Разные судьбы Часть 8

Услышав непрекращающийся, злобный лай Моряка и громкий, частый стук в дверь, Полина выскочила в сени, на ходу спрашивая встревоженным голосом:
- Господи, да кто же там так ломится-то?! Сейчас, сейчас, открою!
Быстро откинув крючок с двери, она распахнула её настежь и увидела, что на крыльце стоял весь перепуганный Гришка. Громко рявкнув на своего кобеля, чтобы тот прекратил лай, Полина втащила Гришку в избу, испуганно спросив его:
- Что у вас случилось-то, Гриша? Рассказывай!
Гришка спутанно и, почти задыхаясь от бега, выдавил из себя:
- Тётя Поля, у Гали открылось кровотечение, она корчится от болей в животе… Мы думаем, что она беременная, не успели ещё к тебе-то прийти…
- Всё ясно. Когда она закровила, крови много вышло? - достав с полки свой фельдшерский чемоданчик, быстро ориентируясь в ситуации, расспрашивала Полина.
- Много крови… Большое пятно на матрасе под ней и ночнушка запачкана… Я встал, ничего ещё не было… Печку стал растапливать, потом услышал стоны и её плач. Она лежит сейчас…

Натянув на себя плюшевую жакетку и, впопыхах повязав платок на голову, Полина схватила свой чемоданчик и сказала мужу, что, может, придётся ехать в Чупу, но она ещё не знает пока ничего толком, что она пошлёт Гришку, если надо запрягать лошадь до пристани и поднимать дежурного по катеру. 
Василий только и успел крикнуть вдогонку жене, чтобы она забежала взять тёплую одежду с собой. Она лишь махнула мужу рукой в знак согласия.
Гришка бежал впереди с фонарём в руке, а Полина, еле поспевая за ним, на ходу что-то бормотала себе под нос…
Верный вылез из будки и, увидев Гришку и знакомую фельдшерицу, только взвыл пару раз и снова скрылся в проёме своего логова.
Кобель Красиковых замолк, хотя был ещё недоволен таким ранний визитом взбудораженного соседа. Приумолкли и деревенские собаки, ни одной псине не хотелось мокнуть под моросящим дождём в такую рань.
А деревенские жители, кто был уже на ногах, несмотря на воскресное утро, удивлялись  единому и тревожному собачьему лаю на всю деревню в эту раннюю утреннюю пору.

Евдокия проснулась от громкого лая Боцмана. Вечером, после ухода Гришки, она, прибравшись на кухне, легла спать и сразу же провалилась в сон. Усталость сделала своё дело: сморила сильную женщину после изнурительной копки картошки.
Но, проснувшись сейчас, она ничего не соображала. Было совсем темно, даже на редких уличных фонарных столбах не горел ещё свет. Боцман разрывался от лая. Дуся встала и впотьмах пошла в кухню, чтобы зажечь керосинку. Глянув на настенные часы, она удивлённо покачала головой и, взяв керосинку с собой, вышла в сени, а потом на крыльцо. Боцман лаял, но лаяли и другие соседские собаки.
- Что за ерунда, какого чёрта такой переполох устроили! - в сердцах выругалась Дуся.
- Боца, молчать, ты что… сдурел, такой лай поднял?! А ну,
марш в будку! Дождик, что ли, так испугал тебя?! - заорала Дуся на собаку.
Боцман нехотя полез в будку, прекратив лаять.
- Всю деревню на ноги подняли, паразиты такие! И чего лают, вот дурни-то?! В воскресенье и то поспать на дают! - всё ещё бурча, вошла в сени Дуся.

А на душе стало как-то муторно от такого утречка… Что-то душа заныла… «Может, с Федей что случилось в море, и рыболовный катер причалил к пристани? Поэтому и все собаки переполошились в деревне? Воров-то здесь никогда не было, да и чего в деревне нашей воровать? А, может, кто-то на рыбные склады взлом сделал, на катере ночью в деревню пожаловал? Горбуши-то сейгод вон сколько наловили, но не всё успели на материк отправить…» - подумалось Дусе. 
Всякие теперь неприятные мысли лезли ей в голову.
Она, шаркая по полу тапками, пошла в спальню и нырнула под тёплое одеяло.
А мысли, действительно, перемешались в её голове… Думалось тоже и о Феде: « Вот, не едет же домой на побывку… А почему? Неужели кто-нибудь донёс сплетни ему на тоню про Марко и меня?»
Да и про него у неё с грустью завертелись мысли, не давая уснуть, хотя бы на часик: «Сейчас-то, наверное, уже дома с женой… Напишет ли письмо, хоть бы пару слов…? Обещал ведь…»
Полежав ещё с полчаса, Дуся встала с кровати и оделась. Спать совсем расхотелось. Какое-то гнетущее и тревожное предчувствие закралось ей в душу…

Прибежав в дом Никандровых, Полина первым делом ринулась к умывальнику мыть руки, а Гришка влетел в комнату, где на кровати лежала Галя. Она постанывала, но по лицу было видно, что старалась крепиться от болей в животе и в пояснице, которую с трудом пыталась растереть одной рукой. Гришка подбежал к кровати и спросил:
- Как ты тут, Галь? Полина пришла, сейчас осмотрит тебя…
В комнату быстро вошла Поля, поздоровавшись, открыла свой чемоданчик, положив его на стул, и велела Гришке помыть руки, может, придётся помогать… Тот бегом рванулся в кухню к умывальнику и с усердием стал намыливать свои руки.
- Ну, что, Галина, много крови потеряла? Потерпи чуток, мне надо тебя осмотреть…- наклонившись к ней, сказала Поля.

Осмотрев Галю, Полина набрала в щприц хлористый кальций и сказала, что сделает «горячий укол» в вену. Подошёл Гришка и выжидательно посмотрел на фельдшерицу. Полина сказала ему:
- Гриша, Галя потеряла много крови. Беги к Василию и скажи, чтобы он поднял дежурного по катеру для отхода в Чупу. И запрягите нашу лошадь в повозку. А ты на повозке потом сюда быстро приезжай. Давай, Гриша, действуй, времени нельзя терять!
Полина, стараясь доходчиво объяснить Гришке всю ситуацию, продолжила свою мысль:
- Беременность сохранить не удастся, к большому сожалению. У Гали, по всей видимости, уже произошла отслойка плодного яйца, поскольку пошли сгустками кровянистые выделения. Кровотечение всё же остановить смогу, лекарство есть. И боль в животе и в пояснице поутихнет, я сделаю ей необходимые уколы. Главное, чтобы не пошло воспаление, не развился сепсис. Не всё оттуда вышло… Поэтому её сейчас надо везти в больницу для выскабливания. Гинеколог там хороший, знает отлично своё дело. Вы не волнуйтесь, всё образуется!
Гришка, как ошалелый, рванулся из избы на улицу и побежал к дому Красиковых.
Полина ещё раз всё объяснила Гале и сказала, что катер довезёт их быстро, что на море пока спокойно, хоть сейчас и моросит дождь. Галя только кивала ей в знак согласия. Но по её щеке предательски скатилась крупная слеза.

От возни в соседней комнате проснулась Танюшка. Она вошла в спальню Гали и увидела, что сестра лежит в кровати, а рядом с ней, держа шприц в руке, сидит тётя Поля-фельдшерица.
Ничего не понимая, Танюшка подошла к Гале, а Полина ласковым и спокойным голосом сказала ей:
- Танечка, ты не бойся, Галя немного приболела, я сделаю уколы, ей будет получше… Ты сядь на стульчик, посиди тут тихонько, скоро придёт Гриша. Галю надо везти в больницу, Я сама с ней поеду, а Гриша останется с тобой дома.
Танечка подошла к изголовью сестры и, всхлипнув, тихо спросила:
- Галя, ты же не умрёшь? Тебе очень больно? Ты не умирай, я же так люблю тебя!
Галя, погладив Танюшку по голове, ответила ей:
- Таня, ты не плачь только, всё будет хорошо. Ты уже ведь большая девочка, слушайся Гришу, пока я в больнице буду. Хорошо? Ты поняла меня? Вот и умничка, моя хорошая девочка! Я обещала тебе, что сходим сегодня в клуб на День книги… Ты сходи с Гришей или с тётей Дусей. Ладненько?
Танечка прижалась щекой к голове Гали и, кивнув головой, ответила, что она поняла всё, о чём ей говорила сестра.
Полина сделала Галине все необходимые манипуляции и стала собирать мединструмент в чемоданчик.

Вскоре приехал Гришка. Поля помогла Гале одеться, собрать необходимые вещи и, сопровождая её, вместе с Гришей осторожно подсобила подняться на повозку. Пришёл Василий и сказал, что он побудет с Танечкой, пока Гришка ездит на пристань отвозить Галю с Полиной.
По пути на пристань, Полина заскочила домой за тёплыми вещами. После всего переполоха, связанного с приходом Гришки, их мальчишки снова улеглись спать. Полина, тяжело вздохнув, поцеловала их и вышла из комнаты ребят. Плотно прикрыв дверь, она заторопилась к повозке, где её ждали Галя и Гриша.