Азбука жизни Глава 3 Часть 119 Неугомонная!

Глава 3.119. Неугомонная!

— Пётр Евгеньевич, неугомонная ваша любимица! — Мила произнесла это с такой тёплой, почти материнской укоризной, что в её словах не было и тени упрёка, только восхищение.

— Мила, другой я и не могла быть, — парировала я, чувствуя, как на губы просится привычная дерзкая улыбка. — Вы же сами постоянно подчёркиваете, что я родилась в золотой колыбели. Иное мне просто не дано. Ни по генетике, ни по обстоятельствам.

— А воспитание в зачёт не берёшь? — мягко вставил Пётр Евгеньевич, его мудрый взгляд скользнул по моему лицу.

— Напрасно улыбаетесь, — покачала я головой. — Я всё детство провела под присмотром вашего сына. И вашей красавицы-жены, — я нарочито замедлила речь, глядя на Мариночку и Ксюшу, стоящих рядом. — Её и Зою Николаевну я в детстве видела куда чаще, чем собственных маму и тётю.

Пётр Евгеньевич рассмеялся, а на лицах моих красавиц мелькнули улыбки — смесь нежности и лёгкой досады за мою бесцеремонность.

— Виктория, но Мила, читая твою рецензию на тот рассказ, подразумевала другое, — вернул разговор в нужное русло старший Соколов. — Твою неуёмность в творчестве.

— Догадываюсь, Пётр Евгеньевич! Но моя неугомонность сегодня вылилась в кое-что более осязаемое. Я уже позвонила старшему Вересову и Ромашовым. Они с моей идеей согласились.

В гостиной наступила тишина, полная ожидания. Даже Мила притихла, внимательно глядя на меня.

— Построить возле хозяйства Сергея Ивановича пансионат для реабилитации? После тяжёлых заболеваний? — уточнил Пётр Евгеньевич, и в его голосе я услышала тот самый деловой интерес, который всегда предвещал серьёзное обсуждение.

— И не только, — продолжила я, ощущая, как внутри всё загорается от возможности высказать замысел. — Когда сегодня с этой идеей согласился Николай, он тут же позвонил Дмитрию Александровичу. И тот предложил построить рядом второй пансионат — семейный. Чтобы родители сотрудников компании Вересовых, преподаватели из колледжа и академии, да и наши пенсионеры могли отдыхать там круглый год. Полноценно. Не как гости, а как хозяева.

Я замолчала, дав словам просочиться. Пётр Евгеньевич, как всегда в таких случаях, перевёл взгляд с моих горящих глаз на спокойную, одобрительную улыбку Милы. А затем снова посмотрел на меня. И в его взгляде уже не было простой отеческой нежности. В нём читалось уважение. Глубокое и безоговорочное. То самое, которое возникает, когда наконец понимаешь истинную причину чьей-то неугомонности.

Это не просто бьющая через край энергия. Это — вечный двигатель, который, вращаясь, стремится не взять, а отдать. Построить. Создать. Исправить. И в этом бесконечном движении — вся моя суть.