - Почти идеально круглое, кромка берега ровная...
-Рукотворное выходит? - улыбнулся я.
-Не думаю, - покачал головой Аким. - По крайней мере, древние цивилизации к нему вряд-ли отношение имеют. К тому же - аномальная зона. Такая же, как мне известно, присутствует в районе пяти озер неподалеку от деревеньки Окунево в Омской области. По мнению некоторых ученых они имеют метеоритное происхождение, - пояснил он и добавил, - Кстати, поговаривают, что вода в трех озерах: Линево, Щучьем и Даниловом - лечебная. Как думаешь, Вадим?
-Вполне может быть, - согласился тот. - Только вот похоже, что это и не озеро вовсе. Скорее всего провал. Этакая бездонная черная дыра в земной коре, - добавил он. - Таких провалов на земле уже десятки. Похожую недавно обнаружили на Ямале. Есть гигантский провал в Гватемале. Его дно не смогли углядеть даже с вертолета. По мнению ученых их образуют газы, которые под чудовищным давлением вырываются из недр на поверхность.
-Короче, прямой путь в преисподнюю, - шутливо добавил Федосей.
-Ну, это скорее гипербола, - усмехнулся Вадим, - но она, пожалуй, не так уж и далека от истины. Ведь глубина многих провалов до сих никому неизвестна.
-Так может наша речушка из распадка и утекает в это озеро? - поинтересовался Семен. - Ведь судя по карте они находятся на одном уровне.
-Похоже на то, - согласился Вадим. - Сообщающиеся сосуды. Тем более, земля тут каменистая. Теперь нам просто необходимо определить химический состав этого отстойника.
-Вроде тухлятинкой пахнуло, - сморщился Аким, поводя носом.
-Сероводород это, - пояснил Вадим. - Только вот откуда он здесь. Обычно этот газ присутствует в геотермальном паре горячих источников, коих здесь не наблюдается.
-А если они на самом дне озера располагаются? - предположил Аким, - И водичка в нем целебная. С устатку неплохо бы сероводородные ванны попринимать... - шутливо добавил он.
-С перспективой раствориться бесследно в этой адской купели, - иронично продолжил его мысль Вадим и, уловив недоуменный взгляд Федосея, пояснил, - Не водичка это, Федосей и уж тем более не целебная. Полагаю, перед нами озеро серной кислоты.
-Да ладно? - растерялся Федосей. - Целое озеро? С ума сойти... Нет, я конечно слышал о таких... в районах действующих вулканов. Но у нас то... в тайге их и в помине не было.
-А если озеро располагается над тектоническим разломом? Да еще и в аномальной зоне. В такой купели вполне возможно и зарождается наше неведомое зло, - добавил Вадим.
-Что будем делать? - озабоченно осведомился Аким.
-Придется объявлять привал, - распорядился Вадим.
-Только расположимся с другой стороны сопки. На всякий случай, - добавил он. - Честно сказать с подобным я и сам впервые сталкиваюсь. Вот только не знаю, как нам у самой кромки береговой линии датчики установить, - призадумался он. - Уж больно не хочется соваться к этому отстойнику.
-А что тут мудрить, - предложил Федосей. - Восполняемся жердинами. Как у нас в распадке.
-Мысль дельная, - согласился Аким. - Я подстрахую.
А ты, Вадим, займись пока своей аппаратурой.
-Пожалуй, что, - кивнул Вадим. - Только пока мы обустраиваемся, надобно, чтобы кто-нибудь приглядел за этой «адской купелью».
-Поручите это мне, - предложил я. - У меня двадцатикратный «Цейс».
-Не возражаю, - кивнул Вадим. - Но только из-за гребня, по эту сторону вершины, - предупредил он.
-И будь у нас на виду, - добавил Федосей. - Ты понял, крестник?
-Слушаюсь, - шутливо отчеканил я и полез в рюкзак за биноклем.

Пока я взбирался наверх, остальные спустились вниз по склону к месту предполагаемой стоянки.
Я примостился на самой вершине, удобно расположившись под большим выворотнем словно в окопе. Вадим с Акимом неподалеку начали налаживать аппаратуру. Федосей срубил молодую березку, очистил ее от ветвей. Получилась длинная довольно увесистая жердина, на конце которой закрепили датчики. Теперь их предстояло разместить на самом берегу озера, как можно ближе к его содержимому.
Вадим включил магнитометр, присоединив к нему кабель ноутбука и приготовил спутниковый телефон. Поглядев на дисплей, он обернулся к Федосею, - Ну что, мужики, готовы? Геомагнитный фон несколько повышен, но в пределах допустимого, - успокоил он. - Идите не торопясь. Уложите датчики и сразу обратно. Если я крикну, бросайте все и уносите ноги. Никакой самодеятельности. Это понятно?
-Все будет путем, - заверил Федосей и обернулся к Акиму. - Ну что, с Богом? Семен на подстраховке…
Я с волнением наблюдал в бинокль за их манипуляциями. Все прошло благополучно и они скоро воротились.
-Ну, слава Богу, - облегченно вздохнул Семен. - Что там?
-Вроде вода, как вода, только какого - то ржавого цвета. И вонь стоит несусветная. У меня даже башка немного закружилась.
-Оно и понятно, - кивнул Вадим. Сероводород не амбре.
Он присел перед ноутбуком и застучал клавишами, поглядывая на стрелку магнитометра, которая слегка покачивалась, как маятник.
В этот момент замигала индикаторная лампочка спутникового телефона. Вадим включил связь. - Привет дружище. Ну что там у тебя. Информацию с датчиков снял? Что в результате?
Савелий, - вдруг расхохотался он. - Да какие тут к черту шутки. Это же озерная водичка, - шутливо добвил он... - Ах, не водичка? А что же? Просвети нас. Он, видимо выслушал пространные разъяснения Савелия и улыбнулся. - Прости, старик. Это действительно не шутки. Оставайся на связи. Скоро вновь свяжусь и все объясню…
Мы были недалеко друг от друга, поэтому слышать их полемику для меня не составляло никакого труда.
Отключив телефон, Вадим торжественно заявил, - Поздравляю Вас, други мои. Перед нами действительно озеро готового электролита. Плотность 1,8.
-Ничего себе, - притворно закатил глаза Федосей, - это ж, сколько аккумуляторов можно заправить.
-Думаю нисколько, - охладил его восторг Вадим. В его составе присутствует высокотоксичная дрянь. Палитра спектра ушла в Центр. Результаты спектрального анализа будут позже.
В этот момент я вновь навел бинокль на зеркало озера и обомлел. Оно покрылось рябью и начало вращаться по часовой стрелке. Вращение все ускорялось. Центробежные силы разгоняли содержимое озера по краям, и оно начало выходить из берегов, заливая прибрежную зону каменистого пустыря.
От неожиданности я присел и не в силах вымолвить ни слова, лить замотал головой. Видимо сообразив, что со мной происходит что-то неладное все бросились ко мне.
В центре озера вдруг образовалась чудовищная по своим размерам воронка, горловина которой словно провалилась, отворив темный зев бездонной пропасти, куда с каким - то утробным урчанием устремились, потоки серной кислоты. Гигантский водоворот захватывал в смертельную спираль все новые кислотные массы. Уровень озера быстро падал, обнажая стены циклопического колодца, выложенные из глыб, пожелтевших скальных пород Сюрреализм происходившего наяву загадочного природного явления, воспринимался моим сознанием, как некое жуткое мистическое проявление кошмарных снов. Передо мной словно разыгрывался сценарий ужасов грядущего апокалипсиса.
Меня знобило, казалось, даже земля дрожала у меня под ногами. Я невольно отступил на несколько шагов от вершины сопки. Вадим стался на месте и, как ни в чем не бывало, разглядывал происходящее в бинокль.
Судя по верхней кромке колодца уровень озера катастрофически упал. Воронка у же почти не просматривалась даже с вершины сопки, а вскоре и вовсе исчезла из виду. Через некоторое время утробное урчание сменилось шумом низвергающегося водопада. Озеро вновь, начало наполняться. Его уровень рос прямо на глазах. Вскоре шум водопада сменился булькающим хрипом. Через некоторое время озеро, видимо восстановило свой объем и приняло первоначальный облик. По его поверхности, почти незаметно прокатилась небольшая рябь, и оно словно замерло, отливая золотистым блеском и клубясь белесым туманом. Атмосфера вокруг будто пропиталась тошнотворными испарениями сероводорода.
Начался процесс диффузии, - пояснил Вадим, опуская бинокль. - Видимо на дне скопилось изрядное количество концентрированной серной кислоты.
-Что это было? - с трудом придя в себя, спросил я у него.
-Страх Божий, - растеряно пробормотал Федосей. - Такое, наверное, и в страшном, сне не привидится.
-Да, зрелище не для слабонервных, - согласился Вадим.
-А кислота то из озера куда подевалась? - поинтересовался Аким. Уровень озера вон как упал.
-Провалилась  она, Аким Акимович, провалилась, -улыбнулся Вадим. - Похоже, через
 тектонический раз лом и провалилась. В преисподнюю, - шутливо добавил он.
-А озеро то быстро наполнилось, - отметил Семен. - Эта подземная река не чета нашей речушке. Низвергалась, как Ниагарский водопад. И что теперь будет из себя представлять наше загадочное озеро?
-Не знаю, - покачал головой Вадим. - А вот химические процессы в нем уже начались. Водичка снова превратится в кислоту и через некоторое время, думаю, все может повторится сначала.
-Узнать бы периодичность этих явлений. Вполне вероятно, что они как-то связаны с выбросами в «нашем» распадке, - предположил я.
-Я в этом почти уверен, - кивнул Вадим, спускаясь с нами по склоку к месту стоянки.
-Может пойти еще раз глянуть? - предложил я, оборачиваясь в сторону озера. - Не преподнесло бы оно нам еще один сюрприз.
-Не надо, - мотнул головой Вадим. - Или тебе адреналина не хватает?
-Да куда там, - виновато молвил я. - У меня ведь от этого кошмара до сих пор поджилки трясутся. Казалось даже, что земля дрожала под ногами.
-Не казалось, Костя, не казалось, - посерьезнел Вадим. - Похоже, неподалеку произошло небольшое землетрясение,  которое  и  могло  спровоцировать твой «кошмар». Надобно с Савелием связаться. Вопросов много накопилось, призадумался он. - Похоже, этот отстойник и есть наш «миксер».
-Если это так, то мы с Акимом вовремя «унесли ноги», - взволнованно молвил Федосей - Могли ведь повторить судьбу Фрола и пастушка. В спешке я у самой котловины умудрился даже в грязь вляпаться, - добавил он. такое прочее.
-Далее, - продолжал он, - перебрось мне на ноутбук результаты спектрального анализа проб из нашего распадка. Всю палитру «радуги» добавил он. - Одновременно, что там с химическим анализом нашей «озерной водички?», - шутливо осведомился Вадим.
Внимательно выслушав ответ Савелия, он лишь кивнул и отключился. - Я так и думал, - поглядел он на нас. - Химический состав проб из распадка и озера полностью идентичны. А вот и зримое доказательство.
Многоцветье пробирок полностью совпадало с радужной палитрой на дисплее ноутбука.
Вадим вдруг повернулся к Федосею и участливо осведомился, - Ноги не зудят?
-Есть маленько, - как то виновато улыбнулся Федосей.
-Ничего, пройдет, - успокоил Вадим. - Вовремя мы спохватились. Ведь с серной кислотой шутки плохи.
Он, как то устало, улыбнулся и кивнул на дисплей, - Вот оно наше неведомое зло во всей своей красе. Бинарный коктейль из фтора, хлора, с примесью цианистого водорода, который при определенной напряженности магнитного поля, образуется при распаде сероводорода. А огненные всполохи и свечение это просто сопутствующее ему, внешнее проявление взаимодействия различных газов под воздействием мощных энергетических потоков, которые периодически выбрасываются из тектонических разломов земной коры…
Вновь замигала индикаторная лампочка спутникового телефона. Вадим тут же схватил трубку и прижал ее к уху, - Ну что у тебя? - нетерпеливо спросил он. - Что?... Где?.. Магнитуда?... Место выброса?... Так, понятно... Ну что ж спасибо, Савелий, ты нам очень помог. Краткий отчет переброшу по электронике вечером... До связи.
Отключив  телефон,  Вадим вновь присел  на траву, откинувшись на кочку, - Ну что, мужики, поговорим?... Мы нетерпеливо заерзали на месте.
-Да не томи ты, - чуть ли не взмолился Федосей. - Что в деревеньке?
-Все нормально, - улыбнулся Вадим. - Просто подтвердилось мое предположение насчет распадка. Можно считать, что тайну «неведомого», а заодно и механизм его проявления мы раскрыли…
Затаив дыхание мы слушали его повествование, не перебивая и не задавая вопросов. Просто слушали бывшего спецназовца, ученого и надежного доброго друга, который из чувства долга, бросил вызов коварному, беспощадному и неведомому злу, раскрыв его тайну.
Мы понимали, что невозможно бороться с этим грозным природным явлением, невозможно ему противостоять, но раскрыв его тайну мы обязательно найдем способ уберечь людей от этой напасти.
-Я ведь изначально не поверил в мистическую версию происходящих событий, - размышлял Вадим.
Первые показания магнитометра, результаты анализов проб, взятых в распадке на месте гибели пастушка и исчезновения Фрола однозначно указывали на наличие геомагнитной аномалии, химических соединений, в том числе бинарных, которые, как правило, не образуются в обычных условиях. Присутствие в пробах грунта фтора, циана, сероводорода свидетельствовало об их высокой токсичности. Но если диффузия невозможна в обычных условиях, то она не исключена в необычных. Ведь магнитометр в распадке зашкаливал. Это и стало отправной точкой моего частного расследования.
Поначалу мне были не совсем понятны условия, при которых проистекали химические процессы, порождающие высокотоксичный бинарный «коктейль» механизм его перемещения по разломам и трещинам в земной коре с последующими выбросами на поверхность по руслу распадка. И наконец, как выглядит наш загадочный «миксер», где проистекает диффузия бинаров.
Нам, все же удалось установить химический состав неведомого «коктейля», найти природный «миксер» где он «взбалтывается». Вот, глядите, - кивнул Вадим в сторону озера.
-Наше неведомое зло формируется в глубинах земных недр, под чудовищным давлением, как снизу, так и сверху, воздействием энергетических потоков невообразимой мощности и достаточно одного толчка, чтобы оно сквозь разломы в земной коре вырвалось наружу, что и произошло на наших глазах.
Около часа назад, - продолжал он, - сейсмографы Центра зафиксировали землетрясение магнитудой в 5 баллов по шкале Рихтера у Аннинских отрогов Саян. Отголоски его достигли и нашего региона.
Этого, видимо, хватило для углубления разлома под дном озера, либо образовалась новая брешь, куда и, провалилось его содержимое.
Вадим замолчал и поглядел на нас, видимо ожидая вопросов. Но их не последовало. Мы напряженно, молчали, ждали продолжения повествования, и оно не замедлило себя ждать.
-Из недр земной коры, - продолжал он, - через текто- нические разломы, трещины поверхностных слоев, под высоким давлением просачиваются газы, щедро насы- щая озерную воду, в частности, двуокисью серы, превра- щая ее в концентрированную серную кислоту, которая, как известно, тяжелее воды. Она скапливается на дне озера плотным слоем, толщина которого нам не известна и, как пробка перекрывает горловину разлома создавая, в глубинах избыточное давление. Кислотные массы, провалившись в образовавшуюся брешь, как поршень пневматического ружья, сквозь разломы и трещины  вытолкнули  к  поверхности  смертоносный газовый коктейль. Как говорится «где тонко, там и рвется». Выброс его произошел в двадцати километрах от деревеньки, в таежной части распадка, где мы с вами наблюдали «Хоровод» шаровых  молний.
Причем, как показали сейсмографы и датчики, установленные в распадке, происходило это синхронно с колебаниями земной коры и образованием в озере чудовищной воронки. Объем озера, благодаря подземной реке восстановился быстро. Слишком быстро. Судя по пузырькам на его поверхности в глубине уже идет процесс накопления концентрированной серной кисло- ты, а под ее слоем формируется очередная порция токсичного коктейля из различных газов, который при определенных условиях вновь вырвется наружу в любом месте, по всему руслу распадка. И этот процесс остановить невозможно…
-Кстати, - добавил он, - наша Сибирь только на первый взгляд нам кажется сейсмоустойчивой. Немало загадок таит и озеро Байкал. Его частично обследовали на глубине в 1200 метров. А дальше? А дальше ил.
По мнению ученых, толщина этих отложений может достигать нескольких тысяч километров, и упираются они в кромку мантии земли. Причем, ил не речной, он имеет вулканическое происхождение. Вот вам и еще одна «бомба замедленного действия»...
Мы долго молчали, завороженные повествованием Вадима.
Наконец Федосей поднял голову и восторженно глядя на него молвил, - Теперь я понимаю, почему Игорь Олегович «выдернул» тебя из спецназа. Ей Богу твое место в Академии наук.
-Ты на спецназ «бочку не кати», - шутливо укорил его Вадим. – Спецназ - это школа…
-Да кто бы спорил, - согласился Федосей. - Просто держать, тебя в спецназе тоже самое, что  микроскопом гвозди заколачивать. А ведь ты уже столько научных открытий сделал...
-Будет тебе, - смутился Вадим, - это наша общая заслуга.
-Ну не скажи, - не согласился Аким. - Команда одна.
Только, вот, мы руки, а ты голова…
-Вот и выпьем за его светлую голову, - предложил Федосей, доставая из рюкзака заветную флягу. - Специально ее берег именно для такого случая. - Первый и самый короткий тост за мной, - протянул руку Аким и принял от Федосея стаканчик с янтарной жидкостью, молвил, - «У меня нет слов»…
Стаканчик пошел по кругу. Никто не закусывал. Женьшеневая настойка горячей волной прокатилась по телу, снимая напряжение.
-Послушай Вадим, - поинтересовался я, - а почему озеро не переполняется, коль подземная река такая полноводная?
-Элементарно, Ватсон, - шутливо пояснил он. - Просто русло реки и зеркало озера расположены на одном уровне. Наполнив провал, река, вернулась в свое подземное русло. Закон сообщающихся сосудов, - добавит он.
-Еще вопрос, - вмешался в разговор Семен. - А почему этот бинарный коктейль так опасен только в момент выбросов? Ведь циан, фтор…
-Трудно сказать, - пожал плечами Вадим. - Я так полагаю, что в обычных условиях, при определенном напряжении магнитного поля он быстро разлагается. Свою лепту вносит и солнечная радиация. Водород быстро испаряется. Газы теряют свою летучесть. За счет растворения в атмосфере снижается их концентрация. Остатки тяжелых компонентов, благодаря осадкам и половодьям просачиваются обратно в грунт. Да мало ли…-Теперь понятно, - кивнул Семен. - Дальше то, что делать будем?
-Двинем к поселению староверов, - решил Вадим. - Вдруг и там сегодня выброс был. Ведь не исключено, что оно обитаемо. Глянем что и как.
-До него отсюда километров пятнадцать, - проинформировал Аким, глянув на процессор. Если с рассветом выйдем к обеду аккурат поспеем.
-Заметано, - кивнул Федосей. - А пока давайте переберемся на другую сопочку, - предложил он. - Подальше от этого дьявольского озера.
-Интересная аллегория, - призадумался Вадим. - Ну что ж, право первооткрывателей, - молвил он. - Так и поименуем в отчете наше озеро - Озеро Дьявола. Звучит?
Все согласно закивали головами. Возражений не последовало.
****
Минут через сорок мы уже обустраивались за вершиной ближайшей сопки, расположенной километрах в двух южнее.
Федосей с Семеном занялись ужином.
-Только огонь не разводите, - предупредил Вадим. - В случае выброса сероводорода может полыхнуть. Так что обойдемся сухомяткой.
-Без проблем, - кивнул Федосей доставая тушенку и галеты.
Вадим, присев на пенек, поставил на колени ноутбук и занялся отчетом, переговариваясь о чем-то с Акимом.
-Здесь у подножия сопки родничок, - беря пластиковую канистру, молвил Семен. - Схожу за водичкой.
-Давай, - согласно кивнул Федосей. - Только далеко не заходи.
-Все будет путем, - успокоил Семен и стал спускаться по склону.
Я был предоставлен самому себе и, чтобы не сидеть без дела, нарубил еловых лап, сложил из них удобный настил для ночлега, застелив палаточной тканью.
Устроившись рядом на траве, я прислонился спиной к стволу молодого кедра и закрыл глаза.
На меня напала какая-то дремотная усталость. Видимо сказывалось напряжение последних двух дней. Слишком много впечатлений.
Я видел перед собой бабушкины глаза, в которых затаилось тревожное ожидание, слезы на дрожащих ресницах очаровательных Нюшиных глаз. Мне не давала покоя трагическая судьба Фрола, который, возможно, ценой своей жизни сохранил для меня любимую.
Я готов был поверить в чудо, разыскав его. Осталась одна надежда - поселение староверов, где он мог найти приют, скитаясь по тайге.
Но тогда я не предполагал сколь ошеломляющими окажутся результаты розысков и сколь трагична, сложилась его дальнейшая судьба…

На следующий день, как и предполагал Аким, к обеду мы вышли на околицу небольшого поселения, как оказалось, уже бывших староверов. Устье распадка располагалось от него километрах в пяти.
Само поселение раскинулось, на пологом холме, поросшим густым хвойным лесом, вперемешку с молодыми березками.
Радовали глаз добротно срубленные избы, обширные подворья, обнесенные частоколом, на которых гоготали и крякали дикие гуси и утки, видимо одомашненные трудолюбивыми поселянами.
На склонах холма в густой сочной траве пасся табунок низкорослых лошадок, дружно щипали траву, невесть откуда взявшиеся, здесь коровы да овцы. Десятка два коз с аппетитом объедали ветки небольших кустиков, покрывающих значительную часть склона сплошным зеленым ковром.
-Красота, то какая, - с грустью молвил Федосей. - Прмо наша деревенька в миниатюре.
В центре поселка располагалась невысокая бревенчатая церквушка, больше напоминающая молитвенную избу с небольшим куполом, искусстно выложенным потемневшими от времени деревянными пластинками. Звонница, как таковая отсутствовала. Небольшой медный колокол был укреплен под резкой аркой из свежего теса, не успевшего еще потемнеть от времени.
-Вроде христиане, - предположил я, указывая на крест.
-Точно христиане, - подтвердил Федосей. - Да и откуда сейчас староверам взяться. Двадцать первый век на носу.
Мы подошли к крайней избе и постучали в калитку. - Эй, хозяева, есть кто живой?
Из-за угла избы тут же показался довольно опрятного вида мужичек лет сорока. - Слава Богу, здесь все живы, чего и вам желаю, - доброжелательно поприветствовал он нас. - Издалека будете? В нашу глушь ведь редко кто забредает.
-Из деревни мы, Николоберезовки, - пояснил Аким.
-В верстах ста отсюда.
-Ну, почти соседи, - просиял мужичок. - Туристы или по службе? - поинтересовался он, разглядывая наш спецназовский камуфляж.
-По службе, любезный, по службе, - уточнил Федо- сей. - Нам бы к вашему начальству…
-Во-о-на как, - протянул мужик. - Тогда вам к священнику, - кивнул он на церквушку. - Наш духовный отец, он и староста одновременно. Вон его изба рядом с церковью. Может вас проводить? - любезно предложил он. А то мы завсегда рады помочь.
-Спасибо, мил человек, - улыбнулся Аким. Не стоит. В вашем поселке заблудиться довольно проблематично, - шутливо добавил  он.
-Ну, ступайте с Богом, - напутствовал нас мужичок и, поклонившись, направился к своей избе.
Священник встретил нас на пороге избы, пристроенной прямо к церквушке, являющейся, как оказалось, составной частью церковного прихода.
С окладистой седой бородой, косая сажень в плечах, в черной опрятной рясе, с массивным медным крестом на груди, он олицетворял классический образ православного пастыря, духовного отца «рабов Божьих».
Отец Никодим, - коротко представился он. - По совместительству староста сего поселения, - добавил он.
Мы назвали свои имена и, склоняя головы, поочередно пожали протянутую им руку.
-Справа на вас, гляжу казенная, - добродушно улыбнулся он. - Небось, по делу пожаловали в наши веси?
-Научная экспедиция, отец Никодим, - пояснил Аким. - Распадком вашим интересуемся.
-Ах, вот оно что, - сразу посерьезнел священник. - Тогда понятно… Гиблое это место, скажу я вам… Ну да ладно, об этом после. А пока, прошу в избу. Сени у меня просторные. Можете там сложить свою амуницию.
-Меланья, - крикнул он, первым входя в избу и перекрестился на иконы в углу горницы.
Из смежной комнаты выпорхнула миловидная молодая женщина в просторном цветастом сарафане. Из под повязанного на голове платочка струилась тол- стая русая коса, - Слушаю, батюшка..
-Меланья, у нас гости, - обратился он к ней. - Подумай, чем мы их потчевать будем.
-Проходите, гости дорогие, - гостеприимно
кивнула она, - очаровательно улыбнувшись, - будьте, как дома.
-Благодарствуйте, хозяюшка, - не удержался от светского тона Федосей. - Надеюсь, общение с нами не очень обременит вас?
-Да будет вам, - лукаво улыбнулась она и упорхнула в соседнюю комнату.
-Недавно она у меня, - пояснил отец Никодим. - Сирота. 3а дочку теперь мне и за внучку покойную, царствие ей небесное. - Он вновь истово перекрестился.
-Ох, - потупился Федосей. - Вы уж простите меня ради Бога. Я ведь подумал...
-Ничего, сын мой. Бог простит, - добродушно улыбнулся священник. - А теперь пойдите, умойтесь с дороги. Колодец, вон, во дворе. А вечером баньку справим, - добавил он. - Настоящую, с парком да березовыми веничками.
****
Обед был обильным и прошел оживленно. Радушие хозяев и простота в общении прямо-таки покорили нас.
На столе в глиняных мисках горко возвышались, давно забытые румяные шаньги, исходила парком слегка подкопченная изюбрятина. Закуски были представлены крупными маринованными груздями, квашеной бочковой капустой, сотовым медом с кедровыми орешками.
Священник был довольно начитан, и оказался довольно интересным собеседником.
-Судя по карте, - осведомился у него Аким, - здесь расположено поселение староверов?
-Какие там староверы, - покачал головой отец Никодим. - Их еще в революцию всех вывели. Православные мы. Да и от цивилизации не столь оторваны, как кажется на первый взгляд. К югу  от  нас  километрах  в тридцат федеральная трасса.
К ней просека ведет. На машине, конечно, не проедешь, пеньки кругом. Лошадками управляемся. Кедровые орехи, сушеные грибы, сотовый медтовар ходовой. Дальнобойщики мешками скупают. Иногда бартер. Обратно одежда, обувка, охотничьи припасы и, как говориться, прочие плоды цивилизации.
Зимой по снегу на санях, туда и обратно, за день обернуться успеваем. Мужики охотой да подледным ловом промышляют. Река то неподалеку. Так и живем.
-Да вы, отец Никодим, как я погляжу, прирожденный предприниматель, - восхитился Федосей.
-Вот, думаю еще бензогенератор приобрести, да тарелку спутникового телевещания. Чем не жизнь? А? - размышлял священник. - Община у нас небольшая. Цивилизации на всех хватит.
-А главное - вполне реально и достижимо, - поддержал его Вадим. - Наука то не стоит на месте. Даже связь уже беспроводная. Интернет, в том числе.
-Ну что ж, перспективы радужные, - согласился отец Никодим. А теперь, если не возражаете, поведайте-ка мне о распадке. Что ж это за гиблое место такое? Нас, правда, он не очень донимает. Но один раз все же страху натерпелись. Мы теперь туда ни ногой.
-А гиблое место, в каком смысле? - поинтересовался Вадим.
-Да с год как, забрела в распадок одна наша коняка, да ни с того ни с сего и завалилась. Я-то сам свидетелем тому не был, но мужик, который неподалеку сено косил, прибежал и весь поселок переполошил.
«Окуталась, говорит, каким-то разноцветным туманом, да и завалилась набок. Я было к ней, так меня словно огнем опалило. А огня то и видно не было, да и одежонка вся целая. Жуть какая-то напала», а сам трясется весь и глаза закатывает. Месяца два потом страхами маялся. - А вы не можете вспомнить, когда именно это произошло?
- заинтересовался Семен. - Лето, осень, зима? ...
-Ближе к осени, - уточнил священник. - Тогда еще речка ни с того ни с сего вдруг обмелела. А вскоре и вовсе пересохла. А ведь засухи то все лето не было. Мистика какая-то, - добавил он и перекрестился.
-Никакой тут мистики нет, - заверил его Вадим. - По руслу распадка проходит геологический разлом. Аномальная зона.
В глубинах земной коры происходят еще малоизученные геофизические процессы, которые меняют параметры магнитного поля. В распадке образуется геомагнитная аномалия, под воздействием которой через разлом выбрасывается смертоносный коктейль из токсичных газов. Под такой выброс, видимо и угодила ваша коняка. А мужику несказанно повезло. Вовремя сбежал. У нас, вон, при аналогичных обстоятельства пастушок погиб, а до него мужик без вести пропал. Не исключено, что память, мог потерять и в тайгу подался. Хорошо еще, что опасная зона локализуется лишь руслом распадка.
-Выбросы, значит, - задумчиво молвил священник. - Может потому, зимой, издали, конечно, в распадке на снегу я какие-то желтые пятна наблюдал.
-Скорее всего, да, - подтвердил Вадим. - Эти пятна указывали места выбросов. Прямой опасности для поселян я пока не вижу, но к распадку лучше не приближаться. Благо еще, что просека ваша пролегает по противоположной стороне.
Мы немного помолчали. - Отец Никодим глубоко вздохнул и спросил, - Что делать думаете?
-А чего тут думать, - пожал плечами Вадим. - Распадок то неподалеку. Километров пять, не более. До вечера управимся. Возьмем пробы грунта, измерим напряжение магнитного поля. Всего и делов то, - улыбнулся он. - Аппаратура есть, работает дистанционно, электроэнергии не требуется.
-Кто пойдет? - поинтересовался Аким.
-Думаю я и Семен, - ответил Вадим. - А вы пока магнитометр настройте. Жаль, что нет аппаратов двухсторонней связи.
-Не суетись, Вадим, - хитро улыбнулся Федосей. Ты ведь знаешь, я человек запасливый. А переговорные устройства зачем? 3десь ведь всего то пять километров. Все будет путем. - подмигнул он и вышел в сени.
Мы растеряно глянули друг на друга. - Не понял… - удивленно молвил Семен.
Федосей, тем временем, воротившись, положил на стол два свертка, - Вот они родимые. Захватил на всякий случай. Вишь пригодились.
-Ай да Федосей, - восхитился Аким. - Какая пред- усмотрительность. Вот, что значит старая гвардия, - шутливо добавил он, разворачивая свертки. - На, держи, - протянул он Вадиму оба аппарата.
Тот положил их на стол рядышком и нажал красные кнопки. Замигали индикаторные лампочки. Работают, удовлетворенно кивнул он. - Аккумуляторы полностью заряжены. Один аппарат он протянул Федосею, - Держи, этот остается с вами. Пользоваться ими будем по необходимости.
-Может проводить вас? - заботливо предложил отец Никодим.
-Благодарим за заботу, но не стоит, - отказался Вадим. – Сами управимся. Аппаратура то у нас умная, - пошутил он. – Предупредит, если что.
-Ну, коли так, тогда с Богом, согласился священник.
– Я буду молиться за вас.
Спасибо на добром слове, - растрогался Вадим. – Нам пора…
****
После ухода Вадима и Семена, Меланья споро убрала со стола, на котором мы развернули свою аппаратуру, подключив к ней спутниковый телефон.
-Беспроводная связь, отец Никодим, - пояснил Аким, - работает автономно на аккумуляторах.
-Да - а, - уважительно протянул священник. - Техника на грани фантастики.
Федосей, тем временем пощелкал клавишами магнитометра. На голубом фоне дисплея яркой палитрой заколыхались радужные всполохи. Замигала индикаторная лампочка.
Где-то через час начала поступить первая информация, которая автоматически кодировалась и ретранслировалась на главный компьютер информационного центра МЧС.
Федосей поглядел на дисплей и, обернувшись к нам, облегченно вздохнул: - Ну, слава Богу. Геомагнитное поле русла распадка, вроде, в пределах допустимого.
-У вас, выходит, пастушка, тоже распадок погубил? - поинтересовался священник.
-Погубил, - кивнул Аким, - а один наш односельчанин, вроде, жив, остался, но памяти лишился. И куда - то запропал.
-Что значит, вроде, - недоуменно осведомился отец Никодим, - Так он жив, выходит?
-Может быть и жив. Он, ведь таежником был. Мог и в тайгу податься. По крайней мере с того времени его никто не видел.
-Погодите, погодите, - вдруг встрепенулся священник, - а когда это произошло?
-Да уж с год как, - ответил я.
-Прошлой осенью, значит, - призадумался он. - Ну, дела - а. Ведь именно прошлой осенью я одного странника у себя приютил. Тоже из тайги вышел. Бородатый и вроде немного не в себе.
-Простите, святой отец, - взволнованно спросил я, - о себе он ничего не рассказывал?
-Да какое там, - растерянно ответил он, - имени даже своего не помнил. «Позабыл, говорит, батюшка, все. Выходит, без роду без племени. Величайте меня, как - Бог велит».
Ну и оставил я его у себя. Изба то просторная. Да и мужиком он справным оказался. Правда, замкнутым немного был. Да оно и понятно, коль память потерял. А так, общительный был. Руки золотые. Церквушку, вон обновил, резными наличниками украсил. Под колокол арку соорудил. Опоры деревянные резьбой изукрасил. А силы был неимоверной. Бревна для теса сам таскал. Предложил ему мужиков собрать, чтобы колокол укрепить, а он, значит, усмехнулся, подхватил его, да на крюк и подвесил. А колокол, то, старинный, медный, пудов восемь в нем.
Со мной внучка тогда проживала, - продолжал он. - Пять годочков ей было. Очень она к нему привязалась. Да и он, видать, души в ней не чаял. Такими глазами на нее смотрел… Фигурки зверюшек ей из березы вырезал. Ладью с резными бортами соорудил, на полозья постави и в ней, как на салазках катал ее по поселку по первому снегу.
Вечерами укладывал ее спать, садился рядом и сказки ей дивные рассказывал. По головке гладил, да все Нюшей величал. Я, конечно, не стал его разубеждать на счет имени внучки. Думаю, коль Нюша, пусть будет Нюша. Видать, он хоть память и потерял, а имя это глубоко в душе таил. Вот и помнил его.
Я, грешным делом, уж подумывал, а не женить ли его на Меланье. Оба одинокие, да и внученька моя, обрела бы мать и отца. Да, видимо, не угодно это былоБогу. Не зря ведь говорят. «Человек предполагает, а Бог располагает». Вот и получается, что распорядился он их судьбой по своему разумению…
От возбуждения меня трясло, как в лихорадке, - Фрол, - прошептал я непослушными губами, - Аким, Федосей, ведь это Фрол. Ну почему вы молчите?
Они лишь глянули друг на друга, молча кивнули и понурили головы. Видимо они раньше меня осознали подтекст повествования отца Никодима.
-Значит Фролом его величали? - не скрывая в голосе скорби, понял священник, - Буду теперь молить Бога за упокой души раба божьего Фрола. Видимо и вам он дорог был, коль убиваетесь так. Выходит, и горе у нас общее.
Он придвинулся ко мне и погладил по голове своей мозолистой крестьянской ладонью как маленького ребенка. Так когда - то гладила меня бабушка, рассказывая перед сном свои волшебные сказки, - Крепись, сын мой, крепись. Помер Фрол, а с ним и моя внучка померла.
Я оцепенело, глядел на священника. Сердце куда - то ухнуло, словно провалилось в преисподнюю. Душу сковало мертвенным холодом. В сложившейся ситуации я, вдруг, в полной мере ощутил свою беспомощность. - Померли, значит, померли, - сиплым голосом пробормотал я, - Как это померли? Что с ними случилось?
Глаза священника увлажнились. - Сразу после рождества, занемогла моя внученька, - горестно молвил он. - Видимо застудилась. Зима то выдалась суровая. Избы снегом до самых крыш заносило.
Заметалась она в жару. Фрол от нее ни на шаг не отходил. Разными отварами пытался отпаивать. Ничего не помогало.
Укутав ее одеяльцем на руках носил по горнице, баюкал как младенца. Даже меня к ней не подпускал.
Я до сих пор помню его глаза, этот полубезумный взгляд. По его лицу катились крупные слезы, застревая во всколоченной бороде, словно серебристые капли росы. Видно горе его было безмерным, а страдания нечеловеческими. И мне лишь оставалось молиться за них перед господом.
Лишь на четвертые сутки на рассвете, я, наконец, решился войти к ним в горницу. Вокруг - стояла, мертвая тишина.
Фрол сидел на полу, прислонившись спиной к детской кроватке, прижав малышку к своей груди. Они словно спали. Глубоко и безмятежно. Видимо, даже Смерть не решилась разлучить их и, сжалившись, прибрала к себе обоих.
Так и упокоились они навечно, рядышком, на склоне холма среди молодых берез…
Мы долго сидели и молчали, скорбно склонив головы, я ничего не замечал вокруг. Я был полностью опустошён. Даже не заметил, как Аким и Федосей, выключив аппаратуру, покинули горницу.  Лишь, спустя некоторое время, подняв отяжелевшую голову я вновь обратился к священнику: - Девочку, то, как звали?
-Анютка, ее звали Анюта.
-Анюта, Анюта, Анютины глазки, - неожиданно для самого себя пробормотал я, - и, уловив недоуменный взляд Отца Никодима немного сконфуженно пояснил:
- Цветочки такие есть. Анютины глазки, - неожиданно для самого себя пробормотал я. И. уловив недоумённый взгляд отца Никодима, немного сконфуженно пояснил, - цветочки такие есть. Анютины глазки…
Он лишь рассеяно кивнул, а я, не удержавшись, спросил: - Как же так могло случиться, святой отец. Если Бог всесильный и добрый, почему он не уберег, несчастного Фрола и невинное дитя?
-Не поминай Бога всуе, - укорилм он  меня.
- Бог в каждом из нас, но не дело Бога оберегать нашу плоть. Он милосердно оберегает наши души. Пути Господни неисповедимы и не нам, грешным осуждать его за его деяния. «Не суди и судим не будешь», учит нас святое писание. Все мы смертны.  На все воля божья…- понуро добавил он.
-Простите, святой отец, если ненароком обидел вас, - покаянно молвил я, - Уж больно тяжело мне. Душа просто разрывается…
-Бог простит, - кивнул он. - У тебя ещё все впереди. Главное ведь жить, соблюдая Божьи заповеди и тогда поможет тебе Всевышний излечить свою душу, жить в гармонии с самим собой, в ней обрести свое счастье, вернуть себе веру в силу добра и справедливости. Пусть мое напутствие станет прологом к твоей дальнейшей жизни. Да и поможет тебе в это Господь.
Он медленно, с трудом поднялся и протянул мне небольшую резную икону Божьей Матери, - Фрол для Анютки вырезал. Вот только вручить не успел, - взволнованно пояснил он, и, как бы ненароком, смахнув рукавом рясы с дрожащих ресниц непрошенные мужские слезы, глухо добавил: - Я буду молиться за твое благополучное  возвращение  в  отчий  дом.  А  теперь, ступай с Богом…
Поклонившись я молча вышелиз избы. Нетвёрдо ступая, на негнушихся ногах, добрёл до калитки и обессилено опустился на землю. Прислонившись к церковной ограде. Силы окончательно покинули меня.
От повествования отца Никодима душу мою сковала смертная тоска. Ни чувства, ни эмоции, казалось, не волновали меня, только нестерпимая боль утраты тисками сжимала моё сердце. Не доставало сил даже заплакать. Мне так хотелосьверить, что всё это лишь кошмарный сон, достаточно просто проснуться. Но не получалось. На меня, словно из небытия взирала безмолвная «страхолюдина», суровое и бездушное олицетворение двуликого бога добра и зла. На сей раз победило зло. Видимо оно оказалось сильнее хрупкого счастья, обретённого двумя одинокими сердцами. Их смерть оканчательно похоронила надежду на счастливое завершение экспедиции.
Да, мы нашли Фрола, раскрыли тайну неведомого зла и, возможно, уберегли от него чьи-то жизни, много жизней, но горечь и боль утраты в этот момент перевешивали всё и, казалось, они уже никогда не покинут мою душу…
Вечер, меж тем, уже набирал силу. Солнце клонилось к закату. Его истомленные за день лучи ещё золотили верхушки хвойных исполинов и вершину небольшого холма, на склоне которого, волею судьбы обрели вечный покой несчастный Фрол и горемычная сиротка…
Пришла пора прощаться. Я с трудом поднялся. Последний раз, глянув на одинокий могильный холмик у кромки берёзовой рощи, увенчанный небольшимкрестом, тёсаным из берёзвых плах, я впервые в жизни перекрестился. Я не собирался следовать традиции и даже не пытался убедить себя в существовании бога. Я был на пути к смирению, осознанию человеческой сущности в безбрежном океаневселенского бытия, отдавая дань непознанной вечности.


ВМЕСТО ЭПИЛОГА.
Минуло три года, как мы воротились из экспедиции в тайгу. Ее результаты, видимо были столь впечатляющими, что заинтересовали не только специалистов главного научно - технического управления МЧС, но и других профильных ведомств.
Игорь Олегович, уже в чине полковника, вскоре возглавил, вновь созданный по распоряжению главка научно - исследовательский центр. Вадим, защитивший докторскую диссертацию, был назначен его заместителем по науке.
Семена Кружилина тоже не обошли стороной. Сергей Сергеевич добился его перевода в районную прокуратуру на должность старшего следователя. Поговаривают, что он прочит его в свои заместители.
Аким, мечтавший о внуке, ушел в отставку и теперь нянчит двойню, которую ему подарили сын с невесткой.
Савелий, по его просьбе, был назначен участковым в нашу деревеньку, куда и переселился  на постоянное место жительства. Деревенские криминалом не «баловались» и не особенно докучали ему своими проблемами. Все свободное от работы время, которого у него было в достатке, он посвящал своему обширному подворью да чтению книг, коими его снабжал Федосей,  жизнь коего круто изменилась.
Видимо намаявшись жить бобылем Федосей решился  наконец сделал предложение Лидии Викентьевне, которое было принято благосклонно. Теперь они вдвоем проживают в деревеньке и, как мне «по секрету» поведала бабушка, с нетерпением ожидают прибавления в семействе.
После регистрации брака в районном ЗАГСе мы с Нюшей также воротились в родную деревеньку, где и венчались в нашей старенькой церквушке. О происшедшей в доме священника таежного поселка трагедии, ни бабушке ни Нюше я никогда не рассказывал. Это была не ложь во благо, а всего лишь недомолвка. Не хотелось ворошить прошлое.
Я часто вспоминал напутствие отца Никодима и предостережения умудренного жизненным опытом Федосея: «Не вороши прошлое, если не хочешь, чтобы оно воротилось к тебе со злом». Не приведи Господь…
Нет, я не стал верующим фаталистом, но, оставаясь убежденным агностиком, тем не менее, при взгляде на бабушкины иконы в углу горницы, осенял себя крестом.
Меня до сих пор угнетала трагическая судьба Фрола и маленькой, никому неизвестной одинокой девочки Анютки, которых не смогла разлучить даже смерть.
Поэтому, каждый раз, возвращаясь из очередной творческой командировки, я испытывал необъяснимое душевное волнение. Скоро я буду дома, в своем родовом гнезде, где меня терпеливо дожидались моя бабушка, некогда заменившая мне и отца и мать, любимая жена Аннушка, которую я по старой привычке продолжал величаю Нюшей и маленькая очаровательная дочурка Анюта, мой голубоглазый цветочек…

...Анюта. Анюта. Анютины глазки
Глядят, как цветочки на мир, без опаски,
Раскрыв лепестки свои ранней весной,
Доверчиво, нежною голубизной…

Я спешил домой. До подножия холмов я добрался на попутке. Дальше, давно знакомой тропой через лес, напрямки. Серый мутный рассвет только зарождался. Меж деревьями плыли полосы седого тумана. Тайга начала пробуждаться. Где-то вдалеке, застрекотали неугомонные сойки. Пару раз ухнул филин.
Преодолев, наконец, сквозь редколесье пологий склон невысокого холма я приостановился на его вершине, глубоко вдыхая духмяный аромат свежей хвои, прелой листвы и грибов.
Внизу неподалеку, за березовой рощей и располагалась наша деревенька. О ее близости поведали горластые петухи с крестьянских подворий. Единственный колокол на звоннице древней церквушки мелодично возвестил о начале заутрени…
Где-то далеко, за горизонтом, над темной полосой, дремлющей в легкой дымке тайги розово - желтыми всполохами занималась заря. Начинался новый день.  Жизнь продолжалась…



Геленджик-2017 год.